Путешествие по Скагерраку. Часть 7. Fuglevik → Oslo
Не тот прогноз
На 23 июня прогноз обещал антициклон и почти полное отсутствие ветра. Я заранее приготовился к восьми часам моторинга до Осло.
Утром выяснилось, что прогноз оставил нам небольшой подарок. Попутный ветер держался почти весь переход, временами разгоняя «Рассвет» до 6 узлов. По обеим сторонам фьорда тянулись скалистые хребты, а движение крупных судов оказалось неожиданно слабым. За 35 морских миль мы встретили один паром, один сухогруз и один круизный лайнер. Для сравнения, в Киле или Соленте за такое время мимо прошли бы десятки судов.
Местные яхты спокойно шли ближе к середине судоходного пути. В тот день это выглядело естественно, но я всё равно продолжал следить за AIS и кормовыми секторами. По дороге увидели тренировку спасателей: с вертолёта на лодку спускали человека.
В центре
За восемь часов мы дошли до Осло и пришвартовались в марине в самом центре. На понтоне нас встретила сотрудница, что после самостоятельных упражнений с мурингами, рымами и пальцами воспринималось почти как сервис.
Стоянка стоила 18 норвежских крон за фут. За 29-футовую лодку получалось около 50 евро за ночь. Сначала цена казалась чрезмерной. Потом я посчитал транспорт из пригородной марины, добавил бесплатные душ и стирку, магазин рядом и десять минут пешком до музеев. Возможно, я бы потратился даже больше.
Заодно был опробован базовый норвежский набор. Напиток Solo напомнил смесь Fanta и шипучего витамина C. Шоколад Kvikk оказался близким родственником KitKat. Сыр Brunost по вкусу напоминал варёную сгущёнку с карамелью и лучше всего пошёл с Polarbrød. После третьего кусочка стало понятно, почему его режут тонко.
Каретка
На следующее утро я обнаружил, что у правой генуэзской каретки вырвало стопорный штифт. Без него каретка не фиксировалась на рельсе, а значит, нормально выставить положение шкотового блока было нельзя.
Первым полезным инструментом оказался штангенциркуль. Я измерил ширину и профиль рельса, диаметры отверстий, габариты каретки и отправил всё продавцам. После нескольких переписок нашлась каретка, рассчитанная на J70, за 800 NOK.
На рельс она не встала.
Пришлось аккуратно снять часть металла с краёв гравером Dremel. Солнцезащитные очки спасали глаза от крупных частиц, но задним числом для такой работы нужны закрытые защитные очки и маска. Потом выяснилось, что родной блок на новую каретку тоже не подходит. Последовала ещё одна поездка через окраины Осло и покупка блока Harken.
В сумме ремонт занял около шести часов и обошёлся примерно в 200 евро. В программу вошли половина города, металлическая стружка, две поездки в магазин и два хот-дога с колой на заправке.
Это была не штатная замена, а компромисс, чтобы вернуть узел в работу. После установки я проверил, что каретка свободно ходит по рельсу, стопор полностью входит в отверстия, а блок и крепёж не заедают под нагрузкой.
Пройти из Германии около 380 миль, дойти до Осло и провести первый полный день в поисках каретки для генуи оказалось вполне последовательным развитием путешествия. Очередная мелкая поломка была решена обычным яхтенным способом: деньгами, временем и инструментом, который до этого казался необязательным.
#переход
Не тот прогноз
На 23 июня прогноз обещал антициклон и почти полное отсутствие ветра. Я заранее приготовился к восьми часам моторинга до Осло.
Утром выяснилось, что прогноз оставил нам небольшой подарок. Попутный ветер держался почти весь переход, временами разгоняя «Рассвет» до 6 узлов. По обеим сторонам фьорда тянулись скалистые хребты, а движение крупных судов оказалось неожиданно слабым. За 35 морских миль мы встретили один паром, один сухогруз и один круизный лайнер. Для сравнения, в Киле или Соленте за такое время мимо прошли бы десятки судов.
Местные яхты спокойно шли ближе к середине судоходного пути. В тот день это выглядело естественно, но я всё равно продолжал следить за AIS и кормовыми секторами. По дороге увидели тренировку спасателей: с вертолёта на лодку спускали человека.
В центре
За восемь часов мы дошли до Осло и пришвартовались в марине в самом центре. На понтоне нас встретила сотрудница, что после самостоятельных упражнений с мурингами, рымами и пальцами воспринималось почти как сервис.
Стоянка стоила 18 норвежских крон за фут. За 29-футовую лодку получалось около 50 евро за ночь. Сначала цена казалась чрезмерной. Потом я посчитал транспорт из пригородной марины, добавил бесплатные душ и стирку, магазин рядом и десять минут пешком до музеев. Возможно, я бы потратился даже больше.
Заодно был опробован базовый норвежский набор. Напиток Solo напомнил смесь Fanta и шипучего витамина C. Шоколад Kvikk оказался близким родственником KitKat. Сыр Brunost по вкусу напоминал варёную сгущёнку с карамелью и лучше всего пошёл с Polarbrød. После третьего кусочка стало понятно, почему его режут тонко.
Каретка
На следующее утро я обнаружил, что у правой генуэзской каретки вырвало стопорный штифт. Без него каретка не фиксировалась на рельсе, а значит, нормально выставить положение шкотового блока было нельзя.
Первым полезным инструментом оказался штангенциркуль. Я измерил ширину и профиль рельса, диаметры отверстий, габариты каретки и отправил всё продавцам. После нескольких переписок нашлась каретка, рассчитанная на J70, за 800 NOK.
На рельс она не встала.
Пришлось аккуратно снять часть металла с краёв гравером Dremel. Солнцезащитные очки спасали глаза от крупных частиц, но задним числом для такой работы нужны закрытые защитные очки и маска. Потом выяснилось, что родной блок на новую каретку тоже не подходит. Последовала ещё одна поездка через окраины Осло и покупка блока Harken.
В сумме ремонт занял около шести часов и обошёлся примерно в 200 евро. В программу вошли половина города, металлическая стружка, две поездки в магазин и два хот-дога с колой на заправке.
Это была не штатная замена, а компромисс, чтобы вернуть узел в работу. После установки я проверил, что каретка свободно ходит по рельсу, стопор полностью входит в отверстия, а блок и крепёж не заедают под нагрузкой.
Пройти из Германии около 380 миль, дойти до Осло и провести первый полный день в поисках каретки для генуи оказалось вполне последовательным развитием путешествия. Очередная мелкая поломка была решена обычным яхтенным способом: деньгами, временем и инструментом, который до этого казался необязательным.
#переход
👍5❤4🔥1🐳1
Путешествие по Скагерраку. Часть 8. Осло
За предыдущий день у меня сложилось гнетущее впечатление. Казалось бы, я добрался до одной из главных точек путешествия. Пересёк Скагеррак с его длинной зыбью и активным трафиком, прошёл пятидесятимильный Осло-фьорд и пришвартовался в самом центре норвежской столицы.
И всё это словно ради того, чтобы объехать окраины города в поисках каретки за 200 евро, которая ещё и не захотела нормально вставать на рельс.
Как жадный, я решил хотя бы отвести душу в музеях и почувствовать культурное величие северной столицы. Правда, пару лет назад я уже был в Осло и успел посетить Национальный музей, музей Мунка и Astrup Fearnley. Поэтому на этот раз поехал на Bygdøy, где разместились ещё три музея.
Norsk Folkemuseum оказался мини-городом внутри большого города. Там собраны дома и интерьеры разных эпох, от старых крестьянских построек до квартир, магазинов, заправок и многоэтажных уличных туалетов.
В музее «Фрама» внутри здания стоит настоящий деревянный полярный корабль, на котором ходили Нансен, Свердруп и Амундсен. На него можно подняться и посмотреть, в каких условиях люди уходили туда, где на карте ещё оставалось слишком много белого цвета.
Но сильнее всего меня зацепил «Кон-Тики».
Историю Тура Хейердала я впервые услышал от Гриши всего месяц назад, когда мы ходили двумя яхтами по Дании. Тогда она звучала как хорошая морская байка, которой позволено быть немного неправдоподобной. Теперь передо мной лежал сам плот.
Хейердал выдвинул гипотезу, что Полинезию могли заселить не только люди, пришедшие с запада, но и выходцы из Южной Америки. Научное сообщество встретило идею без особого восторга. Одним из возражений было то, что на доступных древним людям судах пересечь Тихий океан просто невозможно.
Хейердал решил ответить способом, который сложно уместить в обычную научную дискуссию: построить плот и проверить.
Он собрал ещё пятерых человек, получил у военных США рации и сухие пайки, добился поддержки в Перу от самого президента и построил плот из бальсовых брёвен. В 1947 году команда вышла из порта Кальяо с квадратным парусом, небольшим укрытием на палубе и попугаем. Через 101 день они достигли атолла Рароиа во Французской Полинезии.
В музее лежала полноразмерная реконструкция «Кон-Тики». По сути, это плот, представляющий собой связку брёвен, маленькую хижину и парус. На таком сооружении шесть человек провели больше трёх месяцев в Тихом океане, попадая в штормы, встречая акул и периодически обнаруживая, что очередная проблема не предусмотрена конструкцией.
О своём путешествии Хейердал написал книгу, и после музея мне захотелось её прочитать. Не столько ради его теории, сколько ради бытовой стороны перехода. Интересно, в какой момент участники, которым все пророчили мучительную смерть, перестали воспринимать экспедицию как научный эксперимент и поняли, что теперь им просто нужно как-то дойти.
В конце выставки сидела восковая фигура состарившегося Хейердала. Обычно такие фигуры выглядят немного неловко. Но после плота, фотографий и истории перехода я долго стоял перед ней и рассматривал человека, в котором удивительным образом одновременно сочетались академическая наука с отважными приключениями.
Вечером я вернулся на «Рассвет» уставшим и вымотанным.
Настя посмотрела на меня и сказала:
— Что-то мне здесь надоело. Хочется уже поскорее свалить.
— Выходим сейчас?
— Да, давай.
#переход
За предыдущий день у меня сложилось гнетущее впечатление. Казалось бы, я добрался до одной из главных точек путешествия. Пересёк Скагеррак с его длинной зыбью и активным трафиком, прошёл пятидесятимильный Осло-фьорд и пришвартовался в самом центре норвежской столицы.
И всё это словно ради того, чтобы объехать окраины города в поисках каретки за 200 евро, которая ещё и не захотела нормально вставать на рельс.
Как жадный, я решил хотя бы отвести душу в музеях и почувствовать культурное величие северной столицы. Правда, пару лет назад я уже был в Осло и успел посетить Национальный музей, музей Мунка и Astrup Fearnley. Поэтому на этот раз поехал на Bygdøy, где разместились ещё три музея.
Norsk Folkemuseum оказался мини-городом внутри большого города. Там собраны дома и интерьеры разных эпох, от старых крестьянских построек до квартир, магазинов, заправок и многоэтажных уличных туалетов.
В музее «Фрама» внутри здания стоит настоящий деревянный полярный корабль, на котором ходили Нансен, Свердруп и Амундсен. На него можно подняться и посмотреть, в каких условиях люди уходили туда, где на карте ещё оставалось слишком много белого цвета.
Но сильнее всего меня зацепил «Кон-Тики».
Историю Тура Хейердала я впервые услышал от Гриши всего месяц назад, когда мы ходили двумя яхтами по Дании. Тогда она звучала как хорошая морская байка, которой позволено быть немного неправдоподобной. Теперь передо мной лежал сам плот.
Хейердал выдвинул гипотезу, что Полинезию могли заселить не только люди, пришедшие с запада, но и выходцы из Южной Америки. Научное сообщество встретило идею без особого восторга. Одним из возражений было то, что на доступных древним людям судах пересечь Тихий океан просто невозможно.
Хейердал решил ответить способом, который сложно уместить в обычную научную дискуссию: построить плот и проверить.
Он собрал ещё пятерых человек, получил у военных США рации и сухие пайки, добился поддержки в Перу от самого президента и построил плот из бальсовых брёвен. В 1947 году команда вышла из порта Кальяо с квадратным парусом, небольшим укрытием на палубе и попугаем. Через 101 день они достигли атолла Рароиа во Французской Полинезии.
В музее лежала полноразмерная реконструкция «Кон-Тики». По сути, это плот, представляющий собой связку брёвен, маленькую хижину и парус. На таком сооружении шесть человек провели больше трёх месяцев в Тихом океане, попадая в штормы, встречая акул и периодически обнаруживая, что очередная проблема не предусмотрена конструкцией.
О своём путешествии Хейердал написал книгу, и после музея мне захотелось её прочитать. Не столько ради его теории, сколько ради бытовой стороны перехода. Интересно, в какой момент участники, которым все пророчили мучительную смерть, перестали воспринимать экспедицию как научный эксперимент и поняли, что теперь им просто нужно как-то дойти.
В конце выставки сидела восковая фигура состарившегося Хейердала. Обычно такие фигуры выглядят немного неловко. Но после плота, фотографий и истории перехода я долго стоял перед ней и рассматривал человека, в котором удивительным образом одновременно сочетались академическая наука с отважными приключениями.
Вечером я вернулся на «Рассвет» уставшим и вымотанным.
Настя посмотрела на меня и сказала:
— Что-то мне здесь надоело. Хочется уже поскорее свалить.
— Выходим сейчас?
— Да, давай.
#переход
🐳3👍2🔥2
Путешествие по Скагерраку. Часть 9. Побег из Осло и неожиданное убежище
Почему ночью
К ночному выходу из Осло после тяжёлого дня я отнёсся спокойно. Тому было несколько причин.
Буквально за день до этого я случайно зачитался до трёх ночи. Когда вышел чистить зубы, обнаружил, что ночь так и не наступила. Вечерняя заря освещала одну половину неба рыжиной, другую бледной синевой и не позволяла появиться ни одной звезде. В конце июня на шестидесятой параллели темнота носила скорее формальный характер.
Нас было двое, поэтому переход можно было разбить на вахты и частично компенсировать усталость коротким сном. Ночью над Осло-фьордом установилось безветрие, которое утром должен был сменить встречный южный ветер. Лучше несколько часов идти под мотором по гладкой воде, чем потом бороться одновременно с ветром и короткой встречной волной.
Наконец, во внутренней части Осло-фьорда рыболовные снасти были заметно меньшей проблемой. После синих канистр, которые приходилось высматривать по дороге на север, это было важным преимуществом ночного маршрута.
25 июня в 22:00 мы вышли из Осло в сторону Horten. Ночь действительно оказалась простой. В пять утра мы уже были на месте.
Три тысячи миль
Horten вырос вокруг Karljohansvern, бывшей главной базы норвежского флота. Сейчас там находится военно-морской музей, подводная лодка, несколько кораблей, турелей и образцов морской техники.
Но самым памятным событием в Horten оказался не музей.
Ещё в Осло я в шутку хвастался, что в моём логбуке теперь записано 3000 морских миль. Для меня это была просто очередная цифра, которую приятно произнести вслух. Настя её запомнила.
В Horten она одна сходила в магазин, купила свечи и небольшой торт «Наполеон». Потом неожиданно достала всё это на лодке и устроила маленькое празднование моих трёх тысяч миль.
Я совершенно не был к этому готов. Сначала начал смеяться, а потом чуть не пустил слезу от нахлынувших эмоций. После ночных вахт, ремонтов, прогнозов и постоянного пересчёта расстояний кто-то заметил, что для меня значила эта цифра, и решил превратить её в настоящее событие.
Торт был маленький. Свечи тоже. Этого оказалось достаточно.
Футбольная тишина
Вечером 26 июня Норвегия играла с Францией. В баре рядом с мариной заранее собрались местные болельщики с дудками, барабанами и уверенностью в хорошем вечере.
Сначала было шумно. Потом я заметил, что вокруг установилась гробовая тишина. Почти как на кладбище, что довольно необычно для толпы футбольных фанатов.
Я достал телефон и посмотрел счёт: 1:4 в пользу Франции.
Действительно, выглядело как похороны. Норвежцев стало немного жалко. Зато я прекрасно выспался.
Город из объявлений
27 июня в восемь утра мы продолжили путь. План был дойти до Fredrikstad к двум часам дня.
Название города я постоянно встречал в объявлениях о продаже норвежских яхт. Мне стало интересно, что это за яхтенное сосредоточение у шведской границы. Сам город расположен в устье Гломмы, и к центру нужно довольно долго идти между берегами широкой реки.
На месте нас ждало расхождение с ожиданиями. В центре нашлась одна гостевая марина без удобств. Я сходил в магазин, купил топливный спирт для плиты и решил поискать что-нибудь более подходящее.
Мы перешли на соседний берег. В первой марине гостевых мест не было. Во второй тоже висела табличка, что гостей не принимают.
Я уже развернул лодку, когда к нам подошёл пожилой джентльмен на динги. Он спросил, что мы ищем, и предложил встать рядом с ними. Они живут в этой марине, могут дать код от туалета и душа, а платить за стоянку не нужно.
За предыдущий час город трижды дал понять, что нас здесь не ждут. А потом человек сам приплыл на маленькой лодке, чтобы предложить бесплатное место и поделиться кодом от удобств.
Я не ожидал, что в мире ещё случаются чудеса и что иногда они приходят на динги.
#переход
Почему ночью
К ночному выходу из Осло после тяжёлого дня я отнёсся спокойно. Тому было несколько причин.
Буквально за день до этого я случайно зачитался до трёх ночи. Когда вышел чистить зубы, обнаружил, что ночь так и не наступила. Вечерняя заря освещала одну половину неба рыжиной, другую бледной синевой и не позволяла появиться ни одной звезде. В конце июня на шестидесятой параллели темнота носила скорее формальный характер.
Нас было двое, поэтому переход можно было разбить на вахты и частично компенсировать усталость коротким сном. Ночью над Осло-фьордом установилось безветрие, которое утром должен был сменить встречный южный ветер. Лучше несколько часов идти под мотором по гладкой воде, чем потом бороться одновременно с ветром и короткой встречной волной.
Наконец, во внутренней части Осло-фьорда рыболовные снасти были заметно меньшей проблемой. После синих канистр, которые приходилось высматривать по дороге на север, это было важным преимуществом ночного маршрута.
25 июня в 22:00 мы вышли из Осло в сторону Horten. Ночь действительно оказалась простой. В пять утра мы уже были на месте.
Три тысячи миль
Horten вырос вокруг Karljohansvern, бывшей главной базы норвежского флота. Сейчас там находится военно-морской музей, подводная лодка, несколько кораблей, турелей и образцов морской техники.
Но самым памятным событием в Horten оказался не музей.
Ещё в Осло я в шутку хвастался, что в моём логбуке теперь записано 3000 морских миль. Для меня это была просто очередная цифра, которую приятно произнести вслух. Настя её запомнила.
В Horten она одна сходила в магазин, купила свечи и небольшой торт «Наполеон». Потом неожиданно достала всё это на лодке и устроила маленькое празднование моих трёх тысяч миль.
Я совершенно не был к этому готов. Сначала начал смеяться, а потом чуть не пустил слезу от нахлынувших эмоций. После ночных вахт, ремонтов, прогнозов и постоянного пересчёта расстояний кто-то заметил, что для меня значила эта цифра, и решил превратить её в настоящее событие.
Торт был маленький. Свечи тоже. Этого оказалось достаточно.
Футбольная тишина
Вечером 26 июня Норвегия играла с Францией. В баре рядом с мариной заранее собрались местные болельщики с дудками, барабанами и уверенностью в хорошем вечере.
Сначала было шумно. Потом я заметил, что вокруг установилась гробовая тишина. Почти как на кладбище, что довольно необычно для толпы футбольных фанатов.
Я достал телефон и посмотрел счёт: 1:4 в пользу Франции.
Действительно, выглядело как похороны. Норвежцев стало немного жалко. Зато я прекрасно выспался.
Город из объявлений
27 июня в восемь утра мы продолжили путь. План был дойти до Fredrikstad к двум часам дня.
Название города я постоянно встречал в объявлениях о продаже норвежских яхт. Мне стало интересно, что это за яхтенное сосредоточение у шведской границы. Сам город расположен в устье Гломмы, и к центру нужно довольно долго идти между берегами широкой реки.
На месте нас ждало расхождение с ожиданиями. В центре нашлась одна гостевая марина без удобств. Я сходил в магазин, купил топливный спирт для плиты и решил поискать что-нибудь более подходящее.
Мы перешли на соседний берег. В первой марине гостевых мест не было. Во второй тоже висела табличка, что гостей не принимают.
Я уже развернул лодку, когда к нам подошёл пожилой джентльмен на динги. Он спросил, что мы ищем, и предложил встать рядом с ними. Они живут в этой марине, могут дать код от туалета и душа, а платить за стоянку не нужно.
За предыдущий час город трижды дал понять, что нас здесь не ждут. А потом человек сам приплыл на маленькой лодке, чтобы предложить бесплатное место и поделиться кодом от удобств.
Я не ожидал, что в мире ещё случаются чудеса и что иногда они приходят на динги.
#переход
❤8👍7