Увы, почти совершенно утеряна культура экслибриса, а у Александра Силина есть прекрасные. Вот например для историка А.В. Соловьева.

Ну и не будем забывать.

Наконец публичным образом объявляю о существовании своего поцтреона!

https://www.patreon.com/ksperanski

Отныне буду вести его с зоологической активностью, обхаживать и удобрять. Все большие тексты, которые планировал куда-то сунуть, начну совать только туда. Во всяком случае, здесь верстка что надо и компания хорошая — одинокая.

В честь этого потрясающего известия, текст, который я спешил написать к 40-летию смерти Шаламова, можно прочитать совершенно за 0$.

Здесь будут некоторые главы из моей книги под рабочим названием «Нет, это мои монстры — священные», а также дневник трудов и дней персонажа всей этой комедии под именем К. Сперанского.

Поглощайте больше просветительской пищи и помните, как говорил композитор Александр Добронравов, лучше говорить с набитым ртом, чем молчать с выбитыми зубами!

1.
Перед концертом в Минске посреди роскошных интерьеров тамошнего веганского заведения под незамысловатым названием Green+Go я высиживал куплет к песне «нутро». Жука свой написал, кажется, еще быстрее, чем зачитал на треке — пока мы ехали в экипаже Сергея Зиллиона из Воронежа в Москву. Вспоминал, как в переполненных пазиках со скрипящими дверями, плывших сквозь кузбасскую ледяную мглу, бдительные бабки толкали меня локтями и демонстративно прятали свои пакеты и сумки, предполагая во мне карманника. Я тогда совершенно не понимал, куда еду — у меня не было ни работы, ни учебы, но для родителей нужно было делать вид, и я собирался каждое утро для такой адской поездки. Об этом, собственно, и песня. Когда я показал Жуке первый вариант текста, он просто сказал мне: «Не порти хит». Пришлось немного переписать.

https://youtu.be/RIuNH4hqtUc

2.
«Все в порядке» — гимн последнего пролетария. Как бы то ни было, отчуждение будет преследовать меня всегда, если только я не занимаюсь единственной провидением уготованной мне деятельностью, а именно ленью. Но в пору написания этой песни я работал в одном медиа-проекте, где меня особенно раздражал коллега, который сразу дал мне прозвище «молчаливый человек». Сам-то он был не молчаливый: у нас шла невидимая война, я все время открывал дверь в общий офис, чтобы едва уловимый поток свежего воздуха хотя бы проникал, а коллега — из последних представителей племени фейковых дровосеков, обладатель окладистой бороды — с ликованием закрывал ее. Из ненависти к этому персонажу и родился мой куплет.

https://youtu.be/7CKtQ4-wfTM

3.
Слушайте рифмы!

Великий Владимир Микушевич читает свои переводы Рильке и после стихотворения «Там люди расцветают бледным цветом» весело шутит: «Мне кажется, угадал эти места. Это похоже на то, где я вырос: Люберцы, Панки». Ну а мне кажется, что это похоже на место, где я вырос, а именно, кузбасская маршрутка.

Там люди, расцветая бледным цветом,
дивятся при смерти, как мир тяжел.
Порода их нежна по всем приметам,
но каждый в темноте перед рассветом
улыбку там бы судорогой счел.

Вещами закабалены давно,
они забыли все свои надежды,
и на глазах ветшают их одежды,
щекам их рано блекнуть суждено.

Толпа теснит и травит их упорно,
пощады слабым не дождаться там,—
и только псы бездомные покорно
идут порой за ними по пятам.

Их плоть со всеми пытками знакома,
клянет их то и дело бой часов,
в привычном страхе ждут они приема,
слоняясь у больничных корпусов.

Там смерть. Не та, что ласкою влюбленной
чарует в детстве всех за годом год,—
чужая, маленькая смерть их ждет.
А собственная — кислой и зеленой
останется, как недозрелый плод.

Дорогостоящие коллеги, сегодня выскакивающий из-за угла стрим (по-английски будет "streams") подождет Вас в 21-00.

Как говорил Андрей Губин, никакая смена увеселений не оградит тупицу от терзающей его скуки. Поэтому в компании невыразительного деятеля К. Сперанского предлагаем обсудить положение вещей + фрагментарную прозу и полночных гномов, высасывающих масло из ваших светильников.

https://youtu.be/xSzhwSqjCww

Жуткая иллюстрация Мстислава Добужинского из журнала «Аполлон», №2 за 1911 год.

Коллеги из Петербурга, ну ладно, если хотите посмотреть на томного Тиссерана, водящего по гитаре винной бутылкой в составе группы макулатуры, да сделать это практически задарма (600 рублей за концерт по нынешним временам это практически тарелка салата «Витаминный») — спешите выложить ваши суммы по ссылке.

Сегодня не только ппоследний день остатка вашей жизни, как поет популярный психолог Брайан Молко, но и последний день дешевизны на первый из двойных концертов группы макулатуры в Петербурге.

Сегодня 79 лет Эдуарду Лимонову. Он велик своим постоянством и дотошностью. Одно из редких удовольствий состоит в том, чтобы наблюдать по текстам, как эти качества в нем формировались. От богемного Эдички — к солдату удачи с выстраданным стоическим отношением к жизни.

Несправедливо забытый роман «Укрощение тигра в Париже» — весь об этом мучительном переходе.

«— Мне скучно! — не жаловалась, как прежде, но утверждала преступница.— Утром ты встаешь, я еще сплю. Ты уходишь в другую комнату и закрываешь дверь. В четыре ты включаешь БиБиСи, и я слышу шумные вздохи — ты делаешь гимнастику. Через сорок пять минут ты открываешь дверь и говоришь: «Ну что, пообедаем?» В сущности только во время приготовления и поглощения обеда мы и общаемся. Всего несколько часов. После обеда, если у тебя есть настроение, ты говоришь: «Ну что, пойдем в постель?» Мы никуда не ходим, я ничего не вижу. Разве это жизнь, Лимонов? Я не хочу так больше жить.

Он возражал, что это, да, жизнь, что все другие пары живут точно так же, и хуже».

Нынешний день рождения Эдуарда Лимонова совпал с известными драматическими событиями, которые бы его, наверняка, взбудоражили. Но мы предлагаем вспомнить о нем, как об одном из последних русских модернистов, в чьих текстах прощально проплывает мир, еще недавно казавшийся таким близким, но уже безвозвратно ушедшим. Об этом — в эссе Максима Семеляка, написанном специально для «Пореза бумаги».

С полгода назад на ночь глядя я наткнулся в ютьюбе на лимоновскую аудиокнигу «История его слуги» (кстати сказать, ее там больше нет — по крайней мере в бесплатном доступе). Я читал саму книжку когда-то давно и крайне невнимательно — ну такой обычный Лимонов, как мне показалось. Однако именно в аудиоформате (не станем обсуждать качество чтения) и осенними подмосковными ночами этот, в общем, не самый авторитетный его роман превратился в самое, пожалуй, любимое мое сочинение. Три ночи подряд я его слушал.
То, что Лимонов писатель тягомотный, разумеется, не новость, но тут вдруг в нем открылось все волшебное занудство, свойственное записной русской классике.
Я только на третью ночь сообразил, что этот его роман («Слуга» вышел в 81 году), очевидно, наследует чеховскому «Рассказу неизвестного человека» — впрочем, не менее очевидно и то, что Лимонов едва ли имел этот текст в виду и даже читал (Лимонов, как известно, Чехова не слишком жаловал). Тем не менее у них много общего — точно так же главный герой устраивается к богачу лакеем, точно так же он заказывает ростбиф и икру у Елисеева (как Лимонов в соседней лавке мясо), такие же мелькают светские персоны, вроде Ефименкова-Евтушенко ну и так далее. У Чехова, правда, герой непосредственно внедренный революционер, ну так и Лимонов-слуга тоже ведет там соответствующие политбеседы со своей Дженни.
Иные чеховские пассажи почти полностью предвосхищают лимоновский код, например: «Это была хорошо упитанная избалованная тварь... когда она ходила то вертела или как говорится дрыгала плечами и задом. Шуршание ее юбок.. и этот хамский запах губной помады ...и духов, украденных у барина, возбуждали во мне, когда я по утрам убирал с нею комнаты, такое чувство, как будто я делал вместе с ней что-то мерзкое».
Что Чехов, что Лимонов говорят о педофилии, причем у Чехова это, пожалуй, посуровее — про 14-летнюю девочку и офицерика на Невском.
Любопытно, что в 80-м году, то есть за год до публикации «Слуги», в СССР вышла экранизация «Рассказа неизвестного человека» в постановке Жалакявичуса — с Кайдановским, между прочим, в главной роли.
Но дело, конечно, не в полубуквальных совпадениях. Слушая теперь «Историю его слуги», нельзя отделаться от ощущения глубокой и завидной стародавности зафиксированного в ней мира. Это, в сущности, очередной вишневый сад — там же буквально описывается сад с апрельской травой и выходом к Ист-ривер. И эти блюда с нарисованными на них рыбами пресноводной Америки, и этот лимоновский язык, все эти «элевейторы», «тишотки», «хаузкиперы» и состояние stoned — все это сегодня звучит как такая невозвратная усадебная лирика, о которой едва ли мог догадываться тогдашний слуга. Ну собственно почему «едва ли догадывался» — вот же он сам пишет в «Слуге»: «Это была такая иная жизнь, как иная планета». Это особый лимоновский параллакс, который делает ту Америку одновременно очень житейской и небывалой.
Собственно по этому поводу как раз написана одна из лучших фраз «Истории его слуги», которая звучит так: «если вы никогда в жизни не были в секвойевом лесу, вам сложно представить себе секвойевый лес».

Мы возобновляем наше вещание в рамках сиюминутных видео "Стримы К. Сперанского", однако, изрядно приглушив степень клоунады. Теперь даже самый премудрый из нас нуждается в дружеском слове, простом куске неба, хлеба и хотя бы небольшого просвета на пару шагов вперед.

Это мы, редакция стримингов "Стримы К. Сперанского" готовы вам обеспечить, как говорил губернатор А. Тулеев, который теперь видится едва ли не умнейшим и мягко сердечным государственным деятелем (уж при нем никакого "КуZбасса" не было, дорогие земляки).

https://youtu.be/3Xwryr2ln3Q