Микаса постаралась удалиться под шумок, но Леви, внезапно слишком быстрый и взбешенный, нагнал её сразу за порогом. Он привстал на носочки, чтобы снять один из факелов со стены.

— Подсадить? — вырвалось у неё само собой. После его слов [...] Микаса разозлилась.

— Самокрутки возьми и вылезай. Только тихо. Пригнись под окнами, — Леви ощутил атмосферу начала службы в Разведкорпусе, перешагивая через подоконник.

— Не полезу, — боязливо осмотрела высоту. 

— А где ты курить собралась? У штаба нельзя. 

— На крыше страшно.

— Стены раза в три выше, а ты ссышь, — вздёрнул брови, подначивая. Ему хотелось полазать тут, но не одному. Годы были уж не те. Вдруг кто поймает? — Никто же тебя бить гигантскими ручищами не собирается.

— Мы же без УПМ, — девчонка проигнорировала очередную колкость. — Что будет, если упадём?

— А ты не падай. Когда ещё посмотришь на столицу ночью с такой высоты? — обернулся на крыши домов. Вид был потрясающим. 

— Ладно, — осмотрелась и удовлетворительно хмыкнула. После медленно подобрала подол и попыталась залезть на подоконник. — В юбке неудобно. Подсобите? 

— Сказала ж тебя не трогать, — свёл губы вбок, но руку протянул. «Не всё так плохо, но выведать всё же стоит», — думал, помогая вылезти. 

Ладонь капитана — крепкая и тёплая. В ней ощущалась сила и поддержка. Какой была рука Маркуса, Микаса не запомнила. Страх медленно уходил, пока она выбиралась наружу и кралась по наклонной крыше. 

Леви погрузился в воспоминания, как лазал по выступам замка и находил там секретные окошки, ведущие в запертые снаружи помещения. Подобные козырьки тоже обхаживал, невзирая на высоту. 

— Отличная работа.

— Правда? — подняла голову, всматриваясь в его лицо в полутьме комнаты.

— Да, ты молодец, — придвинулся ближе, поёрзав по ящику, и упёрся своими коленями в девичьи.

— Спасибо… — смущённо улыбнулась, отведя взгляд.

Леви был готов называть Микасу так вместо имени, если бы хоть в одном из сотни случаев она реагировала именно так. Такая прекрасная, тронутая робким румянцем. И вся его. Поддался мимолётному порыву и потянулся к ней, чтобы накрыть порозовевшую щёку ладонью. Микаса то прятала взгляд, то смотрела прямо в глаза, не убирая улыбки. Леви наклонил голову и прижался к её мягким губам. Чуть помедлив, углубил поцелуй. Микаса положила руку ему на шею, всецело вовлекаясь. Леви захотелось сгрести ту в охапку и никогда не отпускать. Чем дольше они целовались, тем сильнее он наслаждался процессом. Нужно было попросту распробовать. Теперь-то он понимал, зачем все этим постоянно занимаются.

— На тренировки со мной не надевай, оставляй в казарме. Лучше вообще всегда оставляй, можно за что угодно зацепиться.

— Вы же сам платок на шее носите, — девичьи глаза злобно впились в чужое горло, а руки продолжали бережно сжимать поношенную красную ткань.

— Ну, попробуй меня за него схватить. Я считаю его частью собственного тела во время боя. А ты свой — переносным куском Йегера. Носи, если хочешь, но так, чтобы он не создавал тебе лишних проблем. Понятно?

— Понятно, — прошипела девчонка и замотала шарф на шее потуже. Леви сразу заметил — недостаточно, слишком бережливо. Один кончик торчит, так и манит за себя схватить.

Взял кидальную кость — та была залита расплавленным металлом для тяжести — и прицелился сбоку. Сбил первого «титана», второго, третьего. Закончил раунд без потерь, не дав девчонке возможность сделать ход.  

— Будем считать этот раунд тестовым. В такое даже малый ребёнок выиграет, — причитал, выстраивая сложную комбинацию. 

— У пьяных полицейских не вышло, — Микасе было приятно, что всю ночь её нахваливали за необычайную ловкость. Но капитан в очередной раз вернул её на землю.

— Они даже трезвые тупее, — закончив, сел на край своей койки у самой двери. — Ходи. 

Девушка присела возле костей, подобрав юбку. И замерла. «Титаны» стояли вперемешку с «солдатами», в то время как редкие «дома» покоились между них. Выбить нужные было невероятно сложно. 

— Так разве может быть? — растерянно стучала костью по полу, размышляя. 

— На войне всякое может быть. Трост не напоминает? 

Микаса сделала бросок, задела «дом». Капитан выбил двух «титанов», затем снёс «солдата». Следующий ход унёс «жизнь товарища», а последний завершил игру, прикончив остальных «людоедов». Девушка выпрямилась, недовольно фыркнув.

— Ну, — Леви резко встал почти вплотную и взглянул на девчонку исподлобья. Снова хотелось доказать, что она не всесильна. Не без издёвки в голосе и саркастического взгляда. — Выиграла? 

— Н-нет, — Микаса рвано вздохнула. От близости мужского тела веяло жаром. А что делать ей в случае проигрыша? Это они не обсудили. 

— То-то же, — скрестил руки на груди, изучая лицо девчонки.

Расстроилась, что ли? Опять всё оказалось сложнее, чем думала? Как ей втемяшить, раз что-то поначалу даётся легко, значит, что делает она это неверно? Планку стоять с поднятой задницей тоже просто, но не несёт никакого смысла. Бить манекен до кровящих костяшек, не зная правильных приёмов, — бесполезное занятие. Летать, расходуя газ направо и налево, не желая добавить чуточку усилий — пустая трата времени и ресурсов. Бегать за пацаном, который думает совершенно о другом — нервы только трепать. 

Вздрогнул, выбравшись из размышлений, и пихнул девчонку предплечьем по ключицам, когда её лицо опасно приблизилось. На шершавых губах остался тёплый отпечаток чужих. 

— Это чё ещё такое? — поморщился, нечаянно наступил на кости, разбросав по всему полу, и сел на свою койку, закинув ногу на ногу. 

— Я же… п-проиграла, — девчонка сделала вид, что утирает нос, но на деле прикрыла рот тыльной стороной ладони. 

— Проиграла. Накрутишь мне сигарет, как вернёмся. Мы же на них играли, как мне помнится, — деловито принялся изучать вид за окном. Какие интересные туманные равнины, однако. 

— Мы договорились на то, что вы дадите мне одну, если проиграете… Мой проигрыш не обсуждали. Вот я и решила… что мы играем по тем правилам, — мялась на входе, не зная, куда глаза девать.

— Мне твои детские забавы не интересны. На подобное играть будешь со сверстниками. Верни им кости, — пнул одну из них сапогом. 

— Есть, капитан. Извините, — Микаса решила озвучить звание, чтобы не забываться. 

Бегло собрала кости, роняя некоторые сквозь пальцы. Набила их в карманы юбки, захватила кофту и выбежала из каюты, покраснев до ушей.

— Сейчас превращусь и жопу тебе откушу!

— Я тебя быстрее из загривка вырву!

— Посмотрим!

Имир лягалась ногами, дрыгала всем телом — тщетно. Из её рта посыпался поток брани. Многие слова были незнакомы Микасе, но явно значились ругательными.

— С тобой невозможно! — села рядом, отпуская разозлившуюся подругу.

Имир подскочила на четвереньки и бросилась на девушку, пытаясь скрутить в ответ. Микаса с лёгкостью отразила приём, метнувшись в сторону. Подруга не сдавалась, раз за разом заново нападая. Устав, плюхнулась на спину и переводила дух.

— Это с тобой невозможно, — пробубнила, надув губы. Её грудь часто вздымалась.

— Прыгай в окно, я за УПМ. В глуши леса подерёмся. Посмотрим, кто ещё без жопы останется, — встала и прощёлкала пальцами, сцепив их в замок. Настоящая драка прочистила бы ей мозги. Хотя, кого Микаса обманывала? Ужасная догадка давно завладела всеми её мыслями.

— Никто не запретит, — опустил одну руку девушке на ногу. Микаса вздрогнула, когда пальцы Леви погладили ткань её сарафана. — Тем более, ты не в форме. 

Ему нравилось касаться её юбки. До той розовой ещё бы добраться — внешне она казалась мягче. Этот хлопковый, плотный сарафан и то приятно прикрывал девичьи ноги. Зачитавшись местными новостями, Леви не заметил, как продолжал поглаживать Микасу по колену всё время ожидания заказа.

— Ваш суп, — крупная официантка в переднике положила на стол пару булочек на тканевой салфетке и две дымящиеся плошки. Леви бы скорее назвал это «похлёбкой», но и так сойдёт. — Приятного вечера! 

— Съедобно, — убрал чтиво и потянулся за ложкой. Микаса и не подумала приступать к еде. — Чё ты? — оглянулся на неё, до ушей покрасневшую, не сводящую глаз с его руки. 

— Вокруг люди… — забросила ногу на ногу, когда Леви нехотя убрал свою ладонь. 

— И чё? Смотрит кто? — огляделся. И вправду смотрели, хоть и прятали взгляд, стоило пересечься им с Леви. Только чужое внимание было направлено не на его руку, а на лицо Микасы. — Просто завидуют. 

— Чему? — прикрыла щёки чёлкой, чтобы её внешность не бросалась в глаза. 

— Тому, какая ты красивая, — убрал волосы обратно ей за уши. Девушка покраснела ещё сильнее и смущённо улыбнулась.

Пока Микасе едва удавалось не то что выиграть, а хотя бы не потерять мужчину из виду за многочисленными крышами. По пути к нужной точке она ощутила пустоту в баллонах. «Если капитан так уверенно летит, то и мне не о чем переживать. Должно хватить. Мы преодолели одинаковое расстояние», — думала она, паря над небольшой площадью, пока трос не долетел до точки зацепа из-за недостатка топлива. 

Страх накрыл девушку внезапно, когда та увидела кучу тел, готовую к сожжению. Ещё несколько секунд, и Микаса упадёт прямо в них, вернётся в тот ад, полный чужой крови, вони и трупного яда… 

— Реально с мертвяка снимать собралась? — резкая боль под рёбрами настигла Микасу одновременно со словами капитана на ухо и ярким мерцанием перед глазами. Это было схоже со вспышкой силы, дающей девушке преимущество во время боя. Но сил снова не прибавилось. Как и ранее в амбаре, во время спарринга с капитаном… […]

Испугался в момент — не думал, что девчонка не учтёт остаток топлива, и бездумно полетит с одного конца площади на другой. Ещё и молния перед глазами будто блеснула, навеяв неприятных воспоминаний о прошлой жизни. Что-то похожее было с утра в том амбаре, но тогда Леви был увлечён болью в причинном месте… […]

Они оба будто впервые по-настоящему задышали. Вся боль ушла — её сменили бодрящие приятные волны, словно прыжок в холодную речку посреди жаркого дня. Что-то мелькнуло между ними, как и в том амбаре, принеся их телам необычайное расслабление. Их прошлый физический контакт был мимолётным, этот же — продолжался более минуты. Шли молча, не комментируя это нечто странное, резко вспыхнувшее между ними. Нечто, о чём никто из них не решится заговорить вслух.

Поля сменялись разрушенными деревнями, на место тех приходили жидкие пролески. По бокам Микаса изредка видела сослуживцев, скачущих поодаль. Свернув в направлении зелёного дыма ракетниц, она оказалась на просеке. Узкий природный коридор тянулся между деревьев, то расширяясь, то сужаясь. Девушка петляла по покрытой травой тропе и осматривалась. Всё было тихо. Пока сбоку её кто-то не окликнул.

Внутри всё сжалось, ладони закололо ледяными иголками, ноги напряглись до предела. К Микасе во весь опор спешил Бертольд. «Как бы коня на такой скорости не загнал», — подумалось девушке, отчего она сбавила ход своей лошади. Нельзя было сбегать, либо уворачиваться от разговора с ним. Вокруг не было ни души. Примерно в ста метрах по бокам от Микасы ехали другие группы, но сейчас их разделял лес.

Бертольд выбрал отличное место.

Легко развернув её податливое тело в своих руках, прижался к девичьей спине грудью. Яркий, зелёный свет отпечатался на тотчас прикрытых веках.

Леви замер и напрягся. Что-то было не так. Вспышка прошла не как обычно. В сломанной ноге запекло, кости скрипели, скрежетали под мышцами. Осмотрев свою штанину, чуть не упал с ветки.

От лодыжки шёл пар.

— Какого хуя?.. — похлопал себя по брюкам, решив, что нога загорелась. Но огня не было.

— Что? — Микаса обернулась через плечо. С её виском была та же история — тонкие струйки пара ползли вверх. Ранее открытая рана затягивалась защитной корочкой прямо на глазах.

Леви сглотнул, слегка придя в себя, и осмотрел Микасу. Наполовину задранная футболка, растрепавшиеся волосы, малиновые щёки, на припухших приоткрытых влажных губах играет лёгкая улыбка. А на шее пестреет несколько ярких засосов.

— Блять, — бережно наклонил её голову, взяв за подбородок, и осмотрел кожу.

Тёмно-красные следы заняли всю правую сторону шеи Микасы, превратившись в одно огромное расплывчатое пятно.

— Что такое? — положила руку себе на горло.

— На сегодня хватит, — снял своё жабо и надел на её шею. Если поднять повыше, то более менее…

— Извините, а Эрен… Как я могу с ним увидеться? 

— Спроси у дежурного, я без понятия, кто это, — Леви вставил бумагу с кратким досье на Аккерман в свою папку, где хранились данные солдат его спец-отряда. 

— Как? Вы его вчера видели, — с надеждой в голосе продолжила девчонка, переминаясь с ноги на ногу. 

— Я каждый день сотни одинаковых солдат вижу. 

— Он не одинаковый… Эрен вчера заделал дыру в воротах. Йегер. 

— А, этот, пятнадцатиметровый. Он под стражей в подвале, — махнул рукой в сторону, видимо, нужного здания. 

— П-почему?! — Аккерман сорвалась с места и остановилась в метре от Леви, желая привлечь к себе внимание. — Ему же было плохо! Он должен быть под надзором медиков! 

— Чё разошлась-то? Утихни. Под надзором он, не важно каким. Живой и ладно, — удивлённо наклонил голову, изучая девчонку. — Он тебе кто? Жених?

— Н-никак нет. Эрен мой брат. 

— Не похожи, да и фамилии разные. Будь родными, может, и пустили бы, — равнодушно повёл плечами. Недостаток сна давил на грудь и переносицу. — Йегер всё равно ещё не приходил в себя, дежурный сообщил.

— Сможете мне передать, когда Эрен проснётся? — вцепилась своими ледяными ладонями в запястье Леви.

Глаза с необычным разрезом умоляли, пальцы обжигали своим холодом до самых костей. Мужчина вздрогнул и отмахнулся. 

— Сама у дежурных спрашивай. Скажи, я разрешил тебе знать. Всё, отчаливай, — скрипнул зубами. Ненавидел невынужденные физические контакты. 

— Можно навестить его вместе с вами?

— Так, Никаса, ты за рамки-то не вылезай. Если я тебя выделяю среди остальных, это не значит, что ты для меня кто-то выше рядового солдата. Нет, нельзя. Иди, не беси меня, — подошёл к двери, открыл настежь и принялся ждать. Нагрубил бы сильнее, да не мог — спугнёт ещё ценную боевую единицу. 

— Всего вам доброго, капитан Рéви, — девчонка смерила Леви убийственным взглядом, промчалась мимо и задела косяк плечом, выбежав в коридор. 

Проблемы с дикцией? Не беда для солдата. А вот эмоциональные привязанности, причём такие сильные… Серьёзная проблема. Но сейчас было не до этого — впереди Леви ожидало целое утро, полное скучной возни с бумажками.