Проверка и сопоставление были для него не просто словами из учебников, а реальной практической ценностью.

Тот, кто обнаруживал нечто способное изменить оценку обстановки, обязан был перепроверить открытие и получить дополнительное мнение от людей, не занимающихся данной темой напрямую, чтобы убедиться в отсутствии ошибок или необходимости дальнейшей проверки.

Еще одним принципом была "работа в условиях постоянной самокритики ради получения качественного результата, проверенного до конца".

И наконец:

"Лучшее -враг хорошего".

То есть не следует становиться рабом стремления к совершенству. В конечном счете ЦАХАЛ должен выполнять свои задачи, и нельзя бесконечно задерживать публикацию важных выводов, как это происходило впоследствии.

К моменту Шестидневной войны поколение "йеков" в АМАНе практически исчезло. После войны пришло новое поколение — уроженцы Израиля, стремившиеся занимать разнообразные должности, однако профессионализм уже не являлся для многих из них высшей ценностью.

Б) Отсутствие профессионализма

После ухода поколения "йеков" началось резкое падение профессионального уровня сотрудников.

В качестве примера приведу подразделение, которым я командовал.

В свое время это был крупнейший отдел исследовательского управления АМАНа. В нем служили от шестидесяти до семидесяти человек срочной службы, не считая резервистов.

Отдел состоял примерно из десяти подструктур — главным образом секций под командованием майоров и нескольких групп под руководством капитанов.

Я приведу уровень подготовки командиров этих подразделений, находившихся в моем подчинении.

Отдел специализировался на географии и геологии, а основным источником информации служили аэрофотоснимки.

Не буду утомлять читателя полным перечнем. Достаточно взглянуть на таблицу, чтобы понять уровень подготовки моих подчиненных.

Значительная часть из них вообще не проходила базовый курс офицеров разведки, который является фундаментом службы в разведывательной системе.

Никто из них не окончил продвинутый курс офицеров разведки.

Все это соответствовало реальности на момент моего вступления в должность. Во время своего командования я пытался изменить ситуацию.

Дешифровка аэрофотоснимков находилась в центре деятельности моего отдела.

Однако во всей цепочке подчиненных мне командиров был только один настоящий специалист в этой области.

Кроме него был еще один офицер, назначенный на будущий курс дешифровщиков, и два офицера, прошедшие курс офицеров по изучению местности.

Этот курс был относительно коротким — около сорока дней по сравнению примерно со ста днями полноценного курса дешифровщиков.

Он предназначался главным образом для подготовки офицеров разведки местности в дивизиях. В программу входили лишь отдельные элементы дешифровки аэрофотоснимков, тогда как основной упор делался на тактический и оперативный анализ местности.

Таким образом, только три человека из десяти командиров подразделений обладали хотя бы какими-то знаниями в области дешифровки аэрофотоснимков.

При этом четверо из них имели академическое образование.

Академические знания могут помочь разведывательному офицеру, но они не заменяют военную подготовку.

Можно возразить, что поколение "йеков" относится к шестидесятым годам XX века и с тех пор прошло много времени.

Однако в 2020 году газета "Макор Ришон" опубликовала статью о новом отделе, созданном в исследовательском управлении АМАНа.

Этот отдел назывался "Ливан — политическое направление и стратегическая "Хизбалла"".

В статье содержалось подробное интервью с сотрудниками отдела и описание его структуры.

Например, в составе отдела существует группа, занимающаяся экономикой "Хизбаллы".

Ее задача — отслеживать и анализировать всю экономическую базу, на которой держится организация.

Руководителем группы является офицер в звании лейтенанта, которая окончила подготовительную предармейскую программу и прошла отбор по программе "Шхаким" — системе отбора людей с интеллектуальными способностями выше среднего уровня.

Разумеется, хорошо и правильно, что в разведку приходят люди с высоким потенциалом.

Продолжение следует

После этого она прошла курс АМАМ — курс подготовки офицеров-исследователей, рассчитанный примерно на двадцать недель и дающий базовую подготовку в области разведки.

Однако группа, которой она руководит, занимается экономикой "Хизбаллы", а сама офицер не имеет экономического образования.

Даже степень магистра экономики сама по себе недостаточна для того, чтобы представлять высшему командованию ЦАХАЛа анализ экономики "Хизбаллы".

Экономика террористических организаций чрезвычайно сложна, а значительная часть финансовой деятельности осуществляется скрытно.

Для понимания источников финансирования такой организации необходимы глубокие экономические знания.

В нашем случае мы имеем офицера с высоким личным потенциалом и хорошей базовой разведывательной подготовкой. Но между этим и полноценным анализом экономики "Хизбаллы" лежит дистанция в тысячи световых лет.

Если посмотреть на подготовку сотрудников других групп, станет ясно, что там ситуация не лучше.

Следовательно, отсутствие профессионализма является характерной чертой и нынешнего поколения.

Я хочу привести еще один пример отсутствия профессионализма.

В мое время для получения звания ефрейтора необходимо было сдать профессиональный экзамен по своей специальности.

Для получения звания сержанта требовалось снова проходить аттестацию.

Моей специальностью была "специалист по исследованию разведывательной информации о местности", а экзамен принимал строгий майор, не делавший никому поблажек.

Профессиональный костяк любой армии составляют старшие сержанты и младшие командиры.

Но после ухода поколения "йеков" исчезла и система профессиональных квалификационных ступеней.

Кстати, эти ступени обозначались специальными нашивками на форме. Каждый военнослужащий до звания старшего прапорщика включительно носил знак своей профессиональной квалификации.

Если он был стрелком, существовал соответствующий знак и так далее.

После Шестидневной войны 1967 года вся эта система постепенно исчезла.

В результате появились старшие прапорщики, не имеющие никакой профессиональной подготовки.

В) Ложная вера в источник вечной молодости

Еще одним фактором, приводящим к недостаточному профессионализму и, мягко говоря, неудовлетворительным результатам деятельности разведки, является поклонение культу молодости.

Под этим подразумевается представление, согласно которому военнослужащие военной разведки, как и всего ЦАХАЛа в целом, если они не рассматриваются как кандидаты на генеральские должности или аналогичные посты, должны уходить в отставку примерно к сорока годам.

Традиция раннего выхода в отставку восходит еще ко временам Давида Бен-Гуриона и Моше Даяна — отцов-основателей государства.

В свое время между ними существовал спор. Бен-Гурион выступал за длительную службу, как это принято во многих армиях мира. Даян же придерживался подхода, сложившегося в "Хагане".

В итоге победила точка зрения Даяна, и с тех пор служба в кадровой армии обычно завершается примерно к сорока годам.

В армиях мира подобного нет.

Приведу несколько примеров.

Иегошуа бин Нун завоевал Землю Израиля и был одновременно высшим военным и политическим руководителем. Когда он получил задачу завоевать Землю Израиля, ему уже было семьдесят лет.

В эпоху наполеоновских войн можно привести длинный список прославленных командующих. Например, генерал Блюхер командовал в битве при Ватерлоо в возрасте семидесяти одного года.

Генерал Монтгомери и многие другие весьма пожилые люди успешно командовали войсками во время Второй мировой войны.

Все это поклонение культу молодости не имеет под собой оснований и лишено даже элементарной логики.

Еще в Книге Иова сказано:
"У старцев мудрость, и в долголетии разум".

Окончание следует

Жизненный опыт неизмеримо ценнее бурной молодости.

Г) Пустой лозунг о том, что разнообразие должностей предотвращает шаблонность мышления

Еще одним фактором, из-за которого деятельность АМАНа далека от оптимальной, является культ так называемого "разнообразного карьерного пути".

Во времена моей службы было широко распространено убеждение — и я предполагаю, что оно сохраняется до сих пор, хотя сам я уже много лет не служу, — что офицер разведки обязан пройти через длинную цепочку различных должностей.

То есть он должен постоянно перескакивать с одной должности на другую, даже если между ними нет никакой связи. Главное — обеспечить ему широкий кругозор.

Лозунг звучал так: "Нужно пройти разнообразный карьерный путь, чтобы избежать застоя" или "интеллектуального закостенения".

Я приведу реальный пример, слегка изменив некоторые детали, чтобы не перейти границы допустимого.

Речь идет о карьерном пути офицера, который впоследствии получил звание бригадного генерала.

Сначала он служил бойцом в полевых войсках. После трех лет службы окончил офицерские курсы и около двух лет работал инструктором на курсах разведывательных подразделений.

Получив ранение, он был переведен в военную разведку.

Его первой должностью в разведке стала работа помощником офицера-исследователя в одном из исследовательских отделов АМАНа.

Работа ему не понравилась, и его решили отправить на курсы офицеров разведки.

Он показал хорошие результаты и был оставлен инструктором, несмотря на то что не имел никакого практического опыта службы офицером разведки.

Вся эта глава его карьеры заняла около двух с половиной лет.

Затем он получил звание капитана и был назначен начальником разведки бригады.

Дальнейшее развитие событий было вполне предсказуемым.

Следующей должностью стал пост заместителя начальника разведки дивизии, где он прослужил около двух лет.

Сразу после этого он перешел на должность заместителя начальника разведки командования и находился там еще два года.

Затем последовал год обучения в Командно-штабном колледже.

После этого он два года занимал должность начальника разведки дивизии, а затем вновь отправился на год обучения в тот же колледж.

Для дальнейшего расширения кругозора его направили на должность начальника исследовательского отдела в звании подполковника.

При этом у него не было никакой подготовки в области исследований и аналитической работы.

Он занимал этот пост около двух с половиной лет, после чего был назначен начальником разведки одного из территориальных командований уже в звании полковника.

Через два года он вернулся в исследовательское управление в качестве руководителя регионального направления, а затем стал помощником начальника исследовательского управления.

После этого путь к званию бригадного генерала оказался открытым.

После того как у вас закружилась голова от такого количества должностей, надеюсь, вы поняли, что подобный карьерный маршрут не позволяет глубоко освоить ни одну область знаний.

В результате появляется офицер, способный разбрасываться лозунгами, но не обладающий серьезными знаниями.

Мне никогда не доводилось слышать, чтобы университет назначал на исследовательскую должность человека, который никогда прежде не занимался научной работой.

Офицер исследовательского управления АМАНа должен по своему уровню быть как минимум сопоставим с университетским исследователем.

Книга "Разведка: от потери пути к спасению" доступна для приобретения в книжных магазинах.

Элияху Декель-Далицки | Портал "Мида"
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------

О "заблудших душах" в секторе религиозных сионистов.

д-р Шломо Фильбер | Внутренняя Политика | Религиозный Сионизм | Секторальный Раскол | Кризис Идентичности | Утрата Ориентиров | Потерянный Дом | Ожидания 🆚 Реалии | Ссылка 🔗

Принято делить религиозный сионизм на "лайтовых" буржуа и национально-религиозных "торанистов".
У меня, как и у большинства представителей этого сектора, есть семья, друзья и соседи в обеих группах.

Оказывается, что именно "успешный брат" — буржуазный и состоятельный — переживает кризис среднего возраста и не может выйти из кризиса идентичности и лидерства, в который он вошёл после ухода Беннета и Шакед в 2019 году.

Последнее десятилетие между двумя секторными группами идёт эмоционально заряженная борьба, которая в политическом плане ассоциировалась со Смотричем с одной стороны и Беннетом — с другой. В этой борьбе пленных не берут, чувства и ненависть пылают.

Я наблюдаю, исследую, освещаю и анализирую это явление уже 7 лет.
Считалось, что именно "лайтовые" были "успешным ребёнком" в семье, по крайней мере в вопросах личной карьеры и успешной интеграции в израильское общество.

Но по итогам происходит обратное. Уже десять лет Смотрич, который "захватил" бренд, оставленный Беннетом, последовательно и упорно продвигается к реализации провозглашённых им целей — поселенчество, армия, образование.

По итогам он приносит к выборам своего рода годовой табель с феноменальными оценками: членство в военном кабинете, который принёс Израилю самые драматические достижения на семи фронтах; исторический прорыв в продвижении суверенитета в Иудее и Самарии; успешное управление экономикой в период многолетней войны. А плоды институтов религиозного сионизма — подготовительных программ, йешив "эсдер" и национальной службы — благодаря огромному самопожертвованию в ходе войны превратились в "дорогих сыновей" израильского общества.

Буржуазный и состоятельный брат тоже несёт свою часть национальной ноши, но как отдельные люди, а не как группа. И почему это важно? Потому что с 2021 года они растеряны и лишены политического дома. Они к этому не привыкли, и это порождает у них беспокойство, гнев и обвинения в адрес всех вокруг. Как у классического подростка.

На мгновение, около года назад, они задумались о восстановлении отношений с Беннетом, и он даже активно за ними ухаживал. Не потому, что действительно хотел вернуться домой, а потому, что пытался привести их в свой новый дом. Целый год они проверяли, надеялись, верили, но реальность снова ударила их по лицу. Беннет после объединения с Лапидом — ещё на один шаг дальше от них — терпит крах, и в ближайшее время это только усилится, а к выборам он превратится в эпизод.

И они, успешный, но растерянный брат семьи, снова оказываются потерянными, сбитыми с толку, без тёплого и любящего дома.
Эти "заблудшие души" отправляются в очередное политическое странствие — Либерман? Айзенкот? Хендель и Тропер? Все они лишь дальние родственники. Не то настоящее, что они ищут.

Прозрение придёт — до выборов или после них. Оно вырастет изнутри, из них самих, после множества разочарований и политического взросления сектора.

Непонятно, куда это их приведёт: к тёплому воссоединению семьи?
К политической зрелости и пониманию сложности израильского общества?
К партнёрству с традиционалистами и выходцами с Востока, с которыми им, как потомкам европейских поляков, очень трудно найти общий язык?

Мы обнимем вас и будем ждать.

И важное замечание после множества комментариев: я никогда не голосовал за Смотрича и никогда не буду голосовать за Беннета.

Шломо Фильбер | Основатель института опросов Direct Polls, политический стратег и аналитик
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------

Для судебной системы важно "доверие общества" — при условии, что оно думает так же, как она

Эльханан Цвахер | Внутренняя Политика | БАГАЦдельня | Верховное Самомнение | Юристомафия | Протухлатура | Фабрика Лжи | Инженерия Реальности | Крах Доверия | Ссылка 🔗
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
Любимое словосочетание юридического советника правительства и сторонников нынешней судебной системы — "доверие общества", но только если речь идет о той аудитории, к которой они сами принадлежат
• Утверждение назначения Романа Гофмана главой "Моссада" может стать шагом в правильном направлении
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
Один из любимых терминов израильских юристов — "доверие общества" к судебной системе. Левые истцы, а также юридические советники, которые снова и снова присоединяются к ним вопреки позиции правительства, постоянно используют это словосочетание. Так, например, в своей реакции на судебную реформу юридический советник правительства прибегла к этому затертому выражению 15 раз.
И в своем требовании отменить комиссию Дрори по расследованию использования шпионского программного обеспечения она повторяет это выражение десять раз, утверждая, что такая комиссия приведет к "подрыву", разумеется, доверия общества к судебной системе.

На самом деле еще в своей вступительной речи в начале 2022 года юридический советник ясно дала понять, что намерена поставить "доверие общества" во главу списка своих приоритетов.

Однако термин "доверие общества" следует разобрать на составляющие. Возможно, стоит начать со второй части — "общество". Каждый ребенок в религиозной системе образования знает знаменитую аббревиатуру, приписываемую Аризалю, согласно которой слово "общество" является сокращением от "праведники, средние и грешники". Однако создается впечатление, что когда юридический советник использует выражение "доверие общества", она имеет в виду лишь ту подгруппу, к которой принадлежит сама, одновременно исключая всех остальных из числа людей, чьего доверия следует добиваться.

Недавний опрос, проведенный Институтом "Тахлит", показал, что средний уровень доверия к Верховному суду составляет 47%. Это относительно высокий показатель по сравнению с доверием к государственным институтам, однако он вводит в заблуждение. В большинстве случаев среднее значение действительно является хорошим способом описания результаты большой выборки, но это верно тогда, когда данные распределены вокруг среднего. Когда же распределение имеет ярко выраженный двухполюсный характер, использование среднего значения является настоящим преступлением против науки о данных. Если разложить результаты исследования Института "Тахлит", становится видно, что уровень доверия левых к высшей судебной инстанции составляет 76%, тогда как среди правых он достигает лишь 10%. Еще более крайние результаты наблюдаются в отношении юридического советника правительства: левые доверяют ей массово — на уровне 74%, тогда как правые выражают ей доверие лишь на уровне 4% (!).

Доверие к нашим юридическим институтам, принадлежащим всем нам, имеет ярко выраженный партийный характер: наши судьи и прокуроры пользуются поддержкой масштаба Асада в его лучшие годы среди левого политического лагеря, но едва отрываются от нуля, когда речь идет о поддержке справа. Лучше низкий, но более равномерный уровень доверия, чем партийное и одностороннее доверие, даже если его средний показатель выше.

Все это не помешало судебной системе хвастаться в официальном сообщении по поводу опроса Израильского института демократии за 2024 год, который выявил очень похожие данные, заявляя, что "доверие общества к судебной системе основано на ее независимости, профессионализме и неполитическом характере. Повышение позиции Верховного суда до второго места в рейтинге индекса свидетельствует о высоком доверии, которым его наделяет общество, особенно на фоне тяжелого периода, который переживает государство".

Окончание следует

Гордость системы этими удручающими данными прекрасно проиллюстрировала бывший председатель Верховного суда Дорит Бейниш в лекции, которую она прочитала несколько лет назад. Тогда она заявила, что "каждый, кто общается с широкой общественностью, не подвергшейся подстрекательству" и не получающей информацию из социальных сетей, может увидеть, "насколько велико и сегодня доверие на израильской улице к судебной системе". Вот так: сначала из израильского общества исключают его "неправильную" часть, а затем почивают на лаврах результатов, очищенных от этой "подстрекаемой" части.

Особое отношение юристов к понятию "доверие общества" можно было увидеть и во время слушаний в БАГАЦе по вопросу создания комиссии по расследованию событий Симхат-Торы. Напомним, что правительство требует создать комиссию, состав которой будет определяться как коалицией, так и оппозицией. Юридический советник, которая вновь отказалась представлять правительство, требует создания "государственной" комиссии, то есть такой, которая будет назначена судьей Амитом. В какой-то момент судья Сольберг выбился из общего ряда и, к удивлению коллег, смело спросил представителя юридического советника, не опасается ли он, что большие группы населения не будут доверять комиссии, созданной по судебному распоряжению. Представитель юридического советника ответил, что сам вопрос нелегитимен. По словам прокурора, вообще нельзя допускать и легитимизировать мысль о том, что существуют люди, не доверяющие судебной системе. Так работает эхо-камера: представитель юридического советника и его руководители не принимают в расчет — а возможно, даже не признают существование — тех частей народа, которые думают иначе.

Помимо составляющей "общество", стоит сказать несколько слов и о "доверии". Что это за доверие, которое общество должно испытывать к судебной системе? Узи Фогельман удачно определил его так: "Доверие общества — это уверенность каждого человека в том, что поставленные над ним судьи безупречны и добросовестно исполняют свои обязанности". Иными словами, участники судебного процесса должны верить, что судьи действуют в соответствии с законом. Из приведенных выше данных ясно, что у правого лагеря такого доверия нет. Но правда состоит в том, что и сами юридические советники совершенно не верят в безупречность судей.

Возьмем в качестве примера настойчивую и силовую попытку юридического советника сорвать назначение Романа Гофмана главой "Моссада". Этим делом лично занимались трое самых высокопоставленных юристов государственной службы: юридический советник Гали Бахарав-Миара, ее старший заместитель Гиль Лимон и глава отдела по делам БАГАЦа Анер Хельман. В ходе процесса эта троица в трех разных случаях предоставляла БАГАЦу сведения, не соответствующие действительности: когда утверждала, что документ уходящего главы "Моссада" Деди Барнеа, выступавшего против назначения Гофмана, является секретным и должен рассматриваться на закрытом заседании; когда заявляла, что новая компрометирующая информация против Гофмана, поступившая от юридического советника "Моссада", является секретной; и когда утверждала, что все материалы, переданные Грунису, были переданы всей комиссии, несмотря на то что юридический советник направила Гронису письмо с пометкой "секретно, только адресату", как утверждает большинство членов комиссии.

Во всех трех случаях эта троица юристов сообщала БАГАЦу сведения, не соответствующие действительности, с целью ограничить публичность процесса и ущемить процессуальные права Гофмана, правительства Израиля и израильской общественности. Эти искаженные утверждения были представлены БАГАЦу, несмотря на то что Бахарав-Миара, Лимон и Хельман прекрасно знали: не только правда рано или поздно раскроется, но и сами судьи немедленно поймут из содержания материалов, что данные утверждения далеки от точности. Известно высказывание мудрецов: "Желающий солгать пусть отдалит свое свидетельство", а также: "О том, что может раскрыться, люди не лгут".

Тот, кто подает в суд совершенно несекретный документ, утверждает, что он секретный, и требует проведения закрытого заседания, несомненно прекрасно понимает, что суд будет знать, что он говорит неправду.

Однако у этой ведущей троицы на самом деле нет доверия к суду. Они вовсе не считают, что судьи будут вершить справедливый суд. Они просто уверены — и небезосновательно, исходя из прошлого опыта, — что суд закроет глаза на их ложь, хорошо известную всем.

Безусловно, можно сожалеть о том, что БАГАЦ воздержался от порицания этой ведущей троицы юристов за полуправду на слушаниях по вопросу главы "Моссада" и за их конфронтационное поведение по отношению к избранному правительству Израиля. Но можно и радоваться тому, что благодаря настойчивости правительства и давлению его избирателей БАГАЦ в конечном итоге утвердил назначение Гофмана. Если такое понятие, как "доверие общества", действительно существует, то оно от этого только выиграет.

Эльханан Цвахер | Макор Ришон

#багацдельня #протухлатура
#фабрика_лжи
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------

Пегасус 2.0? WhatsApp обвиняет: NSO снова пыталась атаковать пользователей

Элияху Амар | Закон и Технологии | Кибербезопасность | WhatsApp 🆚 NSO | Сага "Пегасус 2.0" | Шпионские Войны | ПО под Запретом | Ссылка 🔗
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
WhatsApp утверждает, что предотвратила новую кампанию атак, которую связывает с израильской компанией наступательной киберразведки NSO Group, несмотря на федеральный судебный запрет, запрещающий компании действовать против WhatsApp и её пользователей
• Компания намерена обратиться в суд с просьбой применить санкции за неуважение к суду
• Эта история вновь выводит в заголовки один из самых громких юридических и технологических конфликтов в мире кибербезопасности
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
Сегодня (в понедельник) WhatsApp сообщила, что выявила и предотвратила новые попытки атак, которые, по её утверждению, связаны с израильской компанией наступательной киберразведки NSO Group. Сообщение появилось несмотря на то, что в прошлом году в США был вынесен постоянный федеральный судебный запрет, запрещающий компании и её сотрудникам действовать против WhatsApp и миллиардов её пользователей по всему миру.

По данным WhatsApp, злоумышленники пытались убедить пользователей перейти по вредоносным ссылкам, ведущим на внешние сайты, используя метод, напоминающий фишинговые атаки, которые ранее приписывались NSO. Кроме того, компания заявила, что обнаружила учётные записи и тестовые группы, созданные внутри платформы для подозрительной деятельности, и удалила их.

В рамках расследования WhatsApp опубликовала три домена, которые, по её утверждению, использовались в рамках этой кампании: ikhwancast, ghazacast и fr24cast. В компании пояснили, что речь идёт о попытке ввести пользователей в заблуждение и заставить их покинуть приложение, перейдя на сайты, предназначенные для использования в качестве части цепочки атаки.

Вслед за этими выводами WhatsApp сообщила, что обратится в федеральный суд США с просьбой ввести дополнительные санкции против NSO. По её утверждению, если компания или связанные с ней лица действительно были вовлечены в эту деятельность, то речь идёт о прямом нарушении обязательного судебного предписания, вынесенного после многих лет судебных разбирательств.

Битва, продолжающаяся почти семь лет

Противостояние между WhatsApp и NSO началось в 2019 году, когда WhatsApp раскрыла, что шпионская программа "Пегасус" использовала уязвимость в механизме звонков приложения. По данным компании, от этой атаки пострадали более тысячи пользователей по всему миру, среди которых были журналисты, правозащитники, адвокаты, дипломаты и представители оппозиции.

Год спустя в США был подан прецедентный иск. WhatsApp утверждала, что NSO использовала серверы компании для проведения кибератак и нарушила американские законы в области компьютерных технологий. В ответ NSO на протяжении многих лет заявляла, что её продукты продаются исключительно правительствам и правоохранительным органам для борьбы с терроризмом и тяжкими преступлениями, что сама компания не управляет этими системами и не выбирает объекты наблюдения.

Окончание следует

После скандала со шпионским ПО: компания NSO переходит под американский контроль

В 2021 году противостояние обострилось, когда United States Department of Commerce включило NSO в список организаций, в отношении которых действуют ограничения США. Это решение было принято на фоне утверждений о том, что инструменты компании использовались иностранными правительствами для слежки за журналистами, правозащитниками и общественными деятелями.

Поражения в суде и новые осложнения

В конце 2024 года федеральный суд Калифорнии постановил, что NSO несёт ответственность за нарушение американских законов в области компьютерных технологий и условий использования WhatsApp. Позднее против компании были присуждены компенсации в размере 168 миллионов долларов, однако в рамках апелляционного процесса сумма была значительно снижена — примерно до 4 миллионов долларов.

Несмотря на завершение основного судебного процесса, похоже, что конфликт далёк от завершения. WhatsApp также сообщила, что предоставит техническую информацию исследователям в области информационной безопасности и пользователям, чтобы помочь выявлять возможные попытки атак и за пределами приложения — через текстовые сообщения, электронную почту и другие каналы связи.

Элияху Амар | Новости на 14-м
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------

TV-NTD | Будни Кнессета | Израиль 🆚 ПА | Борьба с Террором | Удар по Карману | Цена Справедливости | Ссылка 🔗

Окончательно утверждено в Кнессете: законопроект о замораживании средств, выплаченных "Палестинской администрацией" в связи с террористической деятельностью, из средств, переводимых ей правительством Израиля

Инициатор законопроекта, депутат Кнессета Авихай Буарон: "Этот закон говорит Палестинской администрации: кровь израильтян и имущество Израиля не бесхозны"

Пленум Кнессета одобрил во втором и третьем чтениях законопроект о замораживании средств, выплаченных Палестинской администрацией в связи с террористической деятельностью, из средств, переводимых ей правительством Израиля. За законопроект проголосовали 29 депутатов Кнессета, против — 5.

Закон предусматривает, что из средств, переводимых Палестинской администрации, ежегодно будет удерживаться сумма, определяемая министерской комиссией по вопросам национальной безопасности. Размер удержания будет основываться на отчёте министра финансов, в котором будут указаны выплаты, произведённые Институтом национального страхования в предыдущем году пострадавшим от террористических актов, а также компенсации, выплаченные из компенсационного фонда налога на имущество за ущерб, причинённый в результате военных действий. Речь идёт о террористических актах, совершённых лицами, которым Палестинская администрация или членам их семей выплачивает средства в связи с террористической деятельностью.

Отчёт также будет включать суммы компенсаций, присуждённых пострадавшим от терроризма, включая компенсации в соответствии с Законом о примерных компенсациях, а также невыплаченные обязательства по компенсациям пострадавшим от преступлений.

Кроме того, предлагается установить, что удержанные средства будут перечисляться в государственную казну. Вместе с тем, если существуют задолженности из-за невыплаты компенсаций пострадавшим от террористических преступлений, либо если суммы, замороженные в рамках действующих на сегодняшний день законодательных механизмов, недостаточны для выплаты компенсаций пострадавшим от терроризма, подавшим иск против Палестинской администрации в соответствии с Законом о примерных компенсациях, то средства, в отношении которых примет решение министерская комиссия, в первую очередь будут направлены на эти цели, и только оставшаяся часть будет перечислена в государственную казну.

Депутат Кнессета Авихай Буарон, инициировавший закон, заявил: "Это самый простой и самый справедливый закон. Палестинская администрация, которая несёт косвенную ответственность за причинённый ущерб, не привлекается к ответственности, и никто не обязывает её отвечать за нанесённый вред. Этот закон говорит администрации: вы причиняете ущерб, и мы будем взыскивать с вас деньги за этот ущерб. Кровь израильтян и имущество Израиля не бесхозны".

TV-Channel NTD_hebrew
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------

Йохай Л. | Внутренняя Политика | Тали Готлиб 🆚 Галя-Аномалия | Хроника Противостояния | Демонстрация Измены | Наше Левосбродие | Истерия Оппозиции | Куриный Переполох | Ссылка 🔗

Одним из лучших моментов сегодняшнего обсуждения вопроса о снятии неприкосновенности с "королевы Тали Готлиб" стал эпизод, когда Тали настояла на том, чтобы показать всем присутствующим видеоролик, в котором были представлены свидетельства измены и провалов — и всё это на основе того, что уже публиковалось в СМИ, например в программе "Увда", или в социальных сетях.

Члены оппозиции и вся эта "куриная стая" начали бесноваться в тот момент, когда ролик появился на экране. А Тали, как настоящий мастер, останавливала показ и просила перемотать назад, чтобы все услышали и увидели ещё раз.

Так происходило каждый раз: как только начинались выкрики и шум, Тали просила остановить видео и вернуть его назад. И снова они выходили из себя из-за ролика и начинали кричать: "Ты намекаешь на измену, это очень серьёзное обвинение, то, что ты делаешь!" — и тому подобные возгласы с трибун оппозиции, которые боялись, что всё это будет показано общественности.
А Тали стояла на своём: верните назад и включите этот фрагмент заново. Я не услышала, и я хочу, чтобы все-е-е это услышали.

За этим было потрясающе наблюдать.

А рядом сидят Миара, словно на траурной церемонии, Айсман и её помощник, который тайно встречался с военным прокурором, и смотрят с поникшими лицами, скорбя о том, что теперь все видят и слышат.

И это доказало мне, что если бы наши избранники реагировали таким образом на каждое событие, связанное с уже уволенной юридической советницей правительства, то она давно бы сама сбежала со своей должности.

Именно так должно проходить каждое транслируемое заседание, на котором она присутствует: нужно постоянно демонстрировать все её преступления и её ответственность за ущерб безопасности государства, за насильственные инциденты и даже, к сожалению, за бедствия, которые обрушиваются на нас.

До тех пор, пока она не уйдёт с позором.

Йохай Л. | Facebook
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------

Что мы ищем в Иране?

д-р Шломо Фильбер | Геополитика | Израиль 🆚 Иран | Экзистенциальная Угроза | Смена Режима | Фактор США | Стратегическое Партнерство | Стратегия Сдерживания | Ссылка 🔗

Последний "раунд" между Израилем и Ираном вызвал у общественности большую путаницу относительно целей Израиля и способов их достижения. Чтобы навести порядок, прежде всего нужно очистить картину от геополитического фонового шума и понять, что нас не интересует:

Поставки и мировые цены на нефть, свободные и открытые морские торговые маршруты, союзы с Китаем и Россией или угрозы государствам Персидского залива как страховой полис — всё это проблемы США, а не наши.

Нас в Иране интересуют только две вещи:

Ликвидация ядерной угрозы уничтожения.

Устранение угрозы баллистических ракет для городов Израиля.

Два вопроса — и два ответа

Чтобы решить, куда двигаться дальше, мы должны ответить себе на два вопроса.

Первый: насколько сегодня Израиль стал менее уязвимым перед Ираном? Здесь существует широкий консенсус — последние военные операции успешно устранили непосредственную угрозу уничтожения Израиля.

Второй: можно ли ликвидировать иранскую угрозу навсегда? Здесь трезвый ответ таков: вероятность этого невысока.

Если невозможно гарантировать окончательную ликвидацию угрозы навсегда, то в нашем распоряжении остаются два основных инструмента в арсенале "следующего дня":

Постоянное сдерживание и пресечение — уничтожение возможностей всякий раз, когда иранцы попытаются их восстановить.

Военное сдерживание — посредством превосходства наших ВВС.

Обе эти цели — пресечение и сдерживание — гораздо легче, быстрее и дешевле достигать, действуя рука об руку с США, самым сильным хулиганом в этом районе. Поэтому первое обсуждение должно касаться того, что предпочтительнее: действовать в одиночку или в партнёрстве? И когда каждый начинает двигаться к собственным целям?

У этого партнёрства есть цена. Необходимость учитывать глобальные интересы американского партнёра (нефть, торговля, Китай, другие арабские государства), которые порой отодвигают узкие интересы Израиля на второй план.

То, что Израиль осуществил за последние два года, является историческим, уникальным и исключительным событием на Ближнем Востоке. Когда мы начали эту кампанию, мы стремились достичь максимально возможного результата и ради этого привлекли самого сильного партнёра.

Но партнёра — особенно сверхдержаву — можно убедить, но нельзя заставить. И когда ты зависишь от партнёра, не всё находится в пределах твоих возможностей.

Идеальной целью была и остаётся смена режима в Тегеране. Если Трамп отказывается от неё, Израилю в одиночку будет трудно добиться этой цели, и нам придётся пересчитать маршрут и вернуться к знакомой стратегии последних двадцати лет: медленному, точечному, последовательному и сизифову пресечению угроз.

Те, кто поёт: "Народ вечности не боится долгого пути", должны осознать и признать, что бывают моменты, когда этот путь становится ещё длиннее.

Шломо Фильбер | Основатель института опросов Direct Polls, политический стратег и аналитик
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------

Первая публикация: стенограммы допроса А., сотрудника ШАБАКа, арестованного по подозрению в утечке информации, якобы компрометирующей организацию

Нетаэль Бендель | Внутренняя Политика | Юристомафия - ШАБАКоводство | Раскрытие от Инсайдера | Охота на Министра | Политический Сыск | Картель Надзаконников | Юридическая Инквизиция | Ссылка 🔗
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
Новые подробности из допроса сотрудника ШАБАКа, подозреваемого в утечке информации, в центре которой находятся опасения относительно попытки ШАБАКа организовать проверку деятельности министра Бен- Гвира и ввести общественность в заблуждение относительно выводов расследования событий 7 октября
• А., сотрудник ШАБАКа в звании, соответствующем подполковнику, был арестован по подозрению в передаче министру Шикли и двум журналистам секретной информации, вызывающей вопросы относительно действий Ронена Бара
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
Поездку из Иерусалима в долину Изреэль, утопавшую в цветении тем весенним утром, высокопоставленный сотрудник ШАБАКа А. не забудет никогда. Перед выездом он написал себе в заметках телефона: "Прости, что я здесь по такому поводу". Это был момент, когда А., по званию соответствующий подполковнику, решил перейти черту; момент, когда он понял, что не может больше держать в себе то, что, по его мнению, происходило внутри Общей службы безопасности под руководством Ронена Бара и при участии юридического советника правительства Гали Бахарав-Миары. Он припарковал машину возле виллы в одном из кибуцев долины, постучал в дверь семьи Шикли, и супруга министра, Хадас, с улыбкой пригласила его войти на заранее назначенную встречу. Он вошёл в дом.

Спустя некоторое время, вечером накануне пасхального Седера, А. был арестован у входа на объект ШАБАКа в Иерусалиме после окончания своей смены. Человек, посвятивший жизнь безопасности государства, был доставлен на допрос по вопросам безопасности как последний террорист.

О факте ареста сотрудника ШАБАКа А. впервые сообщил ynet, и вскоре выяснилось, что он допрашивается по подозрению в передаче двух внутренних материалов министру Амехаю Шикли из "Ликуда" и журналистам Амиту Сегалю из "Новости 12" и Ширит Коэн-Авитан из "Исраэль ха-Йом", которые их опубликовали. Из этих материалов можно сделать вывод, что сотрудники ШАБАКа были задействованы против действующего министра правительства и что, по мнению источника, Общая служба безопасности предоставила общественности недостоверную информацию относительно выводов расследования событий 7 октября, пытаясь уйти от ответственности.

Теперь "Мосаф ле-Шабат" [субботнее приложение Ynet] раскрывает новые подробности расследования и публикует стенограммы допросов А. в помещении ШАБАКа и в МАХАШ. Материалы следствия поднимают фундаментальные вопросы о надлежащем управлении, отношениях между профессиональным и политическим руководством, праве общества знать и свободе прессы. Но прежде всего: чего вправе ожидать демократическое общество от сотрудника секретной службы безопасности, когда он сталкивается с тем, что кажется ему проблематичным поведением не кого иного, как главы службы и юридического советника правительства? И является ли это тем случаем, который оправдывает расследование по линии государственной безопасности по тяжёлым подозрениям в "нанесении ущерба безопасности государства"?

Согласно директиве юридического советника правительства, касающейся политики расследования и уголовного преследования за утечки информации, которая также закреплена в практике БАГАЦа, прокуратура должна учитывать два центральных фактора: "степень ущерба или потенциального ущерба жизненно важным интересам вследствие передачи информации" и "общественный интерес к раскрытию информации в свете принципа свободы прессы и права общества знать".

В решении БАГАЦа от 2022 года было указано, что "соображение, связанное со свободой прессы и правом общества знать, склоняет чашу весов именно в сторону отказа от полного использования уголовно-правового механизма в делах такого рода".

Продолжение следует

Иными словами, прокуратура обязана проверить, относится ли раскрытая А. информация к той, которую общество имеет право знать.
Согласно директиве, "с другой стороны стоят принципы права общества знать и свободы прессы, позволяющие осуществлять общественный контроль над деятельностью государственных органов; эти принципы являются основой существования демократического режима и также должны учитываться в данном контексте". Поэтому "политика обвинения в этом вопросе была и остаётся осторожной и ограничительной".

Что касается вопроса о том, был ли нанесён ущерб или существовал ли потенциал ущерба жизненно важным интересам вследствие передачи информации — например, из-за раскрытия секретных сведений или ущерба секретности ШАБАКа, — БАГАЦ постановил, что одобрение военной цензурой публикации не предоставляет автоматического иммунитета от уголовного преследования источника утечки, однако "по самой своей природе, когда уполномоченный орган военной цензуры, главным соображением которого является предотвращение ущерба интересам безопасности и общества, разрешает публикацию информации, вес этого соображения существенно уменьшается".

Из тех, кто предотвращал деятельность группы "Ха-Меред"

А., которому сейчас около пятидесяти лет, более двадцати лет служил в полевых подразделениях ШАБАКа и дослужился до должности заместителя начальника отдела. Он много занимался предотвращением палестинского терроризма, но также служил в еврейском отделе службы, где предотвратил немало акций евреев против палестинцев. А. входил в число сотрудников, занимавшихся нейтрализацией группы "Ха-Меред", действовавшей под влиянием раввина Меира Кахане, лидера движения "Ках", признанного незаконной террористической организацией.
В книге журналиста Рои Шарона "И отомщу: история еврейского терроризма" А. даёт интервью под вымышленным именем от имени и по поручению ШАБАКа.

В марте 2023 года он ушёл из службы, однако сразу после 7 октября его попросили вернуться для усиления Южного округа, сначала в резерве, а затем на постоянной должности. До ареста А. находился на пороге нового повышения. Он живёт в поселении Кфар-Адумим возле Иерусалима — смешанном либеральном населённом пункте, где проживают религиозные и светские жители.

Во время дружеской беседы один из координаторов ШАБАКа рассказал А., что ознакомился с необычными документами и перепиской между главой службы Роненом Баром и юридическим советником правительства Гали Бахарав-Миарой по поводу министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира. В своих показаниях в Махаш этот координатор рассказал, что тема стала предметом обсуждения во всём ШАБАКе. По просьбе А. он передал ему идентификационные номера документов, и А. нашёл их в компьютерной системе службы. Заголовок одного из документов гласил: "Запрос на сбор информации относительно участия министра национальной безопасности в руководстве и направлении полицейской деятельности на местах".

Предпосылкой стала проверка, которую ШАБАК проводил при участии юридического советника правительства по подозрениям в "проникновении каханизма в полицию", на фоне рассматриваемой в БАГАЦе петиции по вопросу отношений между министром Бен-Гвиром и полицией. Проверка ШАБАКа была начата после того, как полиция разрешила еврейские молитвы на Храмовой горе в день Девятого ава, включая земные поклоны, что являлось отклонением от статус-кво и противоречило позиции ШАБАКа. Разрешение полиции также включало посещение горы самим Бен-Гвиром и оказываемое им давление по этому вопросу. В то время сотрудники ШАБАКа находились в оперативном штабе полиции и были свидетелями происходившего.

В документе, часть которого была опубликована в "Новостях на 12-м", говорилось, что сотрудники ШАБАКа должны собирать информацию о политическом руководстве. "Учитывая вовлечённость политического руководства, необходимо действовать разумно и с особой осторожностью", — написал Бар.

Продолжение следует

"Следует продолжать собирать доказательства и свидетельства вмешательства политического руководства в деятельность силовых структур вопреки закону и представить ряд выводов". Сотрудникам также поручалось документировать происходящее.

А. был потрясён. Он понял это как использование Бахарав- Миарой и Баром сотрудников ШАБАКа, задачей которых является предотвращение терроризма, против политического руководства. Позднее он получил доступ и к другим документам, включая протокол рабочей встречи между юридическим советником правительства и Баром по вопросу Бен-Гвира. Сейчас раскрывается, что эти документы содержали информацию и разведывательные материалы о действующих офицерах полиции и о "каханистских элементах", как сказано в документе, включая правого активиста Бенци Гопштейна, консультирующего Бен-Гвира, и его супругу.

В обсуждениях между Бахарав-Миарой и Баром также фигурировали петиции в БАГАЦ с требованием лишить Бен- Гвира права занимать пост министра национальной безопасности. Не все высокопоставленные сотрудники ШАБАКа были довольны происходящим, и их замечания были зафиксированы в одном из документов. В обсуждении участвовали также юридический советник ШАБАКа и заместитель главы службы.

Потрясённый А. некоторое время колебался, но вскоре решил действовать. Он вырезал из одного из документов заголовок и ещё один абзац, убрав чувствительную разведывательную информацию об офицерах полиции и упомянутые в документе имена, тем самым, по его словам, "рассекретив" документ, то есть превратив его в несекретный. На встрече с министром Шикли он показал ему этот материал, а затем передал его Амиту Сегалю для публикации.

В ответ на публикацию ШАБАК отрицал проведение расследования против политического руководства. Когда сам Бен-Гвир поднял этот вопрос на заседании правительства в присутствии тогдашнего главы ШАБАКа, Ронен Бар резко ответил ему: "Это ложь. Я никогда не отдавал распоряжения расследовать тебя. Обо мне всё время распространяют ложь".

Источник, связанный с проверкой ШАБАКа и беседовавший с "Едиот Ахронот", заявил, что, несмотря на впечатление, которое могут производить документы, никакой проверки со стороны ШАБАКа в отношении политического руководства не проводилось. Более того, как ШАБАК, так и юридический советник правительства заявили в письменном документе, представленном в БАГАЦ, что министр национальной безопасности ни на каком этапе не являлся объектом интереса службы.

Запрет на встречу с адвокатом

Как в случае этой утечки, так и в случае утечки, касающейся расследований событий 7 октября, о которой речь пойдёт далее, журналисты сообщили А., что обращаются в военную цензуру и запрашивают комментарий ШАБАКа, так что если в переданном материале оставалась секретная информация, цензура предотвратила бы её публикацию.

На протяжении длительного времени ШАБАК и МАХАШ вели скрытое расследование с использованием технологических средств наблюдения, пока накануне Песаха 2025 года его не арестовали и не доставили на допрос по вопросам безопасности без возможности встретиться с адвокатом — мера, обычно применяемая в контртеррористических расследованиях. Его подозревали в "передаче секретных сведений" и "разглашении информации с нарушением служебного долга", а позже добавили и статью о "намерении нанести ущерб безопасности государства".

Следователи ШАБАКа заявляли ему: "Ты 25 лет служишь в системе, ты знаешь наши возможности"; "Ты впустил фотографа в святая святых"; "Ты преступник, а не герой".

Со своей стороны, А. сотрудничал со следствием и предоставил пароль от своего мобильного телефона. Один из следователей сказал ему, что, поскольку он носит кипу, "к нему отнесутся с пониманием" и не будут допрашивать его во время Песаха. В результате несколько дней А. провёл один в камере на объекте ШАБАКа без каких-либо следственных действий, хотя со слезами умолял продолжить расследование.

Поскольку его заставили давать показания ещё до получения юридической консультации от адвоката Ури Корба, его объяснения считаются особенно аутентичными.

Продолжение следует

"Я увидел очень необычное поведение. Юридический советник правительства обращается к главе службы, а затем после их встречи просит предоставить примеры поведения министра национальной безопасности в полицейских оперативных штабах", — рассказал он следователям.

"Почему это необычно?" — спросил один из следователей. "Полномочия на начало проверки или расследования в отношении министра находятся у юридического советника правительства. Так в чём проблема?"

А. ответил:
"Проблема в том, каким образом здесь всё происходило. Необычно обращаться к координаторам ШАБАКа и задавать им вопросы о поведении министра. Так не проводится проверка или расследование. Я считал это поведение необычным и понимал, что внутри ведомства ничего с этим сделать не получится. У меня возникла мысль обратиться к депутату Кнессета, чтобы, возможно, этот вопрос рассмотрели в одной из комиссий. Поэтому я обратился к министру Амехаю Шикли".

"Министр Шикли — политическая фигура. Ты понимаешь, что он использует это в политических целях?" — заявил следователь.

А. ответил:
"Потому что, возможно, это остановит происходящее. Возможно, изменит порядок вещей. Когда я пришёл к нему, я не знал, чего именно ожидаю. Я сказал ему, что была встреча между юридическим советником правительства и главой службы по вопросу министра национальной безопасности, а затем обратились к координаторам и начали запрашивать у них сведения, и возникли разговоры о том, что с этим офицером полиции так, а с другим офицером полиции иначе".

Следователь продолжил:
"Ты обратился к Шикли потому, что он находится на правом фланге политической карты?"

А. ответил:
"Я обратился к нему потому, что считаю его порядочным человеком и думал, что это может привести к исправлению ситуации. Что он сможет инициировать парламентскую проверку этих обстоятельств, и когда всё выйдет наружу, это поможет сделать так, чтобы подобное больше не повторилось".

Следователь:
"Ты читаешь о встрече юридического советника и главы ШАБАКа и решаешь, что это неправильно?"

А.:
"Не сама встреча. Неправильно содержание — использование координаторов. Это не их предназначение. Я вообще не знаю, есть ли у неё такие полномочия".

Следователь:
"Что именно в содержании документа настолько тебя задело, что заставило захотеть поделиться этим с внешними лицами?"

"Если существуют подозрения в отношении политического руководства, всё должно делаться упорядоченным образом", — сказал А. следователям. "Не через разговоры руководителя с координатором, а затем через внесение в документ того, что говорилось в оперативном штабе и как министр взаимодействовал с офицерами полиции".

На этот раз А. объяснил подробнее:
"Здесь фактически была рабочая встреча между юридическим советником правительства и главой ШАБАКа, и, насколько я понимаю, обсуждались подозрения относительно министра национальной безопасности. Юридический советник просит главу службы предоставить данные по этому вопросу, а затем начинают расспрашивать полевых координаторов или других сотрудников о том, как министр вёл себя в полицейских штабах. Так не расследуют подозрения в отношении политического руководства. Через разговоры руководителя с координатором, а затем через составление документа о том, что происходило в штабе, включая высказывания о поведении офицеров полиции и о том, как министр взаимодействовал с ними. Мне это показалось неправильным. Если есть подозрения, существует установленный порядок действий. На мой взгляд, такие люди, как вы в Махаш, могут взять показания у офицера, находившегося в штабе. То, что было сделано, противоречит демократическим сдержкам и противовесам, балансу между разведывательной организацией и политическим руководством".

А. подчеркнул:
"Мне важно сказать, что я никак не связан с министром и не поддерживаю его. Наоборот, я много лет занимался предотвращением еврейского терроризма и выступаю против экстремистских явлений. Но есть вещи, которые остаются неправильными независимо от того, кто занимает должность министра".

Продолжение следует

"Вы много лет служите в системе", — заметил следователь. "Предполагаю, это не первый случай, когда вы видите что-то, противоречащее вашим взглядам или представлениям. В чём разница? Почему именно в этот раз вы решили передать информацию?"

А. ответил:
"Потому что я никогда раньше не сталкивался с чем-то настолько неправильным и проблематичным, как этот документ. И это выходит за пределы самой организации. Здесь речь идёт об организации, юридическом советнике правительства и политическом руководстве — это гораздо более серьёзно. Это уникальный случай".

Одним из вопросов, которые постоянно повторялись на допросах, был вопрос о том, почему А. решил обратиться с информацией к министру Шикли и журналистам, а не поднять её внутри ШАБАКа.

"Это было выше моего уровня", — ответил он. "Я не мог на это повлиять, я не был частью этого процесса. Я воспринимал себя как своего рода разоблачителя нарушений.
Я лишь хотел исправить несправедливость. Что касается Бен-Гвира — я вообще не разделяю его взглядов, и мне не нравится его стиль.
Я не думал, что могу повлиять на ситуацию каким-либо другим способом. Кроме того, я хотел остаться анонимным. Для таких поступков нужны культура открытости и определённый характер. В самом документе можно увидеть замечания других людей, которым он тоже был неприятен, однако их мнение не было принято во внимание. Хотя кто-то должен был сказать: "Стоп".

В документе было написано, что ничего необычного не выявлено, но если координаторы что-то обнаружат — необходимо сообщить. Так расследования не ведутся. Именно это и было ненормально. Если есть подозрение, действовать нужно с определённой деликатностью".

Он добавил:
"Я не выносил те части документа, которые касались офицеров полиции и их отношений с министром национальной безопасности.
Я не хотел навредить службе и взаимодействию между ШАБАКом и полицией Израиля. Я не стремился кого-либо очернить, поссорить стороны, нанести ущерб ШАБАКу или государству. Я вынес только то, что считал действительно важным и относящимся к праву общества знать. Я не нанёс ущерба безопасности государства, не передавал секретную информацию. Проверка к тому времени уже завершилась. На это можно посмотреть объективно. Вы должны положительно установить, содержалась ли здесь секретная информация, способная нанести ущерб безопасности государства. Я изучил этот материал и считаю, что такого ущерба здесь нет. На мой взгляд, имела место несправедливость и ненадлежащее управление".

Следователь:
"Разве ты не опасался, что обращение журналиста в цензуру и за комментарием в ШАБАК раскроет тебя и факт того, что кто-то из ШАБАКа передал документ?"

А. ответил:
"С моей точки зрения, обращаться в цензуру правильно. Что касается риска для меня — конечно, я боялся. Очень боялся и сознательно пошёл на этот риск".

Сто страниц расследования

А. подозревается не только в утечке информации, касавшейся документов Бахарав-Миары и Ронена Бара по вопросу Бен-Гвира.

4 марта 2025 года ШАБАК распространил среди журналистов сообщение с кратким изложением выводов внутреннего расследования о провале 7 октября. Одновременно Ронен Бар разослал этот текст всем сотрудникам службы по электронной почте.

Однако А. прочитал не только сообщение Бара. В его распоряжении находился оригинальный отчёт объёмом около ста страниц. Он сравнил отчёт с тем, что было опубликовано для общественности, и, по его словам, обнаружил существенные расхождения, которые кардинально меняли общую картину.

Этой информацией он также поделился с министром Шикли во время их встречи, а затем отправился в одно из кафе Иерусалима на встречу с журналисткой Ширит Авитан. Он передал ей документ с несколькими фрагментами расследования, противоречащими публичному сообщению Ронена Бара, а также показал части ещё двух документов, не оставляя их у неё. Авитан опубликовала подробную статью после того, как военная цензура подтвердила отсутствие в материалах секретной информации.

Продолжение следует

"Сообщение главы ШАБАКа о выводах расследования событий 7 октября стало тем триггером, из-за которого я начал выносить материалы наружу", — рассказал А. следователям.

"В версии, которая была опубликована, ответственность за экономическую политику и за рабочих возлагается на правительство, а служба будто бы этому противостояла. Но в самом расследовании я увидел совершенно другую картину: политическое руководство говорило, что не вмешивается, а сама служба многие годы придерживалась той же позиции и теперь возлагает вину исключительно на политическое руководство. Это тенденциозная публикация. Попытка уменьшить вину ШАБАКа. Попытка снять с себя ответственность. Я показал ей (Авитан) что публикация неполная и не отражает всей правды. Обществу была представлена искажённая картина, и я считал правильным показать людям полную картину. Я тщательно следил за тем, чтобы не передать ничего секретного, никаких сведений или источников".

Два упомянутых документа представляли собой своего рода рабочие планы и рекомендации Ронена Бара на 2022 и 2023 годы относительно политики службы в секторе Газа.

В одном из них говорилось:
"Экономическая стабилизация подорвёт влияние ХАМАСа".

В самом расследовании указывалось, что глава ШАБАКа распорядился продвигать "долгосрочный курс, включающий значительные гуманитарные послабления, развитие сектора, увеличение числа рабочих ещё на 1500 человек и расширение экспорта".

В официальном сообщении ШАБАКа общественности говорилось, что "ШАБАК не оценивал ХАМАС как сдержанный", однако в расследовании ШАБАКа по Южному округу, с которым ознакомился А., содержалось следующее:
"Выявляется ослабленный и сдержанный ХАМАС в Газе, который переносит центр тяжести на Иудею и Самарию".

И ещё:
"Укрепилась концепция, согласно которой ХАМАС не только сдержан, но и Израиль усилил свои возможности сдерживания".

На допросе А. пояснил:
"Этот документ касался политики в отношении ХАМАСа и концепции разделения Газы и Иудеи и Самарии. Я сфотографировал из него несколько строк. Всё время обвиняют политическое руководство в том, что именно оно определило эту политику, однако эта идея разделения Газы и Иудеи и Самарии была также частью подхода самой службы. Ещё один момент касается экономического укрепления Газы, которое оценивалось как полезное и позитивное. В публикациях для прессы говорилось, что мы не считали ХАМАС сдержанным и что это стало следствием правительственной политики экономического укрепления ХАМАСа. Но в расследовании содержатся факты, рассказывающие другую историю: служба действительно воспринимала ХАМАС как сдержанный".

"Также создавалось впечатление, что служба выступала против политики правительства в Газе. Но в расследовании неоднократно говорится, что служба поддерживала эту политику и даже рекомендовала её политическому руководству. Именно это меня беспокоило.
Я вырезал из документа несколько утверждений, дополняющих картину и показывающих позицию службы и Южного округа до 7 октября. Я вырезал эти фрагменты и вставил их в документ Word. Я не передавал секретную информацию, только общие формулировки, вокруг которых и так велась общественная дискуссия — о том, является ли ХАМАС сдержанным и каково экономическое положение в Газе".

Продолжение следует

Письмо, которое Ронен Бар разослал сотрудникам службы, он завершил сообщением WhatsApp от Эйнав Ценгаукер, отправленным ему перед публикацией расследования.

В нём говорилось:
"Подними голову над водой, верь в правду, это пройдёт. Удачи сегодня вечером.
Эйнав".

На допросе А. заявил:
"Это показывает отсутствие чувствительности. При всём уважении и сочувствии к Эйнав — а я говорю это с глубоким уважением — она высказывается против правительства и премьер- министра в самой жёсткой и резкой форме. И если глава государственной службы выбирает именно её сообщение для рассылки всем сотрудникам, то, на мой взгляд, это нечто большее, чем просто символический жест".

Следователь:
"Ты говоришь, что информация не наносила ущерба безопасности государства. Значит, любой сотрудник может вынести наружу то, что лично он не считает секретным?"

А. ответил:
"Нет, не любой сотрудник.
С точки зрения надлежащего управления это неправильно. Но в конечном счёте вы должны установить, содержалась ли здесь секретная информация, наносящая ущерб безопасности государства. Я изучил эти материалы и считаю, что такого ущерба нет. В обоих случаях — и в истории с министром национальной безопасности, и в вопросе введения общественности в заблуждение относительно расследования 7 октября — имело место ненадлежащее управление. Я не утверждаю, что действовал по полномочиям или с разрешения. Я утверждаю, что не вынес никакой секретной информации. Внутри секретного документа может содержаться и несекретная информация, и именно её я передал. То, что я передал, не нанесло ущерба безопасности государства. Я не говорю, что так поступать правильно, и я боялся оказаться под следствием. Но у меня не было злого умысла. Я чувствовал, что между ШАБАКом и обществом существует продолжающаяся несправедливость, и хотел её исправить".

Следователи возразили:
"Естественно, между внутренним расследованием ШАБАКа, содержащим секретные детали, которые нельзя объяснить обществу, и публичными сообщениями будут различия".

А. ответил:
"Это верно до тех пор, пока эти версии не начинают противоречить друг другу".

В настоящее время А. ожидает решения МАХАШ о том, будет ли против него подано обвинительное заключение.

А. на допросе:
"Я видел в себе разоблачителя нарушений. Я хотел исправить несправедливость. Я вообще не разделяю взглядов Бен-Гвира и мне не нравится его стиль. Я не думал, что могу повлиять на ситуацию каким-либо другим способом, и хотел остаться анонимным".

Окончание следует

"Полная чушь"

Из канцелярии юридического советника правительства сообщили в ответ:
"Утверждение А. о том, что юридическая служба правительства задействовала Общую службу безопасности для сбора материалов против министра Бен-Гвира, является полной чушью. Юридическая служба правительства получила от службы первоначальную информацию о том, что сотрудники службы, находившиеся в оперативном штабе вместе с полицейскими, стали свидетелями предполагаемого незаконного вмешательства министра Бен-Гвира в оперативную деятельность полиции. После того как служба сообщила об этом юридической службе правительства, её попросили передать соответствующие документы для представления в БАГАЦ, поскольку эта информация имела отношение к судебным разбирательствам. Служба не просила и не получала поручений расследовать деятельность министра или собирать о нём информацию, и любые утверждения об обратном являются ложными".

Общая служба безопасности заявила:
"В соответствии с директивой ШАБАКа мы не комментируем текущие расследования и оперативные вопросы в средствах массовой информации".

Адвокаты Ури Корб, Сиван Руссо и Ной Кац, представляющие интересы А., сообщили:
"Наш доверитель, который десятилетиями служил в ШАБАКе с преданностью и высоким профессионализмом, передал информацию огромной общественной значимости с целью довести её до сведения общественности, при этом тщательно следя за тем, чтобы не передать секретные сведения или информацию, способную нанести ущерб безопасности государства. Несмотря на эти обстоятельства и несмотря на его сотрудничество с самого начала, против него были применены драконовские меры — арест накануне праздника и запрет на встречу с адвокатом.

К нашему изумлению, не только необычные и необъяснимые действия секретной службы по отслеживанию политического руководства были скрыты от общественности, но и сами эти факты ложно отрицаются. Такое поведение лишь усиливает общественный интерес к тому, чтобы данная информация стала известна обществу.

Действия правоохранительных органов и ШАБАКа в этом случае не соответствуют стандартам демократического государства. Остаётся надеяться, что личная вовлечённость руководителей этих систем не повлияла на ход расследования и не продолжит отрицательно влиять на принятие решений по этому делу".

Нетаэль Бендель | Ynet

#юристомафия #шабаководство
#галя_аномалия
#внеклановая_охота
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------