— На, — протянул руку, между его пальцев была намотана… красная лента. […] — В кровати нашёл, — шепнул, чуть приблизившись. — Больше не теряй.

— Иначе вам бы пришлось ещё один букет мне собирать, — нервно хихикнула и тут же притихла. Вырвалось. Имир иногда подтрунивала над ней на эту тему.

— Сообразила, значит, — ловко поймал девичью ладонь своей, стоило Микасе потянуться за лентой.

— Сообразила… — повторила, не задумываясь, ведь полностью потерялась в цепких пальцах капитана.

— Показывай, чё у тебя там, несчастье ты ходячее.

— Уже не ходячее… — Микаса стыдливо спрятала взгляд, наскоро разуваясь.

Указав на травмированный палец, поставила ногу на лежащее дерево. Капитан поднял девичью лодыжку и повернул, осматривая ступню.

Такая прекрасная, тронутая робким румянцем. И вся его. Поддался мимолётному порыву и потянулся к ней, чтобы накрыть порозовевшую щёку ладонью. Микаса то прятала взгляд, то смотрела прямо в глаза, не убирая улыбки. Леви наклонил голову и прижался к её мягким губам. Чуть помедлив, углубил поцелуй. Микаса положила руку ему на шею, всецело вовлекаясь. Леви захотелось сгрести ту в охапку и никогда не отпускать. Чем дольше они целовались, тем сильнее он наслаждался процессом. Нужно было попросту распробовать. Теперь-то он понимал, зачем все этим постоянно занимаются.

Одно дело, когда она спала в кровати капитана одна. Совершенно другое — лежать вместе с ним. Так близко…

Она схватила чужую одежду и отошла к противоположной стене, постоянно оглядываясь. Микаса не совсем понимала, чего он хочет. Ему нужен кто-то под боком, чтобы спать?.. Глупости. Капитан попросил — не приказал, — она могла бы и отказаться. Но зачем же тогда она поспешно расстёгивала свою рубашку?

Его одежда приятно пахла стиркой. Была свежей и выглаженной. Надевать её на грязное тело казалось преступлением. Как и ложиться пьяной к своему капитану.

Ночь зависла над стеной. По небу сновали редкие облачка, сияли звёзды. Луна освещала периметр. Внизу отчётливо виднелись спящие титаны. Уже не такие большие, как казались раньше. Не для новой, переродившейся Ханджи.