Пока Микасе едва удавалось не то что выиграть, а хотя бы не потерять мужчину из виду за многочисленными крышами. По пути к нужной точке она ощутила пустоту в баллонах. «Если капитан так уверенно летит, то и мне не о чем переживать. Должно хватить. Мы преодолели одинаковое расстояние», — думала она, паря над небольшой площадью, пока трос не долетел до точки зацепа из-за недостатка топлива. 

Страх накрыл девушку внезапно, когда та увидела кучу тел, готовую к сожжению. Ещё несколько секунд, и Микаса упадёт прямо в них, вернётся в тот ад, полный чужой крови, вони и трупного яда… 

— Реально с мертвяка снимать собралась? — резкая боль под рёбрами настигла Микасу одновременно со словами капитана на ухо и ярким мерцанием перед глазами. Это было схоже со вспышкой силы, дающей девушке преимущество во время боя. Но сил снова не прибавилось. Как и ранее в амбаре, во время спарринга с капитаном… […]

Испугался в момент — не думал, что девчонка не учтёт остаток топлива, и бездумно полетит с одного конца площади на другой. Ещё и молния перед глазами будто блеснула, навеяв неприятных воспоминаний о прошлой жизни. Что-то похожее было с утра в том амбаре, но тогда Леви был увлечён болью в причинном месте… […]

Они оба будто впервые по-настоящему задышали. Вся боль ушла — её сменили бодрящие приятные волны, словно прыжок в холодную речку посреди жаркого дня. Что-то мелькнуло между ними, как и в том амбаре, принеся их телам необычайное расслабление. Их прошлый физический контакт был мимолётным, этот же — продолжался более минуты. Шли молча, не комментируя это нечто странное, резко вспыхнувшее между ними. Нечто, о чём никто из них не решится заговорить вслух.

Поля сменялись разрушенными деревнями, на место тех приходили жидкие пролески. По бокам Микаса изредка видела сослуживцев, скачущих поодаль. Свернув в направлении зелёного дыма ракетниц, она оказалась на просеке. Узкий природный коридор тянулся между деревьев, то расширяясь, то сужаясь. Девушка петляла по покрытой травой тропе и осматривалась. Всё было тихо. Пока сбоку её кто-то не окликнул.

Внутри всё сжалось, ладони закололо ледяными иголками, ноги напряглись до предела. К Микасе во весь опор спешил Бертольд. «Как бы коня на такой скорости не загнал», — подумалось девушке, отчего она сбавила ход своей лошади. Нельзя было сбегать, либо уворачиваться от разговора с ним. Вокруг не было ни души. Примерно в ста метрах по бокам от Микасы ехали другие группы, но сейчас их разделял лес.

Бертольд выбрал отличное место.

Легко развернув её податливое тело в своих руках, прижался к девичьей спине грудью. Яркий, зелёный свет отпечатался на тотчас прикрытых веках.

Леви замер и напрягся. Что-то было не так. Вспышка прошла не как обычно. В сломанной ноге запекло, кости скрипели, скрежетали под мышцами. Осмотрев свою штанину, чуть не упал с ветки.

От лодыжки шёл пар.

— Какого хуя?.. — похлопал себя по брюкам, решив, что нога загорелась. Но огня не было.

— Что? — Микаса обернулась через плечо. С её виском была та же история — тонкие струйки пара ползли вверх. Ранее открытая рана затягивалась защитной корочкой прямо на глазах.

Леви сглотнул, слегка придя в себя, и осмотрел Микасу. Наполовину задранная футболка, растрепавшиеся волосы, малиновые щёки, на припухших приоткрытых влажных губах играет лёгкая улыбка. А на шее пестреет несколько ярких засосов.

— Блять, — бережно наклонил её голову, взяв за подбородок, и осмотрел кожу.

Тёмно-красные следы заняли всю правую сторону шеи Микасы, превратившись в одно огромное расплывчатое пятно.

— Что такое? — положила руку себе на горло.

— На сегодня хватит, — снял своё жабо и надел на её шею. Если поднять повыше, то более менее…

— Извините, а Эрен… Как я могу с ним увидеться? 

— Спроси у дежурного, я без понятия, кто это, — Леви вставил бумагу с кратким досье на Аккерман в свою папку, где хранились данные солдат его спец-отряда. 

— Как? Вы его вчера видели, — с надеждой в голосе продолжила девчонка, переминаясь с ноги на ногу. 

— Я каждый день сотни одинаковых солдат вижу. 

— Он не одинаковый… Эрен вчера заделал дыру в воротах. Йегер. 

— А, этот, пятнадцатиметровый. Он под стражей в подвале, — махнул рукой в сторону, видимо, нужного здания. 

— П-почему?! — Аккерман сорвалась с места и остановилась в метре от Леви, желая привлечь к себе внимание. — Ему же было плохо! Он должен быть под надзором медиков! 

— Чё разошлась-то? Утихни. Под надзором он, не важно каким. Живой и ладно, — удивлённо наклонил голову, изучая девчонку. — Он тебе кто? Жених?

— Н-никак нет. Эрен мой брат. 

— Не похожи, да и фамилии разные. Будь родными, может, и пустили бы, — равнодушно повёл плечами. Недостаток сна давил на грудь и переносицу. — Йегер всё равно ещё не приходил в себя, дежурный сообщил.

— Сможете мне передать, когда Эрен проснётся? — вцепилась своими ледяными ладонями в запястье Леви.

Глаза с необычным разрезом умоляли, пальцы обжигали своим холодом до самых костей. Мужчина вздрогнул и отмахнулся. 

— Сама у дежурных спрашивай. Скажи, я разрешил тебе знать. Всё, отчаливай, — скрипнул зубами. Ненавидел невынужденные физические контакты. 

— Можно навестить его вместе с вами?

— Так, Никаса, ты за рамки-то не вылезай. Если я тебя выделяю среди остальных, это не значит, что ты для меня кто-то выше рядового солдата. Нет, нельзя. Иди, не беси меня, — подошёл к двери, открыл настежь и принялся ждать. Нагрубил бы сильнее, да не мог — спугнёт ещё ценную боевую единицу. 

— Всего вам доброго, капитан Рéви, — девчонка смерила Леви убийственным взглядом, промчалась мимо и задела косяк плечом, выбежав в коридор. 

Проблемы с дикцией? Не беда для солдата. А вот эмоциональные привязанности, причём такие сильные… Серьёзная проблема. Но сейчас было не до этого — впереди Леви ожидало целое утро, полное скучной возни с бумажками.

— Чё стоишь?

— Я жду ответа, — скрестила руки, заставив груди привлекательно сжаться над локтями.

— А ты подойди, я и отвечу, — кровь отлила от его головы.

К Леви начали закрадываться мысли, что не так уж и сильно пострадает его карьера из-за небольшой интрижки.

— Зачем мне подходить? — девчонка перемялась с ноги на ногу, слегка растерявшись.

В душевых сейчас пусто — никто не мылся после обеда, все уже были на службе.

— Подойдёшь — узнаешь, — вытащил ремень из шлёвок резким движением руки.

Однажды захотелось — захочется и снова. Нужно было снять это напряжение раз и навсегда.

— К-капитан…

Уговорит поступить Аккерман в столицу, так будет некому рассказать… Да и не стала бы она болтать о таком.

— Идёшь, ну?

Титан замахнулся — Леви нырнул вниз, скользя по мохнатой шкуре, и тут же рванул вверх, использовав практически последний запал газа. Морда развернулась, огромные зрачки сузились, фокусируясь на мелкой цели. Леви обожгло чужое горячее дыхание. Титан улыбался. Сквозь оскалившиеся зубы тянуло гнилью. 

Смотрел он до жути странно. Не враждебно, а с азартом. Интересом. Титан будто был рад увидеть Леви.

— А ты подойди, я и отвечу, — послышался голос из воспоминаний.

Леви выругался, пятясь назад от шока. А Микаса ощутила, как её свободную руку сжимает чужая, маленькая и холодная. Прародительница не нуждалась в словах — она умела объяснять другими методами.

— Здесь всё могло измениться, — озвучила Микаса, повернув голову к Леви. — Если бы ты тогда… Точнее, я…

— Я и отсюда бы услышала, — фраза ещё невинной Микасы, совершенно не подозревающей, что произойдёт внутри.

Стоило ей сделать шаг навстречу, прошлый Леви с силой втащил её в кабинку, прижал к стене и скользнул рукой по мокрой футболке... Последовал испуганный девичий вздох, звуки возни, а затем — глухой удар, с которым Леви повалился на кафель. Прошлая Микаса выбежала из душевых, не замечая ничего на своём пути. Даже четверых наблюдателей.

— И после такого вы за ручки держитесь? — усмехнулся Зик, протирая очки от пара.

— Где мы? — Леви понял, что задаёт неправильный вопрос. — Когда мы?.. 

— Шиганшина. Лет пять назад. Вот бы их всех можно было предупредить… — Микаса вытерла скатившуюся по щеке слезу. Леви хотел было прижать Микасу к себе, но тут же отдёрнул руку — касаться её в этом времени казалось слишком неправильным.

— Не стóит вмешиваться, — доктор поправил очки на носу и поднялся. […] — Пойдёмте. Нам есть, о чём поговорить.

— Вы знакомы? — взяла Леви за кончик рукава и повела, поскольку тот не сдвинулся с места. 

— Я знаю его как Аккермана, — Гриша заглянул в дом, а после помахал рукой, чтобы они прошли в подвал. — Того, кто способен влиять на видимое мной будущее.

Леви, вооружившись свежескрученной папиросой, встал у одного из окон. Скоротал несколько минут, а после решил проверить, как девчонка справляется с заданием.

— Хм, — взял одну из сигарет, проверил наполненность, как плотно скручена бумажка. — Чаще тебя так надо будет наказывать. Сделай десять. На лету схватываешь.

— Прямо как вы меня сегодня, — шепнув себе под нос, девчонка не отнималась от дела.

— Чё? 

— На лету схватили. Это была шутка, капитан.

— Глупость какая, — прикурил чужое творение прямо у стола, вызвав неодобрительный вздох. Не потому что приспичило сделать затяжку, а чтобы спугнуть внезапно появившееся желание ухмыльнуться.

— Я был о тебе лучшего мнения. 

— Я о вас тоже! — ринулась вперёд, расправила плечи, нависла над Леви, не моргая. 

— Ну, делай уже что-нибудь, раз надумала, — с полминуты пустых гляделок успел заскучать. — Только помни, что у каждого действия есть свои последствия. Как и у тех, которые мне пришлось предпринять в зале суда, — сделал уверенный шаг, девчонка — два назад.

— Почему тогда вы сейчас такой… хороший? — вытянула ногу и нагло коснулась чужой икры стопой. — Мне приснилось, что я испортила ваш дорогой чай? 

— Не знаю, что тебе там снилось. Иди за стол, я второй раз разогревать не собираюсь, — отошёл, освобождая проход к столу.

Или чтобы более не могла дотянуться.