Для любителей второго издания, исправленного и дополненного, а в большей степени для архива:

https://discours.io/articles/social/odinochestvo-moya-nagrada-kostya-speranskiy

Там есть одна нормальная мысль среди всякого рода перхоти, которую не лишним будет повторить и тут, но словами Шаламова: «Русские писатели-гуманисты второй половины девятнадцатого века несут в душе великий грех человеческой крови, пролитой под их знаменем в двадцатом веке. Все террористы были толстовцы и вегетарианцы, все фанатики - ученики русских гуманистов. Этот грех им не замолить».

Воспользуюсь поводом отблагодарить Всех, Кто Донатил На Восстановление Архива. Я его восстановил. И в подтверждение прилагаю это занимательное архивное фото себя времен, когда я посещал скинхедовские олнайтеры в Петербурге (историю об этом см. в опубликованном матерьяле). Девушку на фото, увы, даже не помню, как зовут, но она была добра ко мне.

Всех любителей смешанных единоборств дико поздравляю!

Проектировщикам новейших жилищных комплексов Москвы не снилась степень дегуманизации, которой удалось достичь в «Острове обреченных» шведскому писателю Стигу Дагерману. Он вывел особую формулу, на которую его вдохновило и эпоха (роман написан сразу после окончания Второй мировой) — иссушил жизненное пространство персонажей своего текста настолько, что текст этот провоцирует физиологическую реакцию, хочется встать у зеркала, вытаращить глаза и начать всеми пальцами чесать высунутый язык.
Шестеро господ после кораблекрушения оказались на странном острове, населенном слепыми птицами и многочисленными глупыми ящерицами. Героев терзает жажда и мучает прошлое, Дагерман очень основательно разделывается с социальными типами: декадент, дезертир, патриот, трудящийся, знаменитость, а также Женщина В Широком Смысле Этого Слова — в тексте два женских персонажа, обе безымянны.
Я читал эту книгу, лежа на газоне под палящим московским солнце у Путяевского пруда, вполне дегуманизированный пейзаж, фиолетовые от загара бездельники гроздями прыгали в воду вокруг, и мне удавалось отрешиться от своей скорбной бытовой доли, но я недоумевал, почему «Остров проклятых» сравнивают с «Песнями Мальдорора».
Дагерман, как и Лотреамон, презирает человека-в-обществе, какую бы роль он себе ни определил, но там, где Дагерман останавливается (его коронка: бедолаги решили нарисовать льва на куске скалы, абсурдный жест с вкладышем про всякая поэзия после Освенцима варварство), Лотреамон не останавливается, меньше всего его интересует памфлет или осколки проекта какой угодно утопии (говорят, Дагерман был анархо-синдикалистом, но солидарность скрепя сердце он тоже осмеивает), удачные или неудачные проекты детства, продвижения по службе, отношений со сверстниками, вся эта накипь, от которой мучаются герои Дагермана.
Еще одно отличает «Остров» — тщательно процеженный язык, избавленный от всякого намека на образность или иронию, при этом одна бредовая картина там сменяет другую, но извлеченные из живительной среды психологического романа или хотя бы пародии на таковой, они превращаются в описательные конструкции из учебника ботаники.
Но надо Дагерману и отдать должное! Заставив протагониста произнести мотивационную речь: «Осознанность, именно осознанность, открытые глаза, без страха созерцающие жуткое положение, в котором мы очутились, — вот что должно стать нашей путеводной звездой», он завершает текст так же равнодушно, как смыкаются воды океана над головой утопленника. Теперь-то мы знаем, что мир изо всех сил погнал в сторону, противоположную "открытым глазам" — в сторону добротной буржуазной грезы, но не нам его винить, тем более, если альтернатива этому была жизнь в адской западне с тупыми ящерами и птицами, без времени и назначения, подыхая от жажды и тяготясь прошлым.

Книжка любезно предоставлена Издательством Ивана Лимбаха, за что я перед ними и расшаркиваюсь!

Недавно пересматривали «Такси-блюз», один из величайших фильмов о России, и о двух типах авантюристов, рабочего и богемного, которым в новое время уже было не сойтись. Там же Мамонов поет мою любимую «Досуги-буги», если бы у меня был гимн, то он бы начинался со слов «Я уволился с работы, потому что я устал».

Вечная память, он был единственным. Самое время послушать его передачу «Золотая полка», где он читает стихи и ставит любимую музыку. Людей, которые и идут в ногу со временем и никак не реагируют на его «вызовы» всегда будет не хватать.

Достопочт. петербуржцы и петербурженки, рекомендую вам потратить некоторый отрезок пятничного вечера (пятница, 23 июля) на посещение лекции К. Сперанского о русских поэтах-декадентах. Как повелось на моих стримах, думаю протележить час, а потом оставить время на увеселительные мероприятия, включающие в себя ответы на вопросы, бурную полемику и употребление вина «рислинг». Хочется, конечно, как следует возродить имя Анненского, а то мы, кажется, начали забывать, что можно быть чиновником, директором гимназии, писать рецензии на учебники и в то же время быть декадентом (здесь надеюсь, никто мне не припомнит Владислава Суркова).

23 июля в 20:00 с лекцией про русских декадентов нас посетит участник коллектива «макулатура», автор подкастов «эпоха крайностей» и «модернизация» — поэт-боксёр Константин Сперанский!

«Мне кажется удивительной судьба Иннокентия Анненского, тихого директора гимназии, кропотливого филолога с трагическим, ранимым мировосприятием, всю незаметную жизнь проведшего в Царском селе. По влиянию, которое он оказал на молодых поэтов начала ХХ в, Анненский сопоставим мало с кем. Его признавали футуристы, а Николай Гумилёв считал его своим учителем, но особенно он вдохновил литераторов „парижской ноты“, русских эмигрантов, собравшихся вокруг альманаха „Числа“: Николая Оцупа, Георгия Иванова, Бориса Поплавского, Георгия Адамовича. Для удобства последователей Анненского я назвал „русскими декадентами“, хотя, Гумилёва например, к ним трудно отнести», — говорит Константин.

Константин расскажет, кто такие были русские декаденты, почитает их стихи и порассуждает, как они могут нам помочь сегодня.

Вход за донаты, регистрация

А вы заметили, что полетами в Космос теперь озабочены только хлыщи, пустотные говноеды из запредельной реальности, даже не из породы человека уже, а прижизненные голограммы самих себя с улыбками за миллиард. Космос это говно, эта сказка больше не занимает, сделать его демократическим невозможно, это больше не безмолвные чёрные пространства, теперь расколдованы они до набора статистики и нескольких рулонов фотообоев. А нам надо, как заповедовал Гастев, грызть землю, до самых ее тайных недр, выгрызать, пока не доберёмся до царства Аида, где прекрасный кипарис отражается в водах Леты.

Сартр, шпана - растеряли бытие, привыкли иметь только переживания, поэтому тошнит. Что-то увидел, что-то не увидел, и уже сюсюкает, размазывает. Так что тут выхода нет.

(Алексей Лосев. Разговор, записанный Владимиром Бибихиным/ 23.1.1972)

Сегодня (о 25 июля) в 21-00 объявляется начало стрима К. Сперанского — в легкой игровой форме автор расскажет об актуальных событиях, обрушит на вас тяжесть собственного косноязычия и утомит сомнительной работой ассоциативного аппарата, надо ли говорить, что воображение у данного экземпляра отсутствует начисто!

https://youtu.be/yDqQoM53tlI

Пробежался в новых кроссовках, и скажу откровенно, раньше я оказывается вообще не бегал. Все эти 10+ лет, когда я страдал от воспаленных ахиллов, пытался бегать «правильно», приземляясь на носок в полустертых ньюбиках или старых найках с торчавшей изнутри ватой и расслоившимся пластмассовым каркасом, который своим уродливым плавником как ногтем щекотал до кровавых мозолей мои плоские стопы. Я бегал часовые кроссы по вспученному асфальту у школы в районе Царицыно, взрывался и чувствовал, как воспаляются связки, медленно и противно, как тлеет резина, дома я их зачем-то мазал разогревающим кремом и на следующий день шел на пробежку снова, — после такой физкультуры я пару дней не мог наступать на ноги.

В Петербурге я бегал с коллегой Антоном Секисовым во все тех же, служивших мне уже лет 8 верой и правдой найках, я не из тех, кто охоч до новизны, я предпочитаю верность старым штиблетам, бегал по зимнему льду, весенней распутице и летнему грунту, Антон всегда меня с легкостью обгонял, а темп его был сильно выше. Ладно, думал я. Он сложен как бегун, зато я могу обставить его в изготовлении ужина. Эта мысль меня грела, и бег я не забрасывал, я бегал с похмелья и недосыпа, но не так часто, как следовало бы. Врал, что кайфую, что это наркотик, что, как говорил Вася Киллер, «это лучшем, чем секс… с женщиной», но каждый раз упарывался как дряхлый мул, еле выжимал темп в 1 км за 5 минут, не мог после пробежки подтянуться и десяти раз, и потом долго плевался на пол от пульсировавшей в черепе крови.

Но теперь я купил новые кроссовки и всему этому конец! Пробежал почти 7 км и мог бы еще столько же, я расслышал каждое слово в песнях рэпера Виз Калифа, под которого я обыкновенно бегаю кроссы, поскольку он является тайским боксером (также тайским боксером является Оливер Сайкс из Бринг ми зе горизонт, но время эмо-моды, к счастью прошло, наступило время моды на рэп, а также хип-хоп-культуру).

Поистине святые люди даже расшифровали этооо и выделили синеньким то, что можно принять за ключевые тезисы.

«Рэп может записать любой идиот»: Константин Сперанский о «макулатуре», Моргенштерне и работе поваром

«Рэп хорош тем, что его может записать любой идиот. И это круто, это его большое преимущество! Например, Моргенштерн или Слава Марлоу большие молодцы. Я сейчас без иронии говорю — это такой запредельный край рэпа, который я вообще не слушаю, но идеологически я на их стороне. Потому что они делают для разрушения рэпа больше, чем кто бы то ни был»

Константин Сперанский — музыкант и участник рэп-группы «макулатура». Он также работал поваром в веганском кафе, редактором в журнале Esquire, новостником в издании «Русская планета», автором статей про литературу и даже SMM-щиком в издательстве «Индивидуум». Почему «макулатура» недавно объявила о своем распаде, что веганам не понравилось в меню Сперанского, что общего между Александром Пушкиным и Шарлем Бодлером и в чем причина появления скинхедов в России нулевых годов:

https://ambivert.club/konstantin-speranskiy/

Великий Дмитрий Волчек уже не первый десяток лет на стиле:

А как роскошно Алла Смирнова перевела поэму Жана Жене "Смертник":

Трагический король с изломанной улыбкой,
Впусти меня в твои зыбучие сады,
Где ты дрочишь один, застывший у воды,
И отражаясь в ней, зеленоватой, зыбкой.

Это похоже на стихи Дугина! Вадим Козин мог бы это отлично спеть, с магаданской картавостью... или Вертинский. Зыбучие сады! Отлично!

(...)

Я в Питере знал одну интеллигентную старушку, она переводила Пруста, - просто так, для себя. Переведет страницу, потом сыграет на рояле полонез Огинского, венский вальс Штрауса или что-нибудь такое же, от избытка чувств. Пруст ведь и был такой уютной старушкой в вязаной кофте: его можно было на чайник посадить.

http://old.russ.ru/krug/20020725_kalash.html

Очередное здесь чудесное стихотворение Дмитрия Данилова, которого я очень люблю. Он наш скрытый гений, в его поэзии обретается та современность, которая еще может быть симпатична и которую еще хочется сберечь. Это глубоко христианский поэт, за него всегда говорит мир — одновременно удивительным и знакомым голосом.

https://daily.afisha.ru/entry/amp/20411/

Спасибо, Олег Владимирович! 😎👍