​​Метерлинк — драматург и боксер

В мире литературы мы знаем немало примеров выдающихся мастеров пера, которые совмещали свой писательский талант с различными спортивными увлечениями. Кто-то практиковался в стрельбе, кто-то был увлечен верховой ездой, плаванием, атлетикой, а кто-то боксировал. Среди знаменитых писателей-ударников мы можем вспомнить Эрнеста Хемингуэя, Джека Лондона, Джорджа Гордона Байрона и, конечно, эксцентричного поэта-боксера Артюра Кравана, племянника Оскара Уайльда. Но мало кто знает, что большим любителем побоксировать был и Морис Метерлинк. Очень слабо образ утонченного бельгийского символиста, автора сентиментальной сказки «Синяя птица», сочетается с грубым кулачным ремеслом. Но тем не менее Метерлинк был большим охотником до этого вида единоборства, посвятил ему целую оду «Похвала боксу» (1907), которая была включена в цикл «Разум цветов». С этой небольшой остроумной статьей мы и предлагаем вам ознакомиться.

Занимайтесь спортом и читайте хорошие старые книги, дорогие друзья!

На фото уже немолодой Метерлинк (справа) в 1918 году дает парочку уроков бокса актеру Карлу Роже, исполнявшему роли в постановках по пьесам великого бельгийца. Метерлинк, кстати, дружил и со многими атлетами, например, с чемпионом Европы и мира по Жоржем Карпантье.

«…кто сознает, что в его обеих сжатых руках заключен источник справедливости, тот ни в чем не должен себя убеждать. Раз навсегда он знает. Долготерпение, подобно мирному цветку, венчает его мысленную, но верную победу. Самое грубое оскорбление не в силах исказить его снисходительную улыбку. Мирно он ожидает первого насилия и спокойно может сказать всякому оскорбителю: «Вот до какой черты вы дойдете». В решительную минуту один магический жест прекратит наглость. Зачем же преждевременно пользоваться этим жестом? Чем больше уверены в его исходе, тем меньше о нем думают. И, стыдясь ударить беззащитного ребенка, в последней крайности решаешься поднять руку против сильного наглеца, могучую руку, заранее почти раскаивающуюся в своей слишком легкой победе».

Великий Роман Сенчин напоминает нам о вечных ценностях.

В 1940-е годы нацистская Германия была в состоянии войны с Великобританией. Несмотря на это среди немцев крепли англофильские настроения — соперников уважали за их стиль, культуру и манеру «воспитания духа», пишет Николас Старгардт в «Мобилизованной нации». Нацистская пропаганда спокойно использовала цитаты критиков Британии — от Свифта до Оруэлла.

Но особенно они любили Шекспира: «В 1940 году личный состав одной батареи ПВО в Берлине преспокойно совмещал отслеживание бомбардировщиков Королевских ВВС на боевом дежурстве и исполнение ролей в пьесе «Сон в летнюю ночь» — в увольнительных. На протяжении 1930-х годов Шекспира чаще ставили в Германии, чем в Британии. Гитлер, однажды заметивший, что «ни в одной стране не исполняют Шекспира так же скверно, как в Англии», лично вмешался для снятия запрета на творчество вражеского драматурга после начала войны».

Прост вспомнил этот занимательный факт, когда услышал, что Скульптор Салават Щербаков назвал Шекспира великим русским писателем и сказал, что хочет сделать ему памятник в Москве.

Сейчас, когда, как говорят некоторые фантазеры, нам «вернули историю», и вязкий Ленин падает туманом на ручки всех кают над океаном, эти рассуждения В. Г. Зебальда из Campo Santo кажутся несколько поспешными. Призраки вернулись как будто бы. Но, кажется, это впервые, когда никому до них нет дела и они шатаются неприкаянные.

«Они по-прежнему вокруг нас, умершие, но порой мне кажется, что вскоре они, пожалуй, исчезнут. Ныне, когда число живущих на Земле всего лишь за три десятилетия удвоилось, а в следующем поколении еще утроится, нам можно не бояться некогда могущественного племени мертвецов. Их значимость заметно слабеет. О вечной памяти и почитании предков больше говорить не приходится. Напротив, теперь от покойников необходимо как можно скорее и основательнее избавляться. Кому на траурной церемонии в крематории, когда гроб на лафете опускается в печь, не случалось думать, что способ, каким мы расстаемся с усопшими, отмечен плохо скрытым убожеством и спешкой. И место, отведенное покойным, становится меньше и по прошествии всего нескольких лет его зачастую уже отбирают. (...) И кто вспомнит о них, кто вообще помнит? Воспоминание, сбереженное и сохраненное, как еще тридцать лет назад писал о мутации человечества Пьер Берто, имело жизненно важное значение лишь во времена, когда плотность населения была невелика, производимые нами предметы — редки и только пространства — сколько угодно. Ни от кого в ту пору нельзя было отказываться, даже когда он умирал. А вот в городах XX века, где каждый в любое время заменим и в общем-то уже с рождения лишний, важно постоянно сбрасывать за борт балласт, начисто забывать все, о чем можно было вспомнить, — юность, детство, происхождение, пращуров и предков».

Sehr geehrte Kollegen, рекомендуется наварить большое ведро щей и поставить перед Вашими голубыми экранами в ходе трансляции Strem-видео К. Сперанского!

Сегодня поговорим о хитросплетениях памяти, устроим чтения парочки абзацев из не кого-нибудь, а В.Г. Зебальда, а также поприветствуем август — тучный и печальный месяц.

Сегодня в 20-00

И надо подписываться на канал 🤙

https://youtu.be/NgNqXOhTDw8

В таинственных закромах, в стыках грубой конструкции мира, обнаружился мой старый текст про Кафку, который был написан к годовщине его смерти. Как и положено очередному миллиард первому опусу об этом гениальном любителе загорать на нудистских пляжах, текст не открывает ровным счетом ничего новго, но читать его полагается с трепетом.

«Страшнее Авраама, приносящего в жертву своего отпрыска, может быть разве что Ной, проклинающий всех сыновей, а не только одного Хама. Таким отца изображает Кафка в „Приговоре“. Герой рассказа, подобно Симу и Иафету, укрывает одеялом отца, но благодарности в ответ не встречает: „Знаю, укрыть меня хочешь, яблочко мое, но я еще пока не укрыт!“»

https://www.pravilamag.ru/hero/675724-franc-kafka-geniy-uverennyy-v-sobstvennom-krahe/

Валясь на примятой траве у Путяевских прудов и слушая далекий гул проносящихся в сторону Рижского вокзала электричек, обнаружил я одну особенность человеческой природы. Под ясными лучами летнего солнца уродство не заметно. Солнце отменяет иерархию. Вокруг меня гнездились только самые отборные люди из самых низов, это была жизнь, которая плетет свои козни, под спудом гигантского валуна, она вышла из таких нор окрестных многоэтажек, которые невозможно было бы отдраить, даже если вы потратили бы на это полжизни. Ясное дело, кто же еще пойдет валяться к озеру посередине рабочего вторника? Но предававшиеся сибаритству под солнечным пеклом все они выглядели как прекрасные звери! Почти полубоги!
В очередной раз я убеждаюсь, что люди созданы для безделья и возвышенных забав — и только в этих проявления раскрывается их подлинная красота.

Вчера, будучи в эфире stream, делился своими восторгами и озарениями в связи с первым в жизни просмотром фильма «Маленькая Вера». А сегодня нашел эти письма советских граждан, которых, как и меня, этот фильм приятно впечатлил. Тем более замечательно, что кажется сейчас такая риторика возвращается. (Из приложения к сборнику сценариев Марии Хмелик):

«Вот мы, замужние женщины, прожили замужем по 40–35 лет, мы из Горького. Посмотрели вашу картину "М. В" и хотим, чтобы вы знали, что это — срамота, хамство, позор вашей картине и позор всей вашей студии. Не только постановщику, а и тому, кто ее пропустил. Нам было стыдно смотреть, мы плюнули и ушли с первой серии. Такой гадости еще в нашей стране не было.
Как мы узнали, что авторы с 61-го года рождения, еще и жизнь-то глубоко не познали, еще не знают, кто в половом акте должен лежать внизу, кто наверху и отчего лучше, а уже показывают маленькую Веру (проститутку) наверху, а он, тунеядец, лежит, а она его…
Да не искажайте и не отравляйте и не развращайте молодежь! Она и так… да и с ней, мы, пожилые, стыдимся за прошлое нашей страны…»
Семь подписей

«Посмотрев фильм "М. В.", мы очень возмущены, нет слов, как могли пропустить этот отвратительный, грязный фильм. После него уже долго не захотим идти в кино. Ну все можно простить: и эти сплошные маты, самогонщиков, бражку, которую если кто не узнал, то узнает, но не этот половой акт, который навязываете всему обществу людей. Вы скажете, это жизнь, да, но это сугубо интимные отношения, а показывать всем это по-скотски, равносильно тому, что давайте прямо везде и на улице по-скотски будем совершать половые акты, вот и этому пропагандирует ваш фильм.
Мы — пятидесятилетние, а также и наши дети — сыновья и дочери, мы поговорили с ними и спросили их мнение, и знаете, что молодежь ответила: "Вышли с кино, как будто в грязи искупались", и еще: "У нас в Союзе появилась секс-бомба Негода". И слышим после этого кино: "Пойдем в кино возбудимся". Вот чему учит этот фильм».

«Вы, без сомнения, евреи, причем сами прошедшие этот разврат, который показали в картине "М. В.". Похабшина такая, и артистку-то на эту роль нашли, эту Негоду, ей фамилия соответствует. Ни одна русская уважающая себя актриса на эту роль не пошла бы. Как могли пропустить на экран такую картину? Просто не уважающие русскую публику. Для заграницы эта картина "хороша", там только и живут сексом и сплошной порнографией. Как стыдно за вас. Чему вы можете научить молодежь? Вас надо выслать в Израиль немедленно, расплодились евреи, как клопы, спасения от вас нет.
Без подписи г. Москва»

Здравствуйте, глубоко уважаемые любители тратить время понапрасну!

Жизнь дана нам для великих свершений, а посему предлагается врубить на полную катушку данный стрим К. Сперанского и представлять, что вы порхаете в аэродинамической трубе с депутатом Журавлевым.

Рискну зачитать отрывки из давно анонсированной Головокружительной Книги, подобно моему кумиру Е. Евтушенко по призвищу "Евтух".

Сегодня в 20-30.

https://youtu.be/RuRprAIjNLY

Перетаптываясь на пороге стрима, сделал первый из серии познавательных роликов с разными житейскими премудростями.

Перед вами короткое и хлесткое видео, посвящённое трудам и дням Селина, Луи-Фердинанда, чье «человеконенавистническое сознание до конца своих дней излучало истерическую ненависть к человечеству», если верить Большой Советской Энциклопедии в переложении Маруси Климовой.

https://youtu.be/ZWfWprr3aqw

В комментариях к видео коснулись любопытной темы — как Эрнст Юнгер воспринимал Селина мы знаем документально (не очень жаловал), а как Селин относился к Юнгеру?
В дневниковой записи 7 декабря 1941 года Юнгер описал встречу с Селином в Париже — коллега выступал в Немецком институте и поразил своим «отстраненным взглядом маньяка» и антисемитским выступлением, «пронизанным невероятным нигилизмом».

По-французски парижские дневники Юнгера вышли в 1951 году в издательстве Рене Жульяра, издававшего, например, Франсуазу Саган. Их переводила подруга писателя — Банин, дочь нефтяного магната из Баку, водившая знакомства с кругом русской эмиграции, Бердяевым, Буниным и прочими. Видимо, она и решила раскрыть имя Селина, который в записях Юнгера был выведен как «Мерлин». Селин подал на Юнгера в суд за клевету, а Юнгер вынужден был писать письмо, с извинениями: «это досадный инцидент, причины которого от меня скрыты», «если у вас будут проблемы из-за этого отрывка, обратитесь ко мне». Суд иск отверг, но Селин, по-видимому, так и не смог простить Юнгеру собственный монструозный портрет.

Фредерик Виту, автор вышедшей в 1988 году биографии «Жизнь Селина», утверждал, что его герой Юнгера терпеть не мог — тот олицетворял все ему ненавистное: «аристократический милитаризм, утонченный эстетизм», человека, «интересующегося минералогией и ботаникой, восторженно рассуждающего о розах и тут же оплакивающего судьбу евреев». Виту полагал, что Селин почувствовал их органическую враждебность друг другу и сознательно разыграл перед Юнгером спектакль: «Вы ожидали увидеть монстра, кровожадного коллаборациониста, так вот, получайте!».

Но почти такой же портрет Селина в своих воспоминаниях «Немец в Париже» («Un Allemand à Paris») оставил Герхард Хеллер, зондерфюрер оккупационного ведомства пропаганды. Хеллер был поклонником Селина и Дрие Да Рошеля — и переводил их произведения на немецкий. В статусе фаната он попросил Селина о встрече: «У Селина было уродливое лицо и галлюцинирующий взгляд, как у человека, который видит то, чего не видят другие, — своего рода демоническую изнанку мира». Хеллер вспоминает, что Селин обрушивался на евреев ровно в тех же выражениях, которые цитирует в своем дневнике и Юнгер.

Забытый текст Эдуарда Лимонова из журнала «Русская жизнь», который помог мне не расстраиваться в 28 лет, что я занимаюсь бессмысленным калом в санатории для слабоумных, называемом также работа-в-журналистике.

Вовсе не притязая на какую-то реконструкцию его жизненного пути, соглашусь, что мужать позволительно и лет до 99-ти. Это нам также известно из «Смерти Ивана Ильича» Толстого и «Возраста мужчины» Мишеля Лейриса, ну а пока можно расслабиться.

Текст существует только в виде публикации в сообществе «Русская жизнь» на попахивающим экстремизмом фейсбуке. Взял смелость перезалить его на телегра-ф.

https://telegra.ph/Bolshe-ne-behjbi-fehjs-08-17

Ужасные новости с гибелью Даши Дугиной. Соболезнования Александру Гельевичу и всей семье. Упокой Господи ее душу.

Раньше бандосы друг друга взрывали в машинах, теперь взрывают философов.

Добрых невыносимо тянущихся суток, уважаемые коллеги! Вам уже одобрен просмотр stremа К. Сперанского! Чтобы получить этот уникальный опыт, нужно нажать на кнопку в виртуальной сети Интернет.

Поговорим про некоторые последние события и безнапряжно обсудим очередной шедевр от любимца публики Флориана Иллиеса.

Сегодня стартанем в 20-00, покряхтим и примемся отвечать на вопросы наших теле- и радиослушателей.

И надо подписываться на канал:

https://youtu.be/RX8auBVtuIw