Ханан Амиур | Внутренняя Безопасность | Юристобесие | Бабаягаля 🆚 Бен Гвир | Амитация Законности | Абсурдинстанция | Картель Надзаконников | Ссылка 🔗
Обратите внимание на наглость и на ползучую девальвацию приверженности закону в рамках большого аарон-
бараковского шага по изъятию полномочий у избранного руководства и передаче их назначаемому руководству. Закон прямо устанавливает, что министр может быть уволен только в случае осуждения в последней инстанции за преступление, содержащее аморальное пятно.
В прецеденте Дери–Пинхаси у избранного руководства был вырван первый кусок полномочий, когда, в полном противоречии закону, было установлено, что министр подлежит увольнению уже при подаче против него обвинительного заключения (что дало недопустимую власть высшей юридической бюрократии нейтрализовать министров уже самим фактом подачи против них обвинительных актов).
Теперь юридическая советница требует вырвать у избранного руководства второй кусок полномочий, настаивая на увольнении министра уже тогда, когда он ей просто не по вкусу, еще до подачи какого бы то ни было обвинительного заключения и, насколько нам известно, даже до того, как против него вообще была начата проверка. И все это, не будем забывать, в ситуации, когда министр Бен-Гвир занимает пост министра национальной безопасности исключительно из-за высокомерного, силового, глупого и катастрофического бойкота "Рак ло Биби", который не оставил премьер-министру иного выбора, кроме как передать коалиционным партнерам избыточную политическую власть.
Если бы оппозиция не упорствовала в своем инфантильном и безответственном бойкоте, Бен-Гвир не был бы министром национальной безопасности. "Вина" на ней.
И еще одно слово о "вине", для правильного контекста.
Да, я не голосовал за Бен-Гвира, и он не совсем мой типаж, но он крупный представитель общественности, которая заслуживает представительства, ровно так же, как и общественность партии "Еш Атид", которая, согласно опросам, сопоставима с ним по численности.
Более того: на этой неделе я разговаривал с человеком, который излил передо мной всю свою желчь на Бен-Гвира — как это возможно, это немыслимо, позор и срам и так далее и тому подобное. Я спросил его, кого он помнит на посту министра национальной безопасности до Бен-Гвира. Он ответил: Гилад Эрдан и Омер Бар-Лев. Я попросил его перечислить их достижения на посту министров национальной безопасности. Он не смог назвать ни одного достижения. Когда он попросил меня перечислить достижения Бен-Гвира, я назвал по меньшей мере три достижения, каждое из которых является стратегическим достижением масштаба целой каденции: ликвидация "курорта для террористов" в тюрьмах, снижающая мотивацию заниматься терроризмом из-за страха тяжелых условий содержания, выдача лицензий на личное огнестрельное оружие законопослушным гражданам, что позволяет нейтрализовать любой теракт в течение секунд, и, разумеется, создание отрядов быстрого реагирования — своего рода тыловой армии, защищающей общины изнутри. А что внесла Бахарав-Миара на своем посту для нации? Ничего и ровным счетом ничего. Лишь разрушение демократической культуры.
Нам пытаются навязать безумную конвенцию, согласно которой якобы разумно, оправданно и даже необходимо, чтобы та, чья обязанность — представлять правительство в суде, систематически противостояла позиции правительства почти по каждому вопросу, выступала против него в суде и даже запрещала правительству получать самостоятельное юридическое представительство против собственной советницы.
Мы не потеряли голову и сохраняем здоровый смысл. Мы не примем эту конвенцию. Напротив, мы позаботимся о ее исправлении.
Ханан Амиур | Журналист, писатель, главред сайта "Перспектива"
#юристобесие #йоамашиза
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Обратите внимание на наглость и на ползучую девальвацию приверженности закону в рамках большого аарон-
бараковского шага по изъятию полномочий у избранного руководства и передаче их назначаемому руководству. Закон прямо устанавливает, что министр может быть уволен только в случае осуждения в последней инстанции за преступление, содержащее аморальное пятно.
В прецеденте Дери–Пинхаси у избранного руководства был вырван первый кусок полномочий, когда, в полном противоречии закону, было установлено, что министр подлежит увольнению уже при подаче против него обвинительного заключения (что дало недопустимую власть высшей юридической бюрократии нейтрализовать министров уже самим фактом подачи против них обвинительных актов).
Теперь юридическая советница требует вырвать у избранного руководства второй кусок полномочий, настаивая на увольнении министра уже тогда, когда он ей просто не по вкусу, еще до подачи какого бы то ни было обвинительного заключения и, насколько нам известно, даже до того, как против него вообще была начата проверка. И все это, не будем забывать, в ситуации, когда министр Бен-Гвир занимает пост министра национальной безопасности исключительно из-за высокомерного, силового, глупого и катастрофического бойкота "Рак ло Биби", который не оставил премьер-министру иного выбора, кроме как передать коалиционным партнерам избыточную политическую власть.
Если бы оппозиция не упорствовала в своем инфантильном и безответственном бойкоте, Бен-Гвир не был бы министром национальной безопасности. "Вина" на ней.
И еще одно слово о "вине", для правильного контекста.
Да, я не голосовал за Бен-Гвира, и он не совсем мой типаж, но он крупный представитель общественности, которая заслуживает представительства, ровно так же, как и общественность партии "Еш Атид", которая, согласно опросам, сопоставима с ним по численности.
Более того: на этой неделе я разговаривал с человеком, который излил передо мной всю свою желчь на Бен-Гвира — как это возможно, это немыслимо, позор и срам и так далее и тому подобное. Я спросил его, кого он помнит на посту министра национальной безопасности до Бен-Гвира. Он ответил: Гилад Эрдан и Омер Бар-Лев. Я попросил его перечислить их достижения на посту министров национальной безопасности. Он не смог назвать ни одного достижения. Когда он попросил меня перечислить достижения Бен-Гвира, я назвал по меньшей мере три достижения, каждое из которых является стратегическим достижением масштаба целой каденции: ликвидация "курорта для террористов" в тюрьмах, снижающая мотивацию заниматься терроризмом из-за страха тяжелых условий содержания, выдача лицензий на личное огнестрельное оружие законопослушным гражданам, что позволяет нейтрализовать любой теракт в течение секунд, и, разумеется, создание отрядов быстрого реагирования — своего рода тыловой армии, защищающей общины изнутри. А что внесла Бахарав-Миара на своем посту для нации? Ничего и ровным счетом ничего. Лишь разрушение демократической культуры.
Нам пытаются навязать безумную конвенцию, согласно которой якобы разумно, оправданно и даже необходимо, чтобы та, чья обязанность — представлять правительство в суде, систематически противостояла позиции правительства почти по каждому вопросу, выступала против него в суде и даже запрещала правительству получать самостоятельное юридическое представительство против собственной советницы.
Мы не потеряли голову и сохраняем здоровый смысл. Мы не примем эту конвенцию. Напротив, мы позаботимся о ее исправлении.
Ханан Амиур | Журналист, писатель, главред сайта "Перспектива"
#юристобесие #йоамашиза
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
👏15💯6❤2🙏1
Амалия Озер | Внутренняя Политика | Оппозиция 🆚 Коалиция | Война без Правил | Обсессивный Нарратив | Избраны Управлять | Вопрос Ребром | Ссылка 🔗
Одна из самых глубоких и упорных ошибок правого лагеря и правительств правого толка всех поколений — это одержимость "согласиями".
В то время как противоположный лагерь трудится день и ночь, чтобы опустошить правительство изнутри, рассматривает его как нелегитимное и действует, чтобы сорвать любое решение, фактически отменяя волю избирателя, правые продолжают вести себя так, будто речь идёт о семейной ссоре, требующей примирения, выслушивания и переговоров.
Это не ссора, это политическая, институциональная и идеологическая война!
И от этой мягкости уже тошнит.
Противная сторона никогда не искала компромисса.
Она поджигала страну, блокировала дороги, парализовала порты, подрывала безопасность угрозами отказничества, парализовала армию, ставила под сомнение легитимность выборов и использовала все возможные разрушительные практики, чтобы помешать правительству проводить свою политику. Без стыда, без тормозов и без малейшего желания найти середину.
И каждый раз правые реагируют одной и той же жалкой рефлексией — унижаться, извиняться, предлагать переговоры и искать согласие, словно мы недостаточно достойны.
Так было при реформе, и так происходит сейчас, вокруг комиссии по расследованию резни в октябре.
Нужно сказать чётко и без извинений — мы не хотим согласий.
Мы хотим управления.
Мы хотим правительство, которое понимает, зачем оно избрано, и которое говорит — решили, и выполняем.
С противоположной стороны говорить не с кем. Там нет партнёра. Там есть жестокий, решительный противник, чья цель одна — отменить каждый шаг, каждый закон, каждое действие правительства правого толка, даже ценой разрушения государства.
Тот, кто продолжает говорить терминами примирения и согласия, просто отказывается осознать реальность и с каким демоном он имеет дело по ту сторону баррикад.
Амалия Озер - Amalia Ozer
#глас_народа #вопросребром
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Одна из самых глубоких и упорных ошибок правого лагеря и правительств правого толка всех поколений — это одержимость "согласиями".
В то время как противоположный лагерь трудится день и ночь, чтобы опустошить правительство изнутри, рассматривает его как нелегитимное и действует, чтобы сорвать любое решение, фактически отменяя волю избирателя, правые продолжают вести себя так, будто речь идёт о семейной ссоре, требующей примирения, выслушивания и переговоров.
Это не ссора, это политическая, институциональная и идеологическая война!
И от этой мягкости уже тошнит.
Противная сторона никогда не искала компромисса.
Она поджигала страну, блокировала дороги, парализовала порты, подрывала безопасность угрозами отказничества, парализовала армию, ставила под сомнение легитимность выборов и использовала все возможные разрушительные практики, чтобы помешать правительству проводить свою политику. Без стыда, без тормозов и без малейшего желания найти середину.
И каждый раз правые реагируют одной и той же жалкой рефлексией — унижаться, извиняться, предлагать переговоры и искать согласие, словно мы недостаточно достойны.
Так было при реформе, и так происходит сейчас, вокруг комиссии по расследованию резни в октябре.
Нужно сказать чётко и без извинений — мы не хотим согласий.
Мы хотим управления.
Мы хотим правительство, которое понимает, зачем оно избрано, и которое говорит — решили, и выполняем.
С противоположной стороны говорить не с кем. Там нет партнёра. Там есть жестокий, решительный противник, чья цель одна — отменить каждый шаг, каждый закон, каждое действие правительства правого толка, даже ценой разрушения государства.
Тот, кто продолжает говорить терминами примирения и согласия, просто отказывается осознать реальность и с каким демоном он имеет дело по ту сторону баррикад.
Амалия Озер - Amalia Ozer
#глас_народа #вопросребром
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
💯27👏4
Амалия Озер | Цитаты и Комментарии | Наше Левосбродие | Одержимые Диктатурой | Ментальная Деформация | Индустрия Ненависти | Ссылка 🔗
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
Томер Авиталь:
Золотое правило в понимании леваков:
Всё, в чём они обвиняют правых — это именно то, что они сами планируют или фантазируют сделать.
Дословно.
Они кричат "диктатура" — и одновременно представляют планы по разрушению телевизионного канала через ежедневные штрафы,
не за доказанное уголовное нарушение, а потому что канал не согласен с ними.
Они назовут его "пропагандистским каналом", лишат его легитимности как средства массовой информации, несмотря на то, что он отражает широкий и значимый сегмент общества в Израиле.
А системная практика?
Демонизация ради делегитимизации
и обёртывание злонамеренных идей в оболочку "применения закона".
Они проповедуют против "религиозного принуждения" —
но открыто говорят о насильственной секуляризации целых групп населения, как идеологическом социальном конструировании.
Они обвиняют правых в желании отменить или фальсифицировать выборы — в то время как именно это они хотят сделать, поскольку у них нет шансов на демократическом поле без кражи голосов или фальсификаций.
Сначала обвиняют.
Потом нормализуют.
В конце — реализуют.
И кто всё ещё не понимает — мы стоим не против светлого лагеря, защищающего демократию,
а против опасного авторитарного движения, которое считает, что только оно имеет право говорить, вещать, воспитывать и управлять.
И самая опасная часть?
Они больше не стесняются.
Они называют это "светом", хотя нет никого темнее них.
Амалия Озер - Amalia Ozer
#нашелевосбродие
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
Томер Авиталь:
"Сегодня вечером я представил замечательным людям из Мисгава программу по разрушению 14-го канала в следующем созыве: масштабные ежедневные штрафы, которые будут налагаться за каждую фейковую новость и пропаганду, которую они~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~
транслируют. Мы добьёмся банкротства пропагандистского канала всего за несколько месяцев посредством простой реализации закона.
Наор Наркис представил свою программу секуляризации харедим и религиозного общества, а также полное вовлечение всех религиозных мужчин и женщин, харедим и харедит.
Продолжаем пахать страну и распространять свет".
Золотое правило в понимании леваков:
Всё, в чём они обвиняют правых — это именно то, что они сами планируют или фантазируют сделать.
Дословно.
Они кричат "диктатура" — и одновременно представляют планы по разрушению телевизионного канала через ежедневные штрафы,
не за доказанное уголовное нарушение, а потому что канал не согласен с ними.
Они назовут его "пропагандистским каналом", лишат его легитимности как средства массовой информации, несмотря на то, что он отражает широкий и значимый сегмент общества в Израиле.
А системная практика?
Демонизация ради делегитимизации
и обёртывание злонамеренных идей в оболочку "применения закона".
Они проповедуют против "религиозного принуждения" —
но открыто говорят о насильственной секуляризации целых групп населения, как идеологическом социальном конструировании.
Они обвиняют правых в желании отменить или фальсифицировать выборы — в то время как именно это они хотят сделать, поскольку у них нет шансов на демократическом поле без кражи голосов или фальсификаций.
Сначала обвиняют.
Потом нормализуют.
В конце — реализуют.
И кто всё ещё не понимает — мы стоим не против светлого лагеря, защищающего демократию,
а против опасного авторитарного движения, которое считает, что только оно имеет право говорить, вещать, воспитывать и управлять.
И самая опасная часть?
Они больше не стесняются.
Они называют это "светом", хотя нет никого темнее них.
Амалия Озер - Amalia Ozer
#нашелевосбродие
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
💯23🤬1
Сеня Вальдберг | Геополитика | Иранская Революция | Расстановка Сил | Оценки и Перспективы | Разбор Деталей | Ссылка 🔗
13-й канал опубликовал заголовок о том, что в разведке существует оценка, согласно которой иранский режим находится под угрозой.
Моя проблема с этой публикацией в том, что никто не сказал, кто именно является источником в разведке и на чем основано это утверждение.
В Иране существует несколько репрессивных структур:
• полиция
• Басидж
• армия
• Корпус стражей исламской революции
Самые сильные из них с большим отрывом, а также те, кто абсолютно зависит от режима в вопросе получения зарплат, — это Корпус стражей исламской революции. Технически и остальные зависят от них, но они либо менее сильны, либо менее лояльны и, разумеется, хуже финансируются.
Вероятность того, что Корпус стражей исламской революции выступит против режима или будет сидеть в стороне, пока рушится рука, которая их кормит, по моей оценке, невысока.
Протестующие действительно наращивают темп, но они недостаточно вооружены и организованы. То, что они не организованы, является также и преимуществом, поскольку нет единого центра управления, который можно было бы нейтрализовать и тем самым остановить протесты.
Если протестующие действительно хотят свергнуть власть, им необходимо вывести из строя все государственные институты, включая налоговые органы, средства массовой информации, порт в Бендер-Аббасе, который фактически контролирует 80% ввоза товаров в Иран (и зарплаты Корпуса стражей исламской революции), нефтеперекачивающие станции, полицейские участки и так далее.
Часть этого уже происходит, но пока в ограниченных масштабах.
Если бы я был среди протестующих, я бы действовал для получения всех адресов, по которым живут высокопоставленные представители правительства или даже бойцы Басидж или полицейские, чтобы поджидать их у дома, когда они возвращаются спать, и выводить их из строя. Жестким способом. Такие действия, разумеется, вызовут ответную реакцию, но страх в этих структурах будет посеян.
Кроме того, протестующим необходимо создать для себя некую организацию, которая в будущем станет альтернативой власти. Внутри Ирана это не произойдет, поэтому им нужно строить такую организацию извне. В том числе такую, которая будет управлять делами.
Пехлеви, похоже, становится одной из таких фигур, но говорить об этом пока рано.
Протестующим также необходимо начать добывать оружие. По крайней мере легкое. Не для того, чтобы победить армию, а чтобы наносить существенный урон ее личному составу в городах и вынудить их укрываться на основных трассах, на базах и в правительственных зданиях. Армия и Корпус стражей исламской революции недостаточно многочисленны, чтобы обеспечивать охрану всех государственных институтов.
И им нужно искать высокопоставленных офицеров в армии, которые в подходящий момент согласятся перейти на другую сторону, когда они будут достаточно близко к Хаменеи — потому что именно его необходимо ликвидировать. Проблема в том, что армия слабее Корпуса стражей исламской революции, а там шансов на предательство нет.
Но не нужно выигрывать войну. Нужно выиграть сражение. Проблема в том, что к этому сражению нужно прийти с фактором внезапности и привести достаточные силы.
А это непросто.
Поэтому на данный момент я не вижу реальной угрозы режиму. Но держу пальцы скрещенными, чтобы она появилась.
Сеня Вальдберг | Публицист -
аналитик, политический стратег
#иранская_революция
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
13-й канал опубликовал заголовок о том, что в разведке существует оценка, согласно которой иранский режим находится под угрозой.
Моя проблема с этой публикацией в том, что никто не сказал, кто именно является источником в разведке и на чем основано это утверждение.
В Иране существует несколько репрессивных структур:
• полиция
• Басидж
• армия
• Корпус стражей исламской революции
Самые сильные из них с большим отрывом, а также те, кто абсолютно зависит от режима в вопросе получения зарплат, — это Корпус стражей исламской революции. Технически и остальные зависят от них, но они либо менее сильны, либо менее лояльны и, разумеется, хуже финансируются.
Вероятность того, что Корпус стражей исламской революции выступит против режима или будет сидеть в стороне, пока рушится рука, которая их кормит, по моей оценке, невысока.
Протестующие действительно наращивают темп, но они недостаточно вооружены и организованы. То, что они не организованы, является также и преимуществом, поскольку нет единого центра управления, который можно было бы нейтрализовать и тем самым остановить протесты.
Если протестующие действительно хотят свергнуть власть, им необходимо вывести из строя все государственные институты, включая налоговые органы, средства массовой информации, порт в Бендер-Аббасе, который фактически контролирует 80% ввоза товаров в Иран (и зарплаты Корпуса стражей исламской революции), нефтеперекачивающие станции, полицейские участки и так далее.
Часть этого уже происходит, но пока в ограниченных масштабах.
Если бы я был среди протестующих, я бы действовал для получения всех адресов, по которым живут высокопоставленные представители правительства или даже бойцы Басидж или полицейские, чтобы поджидать их у дома, когда они возвращаются спать, и выводить их из строя. Жестким способом. Такие действия, разумеется, вызовут ответную реакцию, но страх в этих структурах будет посеян.
Кроме того, протестующим необходимо создать для себя некую организацию, которая в будущем станет альтернативой власти. Внутри Ирана это не произойдет, поэтому им нужно строить такую организацию извне. В том числе такую, которая будет управлять делами.
Пехлеви, похоже, становится одной из таких фигур, но говорить об этом пока рано.
Протестующим также необходимо начать добывать оружие. По крайней мере легкое. Не для того, чтобы победить армию, а чтобы наносить существенный урон ее личному составу в городах и вынудить их укрываться на основных трассах, на базах и в правительственных зданиях. Армия и Корпус стражей исламской революции недостаточно многочисленны, чтобы обеспечивать охрану всех государственных институтов.
И им нужно искать высокопоставленных офицеров в армии, которые в подходящий момент согласятся перейти на другую сторону, когда они будут достаточно близко к Хаменеи — потому что именно его необходимо ликвидировать. Проблема в том, что армия слабее Корпуса стражей исламской революции, а там шансов на предательство нет.
Но не нужно выигрывать войну. Нужно выиграть сражение. Проблема в том, что к этому сражению нужно прийти с фактором внезапности и привести достаточные силы.
А это непросто.
Поэтому на данный момент я не вижу реальной угрозы режиму. Но держу пальцы скрещенными, чтобы она появилась.
Сеня Вальдберг | Публицист -
аналитик, политический стратег
#иранская_революция
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Telegram
Перевожу с канцелярВского
«Перевожу с канцелярВского»— переводы израильских новостей, блогов, соцсетей с иврита.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
🙏6❤5🔥1👌1
Выбор Дона Ицхака...
Д. Бен Йехуда | БАГАЦдельня | Амитово 👑 Царство | Амитация Правосудия | Кризис и Последствия | Конец Дипстейтатуры | Развилка Судьбы | Ссылка 🔗
Диктатор Дон Ицхак Первый сидит запертый в своём дворце на горе Рам, оторванный от чувств и настроений большинства населения. Степень его отрешённости напоминает отрешённость французского короля Людовика XVI и его жены Марии- Антуанетты.
Единственное отличие между ними в том, что Дон Ицхак Первый ещё не предлагал нам есть пирожные.
Но кто знает.
Дон Ицхак Первый быстро приближается к переломному моменту принятия судьбоносного решения.
Перед ним стоят три возможные пути:
• Достичь разумного соглашения с нынешним правительством и коалицией.
• Подождать выборов через 10 месяцев и заключить соглашение с новой коалицией.
• "Ночь кувалд".
Если бы я был советником Дона Ицхака Первого, я бы сказал ему:
Дон Ицхак, скорее всего заключи разумное и логичное соглашение с нынешним правительством и коалицией. Текущая коалиция, из-за своего шаткого состояния, не приведёт к "конституционному кризису", поэтому ты можешь договориться с ними о соглашении, которое будет для тебя приемлемо.
Если же ты выберешь второй вариант — столкновение с новой коалицией — знай, что следующая коалиция, скорее всего, будет больше и более сплочённой. И она вполне способна привести к "конституционному кризису", в котором ты почти всё потеряешь.
Третий вариант, "Ночь кувалд", для тебя самый худший. Поверь, ты не захочешь туда попасть.
Но у Дона Ицхака Первого лишь гордыня соперничает с его искажённым восприятием реальности.
Он никогда не уступит этим низким "бибистам".
Он Дон Ицхак Первый, а кто они вообще?
Так что, судя по всему, нас, к сожалению, ждёт "Ночь кувалд".
Потому что диктаторы никогда добровольно не отказывались от своей власти…
Д. Бен Йехуда | Публицист- аналитик
#багацдельня
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Д. Бен Йехуда | БАГАЦдельня | Амитово 👑 Царство | Амитация Правосудия | Кризис и Последствия | Конец Дипстейтатуры | Развилка Судьбы | Ссылка 🔗
Диктатор Дон Ицхак Первый сидит запертый в своём дворце на горе Рам, оторванный от чувств и настроений большинства населения. Степень его отрешённости напоминает отрешённость французского короля Людовика XVI и его жены Марии- Антуанетты.
Единственное отличие между ними в том, что Дон Ицхак Первый ещё не предлагал нам есть пирожные.
Но кто знает.
Дон Ицхак Первый быстро приближается к переломному моменту принятия судьбоносного решения.
Перед ним стоят три возможные пути:
• Достичь разумного соглашения с нынешним правительством и коалицией.
• Подождать выборов через 10 месяцев и заключить соглашение с новой коалицией.
• "Ночь кувалд".
Если бы я был советником Дона Ицхака Первого, я бы сказал ему:
Дон Ицхак, скорее всего заключи разумное и логичное соглашение с нынешним правительством и коалицией. Текущая коалиция, из-за своего шаткого состояния, не приведёт к "конституционному кризису", поэтому ты можешь договориться с ними о соглашении, которое будет для тебя приемлемо.
Если же ты выберешь второй вариант — столкновение с новой коалицией — знай, что следующая коалиция, скорее всего, будет больше и более сплочённой. И она вполне способна привести к "конституционному кризису", в котором ты почти всё потеряешь.
Третий вариант, "Ночь кувалд", для тебя самый худший. Поверь, ты не захочешь туда попасть.
Но у Дона Ицхака Первого лишь гордыня соперничает с его искажённым восприятием реальности.
Он никогда не уступит этим низким "бибистам".
Он Дон Ицхак Первый, а кто они вообще?
Так что, судя по всему, нас, к сожалению, ждёт "Ночь кувалд".
Потому что диктаторы никогда добровольно не отказывались от своей власти…
Д. Бен Йехуда | Публицист- аналитик
#багацдельня
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
❤13🙏9🔥2👏2🤣1
Несколько фактов о судьях, о которых вы не знали...
Д. Бен Йехуда | Суд да Дело | БАГАЦдельня | Юристомафия | Картель Надзаконников | Кубло Небожителей | Правовой Апартеид | Факты Свидетельствуют | Ссылка 🔗
На 31/12/2024 в Израиле насчитывалось 799 судей во всех инстанциях, не считая клерков. И при этом оставалось 21 вакантное место.
По приблизительной оценке, за 77 лет в судебных должностях служили более 50 000 мужчин и женщин.
Но с момента основания государства до сегодняшнего дня только один судья был привлечён к уголовной ответственности.
И это произошло ровно 60 лет назад.
Речь идёт о окружном судье Элиэзере Мальхи, который был обвинён в получении взятки в июне 1966 года.
И в итоге он был оправдан.
С тех пор ни один судья больше не привлекался к уголовной ответственности.
Статистически это невозможно!
Означает ли это, что судьи в Израиле — ангелы с белыми крыльями?
Вовсе нет!
С тех пор были выявлены многочисленные уголовные правонарушения судей. Некоторые из них — серьёзные преступления.
Но судьи закрывали всё "внутри семьи".
Почему?
Потому что они могут.
Потому что Дон Аарон превратил их в хунту правителей, на которых закон не распространяется.
Так что неудивительно, что мы дошли до тех дней, когда рецидивист захватил кресло президента Верховного суда.
Судебная система Израиля — одна из самых прогнивших и коррумпированных в демократическом мире.
И это совсем не началось вчера.
Не верите?
Прочитайте мой пост о деле адвоката Дрор Хотер-Ишае.
Этот человек был председателем Ассоциации адвокатов в 1990-е годы. Совсем не правый, из самой прокомунистической семьи.
И то, что судьи Израиля сотворили с ним, было действительно ужасно.
Именно дело Нетаньяху вскрыло весь этот беспредел.
Дело обвинения завершилось, и оказалось, что обвинение не смогло доказать ни одно из обвинений!!
Даже суд прямо заявил обвинению, что здесь нет обвинения во взятке.
В любой нормальной стране на этом этапе судьи приняли бы решение, что Нетаньяху вовсе не обязан отвечать на обвинения.
Но только в Израиле прогнившая судебная система упорно продолжает тянуть 77-летнего премьер-министра на ненужный процесс, пока он ведёт войну.
Вдруг мы поняли, что судьи Израиля далеко не такие благородные и чистые, как нам их представляли.
Так давайте немного посмотрим на "элиту" судей Израиля.
• Аарон Барак, будучи президентом Верховного суда, назначил свою неопытную и бездарную жену судьёй Трудового суда. Когда она проявила себя как худший судья за всю историю, её повысили до заместителя президента Национального трудового суда.
• Барак также солгал ради своего стажёра, одного такого Шая Ницана, чтобы "подготовить" для него разрешение на мошенническое разделение стажировки, которое противоречило всем правилам и ограничениям Ассоциации адвокатов.
• Дорит Бейниш, президент БАГАЦа после Аарона Барка, назначила пятерых судей в Верховный суд. Совпадение или нет, все пятеро были сотрудниками прокуратуры, которые помогли ей спасти мужа от суда и тюрьмы.
• Эстер Хают, предыдущая президент БАГАЦа, оказалась крупным нарушителем строительных норм, а также передавала "жирные" дела своему хорошему другу.
• Она также не стеснялась заседать по делам, где были вовлечены крупные страховые компании, представленные, случайно, её мужем.
Решения вас вряд ли удивят.
• Ицхак Амит, человек, которого с немыслимой силой "избрали" нынешним президентом Верховного суда, выносил решения в пользу организаций, где активно участвовали его брат и шурин (например, закон о супермаркетах).
• Он также выдавал себя в юридических документах за другого человека, когда был обвинён в нарушении строительных норм в Тель-Авиве.
• Кроме того, он оказался не только нарушителем строительных правил дома в Мевасерет-Цион, но и солгал об этом в комиссии по назначению судей.
• Ханан Мельцер, бывший заместитель президента Хают, вынес решение в пользу страховой компании "Мигдаль", а через шесть месяцев после этого ушёл с должности и был назначен председателем той же "Мигдаль" с зарплатой 240 000 шекелей в месяц.
Окончание следует
Д. Бен Йехуда | Суд да Дело | БАГАЦдельня | Юристомафия | Картель Надзаконников | Кубло Небожителей | Правовой Апартеид | Факты Свидетельствуют | Ссылка 🔗
На 31/12/2024 в Израиле насчитывалось 799 судей во всех инстанциях, не считая клерков. И при этом оставалось 21 вакантное место.
По приблизительной оценке, за 77 лет в судебных должностях служили более 50 000 мужчин и женщин.
Но с момента основания государства до сегодняшнего дня только один судья был привлечён к уголовной ответственности.
И это произошло ровно 60 лет назад.
Речь идёт о окружном судье Элиэзере Мальхи, который был обвинён в получении взятки в июне 1966 года.
И в итоге он был оправдан.
С тех пор ни один судья больше не привлекался к уголовной ответственности.
Статистически это невозможно!
Означает ли это, что судьи в Израиле — ангелы с белыми крыльями?
Вовсе нет!
С тех пор были выявлены многочисленные уголовные правонарушения судей. Некоторые из них — серьёзные преступления.
Но судьи закрывали всё "внутри семьи".
Почему?
Потому что они могут.
Потому что Дон Аарон превратил их в хунту правителей, на которых закон не распространяется.
Так что неудивительно, что мы дошли до тех дней, когда рецидивист захватил кресло президента Верховного суда.
Судебная система Израиля — одна из самых прогнивших и коррумпированных в демократическом мире.
И это совсем не началось вчера.
Не верите?
Прочитайте мой пост о деле адвоката Дрор Хотер-Ишае.
Этот человек был председателем Ассоциации адвокатов в 1990-е годы. Совсем не правый, из самой прокомунистической семьи.
И то, что судьи Израиля сотворили с ним, было действительно ужасно.
Именно дело Нетаньяху вскрыло весь этот беспредел.
Дело обвинения завершилось, и оказалось, что обвинение не смогло доказать ни одно из обвинений!!
Даже суд прямо заявил обвинению, что здесь нет обвинения во взятке.
В любой нормальной стране на этом этапе судьи приняли бы решение, что Нетаньяху вовсе не обязан отвечать на обвинения.
Но только в Израиле прогнившая судебная система упорно продолжает тянуть 77-летнего премьер-министра на ненужный процесс, пока он ведёт войну.
Вдруг мы поняли, что судьи Израиля далеко не такие благородные и чистые, как нам их представляли.
Так давайте немного посмотрим на "элиту" судей Израиля.
• Аарон Барак, будучи президентом Верховного суда, назначил свою неопытную и бездарную жену судьёй Трудового суда. Когда она проявила себя как худший судья за всю историю, её повысили до заместителя президента Национального трудового суда.
• Барак также солгал ради своего стажёра, одного такого Шая Ницана, чтобы "подготовить" для него разрешение на мошенническое разделение стажировки, которое противоречило всем правилам и ограничениям Ассоциации адвокатов.
• Дорит Бейниш, президент БАГАЦа после Аарона Барка, назначила пятерых судей в Верховный суд. Совпадение или нет, все пятеро были сотрудниками прокуратуры, которые помогли ей спасти мужа от суда и тюрьмы.
• Эстер Хают, предыдущая президент БАГАЦа, оказалась крупным нарушителем строительных норм, а также передавала "жирные" дела своему хорошему другу.
• Она также не стеснялась заседать по делам, где были вовлечены крупные страховые компании, представленные, случайно, её мужем.
Решения вас вряд ли удивят.
• Ицхак Амит, человек, которого с немыслимой силой "избрали" нынешним президентом Верховного суда, выносил решения в пользу организаций, где активно участвовали его брат и шурин (например, закон о супермаркетах).
• Он также выдавал себя в юридических документах за другого человека, когда был обвинён в нарушении строительных норм в Тель-Авиве.
• Кроме того, он оказался не только нарушителем строительных правил дома в Мевасерет-Цион, но и солгал об этом в комиссии по назначению судей.
• Ханан Мельцер, бывший заместитель президента Хают, вынес решение в пользу страховой компании "Мигдаль", а через шесть месяцев после этого ушёл с должности и был назначен председателем той же "Мигдаль" с зарплатой 240 000 шекелей в месяц.
Окончание следует
🔥7🤯5❤1
• Судья Верховного суда Мени Мазуз, бывший юридический советник правительства, был назначен судьёй Верховного суда после того, как помог президенту Бейниш спасти её мужа от суда и тюрьмы.
• Этот человек по ошибке получил от государства 100 000 шекелей и отказался вернуть их.
• Он также несколько раз заседал как единоличный судья в делах, где его сёстры представляли одну из сторон.
• Он также признался, что судит не по сути дела, а по личности перед ним.
• Судья Верховного суда Анат Барон выносила решения в пользу крупного предприятия, в котором был интерес у её мужа.
• Судья Верховного суда Халед Кабуб продвигал из своего кресла дела своих потомков в адвокатском бизнесе.
И это только верховные судьи.
А что насчёт заместителя президента окружного суда в Тель-Авиве Верды Альшейх, которая разрушила абсурдным решением компанию "Пиканти", а сразу после процесса её муж был назначен в компанию "Осем", которая была стороной в деле?
Она также внесла ряд существенных изменений в протокол заседания, и на основе поддельного протокола подала жалобу в Ассоциацию адвокатов против адвоката Аргаз.
А что насчёт президента окружного суда в Назарете Ицхака Коэна, который сексуально домогался нескольких женщин во время своего срока?
А что насчёт окружного судьи Хайфы Моше Гилада, который "был вынужден" уйти из-за уклонения от уплаты налогов?
А что насчёт судьи "притворяющейся удивлённой" Ронит Познански-Кац, которая координировала аресты по телефону с представителем Управления по ценным бумагам?
А что насчёт судьи мирового суда в районе Хайфы, против которого была подана жалоба за домашнее насилие, но два года она не расследовалась, в течение которых он продолжал исполнять обязанности как обычно?
А что насчёт судьи Хилы Коэн, которая сфабриковала 14 протоколов и судебных решений?
А что насчёт судьи Рейталь Порат, которая отказалась смотреть видеозаписи, предоставленные обвиняемым по делу о насилии, где видно, как истец нападает на него, мотивируя это так: "Суд верит истцу, поэтому не обязан это смотреть"?
А что насчёт старшего судьи из района Тель-Авива, против которого были жалобы за домашнее насилие, и хотя он признался в обстоятельствах дела, его лишь "отпустили по собственному желанию" и отправили на "лечебную процедуру"?
А что насчёт судьи Йоханана Коэна из регионального суда Беэр-Шевы, который копировал решения других судей?
Никто из них никогда не был привлечён к ответственности.
В худшем случае его "вынуждали" уйти с должности, разумеется со всеми социальными гарантиями.
И они не единственные.
То, что представлено в этом посте, — лишь верхушка айсберга.
Помните таксиста из Эйлата, 73 лет, который взял на 5 шекелей больше тарифа и был оштрафован на тысячи шекелей?
Оказывается, есть закон для судей, и есть закон для остальных...
Д. Бен Йехуда | Публицист- аналитик
#багацдельня #юристомафия #картель_надзаконников
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
• Этот человек по ошибке получил от государства 100 000 шекелей и отказался вернуть их.
• Он также несколько раз заседал как единоличный судья в делах, где его сёстры представляли одну из сторон.
• Он также признался, что судит не по сути дела, а по личности перед ним.
• Судья Верховного суда Анат Барон выносила решения в пользу крупного предприятия, в котором был интерес у её мужа.
• Судья Верховного суда Халед Кабуб продвигал из своего кресла дела своих потомков в адвокатском бизнесе.
И это только верховные судьи.
А что насчёт заместителя президента окружного суда в Тель-Авиве Верды Альшейх, которая разрушила абсурдным решением компанию "Пиканти", а сразу после процесса её муж был назначен в компанию "Осем", которая была стороной в деле?
Она также внесла ряд существенных изменений в протокол заседания, и на основе поддельного протокола подала жалобу в Ассоциацию адвокатов против адвоката Аргаз.
А что насчёт президента окружного суда в Назарете Ицхака Коэна, который сексуально домогался нескольких женщин во время своего срока?
А что насчёт окружного судьи Хайфы Моше Гилада, который "был вынужден" уйти из-за уклонения от уплаты налогов?
А что насчёт судьи "притворяющейся удивлённой" Ронит Познански-Кац, которая координировала аресты по телефону с представителем Управления по ценным бумагам?
А что насчёт судьи мирового суда в районе Хайфы, против которого была подана жалоба за домашнее насилие, но два года она не расследовалась, в течение которых он продолжал исполнять обязанности как обычно?
А что насчёт судьи Хилы Коэн, которая сфабриковала 14 протоколов и судебных решений?
А что насчёт судьи Рейталь Порат, которая отказалась смотреть видеозаписи, предоставленные обвиняемым по делу о насилии, где видно, как истец нападает на него, мотивируя это так: "Суд верит истцу, поэтому не обязан это смотреть"?
А что насчёт старшего судьи из района Тель-Авива, против которого были жалобы за домашнее насилие, и хотя он признался в обстоятельствах дела, его лишь "отпустили по собственному желанию" и отправили на "лечебную процедуру"?
А что насчёт судьи Йоханана Коэна из регионального суда Беэр-Шевы, который копировал решения других судей?
Никто из них никогда не был привлечён к ответственности.
В худшем случае его "вынуждали" уйти с должности, разумеется со всеми социальными гарантиями.
И они не единственные.
То, что представлено в этом посте, — лишь верхушка айсберга.
Помните таксиста из Эйлата, 73 лет, который взял на 5 шекелей больше тарифа и был оштрафован на тысячи шекелей?
Оказывается, есть закон для судей, и есть закон для остальных...
Д. Бен Йехуда | Публицист- аналитик
#багацдельня #юристомафия #картель_надзаконников
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Telegram
Перевожу с канцелярВского
«Перевожу с канцелярВского»— переводы израильских новостей, блогов, соцсетей с иврита.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
🤯14👏7❤4🤬3🔥1
Отрезвление
проф. Моше Коэн Элия | Персоны и Комментарии | Левый Диссонанс | от Резни до Прозрения | Слева Направо | Самоосознание и Исправление |Ссылка 🔗
Вчера на канале i24 вышла репортаж о Дрор Рафаэле, который описывает процесс отрезвления после 7 октября. Дрор — не единичный случай.
К нему присоединяется Шай Гольдштейн, его легендарный бывший партнёр, прошедший похожий процесс в последние годы. На этой неделе также вышел необычный эпизод подкаста, в котором Орталь Бен Даян рассказывает о растущем расстоянии между ней и радикальными левыми и движением Woke, из которого она вышла: человек, который в прошлом голосовал за Хадаш, хорошо знает руководство партии и в браке с ключевой фигурой из радикальных левых, — описывает болезненный процесс отрезвления, одновременно интеллектуальный и моральный. Она упоминает, и не случайно, что и левые сионисты в последние десятилетия отдалились от своих реалистических истоков.
Дрор, Шай и Орталь — не "правые, притворявшиеся левыми". Они либералы и демократы.
Процесс, который описывает Дрор — от поддержки Мерец Шуламит Алони в 1992 году, через Осло, размежевание и все попытки "протянуть руку" из веры, что если уступить ещё немного, придёт мир, и до 7 октября — это процесс, который пережили миллионы в левоцентристском лагере , но мало кто осмелился высказать вслух. Это не люди, влюбившиеся в национализм; это люди, вынужденные признать, что базовые предположения, на которых строилось их мировоззрение, просто рухнули перед лицом реальности.
Политические исследования хорошо знают феномен отрезвления. Речь идёт о когнитивном и моральном разрыве, который происходит, когда нормативная идеология — основанная на добрых намерениях, универсализме и абстрактной морали — снова и снова сталкивается с упрямыми фактами. В таких ситуациях люди могут выбрать между отрицанием, рационализацией и эмоциональным радикализмом или болезненным обновлением мировоззрения.
Отрезвевшие — это те, кто выбрал второй вариант. Особенность израильского отрезвления — в разрыве между тем, что переживается в частной жизни, и тем, что позволено говорить публично. В левоцентристском лагере образовался широкий слой "принужденных": рациональных, образованных, связанных с реальностью людей, понимающих, что формула односторонних уступок не приводит к миру, — но боящихся это сказать.
В хайтеке молчат, чтобы не быть бойкотированными.
В академии молчат, чтобы не пострадать профессионально. В юриспруденции и бюрократии молчат, потому что цена может быть личной и немедленной.
Глубокая проблема в том, что поддерживающие "капланистов" левые соединились с радикальными левыми и приняли тотально-моральный дискурс, не допускающий сомнений, исправлений или нового мышления.
Окончание следует
проф. Моше Коэн Элия | Персоны и Комментарии | Левый Диссонанс | от Резни до Прозрения | Слева Направо | Самоосознание и Исправление |Ссылка 🔗
Вчера на канале i24 вышла репортаж о Дрор Рафаэле, который описывает процесс отрезвления после 7 октября. Дрор — не единичный случай.
К нему присоединяется Шай Гольдштейн, его легендарный бывший партнёр, прошедший похожий процесс в последние годы. На этой неделе также вышел необычный эпизод подкаста, в котором Орталь Бен Даян рассказывает о растущем расстоянии между ней и радикальными левыми и движением Woke, из которого она вышла: человек, который в прошлом голосовал за Хадаш, хорошо знает руководство партии и в браке с ключевой фигурой из радикальных левых, — описывает болезненный процесс отрезвления, одновременно интеллектуальный и моральный. Она упоминает, и не случайно, что и левые сионисты в последние десятилетия отдалились от своих реалистических истоков.
Дрор, Шай и Орталь — не "правые, притворявшиеся левыми". Они либералы и демократы.
Процесс, который описывает Дрор — от поддержки Мерец Шуламит Алони в 1992 году, через Осло, размежевание и все попытки "протянуть руку" из веры, что если уступить ещё немного, придёт мир, и до 7 октября — это процесс, который пережили миллионы в левоцентристском лагере , но мало кто осмелился высказать вслух. Это не люди, влюбившиеся в национализм; это люди, вынужденные признать, что базовые предположения, на которых строилось их мировоззрение, просто рухнули перед лицом реальности.
Политические исследования хорошо знают феномен отрезвления. Речь идёт о когнитивном и моральном разрыве, который происходит, когда нормативная идеология — основанная на добрых намерениях, универсализме и абстрактной морали — снова и снова сталкивается с упрямыми фактами. В таких ситуациях люди могут выбрать между отрицанием, рационализацией и эмоциональным радикализмом или болезненным обновлением мировоззрения.
Отрезвевшие — это те, кто выбрал второй вариант. Особенность израильского отрезвления — в разрыве между тем, что переживается в частной жизни, и тем, что позволено говорить публично. В левоцентристском лагере образовался широкий слой "принужденных": рациональных, образованных, связанных с реальностью людей, понимающих, что формула односторонних уступок не приводит к миру, — но боящихся это сказать.
В хайтеке молчат, чтобы не быть бойкотированными.
В академии молчат, чтобы не пострадать профессионально. В юриспруденции и бюрократии молчат, потому что цена может быть личной и немедленной.
Глубокая проблема в том, что поддерживающие "капланистов" левые соединились с радикальными левыми и приняли тотально-моральный дискурс, не допускающий сомнений, исправлений или нового мышления.
Окончание следует
Telegram
פרופ׳ משה כהן אליה
התפכחות
אתמול שודרה ב-i24 כתבה על דרור רפאל, המתאר תהליך של התפכחות בעקבות השבעה באוקטובר. דרור אינו מקרה יחיד. הוא מצטרף לשי גולדשטיין, שותפו המיתולוגי לשעבר, שעבר תהליך דומה בשנים האחרונות. השבוע עלה גם פרק פודקאסט יוצא דופן שבו אורטל בן דיין מתארת את…
אתמול שודרה ב-i24 כתבה על דרור רפאל, המתאר תהליך של התפכחות בעקבות השבעה באוקטובר. דרור אינו מקרה יחיד. הוא מצטרף לשי גולדשטיין, שותפו המיתולוגי לשעבר, שעבר תהליך דומה בשנים האחרונות. השבוע עלה גם פרק פודקאסט יוצא דופן שבו אורטל בן דיין מתארת את…
🤔8👌3
Так исчезли старые левые сионисты — те, кто верил в мир, но понимал, что он достижим только с позиции силы; те, кто знал, что на Ближнем Востоке мир не заключают, опустив голову, а из уважения и страха. И действительно, исследования в области безопасности и международных отношений неоднократно показывают: стабильность и политические договорённости в нашем регионе рождаются, когда одна сторона демонстрирует ясную силу, а не моральную слабость, завёрнутую в лозунги.
Институт "Масад ха-Арец" станет домом для отрезвевших. Для граждан, любящих страну, верящих в свободу и равенство, но также понимающих, что наше существование здесь не может опираться на пожелания. Для тех, кто признаёт, что сила не противоречит либерализму, а является условием его существования. И для тех, кто понимает, что наша связь с этой землёй — не колониальный проект длиной в сто лет, а историческая, культурная и моральная связь, насчитывающая тысячилетия.
Отрезвление — не предательство ценностей.
Это возвращение к реальности.
Моше Коэн Элия | Профессор конституционного права, основатель института Масад хаАрец
#слева_направо
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Институт "Масад ха-Арец" станет домом для отрезвевших. Для граждан, любящих страну, верящих в свободу и равенство, но также понимающих, что наше существование здесь не может опираться на пожелания. Для тех, кто признаёт, что сила не противоречит либерализму, а является условием его существования. И для тех, кто понимает, что наша связь с этой землёй — не колониальный проект длиной в сто лет, а историческая, культурная и моральная связь, насчитывающая тысячилетия.
Отрезвление — не предательство ценностей.
Это возвращение к реальности.
Моше Коэн Элия | Профессор конституционного права, основатель института Масад хаАрец
#слева_направо
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Telegram
Перевожу с канцелярВского
«Перевожу с канцелярВского»— переводы израильских новостей, блогов, соцсетей с иврита.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
🙏23🔥1
Тамир Мораг | Геополитика | Трамп 🆚 Мадуро | Большая Заварушка | Наше Левосбродие | Левый Диссонанс | На Страже Тирании | Факты 🆚 Агитпроп | Ссылка 🔗
Я видел, что в отзывах слева уже появились те, кто начал оплакивать горькую судьбу режима в Венесуэле и нападать на президента Трампа.
Так вот — вот что левые больше всего не любят: факты:
1. Режим в Венесуэле национализировал и конфисковал без компенсации нефтяные объекты американских компаний, а затем отказался выплачивать компенсации на миллиарды долларов, присужденные им в арбитраже Всемирного банка.
2. Передача управления нефтяной промышленностью Венесуэлы из частных рук в государственные привела к краху экономики страны еще до американских санкций, которые лишь ускорили этот процесс.
3. Чтобы справиться с катастрофой, которую он сам создал, режим Чавеса—Мадуро нашел нового союзника — Иран.
4. Венесуэла и Иран сотрудничают в военной сфере (в том числе в разработке БПЛА) и совместно обходят международные и американские санкции, наложенные на обе страны.
5. Венесуэла под руководством Николаса Мадуро является активным участником наводнения США тяжелыми наркотиками. Ежегодно более 100 тысяч американцев умирают от передозировки наркотиков.
6. По мнению международного сообщества, Мадуро проиграл выборы, состоявшиеся в Венесуэле, и сфальсифицировал свою победу.
7. Режим Мадуро — это большевистская диктатура, которая силой подавляет всех своих противников.
Вот этот человек и этот режим, уход которых многие израильские левые оплакивают, одновременно понося президента Трампа за то, что он их сверг.
Тамир Мораг | Политобозреватель 14 канала
#нашелевосбродие #левизна_головного_мозга
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Я видел, что в отзывах слева уже появились те, кто начал оплакивать горькую судьбу режима в Венесуэле и нападать на президента Трампа.
Так вот — вот что левые больше всего не любят: факты:
1. Режим в Венесуэле национализировал и конфисковал без компенсации нефтяные объекты американских компаний, а затем отказался выплачивать компенсации на миллиарды долларов, присужденные им в арбитраже Всемирного банка.
2. Передача управления нефтяной промышленностью Венесуэлы из частных рук в государственные привела к краху экономики страны еще до американских санкций, которые лишь ускорили этот процесс.
3. Чтобы справиться с катастрофой, которую он сам создал, режим Чавеса—Мадуро нашел нового союзника — Иран.
4. Венесуэла и Иран сотрудничают в военной сфере (в том числе в разработке БПЛА) и совместно обходят международные и американские санкции, наложенные на обе страны.
5. Венесуэла под руководством Николаса Мадуро является активным участником наводнения США тяжелыми наркотиками. Ежегодно более 100 тысяч американцев умирают от передозировки наркотиков.
6. По мнению международного сообщества, Мадуро проиграл выборы, состоявшиеся в Венесуэле, и сфальсифицировал свою победу.
7. Режим Мадуро — это большевистская диктатура, которая силой подавляет всех своих противников.
Вот этот человек и этот режим, уход которых многие израильские левые оплакивают, одновременно понося президента Трампа за то, что он их сверг.
Тамир Мораг | Политобозреватель 14 канала
#нашелевосбродие #левизна_головного_мозга
--------------------------------
📚Подпишись на канал
📖 читай актуалии с переводом
🔗https://t.me/decoding_bureaucracy --------------------------------
⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ :
אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם.
--------------------------------
Telegram
Перевожу с канцелярВского
«Перевожу с канцелярВского»— переводы израильских новостей, блогов, соцсетей с иврита.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
Все про политику, ХАМАС, ЦАХАЛ, ШАБАК, 7 октября — дословно, по фактам, на русском. Без цензуры и пропаганды.
Канал для тех, кто хочет понимать, а не догадываться.
💯21🔥4🤮1
Что такое "концепция", которая подвела нас 7 октября?
Гади Тауб | Национальная Безопасность | Резня 7 октября | Дегенеральный Провал | Концепция и Последствия | Анализ и Выводы | Ссылка 🔗
Снова и снова мы слышим о "концепции", которой мы придерживались до тех пор, пока она не рухнула 7 октября. Чаще всего говорят так, будто всем очевидно, что именно это была за концепция, и будто столь же очевидно, что теперь мы от нее отказались. Но это далеко не само собой разумеется. Что касается ядра этой концепции, то, по-видимому, реальных разногласий нет. Речь идет об ошибочном представлении, согласно которому, хотя ХАМАС и является опасной террористической организацией, приверженной уничтожению Израиля, он тем не менее выбрал прагматичный путь после ударов, нанесенных ему Израилем, которые ослабили и сдержали его с одной стороны, и после соблазнов, предложенных нами в виде послаблений, позволявших улучшить качество жизни в секторе Газа, с другой. Исходя из этого предполагалось, что организация предпочтет укреплять свою власть и не рисковать достигнутыми успехами.
Но это ядро вплетено в более общие взгляды, на которых оно основано. При анализе этих элементов концепции многие сосредотачиваются на той части, которая им политически удобна, и игнорируют остальное.
Левые делают акцент на утверждении, что правые правительства во главе с Биньямином Нетаньяху придерживались политики "сдерживания" и "взращивания ХАМАСа" с целью расколоть палестинцев. С точки зрения этого подхода, у нас взорвалась идея о том, что ХАМАС можно обуздать. Подразумеваемое предположение состоит в том, что существует принципиальная разница между Палестинской администрацией и ХАМАСом, и что с администрацией можно будет договориться.
Такое определение концепции призвано спасти идею двух государств от правого дрейфа после 7 октября.
С точки зрения правых рухнула сама идея двух государств. Попытка использовать 7 октября именно для спасения идеи двух государств выглядит натянутой и вряд ли будет успешной. Ведь ужасы резни, вместе с широкой поддержкой большинством палестинцев преступлений ХАМАСа против человечности, почти наверняка приведут еще многих к выводу, к которому большинство израильтян пришло еще до резни: мирное сосуществование с палестинцами невозможно. Особенно если учесть, что после размежевания Газа стала своего рода палестинским государством, переданным Палестинской администрации, но ХАМАС вскоре захватил ее и превратил в базу для масштабных террористических действий против Израиля 1948 года, а не против поселений, которые были в одностороннем порядке ликвидированы Израилем. Такова, по мнению правых, концепция, которая рухнула. Резня стала последним гвоздем в крышку гроба идеи о том, что Западный Берег Израиля можно разделить.
Но этого общего утверждения недостаточно. Ведь концепция — это не просто одно допущение, от которого можно разом отказаться и сразу после этого увидеть всю реальность иначе. Она укоренена в более общих взглядах, и из нее вытекает множество конкретных выводов.
Это промежуточное звено в цепи, частью которой стали и правые — по согласию или по необходимости, навязанной фактами на местах, закрепленными левыми и правыми правительствами, которые продвигали идею раздела на практике.
Поэтому я попытаюсь показать здесь, что концепцию следует понимать как русскую матрешку. Это не просто одно обобщенное допущение, но и не набор отдельных, не связанных между собой предположений. Лучше разделить ее на разные уровни по степени обобщенности: тактические допущения на военном уровне — как маленькая внутренняя кукла, находящаяся внутри и опирающаяся на политическое мировоззрение, которое, в свою очередь, укоренено в общих предположениях об интересах, определяющих поведение государств и политических движений, а те, в свою очередь, вложены в еще большую и более абстрактную куклу — философские представления о природе человека. Иначе говоря, концепция — это не мнение по одному вопросу и не просто конкретное утверждение.
Продолжение следует
Гади Тауб | Национальная Безопасность | Резня 7 октября | Дегенеральный Провал | Концепция и Последствия | Анализ и Выводы | Ссылка 🔗
Снова и снова мы слышим о "концепции", которой мы придерживались до тех пор, пока она не рухнула 7 октября. Чаще всего говорят так, будто всем очевидно, что именно это была за концепция, и будто столь же очевидно, что теперь мы от нее отказались. Но это далеко не само собой разумеется. Что касается ядра этой концепции, то, по-видимому, реальных разногласий нет. Речь идет об ошибочном представлении, согласно которому, хотя ХАМАС и является опасной террористической организацией, приверженной уничтожению Израиля, он тем не менее выбрал прагматичный путь после ударов, нанесенных ему Израилем, которые ослабили и сдержали его с одной стороны, и после соблазнов, предложенных нами в виде послаблений, позволявших улучшить качество жизни в секторе Газа, с другой. Исходя из этого предполагалось, что организация предпочтет укреплять свою власть и не рисковать достигнутыми успехами.
Но это ядро вплетено в более общие взгляды, на которых оно основано. При анализе этих элементов концепции многие сосредотачиваются на той части, которая им политически удобна, и игнорируют остальное.
Левые делают акцент на утверждении, что правые правительства во главе с Биньямином Нетаньяху придерживались политики "сдерживания" и "взращивания ХАМАСа" с целью расколоть палестинцев. С точки зрения этого подхода, у нас взорвалась идея о том, что ХАМАС можно обуздать. Подразумеваемое предположение состоит в том, что существует принципиальная разница между Палестинской администрацией и ХАМАСом, и что с администрацией можно будет договориться.
Такое определение концепции призвано спасти идею двух государств от правого дрейфа после 7 октября.
С точки зрения правых рухнула сама идея двух государств. Попытка использовать 7 октября именно для спасения идеи двух государств выглядит натянутой и вряд ли будет успешной. Ведь ужасы резни, вместе с широкой поддержкой большинством палестинцев преступлений ХАМАСа против человечности, почти наверняка приведут еще многих к выводу, к которому большинство израильтян пришло еще до резни: мирное сосуществование с палестинцами невозможно. Особенно если учесть, что после размежевания Газа стала своего рода палестинским государством, переданным Палестинской администрации, но ХАМАС вскоре захватил ее и превратил в базу для масштабных террористических действий против Израиля 1948 года, а не против поселений, которые были в одностороннем порядке ликвидированы Израилем. Такова, по мнению правых, концепция, которая рухнула. Резня стала последним гвоздем в крышку гроба идеи о том, что Западный Берег Израиля можно разделить.
Но этого общего утверждения недостаточно. Ведь концепция — это не просто одно допущение, от которого можно разом отказаться и сразу после этого увидеть всю реальность иначе. Она укоренена в более общих взглядах, и из нее вытекает множество конкретных выводов.
Это промежуточное звено в цепи, частью которой стали и правые — по согласию или по необходимости, навязанной фактами на местах, закрепленными левыми и правыми правительствами, которые продвигали идею раздела на практике.
Поэтому я попытаюсь показать здесь, что концепцию следует понимать как русскую матрешку. Это не просто одно обобщенное допущение, но и не набор отдельных, не связанных между собой предположений. Лучше разделить ее на разные уровни по степени обобщенности: тактические допущения на военном уровне — как маленькая внутренняя кукла, находящаяся внутри и опирающаяся на политическое мировоззрение, которое, в свою очередь, укоренено в общих предположениях об интересах, определяющих поведение государств и политических движений, а те, в свою очередь, вложены в еще большую и более абстрактную куклу — философские представления о природе человека. Иначе говоря, концепция — это не мнение по одному вопросу и не просто конкретное утверждение.
Продолжение следует
JISS
מהי "הקונספציה" שהכשילה אותנו ב 7 באוקטובר? - JISS
שוב ושוב אנחנו שומעים על "הקונספציה" שהחזקנו בה עד שקרסה ב 7 באוקטובר. לרוב מדברים כאילו ברור מהי אותה קונספציה שקרסה, וכאילו ברור שעכשיו זנחנו […]
❤5👏1
Это мировоззрение, из которого вытекают принципиальные позиции, рамки для сортировки и анализа информации, конкретные оценки и соответствующие способы действий.
Если идти изнутри наружу и подниматься по уровням абстракции, основные элементы концепции можно определить так:
На тактическом военном уровне концепция выразилась в технологической оборонительной доктрине (обратите внимание: и оборона — в отличие от наступления, и опора на технологии — в отличие от массы военной силы)
Это концепция "маленькой и умной армии", которая укрепляется за сложным пограничным барьером и системами перехвата ракет и минометных снарядов.
Эта концепция соответствовала:
политической позиции, рассматривающей раздел страны на два государства как необходимое решение конфликта. Организующей идеей этой позиции, стоявшей и за "мирным процессом", и за размежеванием, была идея разделения. Идея разделения изначально включала и аутсорсинг части текущей безопасности Израиля.
Концепция разделения, как и аутсорсинг безопасности, в свою очередь основывались на:
общем предположении из области политической науки, рассматривающем международную арену как взаимодействие рациональных игроков — правительств и политических движений, поведение которых можно предсказать на основе анализа их материальных интересов. Это предположение выглядит убедительным, если также придерживаться:
философской позиции относительно природы человека, рассматривающей индивида в схожих терминах — как рационального игрока, стремящегося прежде всего к материальному благополучию и безопасности для себя и своей семьи.
Такое описание концепции, возможно, не слишком ново, за исключением, пожалуй, того, что попытка выстроить эти элементы в такую последовательность — изнутри наружу — позволяет, с одной стороны, рассмотреть вопрос в целом, а с другой — понять значение деталей в их контексте. Моя цель, таким образом, — предложить порядок в обсуждении, а не внести в него новизну, и пусть читатель простит меня, если я повторяю здесь и очевидные вещи.
В попытке так упорядочить материал я опирался на многочисленные беседы с друзьями и партнерами, а также на их письменные работы. Среди них профессор Ави Барэли, доктор Ран Барац, депутат Кнессета Амит Халеви, Ирит Линор, профессор Лимор Самиан-Дараш, бригадный генерал (в отставке) Йоси Купервассер, Эрез Тадмор, доктор Майкл Дюран, Акива Бигман и генерал-майор (в отставке) Гершон Ха-Коэн.
Это не означает, что кто-либо из них подписался бы под этой статьей целиком или даже частично. Одни помогли мне восполнить недостающую информацию и разобраться в незнакомых мне областях, с другими я и соглашался, и спорил на протяжении всего последнего времени.
Кроме того, мне помогли сосредоточить мысли оппоненты слева, не все из которых, как мне кажется, будут рады, если я упомяну их здесь. Особо отмечу доктора Шани Мора. Первая версия этой статьи была написана по приглашению редактора журнала 'Mosaic' Джонатана Сильвера как реакция на статью доктора Мора, опубликованную на той же площадке.
1. Технологическая оборона
На самом низком, тактико-
военном уровне Израиль выбрал оборону вместо наступления. Этот выбор опирался на предположение, что технологическое превосходство является решающим преимуществом, делающим нас непобедимыми. И это по двум взаимосвязанным причинам:
с одной стороны, технологическое превосходство сдерживает противников, находящихся в невыгодном положении в этой сфере, а с другой — потому что технологии способны обеспечить более или менее эффективный защитный зонт от тех средств, которые все же находятся в распоряжении врага.
Продолжение следует
Если идти изнутри наружу и подниматься по уровням абстракции, основные элементы концепции можно определить так:
На тактическом военном уровне концепция выразилась в технологической оборонительной доктрине (обратите внимание: и оборона — в отличие от наступления, и опора на технологии — в отличие от массы военной силы)
Это концепция "маленькой и умной армии", которая укрепляется за сложным пограничным барьером и системами перехвата ракет и минометных снарядов.
Эта концепция соответствовала:
политической позиции, рассматривающей раздел страны на два государства как необходимое решение конфликта. Организующей идеей этой позиции, стоявшей и за "мирным процессом", и за размежеванием, была идея разделения. Идея разделения изначально включала и аутсорсинг части текущей безопасности Израиля.
Концепция разделения, как и аутсорсинг безопасности, в свою очередь основывались на:
общем предположении из области политической науки, рассматривающем международную арену как взаимодействие рациональных игроков — правительств и политических движений, поведение которых можно предсказать на основе анализа их материальных интересов. Это предположение выглядит убедительным, если также придерживаться:
философской позиции относительно природы человека, рассматривающей индивида в схожих терминах — как рационального игрока, стремящегося прежде всего к материальному благополучию и безопасности для себя и своей семьи.
Такое описание концепции, возможно, не слишком ново, за исключением, пожалуй, того, что попытка выстроить эти элементы в такую последовательность — изнутри наружу — позволяет, с одной стороны, рассмотреть вопрос в целом, а с другой — понять значение деталей в их контексте. Моя цель, таким образом, — предложить порядок в обсуждении, а не внести в него новизну, и пусть читатель простит меня, если я повторяю здесь и очевидные вещи.
В попытке так упорядочить материал я опирался на многочисленные беседы с друзьями и партнерами, а также на их письменные работы. Среди них профессор Ави Барэли, доктор Ран Барац, депутат Кнессета Амит Халеви, Ирит Линор, профессор Лимор Самиан-Дараш, бригадный генерал (в отставке) Йоси Купервассер, Эрез Тадмор, доктор Майкл Дюран, Акива Бигман и генерал-майор (в отставке) Гершон Ха-Коэн.
Это не означает, что кто-либо из них подписался бы под этой статьей целиком или даже частично. Одни помогли мне восполнить недостающую информацию и разобраться в незнакомых мне областях, с другими я и соглашался, и спорил на протяжении всего последнего времени.
Кроме того, мне помогли сосредоточить мысли оппоненты слева, не все из которых, как мне кажется, будут рады, если я упомяну их здесь. Особо отмечу доктора Шани Мора. Первая версия этой статьи была написана по приглашению редактора журнала 'Mosaic' Джонатана Сильвера как реакция на статью доктора Мора, опубликованную на той же площадке.
1. Технологическая оборона
На самом низком, тактико-
военном уровне Израиль выбрал оборону вместо наступления. Этот выбор опирался на предположение, что технологическое превосходство является решающим преимуществом, делающим нас непобедимыми. И это по двум взаимосвязанным причинам:
с одной стороны, технологическое превосходство сдерживает противников, находящихся в невыгодном положении в этой сфере, а с другой — потому что технологии способны обеспечить более или менее эффективный защитный зонт от тех средств, которые все же находятся в распоряжении врага.
Продолжение следует
💯2🤔1
Проблема, разумеется, не в разработке и внедрении технологий, которые дают явные преимущества и могут спасать жизни, а в чрезмерной зависимости от них и в предположении, что они способны заменить собой массу военной силы.
Так родилась опасная идея "маленькой и умной армии": технологии, как нам внушали, превратили крупные наземные войны в пережиток прошлого. Сегодня, говорили нам, один солдат с джойстиком в пункте управления может сделать больше, чем пехотный батальон или танковая рота.
За последние два десятилетия Израиль снова и снова сокращал танковые бригады и другие сухопутные силы. "Большое сокращение", — объяснял генерал-майор (в отставке) Ицхак Брик, — "началось с [Моше] Буги [Яалона], который сократил тысячу танков — три дивизии". Танки, по мнению Яалона, — это прошлое, говорит Брик, и ЦАХАЛ должен смотреть в будущее. Бени Ганц сократил еще шестьсот танков, несмотря на предупреждения критиков системы безопасности, что такое сокращение фактически означает отказ от возможности вести боевые действия на нескольких фронтах одновременно.
Ганц продвигал этот шаг, несмотря на предупреждения, а его преемник Гади Айзенкот реализовал это решение, а также сократил артиллерийские силы на пятьдесят процентов и уменьшил численность кадровых военнослужащих на несколько тысяч. Следующий начальник Генштаба, Авив Кохави, сократил еще двести танков.[1]
Разведка также все больше пристрастилась к технологиям и "сигинту" в ущерб "х'юминту".
Формирование сил в эти годы все больше основывалось на большом и передовом военно-воздушном флоте, силах коммандос для специальных операций, перехватчиках ракет, ракет и минометных снарядов (Железный купол, Хец, Праща Давида и Миген Ор), кибервозможностях, а также на сложных и насыщенных датчиками пограничных заграждениях (под землей и над ней). Это была огромная и безответственная ставка. ЦАХАЛ, который действительно имел достаточно регулярных сил для отражения наземного вторжения на одном фронте, оказался бы в огромных трудностях, если бы ему пришлось останавливать вторжение на двух и более фронтах, не говоря уже о вторжении регулярных армий по сценарию, подобному Судному дню. Даже в войне против партизанских армий, не имеющих бронетанковых сил, как это произошло на практике в операции "Железные мечи", потребовалось распределять усилия между основным направлением на юге и более поздним направлением на севере.
Вместо того чтобы подстраиваться под возможности противника, говорит полковник (в отставке) Ронен Коэн, ЦАХАЛ вообразил противника в соответствии с теми возможностями, в которые он сам инвестировал. И действительно, именно такая картина вырисовывается из документа под названием "Многомерная оборона — базовая концепция", составленного тогдашним командующим Южным округом генерал-майором Герци Халеви под руководством начальника Генштаба Авива Кохави.
Документ открывается главой под названием "Базовый сценарий — победа начинается с обороны", в которой описывается воображаемая война с ХАМАС, изложенная в прошедшем времени, в которой ЦАХАЛ, разумеется, одерживает "убедительную победу".
Документ
В этом воображаемом описании ЦАХАЛ проникает во все системы связи и управления противника и выводит их из строя. Он заставляет вражеские дроны сталкиваться друг с другом и падать, одновременно отправляя продвинутых роботов, ползущих по туннелям и минирующих их, так что в итоге ни техника, ни люди не смогут прорваться через "герметичную границу", которую строит ЦАХАЛ. Противник в сценарии Халеви — это арабы из рассказов о Хасамбе — глупые и растерянные.
Продолжение следует
Так родилась опасная идея "маленькой и умной армии": технологии, как нам внушали, превратили крупные наземные войны в пережиток прошлого. Сегодня, говорили нам, один солдат с джойстиком в пункте управления может сделать больше, чем пехотный батальон или танковая рота.
За последние два десятилетия Израиль снова и снова сокращал танковые бригады и другие сухопутные силы. "Большое сокращение", — объяснял генерал-майор (в отставке) Ицхак Брик, — "началось с [Моше] Буги [Яалона], который сократил тысячу танков — три дивизии". Танки, по мнению Яалона, — это прошлое, говорит Брик, и ЦАХАЛ должен смотреть в будущее. Бени Ганц сократил еще шестьсот танков, несмотря на предупреждения критиков системы безопасности, что такое сокращение фактически означает отказ от возможности вести боевые действия на нескольких фронтах одновременно.
Ганц продвигал этот шаг, несмотря на предупреждения, а его преемник Гади Айзенкот реализовал это решение, а также сократил артиллерийские силы на пятьдесят процентов и уменьшил численность кадровых военнослужащих на несколько тысяч. Следующий начальник Генштаба, Авив Кохави, сократил еще двести танков.[1]
Разведка также все больше пристрастилась к технологиям и "сигинту" в ущерб "х'юминту".
Формирование сил в эти годы все больше основывалось на большом и передовом военно-воздушном флоте, силах коммандос для специальных операций, перехватчиках ракет, ракет и минометных снарядов (Железный купол, Хец, Праща Давида и Миген Ор), кибервозможностях, а также на сложных и насыщенных датчиками пограничных заграждениях (под землей и над ней). Это была огромная и безответственная ставка. ЦАХАЛ, который действительно имел достаточно регулярных сил для отражения наземного вторжения на одном фронте, оказался бы в огромных трудностях, если бы ему пришлось останавливать вторжение на двух и более фронтах, не говоря уже о вторжении регулярных армий по сценарию, подобному Судному дню. Даже в войне против партизанских армий, не имеющих бронетанковых сил, как это произошло на практике в операции "Железные мечи", потребовалось распределять усилия между основным направлением на юге и более поздним направлением на севере.
Вместо того чтобы подстраиваться под возможности противника, говорит полковник (в отставке) Ронен Коэн, ЦАХАЛ вообразил противника в соответствии с теми возможностями, в которые он сам инвестировал. И действительно, именно такая картина вырисовывается из документа под названием "Многомерная оборона — базовая концепция", составленного тогдашним командующим Южным округом генерал-майором Герци Халеви под руководством начальника Генштаба Авива Кохави.
Документ открывается главой под названием "Базовый сценарий — победа начинается с обороны", в которой описывается воображаемая война с ХАМАС, изложенная в прошедшем времени, в которой ЦАХАЛ, разумеется, одерживает "убедительную победу".
"Это напыщенный документ, основанный на пугающе оптимистичных рабочих предположениях",— пишет Акива Бигман, который раскрыл этот документ в расследовании на сайте "Мида".
Документ
"насыщен типичной армейской самоуверенностью.
Это гимн технологическому превосходству, количественному сокращению боевых сил при опоре на передовую разведку и глубочайшему и откровенному пренебрежению к условному противнику".
В этом воображаемом описании ЦАХАЛ проникает во все системы связи и управления противника и выводит их из строя. Он заставляет вражеские дроны сталкиваться друг с другом и падать, одновременно отправляя продвинутых роботов, ползущих по туннелям и минирующих их, так что в итоге ни техника, ни люди не смогут прорваться через "герметичную границу", которую строит ЦАХАЛ. Противник в сценарии Халеви — это арабы из рассказов о Хасамбе — глупые и растерянные.
Продолжение следует
❤3💯3👏1🤯1👌1
Воображаемый противник Халеви и Кохави должен был атаковать нас именно в тех точках, в которых мы хотели, чтобы он атаковал, и к которым мы были готовы лучше всего. Ведь авторы документа заранее решили за него, что он придет к выводу, будто "ему нет необходимости искать новые уязвимые места".
Оглядываясь назад, этот самонадеянный документ раскрывает анатомию провала, который должен был быть очевиден заранее: мы решили спрятаться за многоуровневыми стенами, насыщенными датчиками, и за системами Железного купола. Мы зарылись в технологическую крепость и тем самым передали инициативу в руки наших врагов.
Нынешний начальник Генштаба, генерал-лейтенант Эяль Замир, который был командующим Южным округом с 2015 по 2018 год, также был соучастником этой концепции. В период его пребывания на этой должности был построен "технологический барьер", на который Замир полагался и под прикрытием которого сократил численность сил вокруг сектора. Он также считал, что экономические послабления сделают раунды противостояния все менее выгодными и, следовательно, сократят насилие.[2]
Стратегия технологической обороны оказалась ошибочной почти на всех уровнях.
Прежде всего, технологическое превосходство не сдержало наших врагов. Они адаптировались и использовали low tech, чтобы обойти нас: Яхья Синвар знал, что мы можем проникать в мобильные телефоны, и поэтому передавал указания в рукописных записках. Он знал, что мы чрезмерно полагаемся на пограничные датчики, и нашел дешевый способ ослепить их с помощью дронов, которые можно купить в магазине бытовой техники.
Он знал, что практически невозможно рыть туннели под защитной стеной, поэтому приучил нас к активности у забора над землей, а затем прорвал забор бульдозерами или отправил своих людей перелетать его на дронах. У него не было танков, но он изучил опыт нерегулярных армий в других местах и понял, что можно сделать с пикапами Toyota, оснащенными пулеметами и другим оружием. Как объясняли Майкл Дюран и Джон Касапуло на сайте журнала Tablet, Израиль был готов к "Звездным войнам", а ХАМАС атаковал как в "Безумном Максе" — он создал гибридное поле боя из доступных гражданских технологий, старых средств и простых механических устройств, с которыми изощренные средства ЦАХАЛа просто не были рассчитаны справляться.
Прежде всего ХАМАС понял фундаментальный изъян оборонительной концепции: со временем защитники погружаются в рутину. Враг изучает эту рутину, выявляет ее уязвимости и использует преимущества инициативы, обмана и введения в заблуждение для достижения внезапности. Оборонительные линии всегда подвержены этой опасности: Великая китайская стена, линия Мажино, Атлантический вал Гитлера, линия Бар-Лева — все они разделили судьбу солнечной стены на границе с Газой.
Но даже помимо вопроса прорыва заграждения, сама концепция, в рамках которой оно было построено и в которой применялись технологические средства, обрекла Израиль на провал: оборона не может выигрывать войны. Израиль просто предположил, что сможет избегать крупных войн, если смирится с необходимостью вести повторяющиеся раунды боевых действий на контролируемом уровне интенсивности. Между раундами должна была вестись по сути текущая деятельность по безопасности под названием МАБАМ — кампания между войнами. То есть низкопрофильная превентивная деятельность, которая лишит врага возможности вооружаться и усиливаться, с целью максимально увеличить промежуток между раундами.
Предполагалось, что повторяющиеся раунды боевых действий неизбежны и что мы должны смириться с этой реальностью. Сдерживание активности врага ограниченной интенсивности заменило стремление к решающей победе. Израиль замкнулся в своих границах, укрывшись под тенью насыщенного технологиями защитного зонта, и отказался от идеи победы.
Из всех элементов концепции провал технологической обороны наиболее очевиден и бросается в глаза: сам факт резни 7 октября является неопровержимым обвинительным доказательством. Израиль оказался застигнут врасплох и с трудом приходил в себя на протяжении долгих часов.
Продолжение следует
Оглядываясь назад, этот самонадеянный документ раскрывает анатомию провала, который должен был быть очевиден заранее: мы решили спрятаться за многоуровневыми стенами, насыщенными датчиками, и за системами Железного купола. Мы зарылись в технологическую крепость и тем самым передали инициативу в руки наших врагов.
Нынешний начальник Генштаба, генерал-лейтенант Эяль Замир, который был командующим Южным округом с 2015 по 2018 год, также был соучастником этой концепции. В период его пребывания на этой должности был построен "технологический барьер", на который Замир полагался и под прикрытием которого сократил численность сил вокруг сектора. Он также считал, что экономические послабления сделают раунды противостояния все менее выгодными и, следовательно, сократят насилие.[2]
Стратегия технологической обороны оказалась ошибочной почти на всех уровнях.
Прежде всего, технологическое превосходство не сдержало наших врагов. Они адаптировались и использовали low tech, чтобы обойти нас: Яхья Синвар знал, что мы можем проникать в мобильные телефоны, и поэтому передавал указания в рукописных записках. Он знал, что мы чрезмерно полагаемся на пограничные датчики, и нашел дешевый способ ослепить их с помощью дронов, которые можно купить в магазине бытовой техники.
Он знал, что практически невозможно рыть туннели под защитной стеной, поэтому приучил нас к активности у забора над землей, а затем прорвал забор бульдозерами или отправил своих людей перелетать его на дронах. У него не было танков, но он изучил опыт нерегулярных армий в других местах и понял, что можно сделать с пикапами Toyota, оснащенными пулеметами и другим оружием. Как объясняли Майкл Дюран и Джон Касапуло на сайте журнала Tablet, Израиль был готов к "Звездным войнам", а ХАМАС атаковал как в "Безумном Максе" — он создал гибридное поле боя из доступных гражданских технологий, старых средств и простых механических устройств, с которыми изощренные средства ЦАХАЛа просто не были рассчитаны справляться.
Прежде всего ХАМАС понял фундаментальный изъян оборонительной концепции: со временем защитники погружаются в рутину. Враг изучает эту рутину, выявляет ее уязвимости и использует преимущества инициативы, обмана и введения в заблуждение для достижения внезапности. Оборонительные линии всегда подвержены этой опасности: Великая китайская стена, линия Мажино, Атлантический вал Гитлера, линия Бар-Лева — все они разделили судьбу солнечной стены на границе с Газой.
Но даже помимо вопроса прорыва заграждения, сама концепция, в рамках которой оно было построено и в которой применялись технологические средства, обрекла Израиль на провал: оборона не может выигрывать войны. Израиль просто предположил, что сможет избегать крупных войн, если смирится с необходимостью вести повторяющиеся раунды боевых действий на контролируемом уровне интенсивности. Между раундами должна была вестись по сути текущая деятельность по безопасности под названием МАБАМ — кампания между войнами. То есть низкопрофильная превентивная деятельность, которая лишит врага возможности вооружаться и усиливаться, с целью максимально увеличить промежуток между раундами.
Предполагалось, что повторяющиеся раунды боевых действий неизбежны и что мы должны смириться с этой реальностью. Сдерживание активности врага ограниченной интенсивности заменило стремление к решающей победе. Израиль замкнулся в своих границах, укрывшись под тенью насыщенного технологиями защитного зонта, и отказался от идеи победы.
Из всех элементов концепции провал технологической обороны наиболее очевиден и бросается в глаза: сам факт резни 7 октября является неопровержимым обвинительным доказательством. Израиль оказался застигнут врасплох и с трудом приходил в себя на протяжении долгих часов.
Продолжение следует
😱5💯3❤1
2. Раздел страны
Сложный пограничный забор, являвшийся прямым продуктом технологической оборонительной концепции, был также своего рода материальным воплощением идеи разделения, лежащей в основе концепции.
Трудно сомневаться в утверждении, что 7 октября не могло бы произойти без попытки реализовать идею разделения в одностороннем шаге, получившем название "размежевание". ХАМАС не смог бы вооружиться, тренироваться, а затем организовать операцию масштаба 7 октября из сектора, находившегося под прямым и полным военным контролем Израиля (насколько Палестинская администрация способна организовать такую операцию на территориях, где мы все еще сохраняем контроль безопасности,
— вопрос открытый).
Продолжение оккупации Газы, безусловно, имело бы другие издержки, но почти наверняка атака такого масштаба, как 7 октября, не могла бы произойти при таких условиях.
Размежевание не было предпочтительным решением ни для Израиля, ни даже для левых. Первым приоритетом было согласованное разделение на основе мирного соглашения, которое должно было положить конец конфликту. Предполагалось, что оба народа устали от войны без решения и потому — если не сразу после израильского отхода, то в конечном итоге — выберут путь мирного сосуществования в рамках границ, согласованных между ними.
Освобождение также должно было лишить террор остроты, поскольку "осушило бы болото отчаяния", из которого он родился. Когда начнется процесс национального строительства, и палестинцы увидят в терроре проблему и будут стремиться подавить его, чтобы обеспечить растущее благосостояние. Израиль также убедил себя, что аутсорсинг борьбы с терроризмом будет более эффективен в руках палестинских сил безопасности — не только потому, что они лучше знают палестинское общество и получат его поддержку, но и потому, что смогут расправляться с террористами "без БАГАЦ и без Бецелем", с жестокостью и без ограничений, в соответствии с нормами арабских обществ.
Но желанный поворот от мечей к оралам на палестинской стороне не произошел, и они не выбрали путь сосуществования и национального строительства. Осознание этого факта проникало во все более широкие круги, особенно после того, как Ясир Арафат отказался от далеко идущего предложения Эхуда Барака в Кэмп-Дэвиде в 2000 году. Ответом Арафата стала Вторая интифада.
Так возник новый центристский лагерь вокруг идеи одностороннего размежевания. Этот лагерь не верил в мир, но хотел положить конец оккупации. Часть его — прежде всего по соображениям прав человека. Но большинство центристского лагеря не считало права человека единственным или даже главным мотивом. Большинство этого лагеря прежде всего руководствовалось израильским и сионистским интересом, исходя из исходной логики планов раздела, включая те, что предшествовали созданию государства: необходимостью разделить страну по демографическим линиям, чтобы сохранить стабильное еврейское большинство. Так, исходя из первоначальной сионистской логики, мы навязали палестинцам независимость в Газе. Мир, полагали многие, может подождать до лучших времен — вероятно, лишь после того, как палестинцы вкусят вкус самоуправления и экономического благополучия, которое придет при щедрой помощи международного сообщества. А если нет — их проблемы останутся их проблемами.
Но базовая логика Осло — логика разделения, рассматривавшая конфликт через демографическую и географическую призму, — пережила крах соглашений и направляла также размежевание. Соблазн этой концепции понятен: она интегрально сочетает личный интерес и моральные соображения. Если бы размежевание было реализовано так, как планировалось изначально и как намеревался реализовать его Ольмерт после краха Ариэля Шарона, не только в Газе, но и в Иудее и Самарии, оно создало бы условия для осуществления возлагавшихся на него надежд: решение демографической проблемы Израиля путем обеспечения стабильного еврейского большинства вместе с прекращением неудобного состояния оккупации, которое было как административным, так и моральным бременем.
Продолжение следует
Сложный пограничный забор, являвшийся прямым продуктом технологической оборонительной концепции, был также своего рода материальным воплощением идеи разделения, лежащей в основе концепции.
Трудно сомневаться в утверждении, что 7 октября не могло бы произойти без попытки реализовать идею разделения в одностороннем шаге, получившем название "размежевание". ХАМАС не смог бы вооружиться, тренироваться, а затем организовать операцию масштаба 7 октября из сектора, находившегося под прямым и полным военным контролем Израиля (насколько Палестинская администрация способна организовать такую операцию на территориях, где мы все еще сохраняем контроль безопасности,
— вопрос открытый).
Продолжение оккупации Газы, безусловно, имело бы другие издержки, но почти наверняка атака такого масштаба, как 7 октября, не могла бы произойти при таких условиях.
Размежевание не было предпочтительным решением ни для Израиля, ни даже для левых. Первым приоритетом было согласованное разделение на основе мирного соглашения, которое должно было положить конец конфликту. Предполагалось, что оба народа устали от войны без решения и потому — если не сразу после израильского отхода, то в конечном итоге — выберут путь мирного сосуществования в рамках границ, согласованных между ними.
Освобождение также должно было лишить террор остроты, поскольку "осушило бы болото отчаяния", из которого он родился. Когда начнется процесс национального строительства, и палестинцы увидят в терроре проблему и будут стремиться подавить его, чтобы обеспечить растущее благосостояние. Израиль также убедил себя, что аутсорсинг борьбы с терроризмом будет более эффективен в руках палестинских сил безопасности — не только потому, что они лучше знают палестинское общество и получат его поддержку, но и потому, что смогут расправляться с террористами "без БАГАЦ и без Бецелем", с жестокостью и без ограничений, в соответствии с нормами арабских обществ.
Но желанный поворот от мечей к оралам на палестинской стороне не произошел, и они не выбрали путь сосуществования и национального строительства. Осознание этого факта проникало во все более широкие круги, особенно после того, как Ясир Арафат отказался от далеко идущего предложения Эхуда Барака в Кэмп-Дэвиде в 2000 году. Ответом Арафата стала Вторая интифада.
Так возник новый центристский лагерь вокруг идеи одностороннего размежевания. Этот лагерь не верил в мир, но хотел положить конец оккупации. Часть его — прежде всего по соображениям прав человека. Но большинство центристского лагеря не считало права человека единственным или даже главным мотивом. Большинство этого лагеря прежде всего руководствовалось израильским и сионистским интересом, исходя из исходной логики планов раздела, включая те, что предшествовали созданию государства: необходимостью разделить страну по демографическим линиям, чтобы сохранить стабильное еврейское большинство. Так, исходя из первоначальной сионистской логики, мы навязали палестинцам независимость в Газе. Мир, полагали многие, может подождать до лучших времен — вероятно, лишь после того, как палестинцы вкусят вкус самоуправления и экономического благополучия, которое придет при щедрой помощи международного сообщества. А если нет — их проблемы останутся их проблемами.
Но базовая логика Осло — логика разделения, рассматривавшая конфликт через демографическую и географическую призму, — пережила крах соглашений и направляла также размежевание. Соблазн этой концепции понятен: она интегрально сочетает личный интерес и моральные соображения. Если бы размежевание было реализовано так, как планировалось изначально и как намеревался реализовать его Ольмерт после краха Ариэля Шарона, не только в Газе, но и в Иудее и Самарии, оно создало бы условия для осуществления возлагавшихся на него надежд: решение демографической проблемы Израиля путем обеспечения стабильного еврейского большинства вместе с прекращением неудобного состояния оккупации, которое было как административным, так и моральным бременем.
Продолжение следует
💯3🤯1
Иными словами, размежевание должно было сделать большую часть того, что сделал бы мирный договор, без утопической оболочки мира и братства народов, но и без возможности палестинцев накладывать вето на шаги Израиля по сдерживанию демографического размывания.
Но размежевание никогда не было самоцелью. Это был шаг на пути к миру, своего рода политический эксперимент по проверке необходимого условия мира — политической независимости палестинцев. Иными словами, это был пилотный проект идеи палестинского государства.
Он основывался на надежде, что палестинское национальное движение способно взять на себя проект национального строительства и что после того, как его лидеры и народ испытают преимущества независимости и бессмысленность бесконечной войны, они мобилизуются на укрепление этого проекта и тем самым поймут и благо мирного сосуществования с Израилем.
Пилотный проект провалился сразу после запуска: обстрелы юга страны не прекратились, ХАМАС победил на выборах 2006 года, а в 2007 году насильственно уничтожил ФАТХ в секторе. Он создал квазигосударственную террористическую базу, не сдерживаемую бременем ответственности за управление: он мог рассчитывать на щедрую внешнюю помощь и потому вовсе не нуждался в развитии экономики Газы как основе благосостояния ее жителей. Ничто не мешало ХАМАС направлять почти все свои ресурсы на строительство террористической инфраструктуры, закупку оружия и развитие возможностей его производства. Он построил сотни километров туннелей и не построил ни одного общественного убежища.
Оппоненты справа часто вспоминают катарские деньги, часть которых передавалась в чемоданах наличными, что придавало этому дополнительный оттенок махинаций. И действительно, нет сомнений, что внешняя помощь позволила ХАМАСу создать террористическую инфраструктуру. Но Израиль предполагал, что в конечном итоге сможет обуздать ХАМАС сочетанием кнута и пряника: повышением уровня жизни, достигнутым с помощью этих средств и разрешений на работу в Израиле, и время от времени — раундами боевых действий, которые будут поддерживать и восстанавливать сдерживание. С точки зрения левых это и было ядром провалившейся концепции: вместо решения конфликта правые стремились его поддерживать. Стратегия "взращивания ХАМАС", как ее называют критики правых, была призвана сохранить управленческий раскол между ФАТХ и ХАМАС, между Иудеей и Самарией и сектором Газа, чтобы перекрыть путь обратно к переговорному столу по "решению двух государств". Согласно этому взгляду, замена власти ХАМАС в секторе властью Палестинской администрации позволила бы объединенному палестинскому руководству вернуться к пути переговоров о двух государствах. Поскольку Израиль предотвратил решение и "взращивал ХАМАС", он якобы вытолкнул палестинцев обратно на путь тотальной войны.
Но проблема, по-видимому, обратная: по мере того как правые правительства принимали идею сдерживания, они делали это потому, что поддались, по крайней мере частично, концепции. То есть потому, что приняли оценки, основанные на ней. Часть правых, иными словами, хотя бы частично приняла идею о том, что возможно сосуществование — пусть напряженное и кризисное, пусть ограниченное по времени — даже с ХАМАС.
Но этот спор теоретичен. Потому что с момента, когда размежевание было осуществлено на основе концепции возможности сосуществования, у израильских правительств не осталось других опций. Израиль не имел возможности остановить поток помощи, хлынувшей из-за рубежа, а альтернативы не имели ни национальной, ни международной легитимности. Экономическая блокада Газы, которая привела бы к гуманитарному кризису, возмутила бы значительную часть израильского общества и была бы отвергнута БАГАЦ, который уже ранее постановил, что даже полное прекращение поставок электроэнергии из Израиля в Газу как рычаг сдерживания ракетных атак является "коллективным наказанием" и нелегитимно.
Продолжение следует
Но размежевание никогда не было самоцелью. Это был шаг на пути к миру, своего рода политический эксперимент по проверке необходимого условия мира — политической независимости палестинцев. Иными словами, это был пилотный проект идеи палестинского государства.
Он основывался на надежде, что палестинское национальное движение способно взять на себя проект национального строительства и что после того, как его лидеры и народ испытают преимущества независимости и бессмысленность бесконечной войны, они мобилизуются на укрепление этого проекта и тем самым поймут и благо мирного сосуществования с Израилем.
Пилотный проект провалился сразу после запуска: обстрелы юга страны не прекратились, ХАМАС победил на выборах 2006 года, а в 2007 году насильственно уничтожил ФАТХ в секторе. Он создал квазигосударственную террористическую базу, не сдерживаемую бременем ответственности за управление: он мог рассчитывать на щедрую внешнюю помощь и потому вовсе не нуждался в развитии экономики Газы как основе благосостояния ее жителей. Ничто не мешало ХАМАС направлять почти все свои ресурсы на строительство террористической инфраструктуры, закупку оружия и развитие возможностей его производства. Он построил сотни километров туннелей и не построил ни одного общественного убежища.
Оппоненты справа часто вспоминают катарские деньги, часть которых передавалась в чемоданах наличными, что придавало этому дополнительный оттенок махинаций. И действительно, нет сомнений, что внешняя помощь позволила ХАМАСу создать террористическую инфраструктуру. Но Израиль предполагал, что в конечном итоге сможет обуздать ХАМАС сочетанием кнута и пряника: повышением уровня жизни, достигнутым с помощью этих средств и разрешений на работу в Израиле, и время от времени — раундами боевых действий, которые будут поддерживать и восстанавливать сдерживание. С точки зрения левых это и было ядром провалившейся концепции: вместо решения конфликта правые стремились его поддерживать. Стратегия "взращивания ХАМАС", как ее называют критики правых, была призвана сохранить управленческий раскол между ФАТХ и ХАМАС, между Иудеей и Самарией и сектором Газа, чтобы перекрыть путь обратно к переговорному столу по "решению двух государств". Согласно этому взгляду, замена власти ХАМАС в секторе властью Палестинской администрации позволила бы объединенному палестинскому руководству вернуться к пути переговоров о двух государствах. Поскольку Израиль предотвратил решение и "взращивал ХАМАС", он якобы вытолкнул палестинцев обратно на путь тотальной войны.
Но проблема, по-видимому, обратная: по мере того как правые правительства принимали идею сдерживания, они делали это потому, что поддались, по крайней мере частично, концепции. То есть потому, что приняли оценки, основанные на ней. Часть правых, иными словами, хотя бы частично приняла идею о том, что возможно сосуществование — пусть напряженное и кризисное, пусть ограниченное по времени — даже с ХАМАС.
Но этот спор теоретичен. Потому что с момента, когда размежевание было осуществлено на основе концепции возможности сосуществования, у израильских правительств не осталось других опций. Израиль не имел возможности остановить поток помощи, хлынувшей из-за рубежа, а альтернативы не имели ни национальной, ни международной легитимности. Экономическая блокада Газы, которая привела бы к гуманитарному кризису, возмутила бы значительную часть израильского общества и была бы отвергнута БАГАЦ, который уже ранее постановил, что даже полное прекращение поставок электроэнергии из Израиля в Газу как рычаг сдерживания ракетных атак является "коллективным наказанием" и нелегитимно.
Продолжение следует
🤯4💯2
Катарские деньги, которым сейчас придают решающее значение, были лишь частью огромного потока внешней помощи, поступавшей в Газу из западных стран и арабских государств, различными путями, в том числе через ООН, которая переводила крупные бюджеты UNRWA.
Был ли вообще какой-то момент, когда можно было остановить деньги европейских государств или ООН, не подняв против израильского правительства весь мир — внутри страны и за ее пределами?
И если это верно в отношении экономической блокады, то тем более это верно в отношении возможности наземного вторжения для свержения власти ХАМАСа.
У такого шага не было никакой реализуемости — ни с точки зрения позиций всего оборонного истеблишмента, ни с точки зрения израильской прессы и общественности, ни на международном уровне. После того как мы увидели, как легитимность войны "Железные мечи" размывается даже в условиях после резни, очевидно, что даже тень подобного шага не могла бы быть реализована до нее, в том числе в рамках предыдущих раундов.
При отсутствии возможности задушить или уничтожить ХАМАС нужно было найти способ его сдерживать, и предполагалось, что экономическое благополучие является условием такого сдерживания. Нужно создать ситуацию, говорили нам, в которой "им будет что терять", и поскольку кнут стал ограниченным, другой опцией оставалась морковка.
Таким образом, можно сказать, что реализация идеи разделения в виде размежевания опиралась на более общий фундамент.
Мы предполагали, что можем влиять на политику ХАМАС, поскольку понимаем его объективные интересы и исходим из того, что он будет действовать в соответствии с ними. Мы поставили себя на его место и предположили, что он будет вести себя так, как вели бы себя мы на его месте. Это была ошибка.
3. Правительства и политические движения как рациональные игроки на международной арене
План по сдерживанию ХАМАСа мы построили на ошибочном понимании палестинского национального движения.
Мы вообразили их по своему образу и подобию. Мы предположили, что они стремятся к политической независимости в собственном национальном государстве и что они используют эту независимость для направления огромных ресурсов, предоставленных им, на повышение уровня жизни населения. На этих предположениях основывалась и идея аутсорсинга безопасности: согласно нашим расчетам, у палестинцев будет материальный интерес в подавлении террора.
Но национальное строительство никогда не стояло у них на повестке дня.
И мы могли бы понять этот критический факт, если бы изучали их политическую культуру и воспринимали всерьез то, что они сами говорят, вместо того чтобы проецировать на них наш собственный национальный этос.
Национальные государства не являются устойчивыми структурами в арабском мире. Сами национальные идентичности слабы, а их очертания размыты. То, что называли "арабской весной", будто бы поздним арабским открытием европейской весны народов, породило ложные надежды у многих на Западе. То, что на Западе поначалу выглядело как начало роста демократии, на деле стало концом иллюзии, что политический порядок в арабском мире может опираться на национальные государства. Некоторые национальные государства рухнули сами в себя. Другие сохранились, несмотря на обнажившуюся слабость, но и над их будущим был поставлен большой вопросительный знак.
Оглядываясь назад, странно, что мы поддались мысли, будто в арабском пространстве, где национализм слаб и шаток, именно молодое и раздробленное на кланы палестинское национальное движение окажется достаточно устойчивым, чтобы создать государство и отвратить палестинское общество от пути ненависти и насилия к конструктивному пути национального строительства и экономики — и в конечном итоге к мирному сосуществованию.
Продолжение следует
Был ли вообще какой-то момент, когда можно было остановить деньги европейских государств или ООН, не подняв против израильского правительства весь мир — внутри страны и за ее пределами?
И если это верно в отношении экономической блокады, то тем более это верно в отношении возможности наземного вторжения для свержения власти ХАМАСа.
У такого шага не было никакой реализуемости — ни с точки зрения позиций всего оборонного истеблишмента, ни с точки зрения израильской прессы и общественности, ни на международном уровне. После того как мы увидели, как легитимность войны "Железные мечи" размывается даже в условиях после резни, очевидно, что даже тень подобного шага не могла бы быть реализована до нее, в том числе в рамках предыдущих раундов.
При отсутствии возможности задушить или уничтожить ХАМАС нужно было найти способ его сдерживать, и предполагалось, что экономическое благополучие является условием такого сдерживания. Нужно создать ситуацию, говорили нам, в которой "им будет что терять", и поскольку кнут стал ограниченным, другой опцией оставалась морковка.
Таким образом, можно сказать, что реализация идеи разделения в виде размежевания опиралась на более общий фундамент.
Мы предполагали, что можем влиять на политику ХАМАС, поскольку понимаем его объективные интересы и исходим из того, что он будет действовать в соответствии с ними. Мы поставили себя на его место и предположили, что он будет вести себя так, как вели бы себя мы на его месте. Это была ошибка.
3. Правительства и политические движения как рациональные игроки на международной арене
План по сдерживанию ХАМАСа мы построили на ошибочном понимании палестинского национального движения.
Мы вообразили их по своему образу и подобию. Мы предположили, что они стремятся к политической независимости в собственном национальном государстве и что они используют эту независимость для направления огромных ресурсов, предоставленных им, на повышение уровня жизни населения. На этих предположениях основывалась и идея аутсорсинга безопасности: согласно нашим расчетам, у палестинцев будет материальный интерес в подавлении террора.
Но национальное строительство никогда не стояло у них на повестке дня.
И мы могли бы понять этот критический факт, если бы изучали их политическую культуру и воспринимали всерьез то, что они сами говорят, вместо того чтобы проецировать на них наш собственный национальный этос.
Национальные государства не являются устойчивыми структурами в арабском мире. Сами национальные идентичности слабы, а их очертания размыты. То, что называли "арабской весной", будто бы поздним арабским открытием европейской весны народов, породило ложные надежды у многих на Западе. То, что на Западе поначалу выглядело как начало роста демократии, на деле стало концом иллюзии, что политический порядок в арабском мире может опираться на национальные государства. Некоторые национальные государства рухнули сами в себя. Другие сохранились, несмотря на обнажившуюся слабость, но и над их будущим был поставлен большой вопросительный знак.
Оглядываясь назад, странно, что мы поддались мысли, будто в арабском пространстве, где национализм слаб и шаток, именно молодое и раздробленное на кланы палестинское национальное движение окажется достаточно устойчивым, чтобы создать государство и отвратить палестинское общество от пути ненависти и насилия к конструктивному пути национального строительства и экономики — и в конечном итоге к мирному сосуществованию.
Продолжение следует
👏2🤔1👌1
Это должно было быть еще более очевидно на фоне того факта, что палестинский национальный нарратив сосредоточен не на строительстве нации, а вращается вокруг борьбы с сионизмом, и палестинское руководство никогда от этого не отступало.
Теперь уже совершенно ясно, что палестинское национальное движение на данном этапе не стремится к национальному строительству. Оно вращается вокруг мечты о ликвидации сионизма, среди прочего посредством реализации "права на возвращение палестинских беженцев". Такого права не существует. В международном праве у беженцев нет права возвращаться в место, из которого они были перемещены в ходе войны, начатой арабами Земли Израиля с целью уничтожить сионизм и проигранной ими к их досаде. Целью является их расселение в безопасном месте. Более того, речь не идет о "возвращении", поскольку большинство тех, кто требует этого "права", никогда не находились в месте, куда они требуют "вернуться".
Следует также помнить, что речь не идет о беженцах в смысле, определенном международными конвенциями. Большинство палестинской диаспоры обосновалось в других местах, и потому их проблема беженства должна считаться решенной. И требование признавать потомков беженцев беженцами также не имеет никакой опоры в международных нормах.
Вследствие войны сейчас вновь появилось множество перемещенных лиц в секторе, и вопрос их расселения предстоит решать, но требование "возвращения" уж точно не является решением и этой новой проблемы, как не было оно решением и старой. Ведь значение этого требования — не что иное, как уничтожение государства еврейского народа. А поскольку требование возвращения является сердцевиной палестинского национального этоса, нетрудно увидеть, что его заветная цель — не строительство нации для своего народа, а разрушение нации другого народа. Причина, по которой палестинские беженцы и их потомки, проживающие в секторе, никогда не превратили Газу в дом и не строили ее, а лишь использовали как стартовую площадку для войны, состоит в том, что дом, который они себе воображают, находится за границей, на территории Израиля, которая, по их мнению, целиком принадлежит им. Когда палестинцы используют термин "оккупация", они имеют в виду всю Землю Израиля, а не только районы, захваченные Израилем в 1967 году и находящиеся под военным управлением — как это было в Газе до 2005 года и как это продолжается до сих пор в Иудее и Самарии.
Если бы мы прислушивались к их прямым заявлениям на арабском, вместо того чтобы вычитывать свои пожелания из их умеренных заявлений на английском, мы бы увидели, что за всю историю конфликта не было ни одного палестинского руководства, готового смириться с суверенным еврейским присутствием где бы то ни было в Земле Израиля. 7 октября родилось из пылающей политической и религиозной веры в то, что у евреев нет права жить здесь — и, по сути, жить вообще. Мы, согласно взглядам их религиозных авторитетов, потомки обезьян и свиней, которых следует уничтожить, чтобы пришло искупление мира.
Игнорирование палестинской политической культуры и склонность воображать их по своему образу привели нас к мысли, что мы знаем, как управлять ими с помощью стимулов и угроз. Динамика, навязанная размежеванием, выглядела с нашей точки зрения как динамическое равновесие, требующее периодических корректировок: внешняя помощь продолжит поступать в сектор и обеспечит более высокий уровень жизни, который руководство сможет записать себе в заслугу, в то время как ракеты и террор будут время от времени получать ответный огонь, а иногда и более интенсивный раунд боевых действий, по мере необходимости для восстановления сдерживания — или того, что нам казалось сдерживанием.
Весь оборонный истеблишмент оставался пленником этой концепции, согласно которой мы способны предсказать поведение ХАМАС и даже направлять его с помощью стимулов и угроз, которые мы убедили себя считать эффективными.
Продолжение следует
Теперь уже совершенно ясно, что палестинское национальное движение на данном этапе не стремится к национальному строительству. Оно вращается вокруг мечты о ликвидации сионизма, среди прочего посредством реализации "права на возвращение палестинских беженцев". Такого права не существует. В международном праве у беженцев нет права возвращаться в место, из которого они были перемещены в ходе войны, начатой арабами Земли Израиля с целью уничтожить сионизм и проигранной ими к их досаде. Целью является их расселение в безопасном месте. Более того, речь не идет о "возвращении", поскольку большинство тех, кто требует этого "права", никогда не находились в месте, куда они требуют "вернуться".
Следует также помнить, что речь не идет о беженцах в смысле, определенном международными конвенциями. Большинство палестинской диаспоры обосновалось в других местах, и потому их проблема беженства должна считаться решенной. И требование признавать потомков беженцев беженцами также не имеет никакой опоры в международных нормах.
Вследствие войны сейчас вновь появилось множество перемещенных лиц в секторе, и вопрос их расселения предстоит решать, но требование "возвращения" уж точно не является решением и этой новой проблемы, как не было оно решением и старой. Ведь значение этого требования — не что иное, как уничтожение государства еврейского народа. А поскольку требование возвращения является сердцевиной палестинского национального этоса, нетрудно увидеть, что его заветная цель — не строительство нации для своего народа, а разрушение нации другого народа. Причина, по которой палестинские беженцы и их потомки, проживающие в секторе, никогда не превратили Газу в дом и не строили ее, а лишь использовали как стартовую площадку для войны, состоит в том, что дом, который они себе воображают, находится за границей, на территории Израиля, которая, по их мнению, целиком принадлежит им. Когда палестинцы используют термин "оккупация", они имеют в виду всю Землю Израиля, а не только районы, захваченные Израилем в 1967 году и находящиеся под военным управлением — как это было в Газе до 2005 года и как это продолжается до сих пор в Иудее и Самарии.
Если бы мы прислушивались к их прямым заявлениям на арабском, вместо того чтобы вычитывать свои пожелания из их умеренных заявлений на английском, мы бы увидели, что за всю историю конфликта не было ни одного палестинского руководства, готового смириться с суверенным еврейским присутствием где бы то ни было в Земле Израиля. 7 октября родилось из пылающей политической и религиозной веры в то, что у евреев нет права жить здесь — и, по сути, жить вообще. Мы, согласно взглядам их религиозных авторитетов, потомки обезьян и свиней, которых следует уничтожить, чтобы пришло искупление мира.
Игнорирование палестинской политической культуры и склонность воображать их по своему образу привели нас к мысли, что мы знаем, как управлять ими с помощью стимулов и угроз. Динамика, навязанная размежеванием, выглядела с нашей точки зрения как динамическое равновесие, требующее периодических корректировок: внешняя помощь продолжит поступать в сектор и обеспечит более высокий уровень жизни, который руководство сможет записать себе в заслугу, в то время как ракеты и террор будут время от времени получать ответный огонь, а иногда и более интенсивный раунд боевых действий, по мере необходимости для восстановления сдерживания — или того, что нам казалось сдерживанием.
Весь оборонный истеблишмент оставался пленником этой концепции, согласно которой мы способны предсказать поведение ХАМАС и даже направлять его с помощью стимулов и угроз, которые мы убедили себя считать эффективными.
Продолжение следует
😱3❤2🔥1👏1
Поскольку мы предполагали, что имеем дело с рациональным игроком, который в конечном итоге руководствуется теми же интересами, что и процесс принятия решений в Израиле, мы погрузились в удобную иллюзию, будто успешно управляем их поведением.
За два месяца до резни генерал-майор (в отставке) Тамир Хайман, бывший глава АМАН и ныне директор Института исследований национальной безопасности (INSS), успокаивал обеспокоенных:
"Мы не на пороге многозональной войны, которая вот-вот надвинется на нас, и не в сценарии Судного дня. Из-за того, что люди так много об этом говорят, мне звонят и говорят, что вот-вот война. Вот-вот внезапная атака Хизбаллы и внезапная атака… нет! Это не так. Мы не накануне войны, и здесь не нужны разведывательные предупредительные признаки. Нужно просто увидеть интересы такими, какие они есть, и сравнить их с случаями, когда нас действительно застигали врасплох."
Люди говорили о надвигающейся войне, потому что некоторые руководители силовых структур оказывали давление на политическое руководство с целью остановить судебную реформу, используя завуалированные угрозы в виде "предупреждений" о том, что продолжение продвижения реформы подорвет боеспособность ЦАХАЛа и увеличит вероятность того, что враги воспользуются этим. Вместо того чтобы подавить явление отказа от службы, они использовали его для продвижения своей политической повестки.
О том, что они сами оставались беспечными относительно вероятности начала войны, о которой "предупреждали", мы узнаем из того факта, что они не предприняли никаких шагов, чтобы предотвратить опасность, о которой "предупреждали". Сам Хайман, безусловно, осознавал разрыв между завуалированными угрозами и реальными оценками разведывательных органов, поскольку он сам был среди "предупреждающих". Уже в марте 2023 года институт под его руководством выпустил "стратегическое предупреждение", в котором указывалось, что продвижение законодательства о реформе "снизит способность Израиля противостоять своим врагам". "Предупреждение" включало упоминание о "тревожной эскалации палестинского террора" в Иудее и Самарии из-за "слабости Палестинской администрации" и о "более агрессивном поведении" Хизбаллы, "что указывает на возможное размывание сдерживания".
Но факт состоит в том, что на практике Хайман оставался беспечным. Концепция его успокаивала. И ничто не свидетельствует о ее силе больше, чем то, что он не видел необходимости проверять "разведывательные предупредительные признаки", поскольку заранее знал общий расчет интересов. Следовательно, конкретные факты, массив информации, который разведка должна собирать и обрабатывать, нам вообще не нужен для формирования оценки.
Когда мы говорим о плене концепции, мы имеем в виду ситуацию, когда интерпретационная рамка навязывает себя конкретным фактам и неверно их истолковывает из-за наших исходных предположений. Хайман зашел еще дальше. Предпосылки концепции не нуждались в том, чтобы навязывать себя фактам, — они заранее определили, что проверка фактов излишня. Не говоря уже о том, что офицер разведки, считающий, будто будущие сюрпризы можно предсказать по прошлым, страдает исключительной степенью беспечности. Какова беспечность — таков и масштаб катастрофы.
Эта беспечность сохранялась на протяжении всего периода, предшествовавшего 7 октября. ШАБАК не отступал от своих рекомендаций по все более широким экономическим послаблениям и расширению круга разрешений на работу как способу обеспечить "сохранение стабильности на длительный срок", по словам Ронена Бара (как его цитировал 12 канал), даже за неделю до резни.
Всего за пять дней до резни политический корреспондент КАН 11 Гили Коэн сообщила, что "послание ШАБАК и ЦАХАЛа политическому руководству: чтобы сохранить спокойствие в секторе, нужно продолжать экономические меры для Газы".[3]
Настолько разведывательные и оценочные структуры были убеждены в справедливости своей операционной логики, что даже когда в ночь с 6 на 7 октября начали накапливаться признаки, руководители систем не допустили мысли о масштабном вторжении в Израиль.
Продолжение следует
За два месяца до резни генерал-майор (в отставке) Тамир Хайман, бывший глава АМАН и ныне директор Института исследований национальной безопасности (INSS), успокаивал обеспокоенных:
"Мы не на пороге многозональной войны, которая вот-вот надвинется на нас, и не в сценарии Судного дня. Из-за того, что люди так много об этом говорят, мне звонят и говорят, что вот-вот война. Вот-вот внезапная атака Хизбаллы и внезапная атака… нет! Это не так. Мы не накануне войны, и здесь не нужны разведывательные предупредительные признаки. Нужно просто увидеть интересы такими, какие они есть, и сравнить их с случаями, когда нас действительно застигали врасплох."
Люди говорили о надвигающейся войне, потому что некоторые руководители силовых структур оказывали давление на политическое руководство с целью остановить судебную реформу, используя завуалированные угрозы в виде "предупреждений" о том, что продолжение продвижения реформы подорвет боеспособность ЦАХАЛа и увеличит вероятность того, что враги воспользуются этим. Вместо того чтобы подавить явление отказа от службы, они использовали его для продвижения своей политической повестки.
О том, что они сами оставались беспечными относительно вероятности начала войны, о которой "предупреждали", мы узнаем из того факта, что они не предприняли никаких шагов, чтобы предотвратить опасность, о которой "предупреждали". Сам Хайман, безусловно, осознавал разрыв между завуалированными угрозами и реальными оценками разведывательных органов, поскольку он сам был среди "предупреждающих". Уже в марте 2023 года институт под его руководством выпустил "стратегическое предупреждение", в котором указывалось, что продвижение законодательства о реформе "снизит способность Израиля противостоять своим врагам". "Предупреждение" включало упоминание о "тревожной эскалации палестинского террора" в Иудее и Самарии из-за "слабости Палестинской администрации" и о "более агрессивном поведении" Хизбаллы, "что указывает на возможное размывание сдерживания".
Но факт состоит в том, что на практике Хайман оставался беспечным. Концепция его успокаивала. И ничто не свидетельствует о ее силе больше, чем то, что он не видел необходимости проверять "разведывательные предупредительные признаки", поскольку заранее знал общий расчет интересов. Следовательно, конкретные факты, массив информации, который разведка должна собирать и обрабатывать, нам вообще не нужен для формирования оценки.
Когда мы говорим о плене концепции, мы имеем в виду ситуацию, когда интерпретационная рамка навязывает себя конкретным фактам и неверно их истолковывает из-за наших исходных предположений. Хайман зашел еще дальше. Предпосылки концепции не нуждались в том, чтобы навязывать себя фактам, — они заранее определили, что проверка фактов излишня. Не говоря уже о том, что офицер разведки, считающий, будто будущие сюрпризы можно предсказать по прошлым, страдает исключительной степенью беспечности. Какова беспечность — таков и масштаб катастрофы.
Эта беспечность сохранялась на протяжении всего периода, предшествовавшего 7 октября. ШАБАК не отступал от своих рекомендаций по все более широким экономическим послаблениям и расширению круга разрешений на работу как способу обеспечить "сохранение стабильности на длительный срок", по словам Ронена Бара (как его цитировал 12 канал), даже за неделю до резни.
Всего за пять дней до резни политический корреспондент КАН 11 Гили Коэн сообщила, что "послание ШАБАК и ЦАХАЛа политическому руководству: чтобы сохранить спокойствие в секторе, нужно продолжать экономические меры для Газы".[3]
Настолько разведывательные и оценочные структуры были убеждены в справедливости своей операционной логики, что даже когда в ночь с 6 на 7 октября начали накапливаться признаки, руководители систем не допустили мысли о масштабном вторжении в Израиль.
Продолжение следует
💯3😱1🤬1
Ведь им было очевидно, по-видимому, что соотношение сил удержит ХАМАС, и он не осмелится на шаг, который с израильской точки зрения выглядит самоубийственным.
Информация о плане атаки ХАМАСа, который мы назвали "Стена Иерихона", уже находилась у нас и подробно описывала планы такими, какие они есть. Руководители разведки с пренебрежением отвергли эту возможность как "фантазию". Даже накопление признаков накануне атаки не смогло поколебать концепцию. Именно так и происходят крупные разведывательные провалы.
Так же русские и британцы не верили в приближающееся немецкое вторжение, несмотря на явные признаки, включая сосредоточение огромных сил у российской границы, которое было истолковано как попытка давления ради дипломатической победы. Ведь интересы Гитлера были столь очевидны его противникам. Не может быть, чтобы он повторил ошибку Первой мировой войны и открыл второй фронт, не завершив боев на первом.
Так же и мы потерпели неудачу, полагая накануне Судного дня, что урок Шестидневной войны убедил египтян, что с нами не стоит связываться.
4. Homo economicus
Ошибочная концепция поведения правительств напрямую вытекает из материалистического представления о природе человека. Это соединение делают сами носители концепции, и оно кажется им само собой разумеющимся. Им очевидно, что "араб, как и любой человек", по словам публициста Нехемии Штрасслера, "прежде всего оценивает свое личное положение: может ли он достойно зарабатывать". И потому в конечном итоге, при наличии подходящих условий — разумного благосостояния, освобождения от израильской оккупации — эта человеческая природа найдет политическое выражение и реализует свои чаяния через правительство, которое это понимает. То есть через правительство, являющееся рациональным игроком, стремящимся реализовать материальные интересы граждан.
Иными словами, мы проецируем на палестинцев и на все другие культуры ошибочное представление о природе человека, которое начинается с ошибочного представления о нас самих. Ведь многие на Западе — и это свойственно как социалистам, так и сторонникам свободного рынка — исходят из того, что человек есть homo economicus, то есть его поведение определяется его материальными интересами. Эта материалистическая концепция считается "реалистичной" и склонна списывать "идеализм" наивности. Тот, кто думает, что людьми движут принципы, пребывает в иллюзиях, ведь принципы испаряются, как утренняя роса, когда они встают на пути интересов в материальном мире — физической безопасности, экономической выгоды и т.п. Конечно, нельзя отрицать, что многие отказывались от принципов, которыми клялись, когда те мешали им на пути к богатству, безопасности или даже просто удобству. Но из этого не следует, что люди всегда и в любой ситуации ведут себя именно так. Чтобы верить в материализм, нужно игнорировать тот факт, что массы готовы погибать ради абстрактных идеалов — ради нации, справедливости, освящения имени, чести или товарищества. Материализм не способен объяснить ни возвышенное, ни ужасное в человеческом поведении. Он не может объяснить ни исключительную доблесть солдат ЦАХАЛа, которые с 7 октября поразили нас своей самоотдачей и готовностью к высшей жертве. И, разумеется, он не в состоянии даже начать объяснять зверства, совершенные исполнителями резни 7 октября. Мы говорим о доблести, что она "сверхчеловеческая", а о зверстве — что оно "нечеловеческое", вместо того чтобы исправить уплощенное представление о человечности, которого придерживается большинство из нас — или говорит себе, что придерживается. Оказывается, не все люди хотят лишь приличной работы, еды на столе и безопасной среды для воспитания детей.
Статья Штрасслера, из которой я цитировал выше, должна служить нам напоминанием о том, как проецирование наших ошибочных предположений о природе человека на наших соседей напрямую ведет к политической катастрофе, от которой мы ослепили себя. Статья, вышедшая в разгар размежевания 26 августа 2005 года, носила заголовок "Чудо хумуса и рыбы: так Газа станет моделью мира".
Продолжение следует
Информация о плане атаки ХАМАСа, который мы назвали "Стена Иерихона", уже находилась у нас и подробно описывала планы такими, какие они есть. Руководители разведки с пренебрежением отвергли эту возможность как "фантазию". Даже накопление признаков накануне атаки не смогло поколебать концепцию. Именно так и происходят крупные разведывательные провалы.
Так же русские и британцы не верили в приближающееся немецкое вторжение, несмотря на явные признаки, включая сосредоточение огромных сил у российской границы, которое было истолковано как попытка давления ради дипломатической победы. Ведь интересы Гитлера были столь очевидны его противникам. Не может быть, чтобы он повторил ошибку Первой мировой войны и открыл второй фронт, не завершив боев на первом.
Так же и мы потерпели неудачу, полагая накануне Судного дня, что урок Шестидневной войны убедил египтян, что с нами не стоит связываться.
4. Homo economicus
Ошибочная концепция поведения правительств напрямую вытекает из материалистического представления о природе человека. Это соединение делают сами носители концепции, и оно кажется им само собой разумеющимся. Им очевидно, что "араб, как и любой человек", по словам публициста Нехемии Штрасслера, "прежде всего оценивает свое личное положение: может ли он достойно зарабатывать". И потому в конечном итоге, при наличии подходящих условий — разумного благосостояния, освобождения от израильской оккупации — эта человеческая природа найдет политическое выражение и реализует свои чаяния через правительство, которое это понимает. То есть через правительство, являющееся рациональным игроком, стремящимся реализовать материальные интересы граждан.
Иными словами, мы проецируем на палестинцев и на все другие культуры ошибочное представление о природе человека, которое начинается с ошибочного представления о нас самих. Ведь многие на Западе — и это свойственно как социалистам, так и сторонникам свободного рынка — исходят из того, что человек есть homo economicus, то есть его поведение определяется его материальными интересами. Эта материалистическая концепция считается "реалистичной" и склонна списывать "идеализм" наивности. Тот, кто думает, что людьми движут принципы, пребывает в иллюзиях, ведь принципы испаряются, как утренняя роса, когда они встают на пути интересов в материальном мире — физической безопасности, экономической выгоды и т.п. Конечно, нельзя отрицать, что многие отказывались от принципов, которыми клялись, когда те мешали им на пути к богатству, безопасности или даже просто удобству. Но из этого не следует, что люди всегда и в любой ситуации ведут себя именно так. Чтобы верить в материализм, нужно игнорировать тот факт, что массы готовы погибать ради абстрактных идеалов — ради нации, справедливости, освящения имени, чести или товарищества. Материализм не способен объяснить ни возвышенное, ни ужасное в человеческом поведении. Он не может объяснить ни исключительную доблесть солдат ЦАХАЛа, которые с 7 октября поразили нас своей самоотдачей и готовностью к высшей жертве. И, разумеется, он не в состоянии даже начать объяснять зверства, совершенные исполнителями резни 7 октября. Мы говорим о доблести, что она "сверхчеловеческая", а о зверстве — что оно "нечеловеческое", вместо того чтобы исправить уплощенное представление о человечности, которого придерживается большинство из нас — или говорит себе, что придерживается. Оказывается, не все люди хотят лишь приличной работы, еды на столе и безопасной среды для воспитания детей.
Статья Штрасслера, из которой я цитировал выше, должна служить нам напоминанием о том, как проецирование наших ошибочных предположений о природе человека на наших соседей напрямую ведет к политической катастрофе, от которой мы ослепили себя. Статья, вышедшая в разгар размежевания 26 августа 2005 года, носила заголовок "Чудо хумуса и рыбы: так Газа станет моделью мира".
Продолжение следует
🤯2🔥1
Здесь у палестинцев есть возможность убить двух зайцев одним выстрелом", — писал Штрасслер. "И превратить пророчества Нетаньяху [о том, что Газа станет базой террора] в прах и пепел, и преподать израильскому народу один важный урок. Если Палестинская администрация и ХАМАС понимают сердце израильского общества, они должны превратить Газу в самое спокойное место в мире. Самое гостеприимное. Больше никаких угроз, никаких снайперов, никаких терактов, никаких смертников и, разумеется, никаких "ракет по городам Израиля". Почему они должны это сделать?
Потому что им это будет выгодно.
В тот момент, когда Газа станет экономической историей успеха и тяжелая безработица сократится, Махмуд Аббас тоже станет историей успеха. Потому что араб, как и любой человек, прежде всего оценивает свое личное положение: может ли он достойно зарабатывать. Когда это произойдет, каждому израильтянину станет ясно, что если дать палестинцам то, что им причитается, с ними можно жить в мире и сотрудничестве.
Так, может быть, мир все-таки полезен? И если так, то, может быть, стоит перенести эту успешную модель и немного восточнее, в сторону Западного берега?
Действительно, мы были в шаге от того, чтобы перенести эту катастрофическую модель в Иудею и Самарию — регион, площадь которого в 15 раз больше сектора Газа и который контролирует нервный центр Израиля и большинство его стратегических активов. Если бы палестинцы смогли сдержаться и обуздать свою зависимость от террора, у них могла бы быть террористическая держава, достаточно большая, чтобы подвести нас к грани уничтожения в 2023 году.
Штрасслер и его левая газета были не одиноки в своем оптимистическом опьянении. Поддержка размежевания охватывала центр (я сам тогда поддерживал этот шаг), а в прессе циркулировали образы Газы как будущего Сингапура Ближнего Востока. Все эти прогнозы укоренялись в тех же ошибочных предположениях о природе человека, которые мы приписывали не только себе, но и палестинцам. Эти предположения были столь самоочевидны для руководителей АМАН и ШАБАК, что стали для них прозрачными — как будто здесь нет предпосылок, которые нужно обосновывать, а есть лишь реальность, которую нельзя оспорить.
Тревожные признаки мы склонны были отвергать с помощью интерпретаций, подгоняющих их под наши предположения о мотивациях и целях ХАМАС.
Йонатан Лис, журналист газеты "Гаарец", писал за три дня до резни следующее:
Израильский источник сообщил "Гаарец", что насильственные демонстрации вдоль пограничного забора с Израилем в последние недели являются шагом ХАМАС по усилению давления с целью добиться экономических льгот для жителей сектора и не свидетельствуют о желании ХАМАС идти на конфронтацию. В Израиле считают, что радикализация в Газе не указывает на ослабление сдерживания в отношении организации, а является драматичным сигналом о масштабе гражданской бедственности в секторе.[4]
Тот, кто бросает вызов концепции, воспринимается как алармист, как непрофессионал, как подстрекатель к войне, как фантазер или как человек, утративший самообладание и впавший в истерику.
Та же концепция господствовала и в прессе, и в академической среде, а тот, кто выходил за рамки, вытеснялся на обочину. Так мы затыкали уши голосам, предупреждавшим о кровожадности наших соседей и их жаждущей крови теологии. Поскольку нам было ясно, что ими движет стремление к материальному благополучию — как "всеми людьми", — мы делали вывод, что тот, кто считает их отличающимися от этого воображаемого портрета "всех людей", кто приписывает им дикость и жажду крови, вероятно, является "расистом". Мы затыкали уши, закрывали глаза, заглушали сомнения относительно вещей, которые все это время лежали у нас под носом. Даже сейчас большинство общества не знает о теологических источниках кровавого садизма боевиков "Нухба".
Исследователи ислама и журналисты, пытавшиеся предупредить о палестинском варварстве, просто не получали ставок в университетах, подвергались бойкоту в профессиональных журналах, а их статьи отклонялись и в прессе, либо оттеснялись на периферию и маркировались как "экстремистские".
Продолжение следует
Потому что им это будет выгодно.
В тот момент, когда Газа станет экономической историей успеха и тяжелая безработица сократится, Махмуд Аббас тоже станет историей успеха. Потому что араб, как и любой человек, прежде всего оценивает свое личное положение: может ли он достойно зарабатывать. Когда это произойдет, каждому израильтянину станет ясно, что если дать палестинцам то, что им причитается, с ними можно жить в мире и сотрудничестве.
Так, может быть, мир все-таки полезен? И если так, то, может быть, стоит перенести эту успешную модель и немного восточнее, в сторону Западного берега?
Действительно, мы были в шаге от того, чтобы перенести эту катастрофическую модель в Иудею и Самарию — регион, площадь которого в 15 раз больше сектора Газа и который контролирует нервный центр Израиля и большинство его стратегических активов. Если бы палестинцы смогли сдержаться и обуздать свою зависимость от террора, у них могла бы быть террористическая держава, достаточно большая, чтобы подвести нас к грани уничтожения в 2023 году.
Штрасслер и его левая газета были не одиноки в своем оптимистическом опьянении. Поддержка размежевания охватывала центр (я сам тогда поддерживал этот шаг), а в прессе циркулировали образы Газы как будущего Сингапура Ближнего Востока. Все эти прогнозы укоренялись в тех же ошибочных предположениях о природе человека, которые мы приписывали не только себе, но и палестинцам. Эти предположения были столь самоочевидны для руководителей АМАН и ШАБАК, что стали для них прозрачными — как будто здесь нет предпосылок, которые нужно обосновывать, а есть лишь реальность, которую нельзя оспорить.
Тревожные признаки мы склонны были отвергать с помощью интерпретаций, подгоняющих их под наши предположения о мотивациях и целях ХАМАС.
Йонатан Лис, журналист газеты "Гаарец", писал за три дня до резни следующее:
Израильский источник сообщил "Гаарец", что насильственные демонстрации вдоль пограничного забора с Израилем в последние недели являются шагом ХАМАС по усилению давления с целью добиться экономических льгот для жителей сектора и не свидетельствуют о желании ХАМАС идти на конфронтацию. В Израиле считают, что радикализация в Газе не указывает на ослабление сдерживания в отношении организации, а является драматичным сигналом о масштабе гражданской бедственности в секторе.[4]
Тот, кто бросает вызов концепции, воспринимается как алармист, как непрофессионал, как подстрекатель к войне, как фантазер или как человек, утративший самообладание и впавший в истерику.
Та же концепция господствовала и в прессе, и в академической среде, а тот, кто выходил за рамки, вытеснялся на обочину. Так мы затыкали уши голосам, предупреждавшим о кровожадности наших соседей и их жаждущей крови теологии. Поскольку нам было ясно, что ими движет стремление к материальному благополучию — как "всеми людьми", — мы делали вывод, что тот, кто считает их отличающимися от этого воображаемого портрета "всех людей", кто приписывает им дикость и жажду крови, вероятно, является "расистом". Мы затыкали уши, закрывали глаза, заглушали сомнения относительно вещей, которые все это время лежали у нас под носом. Даже сейчас большинство общества не знает о теологических источниках кровавого садизма боевиков "Нухба".
Исследователи ислама и журналисты, пытавшиеся предупредить о палестинском варварстве, просто не получали ставок в университетах, подвергались бойкоту в профессиональных журналах, а их статьи отклонялись и в прессе, либо оттеснялись на периферию и маркировались как "экстремистские".
Продолжение следует
🤯4❤2👏1🤬1