Первый выпуск этой телепередачи, которое я посмотрел. Помню, как в 2010 бегал нищий по городу Москве и подрезал овощи в магазинах под «Собаки лают, караван идет». РО и ЧЭ как-то взломали русский язык, что рэп на нем перестал звучать постыдно. Тут пожалуй заслуга эпохи: расцвет уличных муток, которые я наблюдал со стороны. Казалось, что появилась здоровая альтернатива блевотной инди-богеме — ироничные пацаны в потертых кепках, с баллоном, ножом и камнем за пазухой. Теперь эти песни, как приключенческая литература, повторно действуют только ностальгически. Да и сами артисты, как мы видим, выросли в обычных кургузых папиков, не лишенных, впрочем некоторого обаяния. Влияние их оказалось тупиковым, только УННВ достойно держит марку, но ими говорят не улицы, а какие-нибудь крысиные норы загаженных ресторанов фастфуда. Прямые же наследники РО и ЧЭ — Ог Будда и какие там еще дети депутатов, пишут для школьников-мажорчиков, которые за пределы своих ЖК с охраняемой парковкой никуда не выходили.

https://youtu.be/kI9tV6VBimo

Впечатление от обсуждений вышедших вчера острых альбомов артистов Локимина и Влади случайно совпало с отрывком из «Благоволительниц», которые продолжаю перечитывать.

Никак не сравниваю наше обыденное оцепенение перед неведомой лавиной с состоянием людей, переживших опыт великой войны, но всякая трагедия заслуживает почтительного к себе отношения. Наша история пока не породила достойных певцов (хотя, вот в треке «Биография» Славы нет ни полслова о текущем моменте, но буквально слышится тяжелый вздох), зато некоторые бедолаги из своего скудоумия и тотального отсутствия чуткости бросились отрабатывать милосердие. Я, разумеется, не включал ни одного трека Влади или Локимина, только тексты прочитал — у первого просто как будто колонка с «Граней-ру», второй же никогда не мог двух слов связать, но теперь освободительная миссия как будто скрестила его слабоумие с благородной яростью, получился коктейль пожестче кротовухи.

Ладно, а вот и отрывок из «Благоволительниц» — о том, прощается ли музыкантам «игнорирование повестки».

«Из первой комнаты я, пытаясь отдышаться, услышал звуки фортепиано; с автоматом наготове я прошел в спальню: внутри на неубранной постели лежал труп русского, и какой-то гауптман в шапке, закинув ногу на ногу, сидел на табуретке и слушал граммофон. Я не узнал мелодию и спросил, что это. Он дождался конца легкой пьески с навязчивой ритурнелью и, перевернув пластинку, прочел название: „Дакен, „Кукушка““. Потом покрутил ручку граммофона, достал другую пластинку из оранжевого бумажного конверта и опустил иглу. „Здесь уж вы не ошибетесь“. Действительно, Моцарт, „Турецкое рондо“, бравурность сочетается с романтической серьезностью, наверняка пианист — славянин. „Кто играет?“ — поинтересовался я. „Рахманинов, композитор. Знаете?“ — „Немного. Он, оказывается, еще и исполнитель“. Гауптман протянул мне стопку конвертов. „Наш друг, видимо, был страстным меломаном, — он указал на кровать. — И, судя по подбору и количеству пластинок, в хороших отношениях с Партией“. Я изучил этикетки — все на английском, пластинки привезены из Соединенных Штатов: Глюк, Скарлатти, Бах, Шопен в исполнении Рахманинова, его собственные пьесы. Записи были сделаны в первой половине двадцатых годов, но переизданы, судя по всему, недавно. В коллекции имелись и русские пластинки. Моцарт закончился, офицер поставил Глюка, фортепианную обработку отрывка из „Орфея и Эвридики“ — нежная, пронзительно печальная музыка. Я подбородком кивнул на кровать: „Почему вы от него не избавитесь?“ — „А зачем? Ему и здесь хорошо“. Я дослушал пластинку и спросил гауптмана: „Скажите, вам тут не попадалась девчонка?“ — „Нет, а что? Вам, что ли, нужна? Музыка гораздо лучше“».

Доброго здоровья, не болейте злокозненным гриппом, уважаемые люди-братья! А если болеете, то тем более хорошо, ведь нынче показывают стрем К. Сперанского!

Устройтесь поудобнее с пластиковым стаканчиком отвара, как подобает людям, ютящимся на краю бездны. В новом эпизоде состоится разбор книги «Ротозэи», а также выяснится, чего ради, по доброй воле и никем к тому не понуждаем автор данной работы презрел сей мир.

Сегодня в 20-30

И надо подписываться на канал:
https://youtu.be/mZzoQ1LGhbY

Дорогие друзья, как говорится, печаль оправдана логикой и опытом, а веселье — чистая химера, не имеющая под собой почвы. Самое время забирать последние билеты на последние шоу гр. макулатура в настоящем году!

Абсолютно живые инструменты и сокрушительная лавина мрачного звука придадут мощи добрым старым и новым песням. Впервые споем вживую полный мини-альбом «огромная работа круглосуточная».

Купить билеты.

А перед концертом в Петербурге немного разомнемся и раскидаемся в много уважаемом магазине книг «Во весь голос» по случаю переиздания «Рото-зеев».

«Внимание — это естественная молитва души» — цитирует Пауль Целан католического богослова Николя Мальбранша: «Внимание, которое стихотворение пытается уделить всему, что встречает, обостренное чувство деталей, очертаний, структур, красок... все это вовсе не достижение нашего зрения, соревнующегося... с улучшающимися каждый день приборами, здесь скорее присутствует особая сосредоточенность, сохраняющая в памяти все наши даты».

Безотказная память Целана работает с мучительным напряжением, вбирает в себя муку с широко открытыми глазами, полными ужаса и скорби. Молитва оказывается просьбой об избавлении от необходимости творить молитву. Этот парадоксальный и тревожный по своей сути мотив раскрывает Филипп Лаку-Лабарт в статье о Целане «Молитва», где разбирает его стихотворение «Псалом»:

Кто вылепит снова нас из земли и глины,
кто заговорит наш прах - никто.
Никто.
Восславен же будь, Никто.
Ради тебя мы
хотим расцветать.
Навстречу
тебе.
Ничто были мы,
есть мы и будем
всегда, расцветая:
розой-Ничто, розой-
Никому.
За -
вязью душевно светлой,
пыльцою небесно пустынной,
венчиком рдяным
от слова-раны, что возвещали мы
над, о над
тернием.

Ростовский чернокнижник и поэт-песенник Денис Третьяков со своей таинственной группой Церковь детства записал очень своевременный альбом в стиле мрачного фолка, короче, наш ответ Кингу Дьюду. Третьяков старый партизан и вечный русский лес давно доверил ему все свои сокровенные тайны. Я настаиваю, что только такая музыка и может быть спасительной сегодня. Если у вас еще остались вопросы в духе статьи Льва Толстого «Так что же нам делать?» — хотя бы послушайте альбом «Темные воды», я сделал так уже раз 18.

https://music.yandex.ru/album/23994353

Пришла пора сгруппироваться, дорогие коллеги, это стрем К. Сперанского + супергость. А именно — вольный и остроумный писатель Антон Секисов. Поговорим про литературу, книги, а также физические нагрузки.

Мы пережили непростой год. Теперь, когда он на наших глазах совершает финальный кульбит в колодец, где отражается звездное небо, нет лучше спасения, чем налить себе суррогатного чая и прислушаться к убаюкивающим, но и отрезвляющим интонациям, раздающимся из-под данного stream’a.

Сегодня в 21-00. И надо подписываться на канал:

https://youtu.be/NSNDz-0MPG8

Говорят, наступающий год будет годом зайца. В связи с этим можно не гадать, что он принесет, а просто перечитать стихотворение Бориса Поплавского.

Черный заяц

Николаю Оцупу

Гаснет пламя ёлки, тихо в зале.
В тёмной детской спит герой умаясь.
А с карниза красными глазами
Неподвижно смотрит снежный заяц.

Снег летит с небес сплошной стеною,
Фонари гуляют в белых шапках.
В поле, с керосиновой луною,
Паровоз бежит на красных лапках.

Горы-волны ходят в океане.
С островов гудят сирены грозно.
И большой корабль затёртый льдами
Накренясь лежит под флагом звёздным.

Там в каюте граммофон играет.
И друзья танцуют в полумраке.
Путаясь в ногах собаки лают.
К кораблю летит скелет во фраке.

У него в руке луна и роза,
А в другой письмо где жёлтый локон,
Сквозь узоры звёздного мороза
Ангелы за ним следят из окон.

Никому войдя мешать не станет.
Вежливо рукой танцоров тронет,
А когда ночное солнце встанет
Лёд растает и корабль утонет.

Только звёздный флаг на белой льдине
В южном море с палубы узнают.
И фуражки офицеры снимут.
Краткий выстрел в море отпылает.

Страшный заяц с красными глазами
За двойным стеклом, замысловатым,
Хитро смотрит: гаснет ёлка в зале.
Мёртвый лысый мальчик спит в кровати.

В этом году хотя бы стало понятно, зачем слушать музыку. Надоела эта лайфстайловая бессмысленная слякоть. Больше всего, наверное, я слушал альбом Гражданской обороны «Солнцеворот» и Адаптации «За измену Родине». Музыка и поэзия расшевелились и заговорили. Этот год не только вынудил научиться формулировать правильные вопросы, но и указал, где находить на них ответы.
Георгий Иванов — поэт года, его вдруг стали раскрывать для себя самые неожиданные и далекие от поэзии люди. «Хорошо, что нет России». Повторяешь это сначала из фрондерских соображений, а потом вдруг становится немного даже страшно. Эту россыпь простых образов можно ловить ладонями, как мягкий снег, на миг она откроет решетку прямо в тайну.
«These are strange days for you, me, and Germany strange days we find ourselves in», — поет Д. Пирс в песне Enemy Within. Я желаю, чтобы мы пережили эти странные дни и оказались на пороге другого времени. Странного теперь будет много, но пусть обойдется без фарса.

И поднимите сегодня бокал за память дорогого Андрея. Он был веселым, по-хорошему злым и ярким человеком.

Год начался со странного комбо: сериала «Белый лотос» и перечитывания Чорана. Оказалось, что одно обогащает и предает объема другому. Чорана я могу читать с любого места и в любой последовательности — ах, этот сладкий нектар нигилизма.

«Лишенный такта, этой врожденной науки жить, к тому же не умеюший различать абсолютное в преходящем, человек выглядит на общем плане природы случайным эпизодом, отклонением от нормы, ересью, незванным гостем, уродцем, путаником, который все усложняет, даже собственный страх, который, все углубляясь, превратился в страх перед самим собой, в ужас перед своей судьбой неудачника, замахнувшегося на необъятное, столкнувшегося с такой фатальностью, которая смутила бы любого бога».

Добрых превращающихся в неукротимую муку суток, коллеги! Эти медленно тянущиеся дни необходимо порубить на отрезки каким-нибудь крепким мачете! (И такой инструмент нашелся — это стремы К. Сперанского).

Сползайте на дно стакана или же забирайтесь внутрь гостеприимного пледа, да подвергните себя этим незатейливым меланхолическим внушениям! Состоится ридинг-семинар насчет текстов нашего румынского товарища Э. М. Чорана.

Сегодня в 20-30

https://youtu.be/BMjrBwby5Oc

Сейчас понимаю, что без 1993 года невозможно осознать вообще ничего в России. А когда подробно разбираешь события госпереворота Ельцина с расстрелом Дома советов вся последующая история наполняется красками полученного опыта, комплексов и страхов разных элементов российской системы.

С одной стороны были Гайдар, Ельцин, реформаторы, сила иерарха.
С другой зачатки неумелой демократии депутатов Дома советов. И этот легитимный парламент с какого-то ... разогнали.

И отсюда прослеживается всё.
Конституция 1993 - суперпрезиденская система - клоун националист Жириновский для отвлечения - бесконтрольный олигархат - путинизм с подавлением соучастия народа в принятии решений.

Также видна проигравшая русская демократия - проигравшие регионы - проигравшая интеллигенция типа Лимонова, Пряникова, Летова - потеря республикански мыслящими людьми рычагов управления страной.

Интересно ещё, как 1993 сломал Дугина. Который сначала был в лагере Дома советов, а потом со своими идеями пришёл на поклон в АП. Но сейчас уже тоже говорит о "народной войне и, после, народной революции" - что удивляет. Но без 1993 не понять. И уже новые интеллектуалы, такие как Слава КПСС, вспоминают с сожалением 93-й в своих треках (Как жаль!):

Я сочувствую своему народу (Правда)
И мне реально жаль
Что в 93-ем танками расстреляли свободу
А все же не хочется уезжать

https://youtu.be/EDeo_NuUMfU

В сочельник перечитываю Евангелие от Матфея и, надоумил коллега Простаков, «Кавказские тетради» Юнгера. Там от 1 января 1943 года — полезное наставление:

«Три благих решения. Первое: „жить умеренно“, ибо почти все трудности в моей жизни основывались на прегрешениях против чувства меры.

Второе: „всегда видеть несчастных“. Человек от рождения склонен не воспринимать истинное несчастье, более того, он отводит от него глаза. Сочувствие всегда плетется в хвосте.

И наконец: я хочу прогнать от себя всякую мысль о собственном спасении в том круговороте катастроф, которые возможны. Гораздо важнее вести себя достойно. Мы стараемся утвердиться лишь на поверхностных точках скрытого от нас целого, и, может быть, уловки, которые мы при этом измышляем, как раз и ведут нас к гибели».

Вот уже черт знает сколько я слушаю и смотрю стримы Олега Кашина. Свой стрим я решился вести по его примеру — и даже использую те же формальные приемы.
Сначала я слушал О.В. как сопровождающий голос, пока я нарезал салат латук или делал 50 берпи, ну радио, бубнит и бубнит. Со временем его стримы, и канал «Кашин Плюс», стали отдушиной — как в фильме «Прибавьте громкость» с Кристианом Слейтером. Нам всем нужен голос Гумилева из стихотворения «Мои читатели», только с поправкой на время. Тезис Кашина из предновогодней колонки — сберечь себя, не стать частью никакого коллективного истерящего «мы» я считаю определяющим на ближайшие десятилетия.
Теперь О.В. на нашем стреме — поговорим, как это водится, о литературе, интеллигенции и путях выживания.

Сегодня в 20-00
И надо подписываться на канал:
https://youtu.be/2VOkP5RuOMM

Вчерашний стрим удался свыше ожиданий, посмотрите, кто не успел на эфир. При всех прелестях, не все донаты успели обозреть, так что я отдуюсь за них ниже.

Сергей Салимов:
Приветствую уважаемого гостя и Вас, Константин! Вопрос Косте. Не смог дочитать биографию Дудаева, было чувство, что автор идеализирует главного героя. А как тебе книга? Не было ли схожего ощущения?

Приветствую, Сергей и еще раз поздравляю с пурпурным поясом! У меня возникло ощущение стыда и неловкости, когда я читал эту книгу («Миллион первый» Алла Дудаева). Особенно от последней части со стихами. Написана в невероятно восторженном стиле, как совковые брошюры о пионерах-героях, ну а как еще жена может писать о покойном муже. Мне кажется, что «Ультра-Культура» вообще включала ее в линейку ЖZЛ из фрондерских скорее соображений. Книга вышла в 2003 году — на переломе между Норд-Остом и Бесланом.

Феликс:
Олег правильно сказал, что репер хаски щоубизнес чистой воды. Его ведь ещё продвигал и пиарил Сергей Минаев (поэтому все модные издания про него начали писать в 2017).

Я Хаски никак не могу воспринимать как музыканта — слушать его решительно невозможно, это физическая пытка. Но персонаж интересный.

николай пи:
Добрый день, уважаемые.
Вопрос к ОВ удалось ли вам связаться с Силаевым, если нет и сохранился ли интерес, возможно костылем в этом может послужить Константин, работавший с ним в рамках подкаста "Модернизация"

Когда мы разговаривали с Петром для «Модернизации», он упомянул историю с интервью для «Коммерсанта» и сказал про О.В. что-то близко к следующему: «Не знаю, что сейчас с ним, надеюсь, с этим человеком никто не имеет отношений».

не все потеряно как сон:
Приветствую, уважаемые! Спасибо за ваши прямые включения, в наше время - то, что нужно. Верите ли вы, что Стрелков - новый Юнгер?

Общего мало, кроме разве что кодекса чести и внятного представления о принципах собственного отношения с миром. Хотя по нашим временам и этого уже достаточно. «Русским Юнгером» кстати Дугин называл Проханова — об этом есть в «Человеке с яйцом».

Стасян чОрный:
Константин,что думаете насчет Королей кайфа?

Пока не имел удовольствия ознакомиться. Но надеюсь сделать это, авантюрный роман с сюжетом в духе «Жмурок» — как будто прекрасный замес.

Сергей Простаков:
Костя, поделись секретом с Трещаниным и Попковым, как ты, бывший нацбол, избежал вождизма и пошёл по пути одиночки, ушедшего в лес?

Совсем не все бывшие лимоновцы впоследствии ищут нового фюрера, нет такой прошивки. Это был неорганизованный конгломерат окончательных аутсайдеров. Так что упомянутые тобой случаи, мне кажется, это скорее выбор в пользу конформизма, но не буржуазного, а внутри определенного, пусть даже радикального, сообщества.