Какие школы можно считать хорошими?
Всем известна поговорка про то, что нет пророков в отечестве своем. Мы по истории знаем, что они, конечно, есть. И через какое-то время мы о них узнаем. Но это будем потом. Сейчас же приходится обращаться к исследованиям, проведённым не у нас.
Так вот, если у нас главными факторами, влияющими на качество образования, считаются насыщенность учебного процесса информационно-коммуникационными технологиями и максимально возможная степень реализации «рекомендаций», подтверждённая выдающимся уровнем отчётности, то «не у нас» эти факторы завершают список. А на главные роли выводятся такие, о которых мы уже начали потихоньку забывать.
На первом месте — групповая коллективная эффективность педагогов. Это еще и создает школе так необходимый в современных условиях «социальный капитал».
На втором — уровень самооценки ученика.
На третьем — педагогически продуктивная оценивающая деятельность учителя.
И еще следует отметить очень важную тему: умение педагогического коллектива во главе с директором-новатором формировать ученические и родительские коллективы союзников школы.
Так вот, если при составлении рейтингов школ пересмотреть аксиоматическую значимость наших главных факторов, задуматься об особой роли педколлективов в состоянии и качестве воспитательной и образовательной среды в школе, то показатели ЕГЭ и количества участников олимпиад вряд ли окажутся «впереди планеты всей».
Многие говорят, что параметры, которые нельзя посчитать, не могут быть объективными показателями. Мы с этим не согласны. Рейтинги социальных страт могут опираться на более современные методики мониторинга. Но сейчас спорить не будем. А пообещаем в скором будущем вернуться к этому животрепещущему вопросу с сугубо практическими предложениями.
Всем известна поговорка про то, что нет пророков в отечестве своем. Мы по истории знаем, что они, конечно, есть. И через какое-то время мы о них узнаем. Но это будем потом. Сейчас же приходится обращаться к исследованиям, проведённым не у нас.
Так вот, если у нас главными факторами, влияющими на качество образования, считаются насыщенность учебного процесса информационно-коммуникационными технологиями и максимально возможная степень реализации «рекомендаций», подтверждённая выдающимся уровнем отчётности, то «не у нас» эти факторы завершают список. А на главные роли выводятся такие, о которых мы уже начали потихоньку забывать.
На первом месте — групповая коллективная эффективность педагогов. Это еще и создает школе так необходимый в современных условиях «социальный капитал».
На втором — уровень самооценки ученика.
На третьем — педагогически продуктивная оценивающая деятельность учителя.
И еще следует отметить очень важную тему: умение педагогического коллектива во главе с директором-новатором формировать ученические и родительские коллективы союзников школы.
Так вот, если при составлении рейтингов школ пересмотреть аксиоматическую значимость наших главных факторов, задуматься об особой роли педколлективов в состоянии и качестве воспитательной и образовательной среды в школе, то показатели ЕГЭ и количества участников олимпиад вряд ли окажутся «впереди планеты всей».
Многие говорят, что параметры, которые нельзя посчитать, не могут быть объективными показателями. Мы с этим не согласны. Рейтинги социальных страт могут опираться на более современные методики мониторинга. Но сейчас спорить не будем. А пообещаем в скором будущем вернуться к этому животрепещущему вопросу с сугубо практическими предложениями.
👍9👏5❤1
Ещё пару слов о рейтингах и учительском сообществе.
«И где можно увидеть рейтинг, составленный по таким параметрам?» - спрашивает нас читатель.
Сейчас, к великому сожалению, нигде. Именно об этом и идёт речь в нашем посте. Но это вовсе не значит, что мы не увидим его никогда!
Чтобы такой рейтинг появился на свет, сначала надо разработать его структурно-критериальные параметры, технологию сбора и обработки результатов. И лучше его создавать по принципу снизу вверх, тогда он будет очень устойчивым, понятным и принимаемым большинством. Если же спускать рейтинг сверху вниз, то обязательно сработает закон Черномырдина «хотели как лучше, а получилось как всегда».
Уверены, что если неравнодушные профессионалы смогут объединиться с активной частью родительского сообщества, согласовать критерии и технологию, то вполне возможно ожидать появление первых опытных вариантов городских (районных) общественных рейтингов уже в следующем учебном году. Если возникнет глубокое понимание острой необходимости создать современный инструмент развития образования - социально-педагогический рейтинг развития школ, то современные технологии позволят это делать даже без оглядки на вышестоящее начальство. И это действительно возможно, но только при наличии учительско-родительских солидарных сообществ.
Дорогу осилит идущий, а не сидящий на диване, с выученной беспомощностью не верящий даже в себя. Если мы сами не будем думать, формировать и формулировать наши запросы и предложения, то за нас это будут делать другие. И их предложения, как это происходит сейчас, нас будут сильно не радовать.
У Глубинного шкраба есть определённые разработки. Мы готовы оказывать консультационную и научно-методическую поддержку тем, кто возмётся за такую созидательную и прогностическую работу.
«Нет, большинство не приносит счастья другим просто потому, что не знают как это сделать. Так, может, нужно какое-то новое ученье, которое помогло бы людям, а?».
Двумя руками поддерживаем это предложение замечательного писателя Б. Васильева.
«И где можно увидеть рейтинг, составленный по таким параметрам?» - спрашивает нас читатель.
Сейчас, к великому сожалению, нигде. Именно об этом и идёт речь в нашем посте. Но это вовсе не значит, что мы не увидим его никогда!
Чтобы такой рейтинг появился на свет, сначала надо разработать его структурно-критериальные параметры, технологию сбора и обработки результатов. И лучше его создавать по принципу снизу вверх, тогда он будет очень устойчивым, понятным и принимаемым большинством. Если же спускать рейтинг сверху вниз, то обязательно сработает закон Черномырдина «хотели как лучше, а получилось как всегда».
Уверены, что если неравнодушные профессионалы смогут объединиться с активной частью родительского сообщества, согласовать критерии и технологию, то вполне возможно ожидать появление первых опытных вариантов городских (районных) общественных рейтингов уже в следующем учебном году. Если возникнет глубокое понимание острой необходимости создать современный инструмент развития образования - социально-педагогический рейтинг развития школ, то современные технологии позволят это делать даже без оглядки на вышестоящее начальство. И это действительно возможно, но только при наличии учительско-родительских солидарных сообществ.
Дорогу осилит идущий, а не сидящий на диване, с выученной беспомощностью не верящий даже в себя. Если мы сами не будем думать, формировать и формулировать наши запросы и предложения, то за нас это будут делать другие. И их предложения, как это происходит сейчас, нас будут сильно не радовать.
У Глубинного шкраба есть определённые разработки. Мы готовы оказывать консультационную и научно-методическую поддержку тем, кто возмётся за такую созидательную и прогностическую работу.
«Нет, большинство не приносит счастья другим просто потому, что не знают как это сделать. Так, может, нужно какое-то новое ученье, которое помогло бы людям, а?».
Двумя руками поддерживаем это предложение замечательного писателя Б. Васильева.
👍6🔥5👏1
Чудо как жизнеобразующая категория образования
В прошлые времена шли серьезные общественные дискуссии о том, что из себя представляет педагогика, по каким законам она действует и развивается?
Судя по тому, что никаких общественно значимых обсуждений этой проблематики не видно и не слышно, ответ похоже найден: она не имеет никакого практического значения. Ведь и так всё понятно: материя первична, а дух вторичен. Значит, всё, что происходит в образовании опосредованно материальными условиями жизни общества. Следовательно, главной задачей педагогики становится разработка алгоритмов соединения материальных условий обучения и государственных требований к результатам этого процесса.
Такое понимание образования, конечно, не нуждается ни в каких масштабных исследованиях, а тем более в широких общественных и профессиональных обсуждениях. Для реализации такой государственной модели достаточно будет и неплохо обученного техника-сборщика. Это на первых порах. Дальше можно процесс насытить максимально возможным количеством протоколов, компьютеризировать, убрать расходы на посредника, т.е. учителя, и получить новый тип образовательного процесса.
О том, что в этом направлении движется сейчас топ-менеджерская министерская мысль под прикрытием различных дымовых замес, убеждать школьных работников, думаем, нет необходимости.
Если данное мировоззрение станет доминирующим, прежде всего в образовательном сообществе, то разговоры о чуде в образовании будут восприниматься приблизительно так же, как писк надоедливого комара.
Но к счастью, такие времена окончательно еще не настали. Бог даст, и не наступят. Потому что «дух - способен изменить направление любого наигибельного процесса».
Поэтому давайте перейдем к другому, близкому нам взгляду на сущность образования, в котором без чуда никак не обойтись.
В прошлые времена шли серьезные общественные дискуссии о том, что из себя представляет педагогика, по каким законам она действует и развивается?
Судя по тому, что никаких общественно значимых обсуждений этой проблематики не видно и не слышно, ответ похоже найден: она не имеет никакого практического значения. Ведь и так всё понятно: материя первична, а дух вторичен. Значит, всё, что происходит в образовании опосредованно материальными условиями жизни общества. Следовательно, главной задачей педагогики становится разработка алгоритмов соединения материальных условий обучения и государственных требований к результатам этого процесса.
Такое понимание образования, конечно, не нуждается ни в каких масштабных исследованиях, а тем более в широких общественных и профессиональных обсуждениях. Для реализации такой государственной модели достаточно будет и неплохо обученного техника-сборщика. Это на первых порах. Дальше можно процесс насытить максимально возможным количеством протоколов, компьютеризировать, убрать расходы на посредника, т.е. учителя, и получить новый тип образовательного процесса.
О том, что в этом направлении движется сейчас топ-менеджерская министерская мысль под прикрытием различных дымовых замес, убеждать школьных работников, думаем, нет необходимости.
Если данное мировоззрение станет доминирующим, прежде всего в образовательном сообществе, то разговоры о чуде в образовании будут восприниматься приблизительно так же, как писк надоедливого комара.
Но к счастью, такие времена окончательно еще не настали. Бог даст, и не наступят. Потому что «дух - способен изменить направление любого наигибельного процесса».
Поэтому давайте перейдем к другому, близкому нам взгляду на сущность образования, в котором без чуда никак не обойтись.
👍6👏3🔥2
Чудо как жизнеобразующая категория образования
Итак, что такое чудо?
Словарь В. Даля: «Чудо - всякое явленье, кое мы не умеем объяснить, по известным нам законам природы». Видите, какие слова: не умеем объяснять, законы природы…
Большая советская энциклопедия: «Чудо - в религиозных и мифологических представлениях сверхъестественное явление, вызванное вмешательством божественной, потусторонней силы».
В советское время стремились вывести в сугубо религиозный оборот большой пласт лексики, определяющий духовные категории, такие, как чудо, преображение, вера, дух, образ, милость, радение и т.п. Но ведь эта область не только и не столько религии, сколько души человеческой. А душа – тоже понятие нематериальное.
Словарь Ожегова даёт уже нейтрально расширительное толкование: «Чудо – нечто поразительное, удивляющее своей необычностью». Но и такое понимание чуда не поддаётся материализации даже через сложнейшие системы критериев и нормативов. Потому что это категория внутреннего мира человека.
Строго говоря, значение понятия чуда определяется общим мировоззренческим взглядом человека и поэтому описывается теорией причинности. А это значит, что признание чуда таковым предполагает прежде всего особый вид причинного, не совпадающего, по мнению этого человека, с известными ему законами природы. Поэтому чаще всего становится важным не сам по себе характер чудесного, а его истолкование.
А если сказать проще, чудо видит, готовит и ждёт только тот, кто хочет и готов признать его таковым. Таким образом, у людей, верящих в чудо, изменяется мотивация их деятельности, повышается планка достижений, которую они перед собой ставят, кардинально меняется сам характер восприятия удач и неудач. А значит меняется его образ мира, его собственный образ в этом мире. Происходит преображение человека. Внешне человек не изменился, а внутри – он уже совсем другой. А это уже – настоящее чудо, а не поэтапная эволюция. Потому что душа не эволюционирует, а чудесным образом преображается. Но при этом обязательно следует отметить, что не всегда этот процесс направлен в область горнию. Напомним, что слово чудовище – из того же языкового гнезда.
Вот такая человеческая и педагогическая развилка получается.
Итак, что такое чудо?
Словарь В. Даля: «Чудо - всякое явленье, кое мы не умеем объяснить, по известным нам законам природы». Видите, какие слова: не умеем объяснять, законы природы…
Большая советская энциклопедия: «Чудо - в религиозных и мифологических представлениях сверхъестественное явление, вызванное вмешательством божественной, потусторонней силы».
В советское время стремились вывести в сугубо религиозный оборот большой пласт лексики, определяющий духовные категории, такие, как чудо, преображение, вера, дух, образ, милость, радение и т.п. Но ведь эта область не только и не столько религии, сколько души человеческой. А душа – тоже понятие нематериальное.
Словарь Ожегова даёт уже нейтрально расширительное толкование: «Чудо – нечто поразительное, удивляющее своей необычностью». Но и такое понимание чуда не поддаётся материализации даже через сложнейшие системы критериев и нормативов. Потому что это категория внутреннего мира человека.
Строго говоря, значение понятия чуда определяется общим мировоззренческим взглядом человека и поэтому описывается теорией причинности. А это значит, что признание чуда таковым предполагает прежде всего особый вид причинного, не совпадающего, по мнению этого человека, с известными ему законами природы. Поэтому чаще всего становится важным не сам по себе характер чудесного, а его истолкование.
А если сказать проще, чудо видит, готовит и ждёт только тот, кто хочет и готов признать его таковым. Таким образом, у людей, верящих в чудо, изменяется мотивация их деятельности, повышается планка достижений, которую они перед собой ставят, кардинально меняется сам характер восприятия удач и неудач. А значит меняется его образ мира, его собственный образ в этом мире. Происходит преображение человека. Внешне человек не изменился, а внутри – он уже совсем другой. А это уже – настоящее чудо, а не поэтапная эволюция. Потому что душа не эволюционирует, а чудесным образом преображается. Но при этом обязательно следует отметить, что не всегда этот процесс направлен в область горнию. Напомним, что слово чудовище – из того же языкового гнезда.
Вот такая человеческая и педагогическая развилка получается.
👍9👏2🤯1
Чудо как жизнеобразующая категория образования
Видимо, имея в виду именно такую развилку А. Лиханов написал: «Апокалипсис — это конец света, конец человеческого бытия. По наивности и простоте многие из нас полагают, что удар этот, конец света, грянет разом, например, с первым разрывом ядерной бомбы в новой, все сметающей войне, или с экологической катастрофой такого свойства, что земной шар наш треснет и враз расколется.
Думаю, это заблуждение, и Апокалипсис уже настал. Он внутри нас, он рядом с нами. Он приблизился к нам и нас уничтожит, если мы не сохраним в себе человеческое начало, которое самим только человеком и способно укрепляться».
А человека созидает и укрепляет только настоящее образование, просвещение, в широком смысле этого слова.
Сейчас, волею времён, наше образование вынуждено одновременно выполнять функции и авангарда, и арьергарда в этой укрепительной страде.
Если в нашем образовании будут работать руководители и педагоги без веры в мощь человеческого духа, без веры в чудесные преображающие возможности истинного образования, без душевного стремления помочь ребенку открыть светлый образ мира и найти себя в этом мире, мы будем обречены на первую из названных «образовательных» моделей. И тогда в назидание нам будут звучать слова А. Блока о том, что сознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.
Но пока еще много людей в образовании, которые очень не хотят, чтобы было «слишком поздно», мы смело можем на отрешённо-отвлеченное, проникнутое безверием умозаключение о том, что Россию может спасти только чудо, но откуда ему взяться, ответить, что такое чудо обязательно родится в российском образовании.
Каким образом? Чудесным…
Видимо, имея в виду именно такую развилку А. Лиханов написал: «Апокалипсис — это конец света, конец человеческого бытия. По наивности и простоте многие из нас полагают, что удар этот, конец света, грянет разом, например, с первым разрывом ядерной бомбы в новой, все сметающей войне, или с экологической катастрофой такого свойства, что земной шар наш треснет и враз расколется.
Думаю, это заблуждение, и Апокалипсис уже настал. Он внутри нас, он рядом с нами. Он приблизился к нам и нас уничтожит, если мы не сохраним в себе человеческое начало, которое самим только человеком и способно укрепляться».
А человека созидает и укрепляет только настоящее образование, просвещение, в широком смысле этого слова.
Сейчас, волею времён, наше образование вынуждено одновременно выполнять функции и авангарда, и арьергарда в этой укрепительной страде.
Если в нашем образовании будут работать руководители и педагоги без веры в мощь человеческого духа, без веры в чудесные преображающие возможности истинного образования, без душевного стремления помочь ребенку открыть светлый образ мира и найти себя в этом мире, мы будем обречены на первую из названных «образовательных» моделей. И тогда в назидание нам будут звучать слова А. Блока о том, что сознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.
Но пока еще много людей в образовании, которые очень не хотят, чтобы было «слишком поздно», мы смело можем на отрешённо-отвлеченное, проникнутое безверием умозаключение о том, что Россию может спасти только чудо, но откуда ему взяться, ответить, что такое чудо обязательно родится в российском образовании.
Каким образом? Чудесным…
👍12❤3🔥2🙏1
Современные пустобайки об образовании
Слово пустобайка не мы придумали. Это великий В.И. Даль говорил: «…самое название – пустобайка – показывает, что она может быть иногда и то же, что пустоговорка…».
С.С. Кравцов на Всероссийском форуме «Дигория» выступил с отчётом о состоянии нашего образования и, конечно, его несомненных достижениях. Мы приведём несколько министерских цитат и наши скромные вопросы-размышления к ним.
«Система школьного образования – это стратегический приоритет государства…».
Мы, безусловно, понимаем, насколько важны государству стратегические приоритеты. Поэтому мы не удивляемся, когда видим современные красивые офисы, в которых крупные и хорошо обеспеченные чиновники руководят их реализацией. Да и клерки рангом пониже ощущают себя достойными и деловыми людьми. Но когда мы смотрим на систему нашего школьного образования, почему-то ничего подобного не видим. Состояние большинства школ «немного» смущает, а уровень жизни учительского корпуса даже близко не напоминает людей, уверенных в своих возможностях и перспективах. Так что слова о приоритете нас не убеждают. Может не только нас?
«Анализируя российский опыт на разных этапах, мы отмечаем, что важна системность в образовании. Это означает, что нужны единые программы обучения, единые стандарты для каждого школьника. Отсюда возникает качество образования…».
Честно говоря, очень грустно, что министерская системность ограничивается только таким весьма специфически понимаемым единством требований. Но и совсем становится горько, если они действительно считают, что так и именно так «возникает качество образования»! Почему-то мы уверены, что профессиональное педагогическое сообщество не разделяет такую «кочку» зрения.
«Вторая задача – воспитание … Сегодня это комплексная система – для детского сада, школы и колледжей, включая «Разговоры о важном», советников по воспитанию, гимн, флаг, РДДМ и другие».
Скажите честно, как вы думаете, они действительно не понимают, что воспитание – важнейший и сложнейший процесс, а не набор мероприятий и должностей? А может быть они понимают, только сказать не могут? А может это мы не способны подняться до таких высот просвещенческой мысли?
Ну и вишенка на торте.
«Тематический «Год педагога и наставника» подчёркивает значимость профессии учителя. У нас поступление по педагогическим направлениям – порядка 270 тысяч заявлений в этом году. Общее количество школьников, сдающих ЕГЭ в 2023 году, 600 тысяч. Такого никогда не было: практически в два раза по сравнению с прошлым периодом. Цифры говорят сами за себя – стремление выбирать профессию учителя не по остаточному принципу, а целенаправленно».
Во-первых, обещать – не значит жениться. Заявления сами по себе ещё ничего не значат в современной парадигме поступления в ВУЗ. А во-вторых, поверить, что 45% выпускников школ хотят поступить именно в педагогический ВУЗ, при всём огромном желании никак не получается. А получается снова вспомнить В.И. Даля: «Чудные чудеса – шилом волоса» или «Ехал не путём, погонял кулаком: куда не поедет, семи вёрст не доедет».
Слово пустобайка не мы придумали. Это великий В.И. Даль говорил: «…самое название – пустобайка – показывает, что она может быть иногда и то же, что пустоговорка…».
С.С. Кравцов на Всероссийском форуме «Дигория» выступил с отчётом о состоянии нашего образования и, конечно, его несомненных достижениях. Мы приведём несколько министерских цитат и наши скромные вопросы-размышления к ним.
«Система школьного образования – это стратегический приоритет государства…».
Мы, безусловно, понимаем, насколько важны государству стратегические приоритеты. Поэтому мы не удивляемся, когда видим современные красивые офисы, в которых крупные и хорошо обеспеченные чиновники руководят их реализацией. Да и клерки рангом пониже ощущают себя достойными и деловыми людьми. Но когда мы смотрим на систему нашего школьного образования, почему-то ничего подобного не видим. Состояние большинства школ «немного» смущает, а уровень жизни учительского корпуса даже близко не напоминает людей, уверенных в своих возможностях и перспективах. Так что слова о приоритете нас не убеждают. Может не только нас?
«Анализируя российский опыт на разных этапах, мы отмечаем, что важна системность в образовании. Это означает, что нужны единые программы обучения, единые стандарты для каждого школьника. Отсюда возникает качество образования…».
Честно говоря, очень грустно, что министерская системность ограничивается только таким весьма специфически понимаемым единством требований. Но и совсем становится горько, если они действительно считают, что так и именно так «возникает качество образования»! Почему-то мы уверены, что профессиональное педагогическое сообщество не разделяет такую «кочку» зрения.
«Вторая задача – воспитание … Сегодня это комплексная система – для детского сада, школы и колледжей, включая «Разговоры о важном», советников по воспитанию, гимн, флаг, РДДМ и другие».
Скажите честно, как вы думаете, они действительно не понимают, что воспитание – важнейший и сложнейший процесс, а не набор мероприятий и должностей? А может быть они понимают, только сказать не могут? А может это мы не способны подняться до таких высот просвещенческой мысли?
Ну и вишенка на торте.
«Тематический «Год педагога и наставника» подчёркивает значимость профессии учителя. У нас поступление по педагогическим направлениям – порядка 270 тысяч заявлений в этом году. Общее количество школьников, сдающих ЕГЭ в 2023 году, 600 тысяч. Такого никогда не было: практически в два раза по сравнению с прошлым периодом. Цифры говорят сами за себя – стремление выбирать профессию учителя не по остаточному принципу, а целенаправленно».
Во-первых, обещать – не значит жениться. Заявления сами по себе ещё ничего не значат в современной парадигме поступления в ВУЗ. А во-вторых, поверить, что 45% выпускников школ хотят поступить именно в педагогический ВУЗ, при всём огромном желании никак не получается. А получается снова вспомнить В.И. Даля: «Чудные чудеса – шилом волоса» или «Ехал не путём, погонял кулаком: куда не поедет, семи вёрст не доедет».
👏6👍5🔥3
И снова о современных пустобайках.
Форум «Дигория» — недаром всероссийский. Столько там всего неожиданного рассказывают. Вот, например, представляют крупный социально-педагогический государственный проект «ДНК России». Звучит креативненько. Но гораздо интереснее послушать, что говорит о своём детище научный руководитель Андрей Полосин.
«Если мы хотим научить, эти знания человек должен присвоить. И без этих знаний его мифологемы не на чем строить. Если люди знают разное, то общие мифологемы не выстраиваются. Общее понимание у них тоже должно быть:
Что такое страна;
Что такое цивилизация;
Что такое мировоззрение;
Что такое государство;
Какое будущее нас ждет».
Не будем придираться по мелочам, но всё же отметим, что коннотация слова «присвоить» по отношению к слову «знаниям», которым в начале хотят научить, создаёт серьёзную двусмысленность. Видимо, автор хотел сказать, что знания при таком подходе должны становиться инструментом познания мира и частью интеллектуально-эмоциональной основы личности.
Мы начали с мелочей потому, что, на наш взгляд, они показывают достаточно поверхностное понимание сущности и механизмов формирования социальной мифологии. Отсюда, вероятно, и возникают достаточно безапелляционные утверждения об «общих мифологемах». Но главное всё же не это. А то, что в авторском перечне отсутствует понятие Родины. Неужели мы должны «понять и принять», что Родина растворяется в этом наборе понятий и самостоятельного значения не имеет! У нас Родина есть, а в проекте «ДНК России» её нет. Значит этот проект — современная пустобайка? Не хотим обидеть авторов, но очень похоже на это. А как иначе рассматривать требование общего понимания того, какое будущее нас ждёт? Неужели авторский коллектив знает общий ответ на этот вопрос? Мы не знаем, а вот В.И. Даль похоже знает: «С умом суму кроить, а без ума – только кожу травить».
Форум «Дигория» — недаром всероссийский. Столько там всего неожиданного рассказывают. Вот, например, представляют крупный социально-педагогический государственный проект «ДНК России». Звучит креативненько. Но гораздо интереснее послушать, что говорит о своём детище научный руководитель Андрей Полосин.
«Если мы хотим научить, эти знания человек должен присвоить. И без этих знаний его мифологемы не на чем строить. Если люди знают разное, то общие мифологемы не выстраиваются. Общее понимание у них тоже должно быть:
Что такое страна;
Что такое цивилизация;
Что такое мировоззрение;
Что такое государство;
Какое будущее нас ждет».
Не будем придираться по мелочам, но всё же отметим, что коннотация слова «присвоить» по отношению к слову «знаниям», которым в начале хотят научить, создаёт серьёзную двусмысленность. Видимо, автор хотел сказать, что знания при таком подходе должны становиться инструментом познания мира и частью интеллектуально-эмоциональной основы личности.
Мы начали с мелочей потому, что, на наш взгляд, они показывают достаточно поверхностное понимание сущности и механизмов формирования социальной мифологии. Отсюда, вероятно, и возникают достаточно безапелляционные утверждения об «общих мифологемах». Но главное всё же не это. А то, что в авторском перечне отсутствует понятие Родины. Неужели мы должны «понять и принять», что Родина растворяется в этом наборе понятий и самостоятельного значения не имеет! У нас Родина есть, а в проекте «ДНК России» её нет. Значит этот проект — современная пустобайка? Не хотим обидеть авторов, но очень похоже на это. А как иначе рассматривать требование общего понимания того, какое будущее нас ждёт? Неужели авторский коллектив знает общий ответ на этот вопрос? Мы не знаем, а вот В.И. Даль похоже знает: «С умом суму кроить, а без ума – только кожу травить».
🔥7❤2👍2
Сегодня Rambler опубликовал очень показательный опрос интернет-пользователей об отношении к нашему высшему образованию.
«Почти две трети участников опроса (63%) сошлись во мнении, что советская система образования с пятилетним специалитетом идеальна для России».
63% — внушительная цифра. По линейной логике нужно как можно быстрее и как можно точнее начать восстановление. Ну что же, давайте начнём. Только вспомним сначала: кто ломал, какие результаты ожидал, как ответил за «выдающиеся» успехи. Если этого не сделать, следующие попытки приведут к еще более плачевным результатам. Потому что тяжелую хроническую болезнь лечить гораздо сложнее, чем легкое недомогание.
И так, советская система высшего образования строилась с учётом потребностей развитой промышленности и очень серьезной науки Советского Союза. Как у нас сейчас дела с промышленностью и наукой? В.И. Матвиенко много раз говорила о шурупах и подшипниках, которые мы почему-то сами не производим.
Ещё один пример. В каждом крупном регионе страны в обязательном порядке создавались педагогические и медицинские вузы как основа социального развития региона. В начале Болонской эпопеи А.А. Фурсенко говорил, что стране достаточно иметь 150-200 вузов. Остальные не нужны, потому что в условиях новой экономики они будут попросту не востребованы и не рентабельны. Так что и как будем восстанавливать?
Пойдём дальше. Кто-нибудь посчитал, скольких серьезнейших научных школ лишилась наша страна, когда решила идти в очередной образовательный прорыв? А каковы потери в профессорско-преподавательском составе? А как их быстро восстановить? Если кто-то знает, расскажите, пожалуйста.
Но и это ещё не всё. Если мы оставим нынешний закон об образовании без кардинального пересмотра, то не стоит и начинать такое делание.
А что делать с общеобразовательной школой? Оставлять ЕГЭ и подушевое финансирование, угнетённое положение учителей и тому подобное? Все же должны понимать, что без серьезной общеобразовательной школы наши вузы вынуждены будут заниматься ликвидацией крупных общеобразовательных лакун, а не серьезной профессиональной подготовкой будущих специалистов. Так что, если кто-то думает, что проблемы нашего высшего образования можно легко решить, если добавить к нынешнему бакалавриату один год и назвать это специалитетом, то он катастрофически ошибается.
И ещё одна цифра в этом опросе, нам кажется, интересной и важной.
«11% респондентов уверены, что надо сформировать свой уникальный подход к высшему образованию».
Да, ситуация весьма сложная. Напомним, что даже наш Президент много раз говорил, что наука не имеет границ. Кроме этого, необходимо отметить, что ещё ни одной развитой стране мира не удавалось создать своё уникальное высшее образование. Ведь даже советское, пожалуй, кроме ряда политических дисциплин, нельзя назвать абсолютно уникальным.
Но эта цифра радует потому, что среди участников опроса достаточно много ищущих и действительно заинтересованных людей. А это значит, что есть надежды.
Если всё не так просто, то что же делать? Первое и главное — думать и ещё раз думать. Даже если для многих руководителей это трудно и непривычно. Второе — ни в коем случае не бросаться сломя голову в очередной прорыв, показывая быстроту реагирования. И третье — собрать серьёзно проработанные проекты и без коррупции, с реальной конкуренцией в рамках общественно-государственной экспертизы начинать процесс восстановления/создания социально-востребованной системы российского высшего образования.
Заканчиваем этот пост любимым нашим вопросом: это фантастика или реальность?
«Почти две трети участников опроса (63%) сошлись во мнении, что советская система образования с пятилетним специалитетом идеальна для России».
63% — внушительная цифра. По линейной логике нужно как можно быстрее и как можно точнее начать восстановление. Ну что же, давайте начнём. Только вспомним сначала: кто ломал, какие результаты ожидал, как ответил за «выдающиеся» успехи. Если этого не сделать, следующие попытки приведут к еще более плачевным результатам. Потому что тяжелую хроническую болезнь лечить гораздо сложнее, чем легкое недомогание.
И так, советская система высшего образования строилась с учётом потребностей развитой промышленности и очень серьезной науки Советского Союза. Как у нас сейчас дела с промышленностью и наукой? В.И. Матвиенко много раз говорила о шурупах и подшипниках, которые мы почему-то сами не производим.
Ещё один пример. В каждом крупном регионе страны в обязательном порядке создавались педагогические и медицинские вузы как основа социального развития региона. В начале Болонской эпопеи А.А. Фурсенко говорил, что стране достаточно иметь 150-200 вузов. Остальные не нужны, потому что в условиях новой экономики они будут попросту не востребованы и не рентабельны. Так что и как будем восстанавливать?
Пойдём дальше. Кто-нибудь посчитал, скольких серьезнейших научных школ лишилась наша страна, когда решила идти в очередной образовательный прорыв? А каковы потери в профессорско-преподавательском составе? А как их быстро восстановить? Если кто-то знает, расскажите, пожалуйста.
Но и это ещё не всё. Если мы оставим нынешний закон об образовании без кардинального пересмотра, то не стоит и начинать такое делание.
А что делать с общеобразовательной школой? Оставлять ЕГЭ и подушевое финансирование, угнетённое положение учителей и тому подобное? Все же должны понимать, что без серьезной общеобразовательной школы наши вузы вынуждены будут заниматься ликвидацией крупных общеобразовательных лакун, а не серьезной профессиональной подготовкой будущих специалистов. Так что, если кто-то думает, что проблемы нашего высшего образования можно легко решить, если добавить к нынешнему бакалавриату один год и назвать это специалитетом, то он катастрофически ошибается.
И ещё одна цифра в этом опросе, нам кажется, интересной и важной.
«11% респондентов уверены, что надо сформировать свой уникальный подход к высшему образованию».
Да, ситуация весьма сложная. Напомним, что даже наш Президент много раз говорил, что наука не имеет границ. Кроме этого, необходимо отметить, что ещё ни одной развитой стране мира не удавалось создать своё уникальное высшее образование. Ведь даже советское, пожалуй, кроме ряда политических дисциплин, нельзя назвать абсолютно уникальным.
Но эта цифра радует потому, что среди участников опроса достаточно много ищущих и действительно заинтересованных людей. А это значит, что есть надежды.
Если всё не так просто, то что же делать? Первое и главное — думать и ещё раз думать. Даже если для многих руководителей это трудно и непривычно. Второе — ни в коем случае не бросаться сломя голову в очередной прорыв, показывая быстроту реагирования. И третье — собрать серьёзно проработанные проекты и без коррупции, с реальной конкуренцией в рамках общественно-государственной экспертизы начинать процесс восстановления/создания социально-востребованной системы российского высшего образования.
Заканчиваем этот пост любимым нашим вопросом: это фантастика или реальность?
❤11👍8👏2
Вот ещё один подход к решению проблемы высшего образования в стране.
Госдума приняла закон о праве «Движение Первых» создавать первичные отделения в вузах. Вот что сказал Председатель правления «Движения Первых» Григорий Гуров о целях и ожиданиях от этой инициативы.
Григорий Гуров: «Первичные отделения также могут создаваться в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Сегодня Движение Первых становится тем важным социальным институтом, который обеспечивает реализацию бесшовной государственной молодёжной политики в сфере детства и юношества. Это особенно важно на переходном этапе от школы к университету, когда абитуриент стремится определиться со своей будущей образовательной траекторией.
Организация первичных отделений Движения Первых в вузах поможет обеспечить реальную профориентационную работу на разных этапах развития молодёжи. С одной стороны, она познакомит его с традициями отечественного высшего образования, с другой, даст возможность вузам формировать студенческое сообщество, которое поможет воспитать наставников для профориентационной работы в Движении.»
Как вы думаете, они понимают, что делают, что, зачем и кому говорят?
Госдума приняла закон о праве «Движение Первых» создавать первичные отделения в вузах. Вот что сказал Председатель правления «Движения Первых» Григорий Гуров о целях и ожиданиях от этой инициативы.
Григорий Гуров: «Первичные отделения также могут создаваться в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Сегодня Движение Первых становится тем важным социальным институтом, который обеспечивает реализацию бесшовной государственной молодёжной политики в сфере детства и юношества. Это особенно важно на переходном этапе от школы к университету, когда абитуриент стремится определиться со своей будущей образовательной траекторией.
Организация первичных отделений Движения Первых в вузах поможет обеспечить реальную профориентационную работу на разных этапах развития молодёжи. С одной стороны, она познакомит его с традициями отечественного высшего образования, с другой, даст возможность вузам формировать студенческое сообщество, которое поможет воспитать наставников для профориентационной работы в Движении.»
Как вы думаете, они понимают, что делают, что, зачем и кому говорят?
👏5👍2❤1🤔1
Послушайте…
«И слушаю, не понимаю», — честно говорил Александр Андреевич Чацкий. Может это от того, что он не знал многочисленных русских пословиц: «Язык один — уха два», «Раз скажи — два послушай», «Слушай больше, а говори меньше» и т.д. Это, конечно, шутливое умозаключение. Но вряд ли кто-то серьёзно будет спорить с тем, что проблема «слушаю, не понимаю» приобрела в нашей стране глобальные масштабы. Родители — не слышат своих детей, дети — родителей, преподаватели — учеников и студентов, школяры — своих преподов. Власть не слышит общество, а общество не внемлет власти.
Не будем сейчас рассматривать социально-политические аспекты такого положения вещей, а сосредоточимся на педагогической основе этой проблемы.
Знаете, что самое удивительное: ни в школе ни дома мы, в большинстве своём, не учим и не учимся слушать. Только в преподавании иностранного языка есть понятие аудирования, а гуманитарии вообще не занимаются обучением слушанию. Между тем, эта проблема очень серьёзная. Учитель, приходя в класс, уверен, что его обязаны слушать просто в силу его преподавательского статуса. Родители тоже уверены: их ребёнок никуда не денется и всё услышит. А вот слышит или не слышит на самом деле — это вопрос.
Человек вырастает в традиции неслушания. При этом мы его постоянно пичкаем знаниями. На определённом этапе человеку начинает казаться, что под его причёской или лысиной собрана вся мудрость предшествующих тысячелетий. Зачем ему кого-то слушать! Так начинает создаваться общественная страта, которую кто-то очень метко охарактеризовал: «люди без ушей».
Может ли образование, то есть мы с вами, с этим что-то поделать? Мы считаем, что не просто может, а обязано! Но возможно это лишь при условии, что образовательное сообщество осознает необходимость и возможности, которые откроются при её решении. Настоящие учёные-педагоги/психологи нам в помощь.
Мы постараемся внести свой вклад и попробуем выявить представления/действия, мешающие слушать и помогающие. Они важны в равной степени, ибо это две неразрывные составляющие одного процесса.
Конкретика в следующем посте.
«И слушаю, не понимаю», — честно говорил Александр Андреевич Чацкий. Может это от того, что он не знал многочисленных русских пословиц: «Язык один — уха два», «Раз скажи — два послушай», «Слушай больше, а говори меньше» и т.д. Это, конечно, шутливое умозаключение. Но вряд ли кто-то серьёзно будет спорить с тем, что проблема «слушаю, не понимаю» приобрела в нашей стране глобальные масштабы. Родители — не слышат своих детей, дети — родителей, преподаватели — учеников и студентов, школяры — своих преподов. Власть не слышит общество, а общество не внемлет власти.
Не будем сейчас рассматривать социально-политические аспекты такого положения вещей, а сосредоточимся на педагогической основе этой проблемы.
Знаете, что самое удивительное: ни в школе ни дома мы, в большинстве своём, не учим и не учимся слушать. Только в преподавании иностранного языка есть понятие аудирования, а гуманитарии вообще не занимаются обучением слушанию. Между тем, эта проблема очень серьёзная. Учитель, приходя в класс, уверен, что его обязаны слушать просто в силу его преподавательского статуса. Родители тоже уверены: их ребёнок никуда не денется и всё услышит. А вот слышит или не слышит на самом деле — это вопрос.
Человек вырастает в традиции неслушания. При этом мы его постоянно пичкаем знаниями. На определённом этапе человеку начинает казаться, что под его причёской или лысиной собрана вся мудрость предшествующих тысячелетий. Зачем ему кого-то слушать! Так начинает создаваться общественная страта, которую кто-то очень метко охарактеризовал: «люди без ушей».
Может ли образование, то есть мы с вами, с этим что-то поделать? Мы считаем, что не просто может, а обязано! Но возможно это лишь при условии, что образовательное сообщество осознает необходимость и возможности, которые откроются при её решении. Настоящие учёные-педагоги/психологи нам в помощь.
Мы постараемся внести свой вклад и попробуем выявить представления/действия, мешающие слушать и помогающие. Они важны в равной степени, ибо это две неразрывные составляющие одного процесса.
Конкретика в следующем посте.
👏9🔥2👍1
Послушайте…
Мы говорим о двух неразрывных составляющих одного процесса.
Во-первых, есть определенные психологические барьеры, мешающие нам слушать, такие как:
⁃ мы убеждены, что мы точно знаем, что сейчас услышим;
⁃ вместо оценки содержания (того, что сказано) мы оцениваем то, как сказано (только форму высказывания);
⁃ мы ищем в высказывании не информацию, а подтверждение собственных представлений, мыслей, взглядов;
⁃ мы заранее знаем, что должно быть сказано, иное же просто отметаем;
⁃ мы уверены, что говорящий априори не может знать больше и лучше, чем мы;
⁃ мы чувствуем, что совершенно безразличны говорящему.
Во-вторых, имеется несколько приёмов, которые помогут организовать внимательное и заинтересованное слушание:
⁃ мы активно подбадриваем слушающего (а потом говорящего) мимикой, жестами;
⁃ мы анализируем эмоции слушающего/говорящего. Если мы хотим, чтобы нас внимательно слушали, то кто нам мешает активно использовать свои психофизиологические возможности. Наше понимание очень помогает нашему собеседнику и слушать, и говорить;
⁃ мы используем (в разумных пределах) переспрашивание, перефраз, чтобы слушающий, а потом говорящий смог уточнить своё понимание и, следовательно, свою позицию;
⁃ мы стараемся совместно суммировать сказанное. Если потребуется, что-то обязательно уточнить. Любой учитель знает, насколько действенен этот приём. Жаль только, что мы редко его используем;
⁃ мы не должны забывать, что игры обладают фантастическими возможностями. И если мы начинаем играть с детьми, например, в незнание, недопонимание и т.п., это очень активизирует их слушание.
Конечно, это совсем начальные предложения. Но они могут оказаться очень действенными, если мы действительно захотим ими воспользоваться.
Мы думаем, что было бы неплохо, если учителя поделятся этими рекомендациями с родителями своих учеников. А родители поймут, что если дети не научатся слушать и понимать то, что они слышат, родителям в ближайшем будущем не смогут помочь даже самые лучшие учителя. Потому что учителя остаются в школе, а дети и родители остаются в жизни вместе навсегда.
Самое грустное понимание — это позднее бессильное осознание своих ранних непониманий.
Мы говорим о двух неразрывных составляющих одного процесса.
Во-первых, есть определенные психологические барьеры, мешающие нам слушать, такие как:
⁃ мы убеждены, что мы точно знаем, что сейчас услышим;
⁃ вместо оценки содержания (того, что сказано) мы оцениваем то, как сказано (только форму высказывания);
⁃ мы ищем в высказывании не информацию, а подтверждение собственных представлений, мыслей, взглядов;
⁃ мы заранее знаем, что должно быть сказано, иное же просто отметаем;
⁃ мы уверены, что говорящий априори не может знать больше и лучше, чем мы;
⁃ мы чувствуем, что совершенно безразличны говорящему.
Во-вторых, имеется несколько приёмов, которые помогут организовать внимательное и заинтересованное слушание:
⁃ мы активно подбадриваем слушающего (а потом говорящего) мимикой, жестами;
⁃ мы анализируем эмоции слушающего/говорящего. Если мы хотим, чтобы нас внимательно слушали, то кто нам мешает активно использовать свои психофизиологические возможности. Наше понимание очень помогает нашему собеседнику и слушать, и говорить;
⁃ мы используем (в разумных пределах) переспрашивание, перефраз, чтобы слушающий, а потом говорящий смог уточнить своё понимание и, следовательно, свою позицию;
⁃ мы стараемся совместно суммировать сказанное. Если потребуется, что-то обязательно уточнить. Любой учитель знает, насколько действенен этот приём. Жаль только, что мы редко его используем;
⁃ мы не должны забывать, что игры обладают фантастическими возможностями. И если мы начинаем играть с детьми, например, в незнание, недопонимание и т.п., это очень активизирует их слушание.
Конечно, это совсем начальные предложения. Но они могут оказаться очень действенными, если мы действительно захотим ими воспользоваться.
Мы думаем, что было бы неплохо, если учителя поделятся этими рекомендациями с родителями своих учеников. А родители поймут, что если дети не научатся слушать и понимать то, что они слышат, родителям в ближайшем будущем не смогут помочь даже самые лучшие учителя. Потому что учителя остаются в школе, а дети и родители остаются в жизни вместе навсегда.
Самое грустное понимание — это позднее бессильное осознание своих ранних непониманий.
👍5👏4❤1
Лето, отпуск, больше времени остаётся, чтобы просто подумать…
«Каждое поколение влияет на следующее и в той ли, иной ли мере противится предыдущему. Поэтому речь о непрестанном улучшении и усилении здесь не совсем уместна. Если кто-нибудь и впрямь научится лепить своих потомков по своему вкусу, все последующие поколения будут слабее тех, кому выпала такая удача.
Старшие внушают младшим ценностные суждения не потому, что верят в них сами, а потому, что «это полезно обществу». Сами они от этих суждений свободны. Их дело — контролировать выполнение правил, а не следовать им.» Клайв Льюис
«Все дети, кроме слабоумных, вполне способны успешно справляться со своими школьными задачами, то единственное, что им необходимо преодолеть, – это искусственно созданный барьер. Этот барьер вырастает из того, что суждения о ребенке строятся на основе абстрактных условностей школы, а не на основе конечной воспитательной и социальной цели.» Альфред Адлер
Поделитесь, пожалуйста, своим отношением к проблеме в опросах.
«Каждое поколение влияет на следующее и в той ли, иной ли мере противится предыдущему. Поэтому речь о непрестанном улучшении и усилении здесь не совсем уместна. Если кто-нибудь и впрямь научится лепить своих потомков по своему вкусу, все последующие поколения будут слабее тех, кому выпала такая удача.
Старшие внушают младшим ценностные суждения не потому, что верят в них сами, а потому, что «это полезно обществу». Сами они от этих суждений свободны. Их дело — контролировать выполнение правил, а не следовать им.» Клайв Льюис
«Все дети, кроме слабоумных, вполне способны успешно справляться со своими школьными задачами, то единственное, что им необходимо преодолеть, – это искусственно созданный барьер. Этот барьер вырастает из того, что суждения о ребенке строятся на основе абстрактных условностей школы, а не на основе конечной воспитательной и социальной цели.» Альфред Адлер
Поделитесь, пожалуйста, своим отношением к проблеме в опросах.
👍7
Как вы считаете, эта проблематика актуальна для нашей современной системы образования?
Anonymous Poll
100%
Да
0%
Нет
Как вы думаете, большинство родителей понимают конечные воспитательные и социальные цели нашей школы?
Anonymous Poll
8%
Да
92%
Нет
О рисках избыточных управленческих действий в социальной системе
Идея «управления» исходит из понимания «целого», а идея «самоуправления», соответственно, из идей «части». Соотношение части и целого есть необходимая логическая конструкция для познания любой системы, в том числе и социальной. Самой малой частью социальной системы, её базовым элементом является человек. А затем, в зависимости от масштабов системы, её составными частями могут выступать семья, коллектив, район, регион и т. д.
В своих рассуждениях мы исходим из стабильного (без угроз целостности) состояния социальной системы, которая путем управляющих воздействий превращается, по мысли управляющих, в более эффективно и адекватно отражающее потребности развития в рамках системы более высокого порядка (коллектив в отрасли, отрасль в регионе и т. п.).
В последние годы делаются попытки ввести в повседневную практику понятие социального стандарта, разумея при этом норму, образец, эталон, модель таких человеческих отношений или их результатов, или условий для их осуществления, которые наилучшим образом сказывались бы на жизнедеятельности социальной системы и общества в целом.
Цель таких действий в целом понятна — в публичном пространстве формируется своего рода идеал, к которому должна стремиться социальная система. А вот реализация такой цели с необходимостью ведёт к уравниванию индикаторов, параметров, а главное — ресурсов системы. Иными словами, опасность социальной стандартизации состоит в попытках на место многообразия частей или элементов единой системы поставить требования их тождественности. Однако, система одинаковых элементов вместе с сокращением объёма внутренних противоречий сокращает и собственный ресурс саморазвития.
Кроме того, нормативное финансирование из бюджета представляет собой своего рода форму принудительного равенства, ограничивающего степени свободы составляющих элементов и требующего значительного усиления контрольно-надзорных функций.
Продолжение следует.
Идея «управления» исходит из понимания «целого», а идея «самоуправления», соответственно, из идей «части». Соотношение части и целого есть необходимая логическая конструкция для познания любой системы, в том числе и социальной. Самой малой частью социальной системы, её базовым элементом является человек. А затем, в зависимости от масштабов системы, её составными частями могут выступать семья, коллектив, район, регион и т. д.
В своих рассуждениях мы исходим из стабильного (без угроз целостности) состояния социальной системы, которая путем управляющих воздействий превращается, по мысли управляющих, в более эффективно и адекватно отражающее потребности развития в рамках системы более высокого порядка (коллектив в отрасли, отрасль в регионе и т. п.).
В последние годы делаются попытки ввести в повседневную практику понятие социального стандарта, разумея при этом норму, образец, эталон, модель таких человеческих отношений или их результатов, или условий для их осуществления, которые наилучшим образом сказывались бы на жизнедеятельности социальной системы и общества в целом.
Цель таких действий в целом понятна — в публичном пространстве формируется своего рода идеал, к которому должна стремиться социальная система. А вот реализация такой цели с необходимостью ведёт к уравниванию индикаторов, параметров, а главное — ресурсов системы. Иными словами, опасность социальной стандартизации состоит в попытках на место многообразия частей или элементов единой системы поставить требования их тождественности. Однако, система одинаковых элементов вместе с сокращением объёма внутренних противоречий сокращает и собственный ресурс саморазвития.
Кроме того, нормативное финансирование из бюджета представляет собой своего рода форму принудительного равенства, ограничивающего степени свободы составляющих элементов и требующего значительного усиления контрольно-надзорных функций.
Продолжение следует.
👍8❤3👏2
О рисках избыточных управленческих действий в социальной системе
Проиллюстрируем сказанное на примере хорошо измеряемого ресурса времени. Требования одинаковости частей единого социального целого может быть поистине безграничным, что включает в себя набор параметров, стандартизированных процедурой подготовки и подбора персонала до оценки степени соответствия результатов работы системы задачам, поставленным заказчикам, руководителям, потребителям и т. п.
В пределе такая ситуация ведёт к всеобъемлющей регламентации использования времени работников за счёт сокращения их личного времени. А личное время есть важный ресурс для саморазвития человека (кроме естественного восстановления жизненных сил).
Отсутствие необходимого личного времени на всех уровнях иерархии социальной системы — важный показатель избыточности управленческих действий в системе. Это обстоятельство замещает потенциал саморазвития системы исполнительской дисциплиной, связанной со страхом потери рабочего места более, чем желанием достичь новых результатов на этом же рабочем месте.
Героиня романа Б. Пастернака «Доктор Живаго» в поисках ответа на вопрос о причинах российской трагедии начала XX века нашла такой ответ: люди утратили веру в ценность собственного мнения. В этих словах — второй критерий избыточности управленческих действий в социальной системе.
Утраты веры в ценность собственного мнения по отношению к предмету и процессу труда как раз и рождает опасность утраты самоидентификации как человека, так и элементов системы в целом. Из творца человек превращается в исполнителя, к которому предъявляются требования творчества.
Воля человека или коллективная воля в пределах социальной системы блокируется и подчиняется воле управляющей корпорации. Это обстоятельство создаёт угрозу незаинтересованности части в поддержании благополучия и развития целого.
Продолжим завтра.
Проиллюстрируем сказанное на примере хорошо измеряемого ресурса времени. Требования одинаковости частей единого социального целого может быть поистине безграничным, что включает в себя набор параметров, стандартизированных процедурой подготовки и подбора персонала до оценки степени соответствия результатов работы системы задачам, поставленным заказчикам, руководителям, потребителям и т. п.
В пределе такая ситуация ведёт к всеобъемлющей регламентации использования времени работников за счёт сокращения их личного времени. А личное время есть важный ресурс для саморазвития человека (кроме естественного восстановления жизненных сил).
Отсутствие необходимого личного времени на всех уровнях иерархии социальной системы — важный показатель избыточности управленческих действий в системе. Это обстоятельство замещает потенциал саморазвития системы исполнительской дисциплиной, связанной со страхом потери рабочего места более, чем желанием достичь новых результатов на этом же рабочем месте.
Героиня романа Б. Пастернака «Доктор Живаго» в поисках ответа на вопрос о причинах российской трагедии начала XX века нашла такой ответ: люди утратили веру в ценность собственного мнения. В этих словах — второй критерий избыточности управленческих действий в социальной системе.
Утраты веры в ценность собственного мнения по отношению к предмету и процессу труда как раз и рождает опасность утраты самоидентификации как человека, так и элементов системы в целом. Из творца человек превращается в исполнителя, к которому предъявляются требования творчества.
Воля человека или коллективная воля в пределах социальной системы блокируется и подчиняется воле управляющей корпорации. Это обстоятельство создаёт угрозу незаинтересованности части в поддержании благополучия и развития целого.
Продолжим завтра.
👍9❤3
О рисках избыточных управленческих действий в социальной системе
Указанные выше процессы неизбежно находят отражение в информационном пространстве системы. Защита информационного пространства от воздействий извне усложняется необходимостью убеждения частей / элементов системы в эффективности и оптимальности принимаемых и рекомендуемых управленческих решений.
Самым простым решением здесь является избыточность благоприятной, с точки зрения управляющих, информации при сокращении публичного дискурса о недоработках и проблемах системы.
Современные информационные технологии позволяют процессировать объём информации, превышающий возможности индивидуального восприятия, а комплекс связей между частями системы, между собой и внешним миров, а также внутри самих элементов создают условия для неограниченного произвола в определении порядка информационных воздействий в интересах управляющей корпорации.
Таким образом, мы выделили три признака избыточности управляющих воздействий в социальной системе — это сокращение личного (не принадлежащего системе) времени элемента системы, блокировка его (элемента) мнения и воли в пределах внутрисистемных связей и внешних контактов в части их оценки и явное преобладание в защите информационного пространства системы блокировки актуальной внутрисистемной информации в контролируемом публичном пространстве.
Устойчивое функционирование и естественное развитие социальной системы возможно лишь в том случае, когда самодеятельность элементов системы укладывается или совпадает со смыслами жизнедеятельности системы высшего уровня — государства и даже всей человеческой цивилизации. А смысл здесь простой — обеспечить достойную жизнь людей.
История со времён Древнего Рима убеждает, что этого невозможно достичь без самодеятельности самих участников процесса. В противном случае уместно вернуться к мысли популярного российского политика: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».
Указанные выше процессы неизбежно находят отражение в информационном пространстве системы. Защита информационного пространства от воздействий извне усложняется необходимостью убеждения частей / элементов системы в эффективности и оптимальности принимаемых и рекомендуемых управленческих решений.
Самым простым решением здесь является избыточность благоприятной, с точки зрения управляющих, информации при сокращении публичного дискурса о недоработках и проблемах системы.
Современные информационные технологии позволяют процессировать объём информации, превышающий возможности индивидуального восприятия, а комплекс связей между частями системы, между собой и внешним миров, а также внутри самих элементов создают условия для неограниченного произвола в определении порядка информационных воздействий в интересах управляющей корпорации.
Таким образом, мы выделили три признака избыточности управляющих воздействий в социальной системе — это сокращение личного (не принадлежащего системе) времени элемента системы, блокировка его (элемента) мнения и воли в пределах внутрисистемных связей и внешних контактов в части их оценки и явное преобладание в защите информационного пространства системы блокировки актуальной внутрисистемной информации в контролируемом публичном пространстве.
Устойчивое функционирование и естественное развитие социальной системы возможно лишь в том случае, когда самодеятельность элементов системы укладывается или совпадает со смыслами жизнедеятельности системы высшего уровня — государства и даже всей человеческой цивилизации. А смысл здесь простой — обеспечить достойную жизнь людей.
История со времён Древнего Рима убеждает, что этого невозможно достичь без самодеятельности самих участников процесса. В противном случае уместно вернуться к мысли популярного российского политика: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».
👍6❤3🔥2
Профессиональная свобода и проклятие массовой профессии
«Представление, что наш коллективный разум достиг высот, где мы уже можем заменить саморегулирующийся процесс сознательным руководством, оказалось на поверку всего лишь иллюзией»
Как в практической деятельности школы гармонизировать и взаимоувязать абсолютно необходимый саморегулирующийся процесс взаимодействия учителя и детей, с одной стороны, и вертикальное руководство школой (управления, министерства) с другой? От ответа на этот вопрос зависит будущее как всего нашего образования, так и конкретной школы.
В России эту задачу серьезно пытались решить два раза: в начале 20 века и в его конце. При подготовке реформы образования 1914-1916 г.г. она активно обсуждалась, часть предложений даже попали в проектные документы, но до школы дело не дошло (война, революция). В 90-е годы успехи были более значительные (закон об образовании в первой редакции, дополнительные возможности школ и учителей). Но наш традиционный бег по кругу привёл туда, где мы были в Советском Союзе и где мы пребываем сейчас. Правда, оригинал был значительно более привлекателен. Когда мы нынче пытаемся его воспроизвести на совершенно иных общественно-экономических основаниях, то получаем, как бы это помягче сказать, полноценного мутанта. А мутанты, как известно, не очень жизнеспособны.
Мы уверены, что основой для прекращения бега по кругу могут и должны стать ценности профессиональной творческой свободы, доверия и профессионального взаимоуважения. Нам могут возразить, что не все учителя захотят и смогут быть творцами, заниматься новациями и инновациями. Не будем спорить, лишь напомним о так называемом проклятии массовых профессий: очень немногие стремятся достичь высот, большинство же довольствуется тем, что есть сейчас. Но те, которые стремятся, если среда позволяет, поднимают общий профессиональный уровень самой среды, а значит и тех, которых пока всё устраивает. Это происходит тогда, когда все остальные работают в созданной педагогической среде, в которой действительно востребовано профессиональное творчество, инновационное мышление. Если такой креативный (как сейчас любят говорить) среды нет в образовании, то даже существующие учительские и управленческие звезды непременно погаснут.
Решить эту задачу только методом педагогических наук скорее всего не получится. Потому что наука по своей природе может дать ответ только на вопрос «Как надо делать?» и почти никогда не отвечает на вопрос «Что именно надо делать?». Отсюда вытекает простой вывод: без инженерно-технической (учительско-управленческой) составляющей обойтись никак не получиться. А вот активизировать и синтезировать реальный опыт учительства для того, чтобы получить новый инструментарий практического применения современных научных подходов, пока у нас в образовании не очень получается.
Мы думаем, что именно отсюда возникает отсутствие взаимопонимания и взаимной заинтересованности ученых-педагогов и практикующих учителей. Учителя не верят, что их опыт может быть интересен или что у них реально появятся возможности пробовать, экспериментировать. И ученые не верят в реальную возможность внедрения их разработок, а значит в их востребованность. Это, в свою очередь, ведёт к тому, что мотивация развития отсутствует на всех уровнях системы.
Сергей Аверинцев вывел очень точную формулу социального развития: «Интеллектуальная революция становится из возможности фактом ни тогда, когда открыт новый способ мыслить, а тогда, когда этот способ мыслить доведен до сведения всех носителей данной культуры».
Обязательно продолжим эту тему.
«Представление, что наш коллективный разум достиг высот, где мы уже можем заменить саморегулирующийся процесс сознательным руководством, оказалось на поверку всего лишь иллюзией»
Как в практической деятельности школы гармонизировать и взаимоувязать абсолютно необходимый саморегулирующийся процесс взаимодействия учителя и детей, с одной стороны, и вертикальное руководство школой (управления, министерства) с другой? От ответа на этот вопрос зависит будущее как всего нашего образования, так и конкретной школы.
В России эту задачу серьезно пытались решить два раза: в начале 20 века и в его конце. При подготовке реформы образования 1914-1916 г.г. она активно обсуждалась, часть предложений даже попали в проектные документы, но до школы дело не дошло (война, революция). В 90-е годы успехи были более значительные (закон об образовании в первой редакции, дополнительные возможности школ и учителей). Но наш традиционный бег по кругу привёл туда, где мы были в Советском Союзе и где мы пребываем сейчас. Правда, оригинал был значительно более привлекателен. Когда мы нынче пытаемся его воспроизвести на совершенно иных общественно-экономических основаниях, то получаем, как бы это помягче сказать, полноценного мутанта. А мутанты, как известно, не очень жизнеспособны.
Мы уверены, что основой для прекращения бега по кругу могут и должны стать ценности профессиональной творческой свободы, доверия и профессионального взаимоуважения. Нам могут возразить, что не все учителя захотят и смогут быть творцами, заниматься новациями и инновациями. Не будем спорить, лишь напомним о так называемом проклятии массовых профессий: очень немногие стремятся достичь высот, большинство же довольствуется тем, что есть сейчас. Но те, которые стремятся, если среда позволяет, поднимают общий профессиональный уровень самой среды, а значит и тех, которых пока всё устраивает. Это происходит тогда, когда все остальные работают в созданной педагогической среде, в которой действительно востребовано профессиональное творчество, инновационное мышление. Если такой креативный (как сейчас любят говорить) среды нет в образовании, то даже существующие учительские и управленческие звезды непременно погаснут.
Решить эту задачу только методом педагогических наук скорее всего не получится. Потому что наука по своей природе может дать ответ только на вопрос «Как надо делать?» и почти никогда не отвечает на вопрос «Что именно надо делать?». Отсюда вытекает простой вывод: без инженерно-технической (учительско-управленческой) составляющей обойтись никак не получиться. А вот активизировать и синтезировать реальный опыт учительства для того, чтобы получить новый инструментарий практического применения современных научных подходов, пока у нас в образовании не очень получается.
Мы думаем, что именно отсюда возникает отсутствие взаимопонимания и взаимной заинтересованности ученых-педагогов и практикующих учителей. Учителя не верят, что их опыт может быть интересен или что у них реально появятся возможности пробовать, экспериментировать. И ученые не верят в реальную возможность внедрения их разработок, а значит в их востребованность. Это, в свою очередь, ведёт к тому, что мотивация развития отсутствует на всех уровнях системы.
Сергей Аверинцев вывел очень точную формулу социального развития: «Интеллектуальная революция становится из возможности фактом ни тогда, когда открыт новый способ мыслить, а тогда, когда этот способ мыслить доведен до сведения всех носителей данной культуры».
Обязательно продолжим эту тему.
👍10❤3
Профессиональная свобода и проклятие массовой профессии
Что же делать и как быть тем, которые не верят в проклятие и искренне хотят, чтобы работа доставляла удовольствие и удовлетворение достигнутыми результатами? Про результаты ЕГЭ и вовремя сданные отчёты мы, естественно, не говорим.
С чего же начать? С выяснения мотивов и потенциала руководителей и других акторов российского образования. Иными словами, кто заинтересован/не заинтересован в замене/сохранении существующего ныне порядка вещей.
Только давайте договоримся сразу: ключевые правила, подходы и требования могут изменить только высшие власти страны. А они, как показывает история образования и практика жизни, сами ничего менять не будут. Так что ждать, что по мгновению волшебной палочки завтра всё изменится, точно не стоит. Они начнут что-то менять, если услышат/почувствуют голос «глубинного народа». Иначе просто не бывает. Но они занимаются только самыми глобальными проблемами, устоями образовательной системы, а тактическими вопросами занимается сама система. То есть внутри системы существуют возможности корректировки, уточнений, определённых изменений. И если накоплен серьёзный багаж, осознаются профессиональным сообществом и родительской общественностью положительные сдвиги, тогда и приходит время глобальных подвижек. Именно поэтому подробнее рассмотрим мотивы и потенциал возможностей действующих лиц, функционеров нашего образования.
Начнём с регионально-районного уровня. Если мы допустим, что на этом уровне сохранились совестливые профессионалы и им удалось создать соответствующих взглядов и принципов команду, то можно считать, что региону сильно повезло. Потому что среди их профессиональных ценностей обязательно будет присутствовать желание «оживить» образование, сделать жизнь учителей, а значит и детей, более человечной. Но даже, если такое желание есть, то превратить его в реальные действия-решения можно лишь при условии соблюдения соответствующего политеса и способности брать на себя ответственность. В условиях установившегося служебного уклада, который очень точно описывается словами «Начальник всегда прав», необходимые процедуры потребуют многих усилий и очень серьёзных аргументов. Но очень многие современные профессиональные руководители готовить аргументированное подтверждение не очень хорошо умеют. Но в случае, если аргументы всё-таки подействовали, то тогда очень возможны тактические подвижки.
Если же взять стандартный для нашего времени случай, то ждать хорошего варианта пока не стоит, а надо вспомнить традиционную чиновничью схему: а мне это зачем? Про моральное удовлетворение от работы, конечно, в этом случае речь не идёт. Ведь удовлетворённость начальника намного важнее. Чтобы изменить такой подход совершенно необходимо, чтобы среди показателей успешности куратора появились не усреднённые цифровые, а ценностные и средовые. То есть те показатели, которые характеризуют состояние социально-педагогической среды, динамики её развития. А главное, реализованные на практике действия куратора, способствующие такому развитию. Подобные показатели и методику анализа результатов, поверьте нам, создать не так уж сложно. Но такую работу можно сделать только тогда, когда управление этого действительно захочет. Однако, думаем, что большинство руководящих органов сейчас даже не задумывается над этой проблемой.
Сделаем краткий вывод: у управлений этого уровня определённые возможности есть, но потребностей и желания их реализовывать ещё меньше, чем самих возможностей. Значит тупик? Нет. Мы же говорили о «глубинном народе», то есть о школе. А это директора, учителя, родители, которые каждый день видят глаза детей, их настроение. Такое видение может оставить равнодушным только очень чёрствого человека. А таких в школе, на наш взгляд, не очень много.
Поэтому перейдём к возможностям школы в следующем посте.
Что же делать и как быть тем, которые не верят в проклятие и искренне хотят, чтобы работа доставляла удовольствие и удовлетворение достигнутыми результатами? Про результаты ЕГЭ и вовремя сданные отчёты мы, естественно, не говорим.
С чего же начать? С выяснения мотивов и потенциала руководителей и других акторов российского образования. Иными словами, кто заинтересован/не заинтересован в замене/сохранении существующего ныне порядка вещей.
Только давайте договоримся сразу: ключевые правила, подходы и требования могут изменить только высшие власти страны. А они, как показывает история образования и практика жизни, сами ничего менять не будут. Так что ждать, что по мгновению волшебной палочки завтра всё изменится, точно не стоит. Они начнут что-то менять, если услышат/почувствуют голос «глубинного народа». Иначе просто не бывает. Но они занимаются только самыми глобальными проблемами, устоями образовательной системы, а тактическими вопросами занимается сама система. То есть внутри системы существуют возможности корректировки, уточнений, определённых изменений. И если накоплен серьёзный багаж, осознаются профессиональным сообществом и родительской общественностью положительные сдвиги, тогда и приходит время глобальных подвижек. Именно поэтому подробнее рассмотрим мотивы и потенциал возможностей действующих лиц, функционеров нашего образования.
Начнём с регионально-районного уровня. Если мы допустим, что на этом уровне сохранились совестливые профессионалы и им удалось создать соответствующих взглядов и принципов команду, то можно считать, что региону сильно повезло. Потому что среди их профессиональных ценностей обязательно будет присутствовать желание «оживить» образование, сделать жизнь учителей, а значит и детей, более человечной. Но даже, если такое желание есть, то превратить его в реальные действия-решения можно лишь при условии соблюдения соответствующего политеса и способности брать на себя ответственность. В условиях установившегося служебного уклада, который очень точно описывается словами «Начальник всегда прав», необходимые процедуры потребуют многих усилий и очень серьёзных аргументов. Но очень многие современные профессиональные руководители готовить аргументированное подтверждение не очень хорошо умеют. Но в случае, если аргументы всё-таки подействовали, то тогда очень возможны тактические подвижки.
Если же взять стандартный для нашего времени случай, то ждать хорошего варианта пока не стоит, а надо вспомнить традиционную чиновничью схему: а мне это зачем? Про моральное удовлетворение от работы, конечно, в этом случае речь не идёт. Ведь удовлетворённость начальника намного важнее. Чтобы изменить такой подход совершенно необходимо, чтобы среди показателей успешности куратора появились не усреднённые цифровые, а ценностные и средовые. То есть те показатели, которые характеризуют состояние социально-педагогической среды, динамики её развития. А главное, реализованные на практике действия куратора, способствующие такому развитию. Подобные показатели и методику анализа результатов, поверьте нам, создать не так уж сложно. Но такую работу можно сделать только тогда, когда управление этого действительно захочет. Однако, думаем, что большинство руководящих органов сейчас даже не задумывается над этой проблемой.
Сделаем краткий вывод: у управлений этого уровня определённые возможности есть, но потребностей и желания их реализовывать ещё меньше, чем самих возможностей. Значит тупик? Нет. Мы же говорили о «глубинном народе», то есть о школе. А это директора, учителя, родители, которые каждый день видят глаза детей, их настроение. Такое видение может оставить равнодушным только очень чёрствого человека. А таких в школе, на наш взгляд, не очень много.
Поэтому перейдём к возможностям школы в следующем посте.
👏5👍2🔥1
Профессиональная свобода и проклятие массовой профессии
Семья – главная жизнесозидающая ячейка общества, но и образование – очень важная жизнеобразующая страта жизни общества. Их главная встреча происходит в школе. И семья по нашей российской традиции чаще всего уверена, что школа, как минимум, плохого не сделает, а, как максимум, окажет серьёзную помощь в социализации их ребёнка. Большинство родителей поэтому школе по традиции доверяют, даже несмотря на бесконечные в последние десятилетия образовательные прорывы и модернизации. Их по большому счёту не очень волнуют начальственные изгибы и непродуманные потуги. Они просто хотят, чтобы их детям в школе было хорошо, чтобы их детёнок не шарахался от школы как чёрт от ладана, чтобы он научился понимать мир, в котором он будет и дальше жить, чтобы он научился понимать и строить свою жизненную колею в этом мире. Разве они не правы? Абсолютно правы. Но может ли современная школа обеспечить такую возможность? Мы сомневаемся, а вы? Так вот, если конкретная школа действительно захочет реализовать такие потребности родительского общества, то даже несмотря на указы и отчёты, она способна в своей практике сделать достаточно много.
Но сделать это она сможет только в том случае, если родители подставят ей плечо. Их мотивы и интересы здесь совершенно понятны. Поэтому надо признать и использовать в организации жизни школы возможности и лоббизм этого единственного на сегодняшний день настоящего союзника школы. Если такую задачу школа перед собой не ставит, она оказывается один на один с противником, обладающим абсолютным административным преимуществом. Заметим, что создать гармоничную систему взаимоотношений семьи и школы невозможно, если опираться только на формальные мероприятия. Такая работа требует серьёзной мотивации, терпения, времени и постоянных усилий. Тогда успех будет. Но основой такой мотивационной среды может стать только конкретная школа.
Какие возможности и инструменты до сих пор остаются в её распоряжении разберём в следующем посте.
Семья – главная жизнесозидающая ячейка общества, но и образование – очень важная жизнеобразующая страта жизни общества. Их главная встреча происходит в школе. И семья по нашей российской традиции чаще всего уверена, что школа, как минимум, плохого не сделает, а, как максимум, окажет серьёзную помощь в социализации их ребёнка. Большинство родителей поэтому школе по традиции доверяют, даже несмотря на бесконечные в последние десятилетия образовательные прорывы и модернизации. Их по большому счёту не очень волнуют начальственные изгибы и непродуманные потуги. Они просто хотят, чтобы их детям в школе было хорошо, чтобы их детёнок не шарахался от школы как чёрт от ладана, чтобы он научился понимать мир, в котором он будет и дальше жить, чтобы он научился понимать и строить свою жизненную колею в этом мире. Разве они не правы? Абсолютно правы. Но может ли современная школа обеспечить такую возможность? Мы сомневаемся, а вы? Так вот, если конкретная школа действительно захочет реализовать такие потребности родительского общества, то даже несмотря на указы и отчёты, она способна в своей практике сделать достаточно много.
Но сделать это она сможет только в том случае, если родители подставят ей плечо. Их мотивы и интересы здесь совершенно понятны. Поэтому надо признать и использовать в организации жизни школы возможности и лоббизм этого единственного на сегодняшний день настоящего союзника школы. Если такую задачу школа перед собой не ставит, она оказывается один на один с противником, обладающим абсолютным административным преимуществом. Заметим, что создать гармоничную систему взаимоотношений семьи и школы невозможно, если опираться только на формальные мероприятия. Такая работа требует серьёзной мотивации, терпения, времени и постоянных усилий. Тогда успех будет. Но основой такой мотивационной среды может стать только конкретная школа.
Какие возможности и инструменты до сих пор остаются в её распоряжении разберём в следующем посте.
❤6👏2👍1
Профессиональная свобода и проклятие массовой профессии
Итак, инструменты и возможности конкретной школы начнём рассматривать с директора и его роли. Управленческие роли современного директора очень сильно изменились. На передний план в качестве главной выходит роль совершенного лишённого эмпатии настоящего менеджера. Если ваш директор действует по этим лекалам, то никаких перспектив в создании творческой профессиональной среды у школы не остаётся. Можно только выразить глубокое сожаление учителям и родителям. А также ученикам. Поэтому не видим смысла что-то анализировать, но в этом случае проклятие массовой профессии не только сохранится, а обязательно будет усугубляться.
Мы уверены, что в наших школах осталось ещё не мало директоров, которые не забыли отечественные образовательные традиции. Конечно, в современных условиях они не могут не выполнять менеджерские функции. Но они понимают, что это должно быть далеко не главной заботой директора. Главное для такого руководителя – создание благоприятной психолого-педагогической среды жизни школы. Если у вас такой директор, то вам сильно повезло в жизни и профессии. Только такой лидер по-настоящему заинтересован в создании творческой профессиональной учительской составляющей такой среды. Именно такой директор повышает уровень профессиональных возможностей педагога, стимулирует поиск и создаёт условия для учителя, позволяющие существенно повысить самооценку и оценку окружающих его коллег и родителей. Доверие - непревзойдённой способ мотивации. Таким образом начинает меняться профессиональная мотивация, результаты растут, возникает ощущение успеха и, как следствие, удовольствие от своей работы. А если таких людей в школе становится больше, их объединённый потенциал позволит решить очень многие школьные проблемы, которые многим кажутся сейчас совсем не разрешимыми. Возможности такого средового подхода очень большие, даже не взирая на нынешние управленческие реалии.
Формат нашего канала не предусматривает публикацию подробных методических рекомендаций. Но если вас эта проблема интересует, и вы хотели бы получить более конкретные советы, напишите, пожалуйста, администратору канала. Канал постарается вам помочь.
Даже если вы не сможете/не захотите начинать что-то менять, то, хотелось бы надеяться, что хотя бы задумаетесь и будете знать, что и как можно делать в своей школе, если времена начнут меняться, потому что после зимы всегда приходит весна. Обязательно!
Итак, инструменты и возможности конкретной школы начнём рассматривать с директора и его роли. Управленческие роли современного директора очень сильно изменились. На передний план в качестве главной выходит роль совершенного лишённого эмпатии настоящего менеджера. Если ваш директор действует по этим лекалам, то никаких перспектив в создании творческой профессиональной среды у школы не остаётся. Можно только выразить глубокое сожаление учителям и родителям. А также ученикам. Поэтому не видим смысла что-то анализировать, но в этом случае проклятие массовой профессии не только сохранится, а обязательно будет усугубляться.
Мы уверены, что в наших школах осталось ещё не мало директоров, которые не забыли отечественные образовательные традиции. Конечно, в современных условиях они не могут не выполнять менеджерские функции. Но они понимают, что это должно быть далеко не главной заботой директора. Главное для такого руководителя – создание благоприятной психолого-педагогической среды жизни школы. Если у вас такой директор, то вам сильно повезло в жизни и профессии. Только такой лидер по-настоящему заинтересован в создании творческой профессиональной учительской составляющей такой среды. Именно такой директор повышает уровень профессиональных возможностей педагога, стимулирует поиск и создаёт условия для учителя, позволяющие существенно повысить самооценку и оценку окружающих его коллег и родителей. Доверие - непревзойдённой способ мотивации. Таким образом начинает меняться профессиональная мотивация, результаты растут, возникает ощущение успеха и, как следствие, удовольствие от своей работы. А если таких людей в школе становится больше, их объединённый потенциал позволит решить очень многие школьные проблемы, которые многим кажутся сейчас совсем не разрешимыми. Возможности такого средового подхода очень большие, даже не взирая на нынешние управленческие реалии.
Формат нашего канала не предусматривает публикацию подробных методических рекомендаций. Но если вас эта проблема интересует, и вы хотели бы получить более конкретные советы, напишите, пожалуйста, администратору канала. Канал постарается вам помочь.
Даже если вы не сможете/не захотите начинать что-то менять, то, хотелось бы надеяться, что хотя бы задумаетесь и будете знать, что и как можно делать в своей школе, если времена начнут меняться, потому что после зимы всегда приходит весна. Обязательно!
❤6👍5🔥1