Путешествие по Скагерраку. Часть 8. Осло
За предыдущий день у меня сложилось гнетущее впечатление. Казалось бы, я добрался до одной из главных точек путешествия. Пересёк Скагеррак с его длинной зыбью и активным трафиком, прошёл пятидесятимильный Осло-фьорд и пришвартовался в самом центре норвежской столицы.
И всё это словно ради того, чтобы объехать окраины города в поисках каретки за 200 евро, которая ещё и не захотела нормально вставать на рельс.
Как жадный, я решил хотя бы отвести душу в музеях и почувствовать культурное величие северной столицы. Правда, пару лет назад я уже был в Осло и успел посетить Национальный музей, музей Мунка и Astrup Fearnley. Поэтому на этот раз поехал на Bygdøy, где разместились ещё три музея.
Norsk Folkemuseum оказался мини-городом внутри большого города. Там собраны дома и интерьеры разных эпох, от старых крестьянских построек до квартир, магазинов, заправок и многоэтажных уличных туалетов.
В музее «Фрама» внутри здания стоит настоящий деревянный полярный корабль, на котором ходили Нансен, Свердруп и Амундсен. На него можно подняться и посмотреть, в каких условиях люди уходили туда, где на карте ещё оставалось слишком много белого цвета.
Но сильнее всего меня зацепил «Кон-Тики».
Историю Тура Хейердала я впервые услышал от Гриши всего месяц назад, когда мы ходили двумя яхтами по Дании. Тогда она звучала как хорошая морская байка, которой позволено быть немного неправдоподобной. Теперь передо мной лежал сам плот.
Хейердал выдвинул гипотезу, что Полинезию могли заселить не только люди, пришедшие с запада, но и выходцы из Южной Америки. Научное сообщество встретило идею без особого восторга. Одним из возражений было то, что на доступных древним людям судах пересечь Тихий океан просто невозможно.
Хейердал решил ответить способом, который сложно уместить в обычную научную дискуссию: построить плот и проверить.
Он собрал ещё пятерых человек, получил у военных США рации и сухие пайки, добился поддержки в Перу от самого президента и построил плот из бальсовых брёвен. В 1947 году команда вышла из порта Кальяо с квадратным парусом, небольшим укрытием на палубе и попугаем. Через 101 день они достигли атолла Рароиа во Французской Полинезии.
В музее лежала полноразмерная реконструкция «Кон-Тики». По сути, это плот, представляющий собой связку брёвен, маленькую хижину и парус. На таком сооружении шесть человек провели больше трёх месяцев в Тихом океане, попадая в штормы, встречая акул и периодически обнаруживая, что очередная проблема не предусмотрена конструкцией.
О своём путешествии Хейердал написал книгу, и после музея мне захотелось её прочитать. Не столько ради его теории, сколько ради бытовой стороны перехода. Интересно, в какой момент участники, которым все пророчили мучительную смерть, перестали воспринимать экспедицию как научный эксперимент и поняли, что теперь им просто нужно как-то дойти.
В конце выставки сидела восковая фигура состарившегося Хейердала. Обычно такие фигуры выглядят немного неловко. Но после плота, фотографий и истории перехода я долго стоял перед ней и рассматривал человека, в котором удивительным образом одновременно сочетались академическая наука с отважными приключениями.
Вечером я вернулся на «Рассвет» уставшим и вымотанным.
Настя посмотрела на меня и сказала:
— Что-то мне здесь надоело. Хочется уже поскорее свалить.
— Выходим сейчас?
— Да, давай.
#переход
За предыдущий день у меня сложилось гнетущее впечатление. Казалось бы, я добрался до одной из главных точек путешествия. Пересёк Скагеррак с его длинной зыбью и активным трафиком, прошёл пятидесятимильный Осло-фьорд и пришвартовался в самом центре норвежской столицы.
И всё это словно ради того, чтобы объехать окраины города в поисках каретки за 200 евро, которая ещё и не захотела нормально вставать на рельс.
Как жадный, я решил хотя бы отвести душу в музеях и почувствовать культурное величие северной столицы. Правда, пару лет назад я уже был в Осло и успел посетить Национальный музей, музей Мунка и Astrup Fearnley. Поэтому на этот раз поехал на Bygdøy, где разместились ещё три музея.
Norsk Folkemuseum оказался мини-городом внутри большого города. Там собраны дома и интерьеры разных эпох, от старых крестьянских построек до квартир, магазинов, заправок и многоэтажных уличных туалетов.
В музее «Фрама» внутри здания стоит настоящий деревянный полярный корабль, на котором ходили Нансен, Свердруп и Амундсен. На него можно подняться и посмотреть, в каких условиях люди уходили туда, где на карте ещё оставалось слишком много белого цвета.
Но сильнее всего меня зацепил «Кон-Тики».
Историю Тура Хейердала я впервые услышал от Гриши всего месяц назад, когда мы ходили двумя яхтами по Дании. Тогда она звучала как хорошая морская байка, которой позволено быть немного неправдоподобной. Теперь передо мной лежал сам плот.
Хейердал выдвинул гипотезу, что Полинезию могли заселить не только люди, пришедшие с запада, но и выходцы из Южной Америки. Научное сообщество встретило идею без особого восторга. Одним из возражений было то, что на доступных древним людям судах пересечь Тихий океан просто невозможно.
Хейердал решил ответить способом, который сложно уместить в обычную научную дискуссию: построить плот и проверить.
Он собрал ещё пятерых человек, получил у военных США рации и сухие пайки, добился поддержки в Перу от самого президента и построил плот из бальсовых брёвен. В 1947 году команда вышла из порта Кальяо с квадратным парусом, небольшим укрытием на палубе и попугаем. Через 101 день они достигли атолла Рароиа во Французской Полинезии.
В музее лежала полноразмерная реконструкция «Кон-Тики». По сути, это плот, представляющий собой связку брёвен, маленькую хижину и парус. На таком сооружении шесть человек провели больше трёх месяцев в Тихом океане, попадая в штормы, встречая акул и периодически обнаруживая, что очередная проблема не предусмотрена конструкцией.
О своём путешествии Хейердал написал книгу, и после музея мне захотелось её прочитать. Не столько ради его теории, сколько ради бытовой стороны перехода. Интересно, в какой момент участники, которым все пророчили мучительную смерть, перестали воспринимать экспедицию как научный эксперимент и поняли, что теперь им просто нужно как-то дойти.
В конце выставки сидела восковая фигура состарившегося Хейердала. Обычно такие фигуры выглядят немного неловко. Но после плота, фотографий и истории перехода я долго стоял перед ней и рассматривал человека, в котором удивительным образом одновременно сочетались академическая наука с отважными приключениями.
Вечером я вернулся на «Рассвет» уставшим и вымотанным.
Настя посмотрела на меня и сказала:
— Что-то мне здесь надоело. Хочется уже поскорее свалить.
— Выходим сейчас?
— Да, давай.
#переход
🐳3👍2🔥2
Путешествие по Скагерраку. Часть 9. Побег из Осло и неожиданное убежище
Почему ночью
К ночному выходу из Осло после тяжёлого дня я отнёсся спокойно. Тому было несколько причин.
Буквально за день до этого я случайно зачитался до трёх ночи. Когда вышел чистить зубы, обнаружил, что ночь так и не наступила. Вечерняя заря освещала одну половину неба рыжиной, другую бледной синевой и не позволяла появиться ни одной звезде. В конце июня на шестидесятой параллели темнота носила скорее формальный характер.
Нас было двое, поэтому переход можно было разбить на вахты и частично компенсировать усталость коротким сном. Ночью над Осло-фьордом установилось безветрие, которое утром должен был сменить встречный южный ветер. Лучше несколько часов идти под мотором по гладкой воде, чем потом бороться одновременно с ветром и короткой встречной волной.
Наконец, во внутренней части Осло-фьорда рыболовные снасти были заметно меньшей проблемой. После синих канистр, которые приходилось высматривать по дороге на север, это было важным преимуществом ночного маршрута.
25 июня в 22:00 мы вышли из Осло в сторону Horten. Ночь действительно оказалась простой. В пять утра мы уже были на месте.
Три тысячи миль
Horten вырос вокруг Karljohansvern, бывшей главной базы норвежского флота. Сейчас там находится военно-морской музей, подводная лодка, несколько кораблей, турелей и образцов морской техники.
Но самым памятным событием в Horten оказался не музей.
Ещё в Осло я в шутку хвастался, что в моём логбуке теперь записано 3000 морских миль. Для меня это была просто очередная цифра, которую приятно произнести вслух. Настя её запомнила.
В Horten она одна сходила в магазин, купила свечи и небольшой торт «Наполеон». Потом неожиданно достала всё это на лодке и устроила маленькое празднование моих трёх тысяч миль.
Я совершенно не был к этому готов. Сначала начал смеяться, а потом чуть не пустил слезу от нахлынувших эмоций. После ночных вахт, ремонтов, прогнозов и постоянного пересчёта расстояний кто-то заметил, что для меня значила эта цифра, и решил превратить её в настоящее событие.
Торт был маленький. Свечи тоже. Этого оказалось достаточно.
Футбольная тишина
Вечером 26 июня Норвегия играла с Францией. В баре рядом с мариной заранее собрались местные болельщики с дудками, барабанами и уверенностью в хорошем вечере.
Сначала было шумно. Потом я заметил, что вокруг установилась гробовая тишина. Почти как на кладбище, что довольно необычно для толпы футбольных фанатов.
Я достал телефон и посмотрел счёт: 1:4 в пользу Франции.
Действительно, выглядело как похороны. Норвежцев стало немного жалко. Зато я прекрасно выспался.
Город из объявлений
27 июня в восемь утра мы продолжили путь. План был дойти до Fredrikstad к двум часам дня.
Название города я постоянно встречал в объявлениях о продаже норвежских яхт. Мне стало интересно, что это за яхтенное сосредоточение у шведской границы. Сам город расположен в устье Гломмы, и к центру нужно довольно долго идти между берегами широкой реки.
На месте нас ждало расхождение с ожиданиями. В центре нашлась одна гостевая марина без удобств. Я сходил в магазин, купил топливный спирт для плиты и решил поискать что-нибудь более подходящее.
Мы перешли на соседний берег. В первой марине гостевых мест не было. Во второй тоже висела табличка, что гостей не принимают.
Я уже развернул лодку, когда к нам подошёл пожилой джентльмен на динги. Он спросил, что мы ищем, и предложил встать рядом с ними. Они живут в этой марине, могут дать код от туалета и душа, а платить за стоянку не нужно.
За предыдущий час город трижды дал понять, что нас здесь не ждут. А потом человек сам приплыл на маленькой лодке, чтобы предложить бесплатное место и поделиться кодом от удобств.
Я не ожидал, что в мире ещё случаются чудеса и что иногда они приходят на динги.
#переход
Почему ночью
К ночному выходу из Осло после тяжёлого дня я отнёсся спокойно. Тому было несколько причин.
Буквально за день до этого я случайно зачитался до трёх ночи. Когда вышел чистить зубы, обнаружил, что ночь так и не наступила. Вечерняя заря освещала одну половину неба рыжиной, другую бледной синевой и не позволяла появиться ни одной звезде. В конце июня на шестидесятой параллели темнота носила скорее формальный характер.
Нас было двое, поэтому переход можно было разбить на вахты и частично компенсировать усталость коротким сном. Ночью над Осло-фьордом установилось безветрие, которое утром должен был сменить встречный южный ветер. Лучше несколько часов идти под мотором по гладкой воде, чем потом бороться одновременно с ветром и короткой встречной волной.
Наконец, во внутренней части Осло-фьорда рыболовные снасти были заметно меньшей проблемой. После синих канистр, которые приходилось высматривать по дороге на север, это было важным преимуществом ночного маршрута.
25 июня в 22:00 мы вышли из Осло в сторону Horten. Ночь действительно оказалась простой. В пять утра мы уже были на месте.
Три тысячи миль
Horten вырос вокруг Karljohansvern, бывшей главной базы норвежского флота. Сейчас там находится военно-морской музей, подводная лодка, несколько кораблей, турелей и образцов морской техники.
Но самым памятным событием в Horten оказался не музей.
Ещё в Осло я в шутку хвастался, что в моём логбуке теперь записано 3000 морских миль. Для меня это была просто очередная цифра, которую приятно произнести вслух. Настя её запомнила.
В Horten она одна сходила в магазин, купила свечи и небольшой торт «Наполеон». Потом неожиданно достала всё это на лодке и устроила маленькое празднование моих трёх тысяч миль.
Я совершенно не был к этому готов. Сначала начал смеяться, а потом чуть не пустил слезу от нахлынувших эмоций. После ночных вахт, ремонтов, прогнозов и постоянного пересчёта расстояний кто-то заметил, что для меня значила эта цифра, и решил превратить её в настоящее событие.
Торт был маленький. Свечи тоже. Этого оказалось достаточно.
Футбольная тишина
Вечером 26 июня Норвегия играла с Францией. В баре рядом с мариной заранее собрались местные болельщики с дудками, барабанами и уверенностью в хорошем вечере.
Сначала было шумно. Потом я заметил, что вокруг установилась гробовая тишина. Почти как на кладбище, что довольно необычно для толпы футбольных фанатов.
Я достал телефон и посмотрел счёт: 1:4 в пользу Франции.
Действительно, выглядело как похороны. Норвежцев стало немного жалко. Зато я прекрасно выспался.
Город из объявлений
27 июня в восемь утра мы продолжили путь. План был дойти до Fredrikstad к двум часам дня.
Название города я постоянно встречал в объявлениях о продаже норвежских яхт. Мне стало интересно, что это за яхтенное сосредоточение у шведской границы. Сам город расположен в устье Гломмы, и к центру нужно довольно долго идти между берегами широкой реки.
На месте нас ждало расхождение с ожиданиями. В центре нашлась одна гостевая марина без удобств. Я сходил в магазин, купил топливный спирт для плиты и решил поискать что-нибудь более подходящее.
Мы перешли на соседний берег. В первой марине гостевых мест не было. Во второй тоже висела табличка, что гостей не принимают.
Я уже развернул лодку, когда к нам подошёл пожилой джентльмен на динги. Он спросил, что мы ищем, и предложил встать рядом с ними. Они живут в этой марине, могут дать код от туалета и душа, а платить за стоянку не нужно.
За предыдущий час город трижды дал понять, что нас здесь не ждут. А потом человек сам приплыл на маленькой лодке, чтобы предложить бесплатное место и поделиться кодом от удобств.
Я не ожидал, что в мире ещё случаются чудеса и что иногда они приходят на динги.
#переход
❤8👍7
Путешествие по Скагерраку. Часть 10. Новый этап
Снова в Швеции.
28 июня 2026 года. Из Fredrikstad вышли в сторону Strömstad. Почти весь переход шли против ветра, острым бейдевиндом и в лавировку. Волн почти не было, светило жаркое солнце, поэтому вопреки направлению ветра переход оказался на удивление комфортным.
Рыболовные снасти никуда не исчезли. Иногда попадалось по четыре подряд, и расслабиться было сложно: заметил один буй, сразу ищешь второй и пытаешься понять, где между ними проходит сеть.
В какой-то момент мне понадобилось отойти дальше в море, чтобы получить лучший угол к ветру и как можно дольше пройти одним галсом. Параллельно с нами шла другая яхта с гротом почти в ДП и самоперекладывающимся стакселем.
Мы её обогнали. Через некоторое время капитан сделал оверштаг, набрал расстояние и снова пошёл к берегу. Так остро, как «Рассвет», его лодка идти не могла, поэтому он немного увалился, набрал скорость и пересёк наш курс примерно в пятидесяти метрах перед носом.
Потом повторил то же самое ещё раз.
А в третий раз после поворота он пошёл прямо на нас.
Я уже достал горн. Расстояние сокращалось, а его намерения становились понятнее примерно никак. Метрах в пятнадцати от нас он наконец резко увалился почти до полного курса и прошёл за кормой.
После этого дня у меня появились некоторые предубеждения против автостакселя. Возможно, совершенно несправедливые. Но когда человеку ничего не стоит делать оверштаг каждые полчаса, окружающим приходится следить за результатом этой доступности.
Новый режим
Я бы с удовольствием остался в бесплатном Fredrikstad ещё на день, но прогноз обещал резкое ухудшение погоды. В Strömstad мы собирались провести три ночи и переждать сильный ветер. Заодно была надежда, что после Норвегии Швеция окажется немного дешевле.
Но главным испытанием следующих дней должен был стать не ветер.
У меня закончился отпуск.
Изначальный план путешествия строился вокруг довольно сомнительного эксперимента. Первые две недели отпуска нужны были, чтобы уйти далеко на север. Потом три недели я собирался работать удалённо и постепенно двигаться обратно короткими переходами. После этого ещё две недели отпуска оставались на нормальный сейлинг и возвращение в Киль без гонки со временем.
Теперь начинались те самые три недели.
С 7:00 до 16:00 я должен работать. После этого можно закрыть ноутбук, отдать швартовы и пройти ещё 10–25 миль до следующей стоянки. Возможно, не каждый день, потому что перспектива несколько недель подряд заканчивать рабочий день переходом быстро перестаёт выглядеть романтично.
Я немного мандражировал. До этого яхта была либо транспортом, либо местом отдыха. Теперь ей предстояло стать ещё и моим офисом.
Starlink
Именно ради этой части путешествия я купил Starlink. Мой безлимитный тариф обошёлся в 99 евро в месяц и позволял не привязывать работу к конкретной марине.
За следующие недели накопилась небольшая статистика:
• загрузка обычно 100–150 Мбит/с;
• отдача около 20 Мбит/с;
• пинг 30–50 мс;
• при полноценной рабочей неделе у меня уходило около 100 ГБ трафика;
• время от времени связь замирала на две-три секунды;
• две параллельные видеоконференции уже могли заставить сеть подлагивать, поэтому мы с Настей начали заранее сверять важные созвоны.
В остальном система работала настолько хорошо, что довольно быстро перестала быть чем-то необычным. Утром я открывал ноутбук в кокпите или каюте и подключался к рабочим встречам примерно так же, как из квартиры.
Для питания я использовал 12-вольтовое подключение. По моим наблюдениям потребление доходило примерно до 5 А, поэтому Starlink стал заметной статьёй энергобаланса лодки. Просто поставить антенну и забыть о ней не получалось, особенно в пасмурные дни, когда солнечные панели отдавали меньше.
В Strömstad мы пришли уже не просто как путешественники, пережидающие очередной шторм.
На следующее утро в семь часов мне нужно было быть на работе.
#переход
Снова в Швеции.
28 июня 2026 года. Из Fredrikstad вышли в сторону Strömstad. Почти весь переход шли против ветра, острым бейдевиндом и в лавировку. Волн почти не было, светило жаркое солнце, поэтому вопреки направлению ветра переход оказался на удивление комфортным.
Рыболовные снасти никуда не исчезли. Иногда попадалось по четыре подряд, и расслабиться было сложно: заметил один буй, сразу ищешь второй и пытаешься понять, где между ними проходит сеть.
В какой-то момент мне понадобилось отойти дальше в море, чтобы получить лучший угол к ветру и как можно дольше пройти одним галсом. Параллельно с нами шла другая яхта с гротом почти в ДП и самоперекладывающимся стакселем.
Мы её обогнали. Через некоторое время капитан сделал оверштаг, набрал расстояние и снова пошёл к берегу. Так остро, как «Рассвет», его лодка идти не могла, поэтому он немного увалился, набрал скорость и пересёк наш курс примерно в пятидесяти метрах перед носом.
Потом повторил то же самое ещё раз.
А в третий раз после поворота он пошёл прямо на нас.
Я уже достал горн. Расстояние сокращалось, а его намерения становились понятнее примерно никак. Метрах в пятнадцати от нас он наконец резко увалился почти до полного курса и прошёл за кормой.
После этого дня у меня появились некоторые предубеждения против автостакселя. Возможно, совершенно несправедливые. Но когда человеку ничего не стоит делать оверштаг каждые полчаса, окружающим приходится следить за результатом этой доступности.
Новый режим
Я бы с удовольствием остался в бесплатном Fredrikstad ещё на день, но прогноз обещал резкое ухудшение погоды. В Strömstad мы собирались провести три ночи и переждать сильный ветер. Заодно была надежда, что после Норвегии Швеция окажется немного дешевле.
Но главным испытанием следующих дней должен был стать не ветер.
У меня закончился отпуск.
Изначальный план путешествия строился вокруг довольно сомнительного эксперимента. Первые две недели отпуска нужны были, чтобы уйти далеко на север. Потом три недели я собирался работать удалённо и постепенно двигаться обратно короткими переходами. После этого ещё две недели отпуска оставались на нормальный сейлинг и возвращение в Киль без гонки со временем.
Теперь начинались те самые три недели.
С 7:00 до 16:00 я должен работать. После этого можно закрыть ноутбук, отдать швартовы и пройти ещё 10–25 миль до следующей стоянки. Возможно, не каждый день, потому что перспектива несколько недель подряд заканчивать рабочий день переходом быстро перестаёт выглядеть романтично.
Я немного мандражировал. До этого яхта была либо транспортом, либо местом отдыха. Теперь ей предстояло стать ещё и моим офисом.
Starlink
Именно ради этой части путешествия я купил Starlink. Мой безлимитный тариф обошёлся в 99 евро в месяц и позволял не привязывать работу к конкретной марине.
За следующие недели накопилась небольшая статистика:
• загрузка обычно 100–150 Мбит/с;
• отдача около 20 Мбит/с;
• пинг 30–50 мс;
• при полноценной рабочей неделе у меня уходило около 100 ГБ трафика;
• время от времени связь замирала на две-три секунды;
• две параллельные видеоконференции уже могли заставить сеть подлагивать, поэтому мы с Настей начали заранее сверять важные созвоны.
В остальном система работала настолько хорошо, что довольно быстро перестала быть чем-то необычным. Утром я открывал ноутбук в кокпите или каюте и подключался к рабочим встречам примерно так же, как из квартиры.
Для питания я использовал 12-вольтовое подключение. По моим наблюдениям потребление доходило примерно до 5 А, поэтому Starlink стал заметной статьёй энергобаланса лодки. Просто поставить антенну и забыть о ней не получалось, особенно в пасмурные дни, когда солнечные панели отдавали меньше.
В Strömstad мы пришли уже не просто как путешественники, пережидающие очередной шторм.
На следующее утро в семь часов мне нужно было быть на работе.
#переход
❤6🔥4👍1
Путешествие по Скагерраку. Часть 11. Первая неделя удалёнки
После работы
После трёх ночей в Strömstad закончился шторм, а вместе с ним началась настоящая проверка моего плана.
В 16 часов я закрыл ноутбук, отдал швартовы, и мы пошли в Havstenssund. Всего 13 морских миль, почти полностью под мотором против ветра.
Северо-западная Швеция оказалась потрясающей. Можно часами идти между каменными островами и шхерами, постоянно меняя курс и разглядывая очередной проход, который ещё минуту назад вообще не был виден.
В Havstenssund встали лагом у маленькой рыбацкой деревни. Остаться хотелось подольше, но следом шла новая серия сильного ветра, поэтому расслабляться с графиком пока не получалось.
Вечером, гуляя по пирсу, я заметил всплеск. Потом ещё один. Рыба прямо выпрыгивала из воды, и это повторялось каждые несколько минут.
Я сходил на лодку за спиннингом и под заревом уже севшего солнца начал бросать блесну с пирса. Дважды вытаскивал из воды небольшую селёдку сантиметров двадцать, и оба раза она срывалась почти сразу после подъёма. Похоже, крючок был великоват. Тем не менее, это первая рыба, которую мне удалось поднять в воздух примерно за двадцать лет. Будем считать частичным успехом.
Заодно двигатель отработал около 80 часов после установки нового сальника гребного вала. Добавил немного смазки и записал обслуживание в логбук.
110 евро за хороший вид
На следующий день после работы мы снова отдали швартовы и пошли в Hamburgsund.
Деревня стоит в узком проливе между скалистыми берегами. Ощущение необычное: вокруг морские яхты, солёная вода, гранит, но сама стоянка больше похожа на реку.
Здесь нам предстояло переждать очередной шторм. Только гостевые места оказались забиты.
Я заметил совершенно свободный понтон у ресторана и решил, что яхтсмены его избегают из-за неудобной швартовки с кормовым буем.
После списания с карты 110 евро выяснилось, что причина могла быть немного другой. Дороже, чем стоянка в центре Осло. Оплата шла через Dockspot. Зато место действительно было хорошим.
Морской огонь
Ещё в море я несколько раз замечал длинные коричнево-красные полосы на поверхности воды. В маринах они собирались у берега и выглядели скорее как какая-то грязь или цветение.
Вечером пошёл мелкий дождь.
Я вышел наружу и увидел, как каждая капля, падающая в воду возле лодки, на мгновение вспыхивает голубым светом. От неё расходилось светящееся кольцо, следом падала следующая капля, потом ещё одна. Через несколько секунд вся поверхность передо мной превратилась в маленькую космическую сцену.
Так я впервые увидел mareld, шведский «морской огонь».
Я довольно долго просто стоял под дождём и смотрел на воду. Иногда для хорошего вечернего развлечения достаточно планктона и плохой погоды.
На следующий день прокатился на местной канатной паромной переправе. При начале движения и торможении стальной трос натягивался и местами поднимался из воды. После этого особенно не хотелось представить собственную яхту непосредственно над ним в неподходящий момент.
Неделя номер один
Так медленно подошла к концу первая неделя удалённой работы.
Перед началом эксперимента меня беспокоил довольно прозаичный вопрос. Во многих маринах гостевое место нужно освободить около полудня, иначе платишь ещё за сутки. Я же физически не могу выйти в 12, потому что до 16 или 17 часов сижу с ноутбуком.
Получалась странная модель путешествия: утром работаешь из каюты, после обеда закрываешь ноутбук, отходишь на 10–20 миль, вечером швартуешься в новом месте, а утром снова открываешь тот же ноутбук.
За первую неделю ни один харбормастер не попросил меня уйти до окончания рабочего дня и не потребовал оплатить лишние сутки за несколько дополнительных часов.
Значит, пока схема работала.
А ещё я купил финики со вкусом Coca-Cola. Если встретите такие в Северной Европе, берите. К удалённой работе на яхте это отношения не имеет, но далеко не вся полезная информация обязана иметь отношение к яхтам.
#переход
После работы
После трёх ночей в Strömstad закончился шторм, а вместе с ним началась настоящая проверка моего плана.
В 16 часов я закрыл ноутбук, отдал швартовы, и мы пошли в Havstenssund. Всего 13 морских миль, почти полностью под мотором против ветра.
Северо-западная Швеция оказалась потрясающей. Можно часами идти между каменными островами и шхерами, постоянно меняя курс и разглядывая очередной проход, который ещё минуту назад вообще не был виден.
В Havstenssund встали лагом у маленькой рыбацкой деревни. Остаться хотелось подольше, но следом шла новая серия сильного ветра, поэтому расслабляться с графиком пока не получалось.
Вечером, гуляя по пирсу, я заметил всплеск. Потом ещё один. Рыба прямо выпрыгивала из воды, и это повторялось каждые несколько минут.
Я сходил на лодку за спиннингом и под заревом уже севшего солнца начал бросать блесну с пирса. Дважды вытаскивал из воды небольшую селёдку сантиметров двадцать, и оба раза она срывалась почти сразу после подъёма. Похоже, крючок был великоват. Тем не менее, это первая рыба, которую мне удалось поднять в воздух примерно за двадцать лет. Будем считать частичным успехом.
Заодно двигатель отработал около 80 часов после установки нового сальника гребного вала. Добавил немного смазки и записал обслуживание в логбук.
110 евро за хороший вид
На следующий день после работы мы снова отдали швартовы и пошли в Hamburgsund.
Деревня стоит в узком проливе между скалистыми берегами. Ощущение необычное: вокруг морские яхты, солёная вода, гранит, но сама стоянка больше похожа на реку.
Здесь нам предстояло переждать очередной шторм. Только гостевые места оказались забиты.
Я заметил совершенно свободный понтон у ресторана и решил, что яхтсмены его избегают из-за неудобной швартовки с кормовым буем.
После списания с карты 110 евро выяснилось, что причина могла быть немного другой. Дороже, чем стоянка в центре Осло. Оплата шла через Dockspot. Зато место действительно было хорошим.
Морской огонь
Ещё в море я несколько раз замечал длинные коричнево-красные полосы на поверхности воды. В маринах они собирались у берега и выглядели скорее как какая-то грязь или цветение.
Вечером пошёл мелкий дождь.
Я вышел наружу и увидел, как каждая капля, падающая в воду возле лодки, на мгновение вспыхивает голубым светом. От неё расходилось светящееся кольцо, следом падала следующая капля, потом ещё одна. Через несколько секунд вся поверхность передо мной превратилась в маленькую космическую сцену.
Так я впервые увидел mareld, шведский «морской огонь».
Я довольно долго просто стоял под дождём и смотрел на воду. Иногда для хорошего вечернего развлечения достаточно планктона и плохой погоды.
На следующий день прокатился на местной канатной паромной переправе. При начале движения и торможении стальной трос натягивался и местами поднимался из воды. После этого особенно не хотелось представить собственную яхту непосредственно над ним в неподходящий момент.
Неделя номер один
Так медленно подошла к концу первая неделя удалённой работы.
Перед началом эксперимента меня беспокоил довольно прозаичный вопрос. Во многих маринах гостевое место нужно освободить около полудня, иначе платишь ещё за сутки. Я же физически не могу выйти в 12, потому что до 16 или 17 часов сижу с ноутбуком.
Получалась странная модель путешествия: утром работаешь из каюты, после обеда закрываешь ноутбук, отходишь на 10–20 миль, вечером швартуешься в новом месте, а утром снова открываешь тот же ноутбук.
За первую неделю ни один харбормастер не попросил меня уйти до окончания рабочего дня и не потребовал оплатить лишние сутки за несколько дополнительных часов.
Значит, пока схема работала.
А ещё я купил финики со вкусом Coca-Cola. Если встретите такие в Северной Европе, берите. К удалённой работе на яхте это отношения не имеет, но далеко не вся полезная информация обязана иметь отношение к яхтам.
#переход
👍7❤5🔥1