🎙️Перевожу с канцелярВского:

Спецвыпуск: "Дело шпиона" — всё гораздо глубже, чем казалось

Депутат и замминистра Альмог Коэн в интервью Шимону Риклину выходит на публику с откровениями о громком деле:
— Подозрения на заговор;
— Обвинения в адрес офицера "Братьев по оружию";
— "След ШАБАКа" и странные совпадения;
— Срыв операции в Газе из-за одного человека;
— Попытки замять дело через "диагноз невменяемости";
— Прямая речь в суде: «Я взорвусь и открою всё».

И, конечно, та самая цитата, ставшая символом деградации госинститутов и судебной системы:

«Пока бойцы шли в огонь и спасали жизни, мужественный судья Броза прятался под кроватью накрытый одеялом и героически уничтожал консервированный тунец».

Кто скрывает имя шпиона? Почему суд молчит?
И что пытаются похоронить вместе с этим делом?

Полная расшифровка, дословный перевод и анализ — в новом материале.
======================

🎙️Шимон Риклин: - Слушай, Альмог, дело о шпионе — это не мелкое дело. Я стараюсь подбирать слова… Сначала, когда я услышал, и с течением времени — я действительно пытаюсь понять, что происходит. Ты в суде сказал, своего рода пригрозил… Ну не угрожал, а сказал: «Я продолжу говорить, я в конце концов… Это не может так продолжаться. Я всё открою. Я взорвусь на вас».
— Да, это я так и сказал. Это из-за избирательного правоприменения, из-за судебного подхода, который уже… знаешь, это уже оскорбляет интеллект публики.
Я также сказал ей — это было в те же дни, когда судья Йорам Броза, по-моему, сказал: «Вы, религиозные сионисты, — вы хуже ХАМАСа».
Этот подлый человек, ничтожество, называющее себя судьёй, сказал, что после того, как разберёмся с ХАМАСом, разберёмся и с вами.
В то время как именно эти люди — публика — несут самые тяжёлые потери за нас, за октябрь. Пока мужественный Броза прятался под кроватью, под одеялом, героически уничтожал консервированный тунец, бойцы из «Текилы» входили в огонь и спасали людей. Это сегодняшняя судебная система. Поэтому я и сказал ей (судье) — вся эта игра мне осточертела. И я обращаюсь отсюда ко всем в прокуратуре, кто был вовлечён в дело: дайте мне информацию, я сам её обнародую, не буду ждать ни дня.
Я хочу навести порядок.
Потому что часть зрителей вообще не понимает, о чём идёт речь.
- Давайте начнём с начала: есть кто-то из высокопоставленных — нам запрещено называть имя — высокопоставленные лица посылают кого-то на встречу…
Ну ты же понимаешь: у каждого шпиона есть кураторы — это то, что ты хочешь сказать.
Ты только всё усложняешь.
У каждого шпиона есть куратор.
Член Кнессета Альмог Коэн говорит: «Давайте скажите, кто кураторами были». Что кураторы сказали этому шпиону? «Иди туда-то»?

-Слушай, я не знаю, что ему сказали и кто с ним говорил.
Я знаю, что он оказался в самой критической точке принятия решений. Представьте себе пирамиду — он был на самой вершине. В военной, не политической части. Он находился там с телефоном, записывал, снимал, передавал всё разным высокопоставленным лицам в системе безопасности.
Я не знаю, кому он передавал информацию. Если бы знал — всё уже было бы раскрыто.
Мы предполагаем. Я могу предположить. Но, ребята, пока у меня нет чётких доказательств, я ничего не утверждаю.
Конечно, тот подполковник из «Братьев по оружию», который ввёл его в командование…
— Они на тебя подают в суд?
— Пусть подают. Я до сих пор жду.
— Подожди, это важно. Ты ведь говоришь, что у каждого шпиона есть куратор, но не называешь имени.
— Конечно, у каждого шпиона есть куратор.

Замминистра Альмог Коэн говорит: кто-то из «Братьев по оружию», в звании подполковника, взял этого шпиона и ввёл его…
— Да, это указано в обвинительном заключении.
Но зрители должны знать.
— Имя засекречено.
— И они злятся из-за этого.
— Почему ты говоришь «до сих пор»?
— Потому что я не понимаю, как человек, чьё имя появилось на экранах стольких израильтян, один из тех, кто ответственен за катастрофу в районе Зиклаг… Понять его мотивы сложно.
Я предполагаю, что ждут, когда он (шпион) покончит с собой. Тогда всё дело будет похоронено.

Продолжение 👉 здесь

Гади Тауб | Доктор истории, преподаватель, публицист

Доктор Валентина Гуск и доктор Игаль Володарский, родители Маргариты ( з"л), убитой на фестивале «Нова» (на фото — на летнем курсе в Институте Вейцмана), обращаются к израильским учёным, подписавшим письмо президенту Трампу с призывом остановить войну в Газе.
В своём письме Валентина и Игаль требуют продолжения войны до полного уничтожения ХАМАСа.

«Посмотрите хотя бы на нашу Риту, посмотрите ей в глаза. Может быть, тогда вы поймёте, кто здесь настоящее нелюдское чудовище», — пишут они.


Вот полное письмо Валентины и Игаля:

---
Уважаемые дамы и господа, учёные и исследователи, профессор Давид Харель, профессор Аарон Чехановер, профессор Ада Йонат, профессор Авраам Гершко!

Мы — Валентина Гуск, педиатр, и Игаль Володерский, врач-кардиолог, — родители убитой Маргариты (Риты) Гуск, и мы обращаемся к вам с открытым письмом.

Поскольку вы написали открытое письмо президенту США Дональду Трампу с призывом остановить войну в Газе, и мы также прочли ваше письмо, мы хотим попросить вас спуститься с возвышенных высот ваших биомедицинских исследований на землю.
Мы пришлём вам несколько единорогов, чтобы облегчить этот процесс приземления. Когда вы достигнете земли, той реальности, в которой мы живём, представьте себе на минуту, что ХАМАС уже захватил власть во всех странах мира. Подумайте, что случится с вашими лабораториями, в которых вы с таким успехом исследовали рибосомы и протеасомы. Подумайте также, что произойдёт с вашими детьми.

На фотографии, которую мы прилагаем к письму, вы можете увидеть нашу любимую Риту в возрасте 16 лет — она участвовала в летнем биотехнологическом курсе в Институте Вейцмана, посвящённом исследованию CRISPRap9.
Пять лет спустя, 7 октября, боевики ХАМАСа убили её в возрасте 21 года, когда она вместе со своим парнем Саймоном Вигдергаузом возвращалась с фестиваля «Нова» возле кибуца Реим.
У них не было оружия. Они были уверены, что это охраняемая территория.
Что даёт вам основания полагать, что их участь ни в коем случае не может стать и вашей?

Продолжение 👉 здесь