Доброго вторника, уважаемые читатели канала «Осторожно: подкасты!». Его проведу с вами я, К. Сперанский, и буду толкать свои непритязательные телеги.

Вчера по долгу службы пришлось крепко задуматься об англоязычных подкастах. Их я слушаю наравне с нашими отечественными, а иногда и с большим предпочтением. Началось, конечно, все с Джо Рогана: мне нравилось, как он и его собеседники ведут дискуссию в исключительно прагматическом ключе, а потом вдруг повисают над бездной, когда темы исчерпываются. Как говорил А.Г. Дугин: it works or it dosen’t works. Джо Роган всем советовал делать подкасты — и на моих глазах многие его друзья так и поступали, теперь у них шоу со своей аудиторией.

Следом накинулся вообще на все, что мне предлагал Apple. Это были подкасты в жанре криминальных историй, детективных сериалов, бубнежа о здоровье, за веганство, против веганства или истории, например, династии Пармских Бурбонов. В конце концов, естественный отбор прошли лишь где-то 6 англоязычных подкастов про ММА и один литературный.

А когда впервые среди меня возник образ подкаста? Наверное, когда, будучи впечатлительным ребенком, я посмотрел фильм «Части тела» про скандального американского радиоведущего Говарда Стерна и его передачу «Час болтливого бублика». А еще, когда родители напяливали на меня комбинезон и три дубленки, собирая в детсад, за окном во мраке от напряжения трещал сибирский мороз, а по радио, которое торчало из стены, нас приветствовал советский поэт Андрей Дементьев и представлял свою программу «Виражи времени».

Всего наилучшего!

Ожьерас преподает хороший урок жизни, со временем его ценность только возрастет:

«Итак, я сделал ставку на новые, зарождающиеся ценности. Я живу вдали от людей — поэтому мне легче самому выбирать себе образ жизни. Я живу во Франции, но не так, как живут французы; (...) не вижу никаких причин подчиняться правилам некой ложной нелепой элиты, которая не символизирует уже ничего, кроме своей собственной пустоты и разложения Запада, пытающегося выжить, несмотря ни на что. Громада пессимистической и уже изрядно одряхлевшей западной мысли — есть же люди, которые без громких объявлений покинули это опасное сооружение. Нельзя ведь принудить всех, кто глубоко не согласен с этой системой, открыто провозгласить себя ее противниками! Они имею право хранить смущенное молчание перед лицом агонизирующего мира, который не желает знать, что происходит за его пределами, несмотря на его существование, вопреки ему. Целесообразнее порвать с этим миром, не ради самого разрыва, а на благо будущего».

Сегодня на широкий экран выходит фильм «Electrical Life of Louis Wain» — про нашего любимого художника и духовидца Луиса Уэйна.

При активном содействии своего кошачьего наперсника Матвея, также известного как Марсель, написал про Уэйна текст, который только комментарий к его гипнотическим картинкам. Ссылки на Дэвида Тибета и Томми Каткинса в наличии.

Как говорил Николай Валуев, у всех есть план, пока они не обратят, подобно скорпиону, отравленное жало на самих себя!

Поэтому сегодня объявляется внеплановый stream К. Сперанского открытым! К тому же у нас на носу 127-летние именины Георгия Иванова, а также много сплетен, которые необходимо обсудить, досужие коллеги.

СЕГОДНЯ В 20-30 по московскому времени.

И надо нажимать кнопку с долларом и надо подписываться на канал.

Александр Михайловский во время лекции в «Листве» об «Уходе в лес» Эрнста Юнгера упомянул о переводе фрагмента эссе 1970 года «Приближения. Наркотики и опьянение», которую даже храброе издательство «Ад маргинем» все же не решилось издавать в виде отдельной книги. Эти фрагменты вышли в 2012 году в философском журнале «Сократ».

Прилагаю вырезанный из журнала перевод эссе и призываю вас использовать его науку с осторожностью. Лично во мне, как в человеке, которому любые виды зелья и средства одурманивания чаще всего заменяет тренировка в старом-добром боксерском стиле, отозвался следующий фрагмент:

«Похожие на опьянение состояния возбуждения или медитации могут наступать без применения токсических средств. Это указывает на то, что и наркотики пробуждают силы более общего свойства, нежели какой-то вид интоксикации. Наркотик — ключ к мирам, закрытым для нормального восприятия, но ключ не единственный».

Раз уж речь зашла об опьянении, предлагаю любителям и знатокам насладиться этим поистине пьянящим разбором техники бойца по единоборствам Петра Яна, которому мы желаем удачи на этих выходных в намерении забрать обратно свой чемпионский пояс.

Поднимите сегодня стакан узвара за память великого русского поэта Георгия Иванова, чья не побоюсь этого слова лира становится все более мощнейшей с годами.

Накатал рулон текста о нем, однако вошло не все, что я хотел бы. Например, анекдот про то, как Жорж Батай как-то приходил в гости к Иванову и Одоевцевой учиться у нашего героя хорошему вкусу («История глаза» по сравнению с «Распадом атома» просто возня в лягушатнике по сравнению с заплывом в бушующем океане), а у дверей стоял и стеснялся Борис Поплавский.

Не вошел также фрагмент размышлений об аналогии между Ивановым и дико безумным Александром Тиняковым, автором строк «Чичерин растерян и Сталин печален», жизненные интересы которого сводились к скромному ряду из природы, политики, любви, алкоголя, разврата и мистики. Главный посол этой аналогии — Нина Берберова, утверждавшая, что в доме престарелых по не желавшему менять постельное белье Иванову ползали тараканы, а он все приговаривал: «Никакой грязи я не боюсь».

В общем, великий герой и блестящий поэт, отдаю на него 100 тысяч набоковых.

Только что Хамзат Чимаев по прозвищу "Борз" вышел в клетку под Тимура Муцураева, вот это стиль.

Коллеги, обращаем ваше убедительное внимание на приближение STREAM(а) Сперанского К.. Ожидается острый разговор, разбор пережитого и раскладывание гербария из последних опавших листьев в режиме «онлайн».

Если вы готовы делом поддержать наши первоочередные задачи, то присоединяйтесь к просмотру потокового видео и нажимать на кнопки!

31 октября, в 20-00

https://youtu.be/o6jn6-euXog

Если отправной точкой является благородство, в смысле сохранения собственной свободы, независимости и достоинства, тогда кошка, несомненно, станет победителем. Она не подчиняется приказам, не договаривается ни с чем и ни с кем - если только ей это не нравится. Её соблазняют и ласкают только тогда, когда ей этого хочется. На самом деле, это они ласкают нас.

«Ох, это русское, колеблющееся, зыблющееся, музыкальное, онанирующее сознание. Вечно кружащее вокруг невозможного, как мошкара вокруг свечки. Законы жизни, сросшиеся с законами сна. Жуткая метафизическая свобода и физические преграды на каждом шагу. Неисчерпаемый источник превосходства, слабости, гениальных неудач. Ох, странные разновидности наши, слоняющиеся по сей день неприкаянными тенями по свету: англоманы, толстовцы, снобы русские — самые гнусные снобы мира, — и разные русские мальчики, клейкие листочки, и заветный русский тип, рыцарь славного ордена интеллигенции, подлец с болезненно развитым чувством ответственности. Он всегда на страже, он, как ищейка, всюду чует несправедливость, куда угнаться за ним обыкновенному человеку! Ох, наше прошлое и наше будущее, и наша теперешняя покаянная тоска. „А как живо было дитятко...“ Ох, эта пропасть ностальгии, по которой гуляет только ветер донося оттуда страшный интернационал и отсюда туда— жалобное, астральное, точно отпевающее Россию, „Боже, Царя верни“...»

Георгий Иванов «Распад атома»

​​Внимание! Важное объявление!

Уважаемые подписчики, как вы уже, наверное, знаете, минимум до 7-го ноября в Москве объявлен карантин. Он коснулся и наших друзей из книжного магазина «Циолковский», которые вынуждены временно закрыть двери и работать только в формате доставки. Как и весной прошлого года мы просим вас поддержать это славное место. Долгие годы «Циолковский» был не только сокровищницей редких изданий, но и уникальной площадкой, где проводились многочисленные бесплатные мероприятия, презентаций и лекций. А издательство магазина продолжает даже в наше смутное время при минимальных возможностях выпускать новые и переиздавать старые хорошие книги.

Сделать заказ в «Циолковском» можно на сайте: http://primuzee.ru/shop/Knigi
или через почту: primuzee@gmail.com
еще по телефону: (495)951-19-02

А также через социальные сети.
«Вконтакте»: https://vk.com/tsiolkovky.
Facebook: https://www.facebook.com/%D0%9A%D0%BD%D0%B8%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD-%D0%A6%D0%B8%D0%BE%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-209083802453547
Instagram: https://www.instagram.com/tsiolkovsky_bookstore/

И, конечно, когда административно-санитарные меры отступят, непременно приходите в «Циолковский», там вы найдете множество важных и ценных книг.

Здравствуйте, высоко чтимые коллеги. У нас необычное объявление: передача в режиме «стрим» стартует сегодня!

Будем обследовать потайные уголки сознания, разведаем, есть ли душа о Оксо-Мирона и помечтаем о чем-нибудь великом. Плюс прилежного слушателя ожидают байки из областей жизни коллекционера книг издательства «Ультра-культура».

ПОДСОЕДИНЯЙТЕСЬ СЕГОДНЯ В 21-00

https://youtu.be/CCmduB9MEkU

Дельная беседа уважаемого коллеги Никиты Баркова с переводчиком и исследователем Юнгера Александром Михайловским — к грядущему выходу переиздания «Сердца искателя приключений» (когда-то я так иронически называл фрагмент батона с намазаной на него шоколадной пастой, подтрунивая над выспренним стилем Юнгера, но время мне мозги как следует вправило!):

«Эрнст Юнгер — мастер стереоскопической оптики, создатель особого стиля, которому лучше всего подходит имя „магический реализм“. Стереоскопию Юнгер называет „высшей тригонометрией“, техникой, которая помогает проникать в тайны универсума, считывая на видимой поверхности существенные типы и гештальты — то, что Гёте называл словом „Urphänomen“, „прафеномен“».

По-моему у Достоевского лучшие тексты это «Двойник» и «Дневник писателя».

Остальное просто невыносимо читать. Этот сентиментальный террор, опереточное богоискательство и эпилептически наскакивающие друг на друга придаточные в один присест превращают рядового говнаря в мыслителя над загадкою бытия.

Другое дело — Толстой с его самурайской этикой и аскетизмом, вниманием к деталям и внятным взглядом. Толстой торжественный и суровый, каким бывает русский лес. Достоевский расхристаный, страстный, слюнявый. Легко и приятно иметь дело с Толстым, он будет держаться уважительной дистанции, но потом конечно изобличит вас в своем дневнике что-нибудь типо: «Видел сегодня Г-на Эн, стыдно, неприятно». А Дост непременно выскажет все открыто прямо в лицо и потом будет виснуть на плече (может быть даже будучи кристально трезвым) и ныть: «А знаете ли вы как оно так бывает, когда человеку некуда пойти?».

И все-таки Достоевский прав в своем отношении к миру и людям, к себе самому тоже. Он и не думает подбивать моральный баланс, не мыслит графиками и уж точно никогда не стал бы торговать на бирже — деньги ему жгли карман, он не знал, как с ними быть, поэтому и продувал в рулетку. Для Толстого и человек, и религия, это компоненты какой-то бестолковой жуткой пьесы, которую он в поздние годы жизни писал и которую пытался дистиллировать, свести до чистой жути, когда Добро любуется собой само и гладит по бороде. В конце концов Толстой очутился в аду Достоевского, и сам этого не понял.

Илья Кормильцев научил меня понимать странный концепт свободы. Я это слово не очень люблю, кажется оно избыточным, что показал Робер Брессон в «Приговоренный к смерти бежал». Особенно гнусным всегда считал лозунг «никакой свободы врагам свободы». Должны образом настроить интуицию и помог Кормильцев, который в своих интервью твердил «запрещающий — будет запрещаем».

Это интервью, к счастью, не про свободу, а про всякие интересные процедуры, например, как Кормильцев переводил роман Ника Кейва.

«С моей точки зрения, уже закончился тот период, когда мы снимали пенки с идеи человека вообще, введенной рационалистами, веком Просвещения. Теперь общество идет к деградации. Проблема в том, что господство человека вообще не позволяет существовать личности ни в каких измерениях, развиваться человеку в целом. Дух в этом человеке умирает, он превращается в самодостаточную систему, которая направлена на самовоспроизводство идентичности как потребителя, как гражданина. Сейчас гегелевская мечта воплотилась и видны ее недостатки, а по мере ее развития все будет еще хуже».

Особенно разгадывать тут нечего, читай Введенского и само все откроется, судьба у него была странническая, но не трагическая и не авантюрная, хотя того и другого хватало в его жизни. Испытывал судьбу как игрок, то же самое он делал с поэзией, блуждал по ее миру, наблюдая распадавшиеся на его глазах сочленения. Как есть подводный и подземный миры, мир Введенского — это мир под временем.

Не вошел в текст рассказ о судьбе исследователя Введенского Михаила Мейлаха, подготовившего к изданию первый сборник поэта в американском издательстве «Ардис». В том числе и поэтому в 1984 году Мейлаха, кажется, одним из последних судили за антисоветскую деятельность. Следствие по его делу вел следователь КГБ Виктор Черкесов — который в нулевые возглавил Госнаркоконтроль. А Мейлаху дали лютый по тем временам приговор — 7 лет строгого режима. Зло торжествует всегда, отмщен не будет никто.