Зачем-то решил послушать очередной сингл хаски, человек все-таки себя называет поэтом + художником и умницей. Презентация такова: в песне хуй пойми хаски обещает стать автоматом, чтобы стрелять, а в этой песне хуй в очко-2, хаски объясняет, в КОГО ЖЕ ИМЕННО он будет стрелять (!!). Ну наконец-то, отец родной! Ебать, ну что это за дэгенеративное искусство, просто атас, я этого кала вытерпеть не смог и 15 секунд. Пришлось лечиться поистине великим репом, вам также рекомендую:

https://www.youtube.com/watch?v=da7yQHHXnDk

Объявляется вечер хорошего репа, вот грандиозное интервью про то как некоторая госпожа съездила в Обнинск потусить с Ленина Пакет. Великое не в последнюю очередь из-за этого фрагмента:

Все в комнате какое-то время молча смотрят на плакат, Айван садится на диван, достает бутылку водки «Пять озер», выпивает из горла. Я спрашиваю разрешения присесть, Ваня вопросительно предлагает: «Выпей с нами лучше?» Отказываюсь, объясняя это тем, что еще рано, а еще делать репортаж, и по этому поводу интересуюсь, не нужно ли Айвану тоже на работу и почему в понедельник он не занят. «Естественно, я работаю, просто я все выходные работал, чтобы с вами потусить сегодня. Кем? Различные консультации»

http://www.furfur.me/furfur/heros/heroes-furfur/163573-i1-obninsk

Язык параноика реально самый цветастый. Стоит прочитать все тома книги Сарнова "Сталин и писатели", чтобы повытаскивать оттуда подобное:

При том размахе, который получило это дело, удивительно, что Платонов уцелел.
Были расстреляны или погибли в сталинских лагерях Мандельштам, Бабель, Пильняк, Артем Веселый, Иван Катаев... Ни о ком из них Сталин не говорил с такой бешеной злобой, как о Платонове. Бабеля не любил и своего неприязненного отношения к нему не скрывал («Наш вертлявый Бабель»). О Пильняке отозвался еще резче («Пильняк жульничает и обманывает нас»). Но ни того, ни другого «агентом наших врагов», как Платонова, он все-таки не назвал.

Писать о Платонове просто каторжный труд. Формально прижизненных публикаций мало и главные тексты полностью не напечатаны. Но мало кто жил жизнью такой трагической интенсивности.
До конца своих дней верил в возможность воскрешения мертвых, только она встала с ног на голову: по Федорову сыны должны воскрешать отцов, а Платонов сына потерял, когда тому было чуть за двадцать (есть история, как писатель умолял друга найти какие-то особенные часы, ему привиделось, что они смогут оживить находящегося на издыхании сына. «Я не столько слушал описание этих редких часов, сколько со страхом смотрел на черное, вогнутое от страданий лицо Платонова», - вспоминает друг писателя. «Знаете,— бормотал Платонов,— знаете... может быть, это еще, и спасет его... Знаете, все может быть…»), еще раньше умерли его юные брат с сестрой — отравились грибами в пионерлагере. Получилось так, что ему, старику, выпало оживлять их — и он искренне пытался, как например в «Котловане», когда котлован для дома стал могилой для мертвой девочки «Настя».
Его отношения со Сталиным, который Платонова, по многим свидетельствам, не любил как идеологического врага, но возможно ценил как художника. Есть легенда, когда Сталин, прийдя в гости к Горькому, где собрались всякие именитые писатели (на это встрече С. назвал писателей «инженерами человеческих душ») спросил первым делом, «А нет ли среди вас такого писателя Платонова?». Считается, что из-за этой одной фразы физически Платонова не истребили, но зато вокруг него земля буквально полыхала. Вся жизнь Платонова — это жизнь современного Иова. Он еще в 1927 году, когда никто его не трогал, писал жене: «Мое отчаяние в жизни имеет прочные, а не временные причины. Есть в жизни живущие, а есть обреченные. Я обреченный».
Язык Платонова — об этом докторские пишут, но мне нравится соображение, что он-де изобрел и отменил постмодернистский стиль повествования еще до наступления самого времени постмодерна.
Но меня он привлек своим каким-то зорким отношение к понятию «тоска», вдруг я ощутил, что сам стал героем Платонова. Его герои, не хочется употреблять поганое слово «хтонь», но действительно они как будто из земной породы, какие-то мифические перволюди, чующие боль глины и древесной коры, при этом главное их чувствилище — это переживание ТОСКИ. Тоска вообще рефреном носится по текстам Платонова, она была в корне земного творения. И если ловишь эту тоску, то все, ты в платоновском мире, и выход не найдешь. Платонов говорил: «в книгах действует ищущая тоска читателя, а не умелость сочинителя». Ну и особое чувство, за неимением лучшего, тоже назовем его тоской, порождаемое музыкой, хорошо Платонов изобразил в этом изречении: «— Лучше б музыка договаривала, что ей надо, — волновался Копенкин. — По звуку — это он меня к себе зовет, а подойдешь — он все равно не перестанет играть»
Ладно, что-то я распизделся, ненавижу говорливых гуманитариев. А еще гуманитарных говнарей и многое-многое другое.

Великое промо, как ни крути! Думаю, Майк и в 60 лет такой же дикий, как в 20, если не еще дичее
https://www.youtube.com/watch?v=N217P1l1ubI

Мой любимый ролик с Тайсоном: ONCE IM IN THE RING, IMA GOD, NO ONE CAN BEAT ME. Повезло, кто мог его в 90е наблюдать. Вообще время было великое, никакого интернета, Ву-танг в лучах зари, хк панк-рок расцветал и молодой Тайсон

https://www.youtube.com/watch?v=S9MtJ164XJI

Егор, пролей, пожалуйста, свет на чудовищную историю с пятиэтажным камышовым котом им. С. Курёхина, которого казахи оснастили запасом ядовитых газов и отправили в столицу, чтобы уничтожить Дугина.

— Авторство истории принадлежит самому Дугину, который однажды утром, проснувшись с тяжелого похмелья, стал расспрашивать нас с моей бывшей женой, далеко ли Омск от Казахстана. На ответ, что рядом, неожиданно страшно обеспокоился. Стал представлять, как казахи могут нагадить, если захотят. Неожиданно его осенило: могут отравить ветер! После чего наглухо запер все форточки и впал в некую прострацию и стал нас пугать историями о неких камышовых людях, которые живут вокруг Балхаша, о их культуре, обычаях, религиозных практиках, и дошел до того, что в некий момент посреди озера возник у него остров, на котором живет исполинский кот (2 метра в высоту), которому поклоняются эти люди и готовы идти за него беспощадной войной на все человечество. В некий момент образ людей и кота стал столь зрим и ощутим, что Дугин страшно испугался, залез под одеяло и отказался выходить из дома, хотя в этот день у него была назначена встреча с избирателями.

http://www.gr-oborona.ru/pub/offline/1112791243.html#ixzz6YOJb0WLp

По счастью стал обладателем этой библиографической редкости. Дневники Юнгера помогают и в смятении, и в грусти, и когда нужно увериться в собственном существовании.

В детстве меня часто занимали такие картины; раз в сто лет ты вместе с родителями и братьями-сестрами пробуждался от сна на ложе глубоко под пирамидами, и для счастья было достаточно знать, что они все еще рядом. При этом не было никакой перспективы на будущее, никакая надежда не мешала чистому наслаждению растянутым до границ восприятия временем.
«Обычный сон» между пробуждением и повторным засыпанием тоже может дать представление об этом благостном чувстве. Еще сильнее им наслаждаются животные; я люблю наблюдать, как моя кошка впадает в уютную дремоту на солнышке либо у очага.

(Э. Юнгер, Вильфлинген, 30 марта 1965)

Слушаем

Как следует израсходовал себя на этот текст. Русское платоноведение такое, что чем больше в него зарываешься, тем оно оказывается хитрее. Платонов это целая отдельная планета. Его записные книжки и письма -- большая поэзия, а жил он как призрак своего времени, и никакого катаевского оптимизма или олешевских аппетитов к культурке в нем не было, была только страсть к водочке, любовь к ближним и сердце, которым он все объял

https://journal.bookmate.com/esli-sravnit-zhivyh-s-umershimi-to-zhivye-govno-kak-andrej-platonov-hotel-unichtozhit-boga-i-pobedit-smert/

Простой и наглядный разбор техники Адесаньи. Вот почему его называют Ласт Стайл Бендер -- он легко копирует любую драку и особенно унизительно расправляется с каратистами. Кажется, что ему это так легко дается, что есть соблазн начать ему подражать. Много я таких Стайл Бендеров видел в залах!
Не буду скрывать, радовался его победе над Рики Мартином на прошлом ивенте. Но то, как он над ним надругался после бое, изрядно расстроило. Да и шутки над пенсионерским спортом бжж не могу поддержать. Бля, весь его твиттер щас это глумление над бедным Костой.

https://www.youtube.com/watch?v=zqVSxGow3QY

Гройса некоторые считают каким-то дежурным комментатором стремного контемпорари арта, он на деле повеселее.

Вот в интервью Горькому он говорил о Лимонове интересное:

А потом он пришел к выводу, который мне кажется очень глубоким, — литература возможна только как селфи. Социальные связи настолько распались, общество стало настолько гетерогенным, что мы уже ни о ком ничего не знаем. В XIX и даже в XX веке было ощущение у людей, что они о ком-то что-то знают и поэтому могут писать. Я согласен с Лимоновым: сегодня это глупость какая-то, никто ни о ком ничего не знает, чем там люди занимаются, как они живут, — все непонятно. Рассуждения на эту тему имеют странный характер и не вызывают никакого доверия. Писать можно только о себе, и я с этим полностью согласен.

И в другом хорошем интервью с ним нашел расширенный комментарий к этому соображению:

Авторы пишут все романы о себе, художники становятся героями собственных полотен — и представляют в конечном счете только себя. Культура обрела исповедальный характер, но ведь когда я исповедуюсь, то не хочу, чтобы кто-нибудь пришел и сказал: «Что за чушь ты несешь?!» Потому, как ни парадоксально, эта черта является следствием и результатом отсутствия зрителя и читателя: без них легче исповедоваться, ведь если кто-то есть, то он может тебя покритиковать.

— Но лайки-то все равно же подсчитывают.

— Лайки подсчитывают, это правда, но здесь происходит определенный разрыв между комьюнити и самим интернетом, наблюдается амбивалентность. Когда вы выкладываете что-то в сеть, потенциально это становится глобально доступным. Но раньше было не так: обычный человек (не литератор) писал письмо, а не роман. Послание в неизвестность, всему миру — такой практики просто не существовало. Была только устная исповедь.

Сейчас происходит интимизация. Когда я первый раз приехал в США в 1987 году, все говорили о какой-то девушке, которая установила камеру в унитазе и передавала все, что там делается, 24 часа в сутки. Иногда «делалось», иногда — нет. Она зарабатывала на этом, брала деньги за просмотр — и субсидировала свое обучение.

Тогда это было смелым жестом, а сейчас так поступает каждый второй в том или ином варианте. Одно дело — лайки, но за ними есть большое Ничто. Единственный адресат — это глобус, весь мир, которого, однако, нет.

https://knife.media/groys-interview/

Вот такая вот хуйня.

Редактор Ад Маргинем Александр Иванов -- титанический мыслитель, да еще и авантюрист по духу, мы должны его ценить. Вот один из моих любимых текстов с его участием -- спор с писателем Сергей-Шаргуновым 2013 года, хороший.

В современной культуре у писателя нет определенного статуса. Если в компании кто-то скажет, что вот, мол, Вася — писатель, никакой реакции не последует. Ну, писатель, не повезло в жизни человеку. И, мне кажется, это не новая проблема. Она связана с тем, что всего стало очень много. Для людей старшего поколения это выглядит как кризисный процесс в литературе и культуре. Представьте себе: молодой Окуджава или Вознесенский входит в какое-нибудь московское кафе, на дворе 1967 год, и по залу проносится шепот: «Вознесенский, Вознесенский! Посмотри, это Вознесенский!» Кто сейчас может так войти? Мой ответ — никто. Многие говорят, что литература умерла. Но смерть не всегда нужно понимать как символическое событие. Ницше считал, что смерть — это просто мультипликация. Было 20 знаменитых писателей, а стало 750. Это само по себе неплохо, но проблема в том, что из этих 750-ти не на ком сконцентрироваться.

https://old.the-village.ru/village/city/teatalks/132137-books

Да Летов и сам был дико растворен в созвучиях, соответствиях, звуках, фрагментах текстов, образах. Хорошо он сказал про "сто лет одиночества", что это не принаждежит Маркесу, потому что почувствовать, как звенит эта фраза может каждый. Поэтому (и мне очень нравится этот факт) Летов назвал лучшей песней 2002 года песню Дискотеки Аварии "Если хочешь остаться", песня ведь реально великая. Читал ли он книги, слушал ли пластинки, гулял ли по саду, все это не для биографии некоего субъекта, а во имя морской волны

https://journal.bookmate.com/chto-lyubil-chitat-egor-letov/

Недавно смотрел кадры, как граждане во главе с генералом Макашовым штурмовали Останкино в октябре 1993 года. За полторы минуты, что длилась хроника, я пережил сильное чувство. Наверное, это было чувство родины. Родина эта с годами совершенно обессилит, одряхлеет, сейчас ее следов не найти, разве что в альбомах "Солнцеворот" и "Невыносимая легкость бытия" Гражданской оброны. Остался еще народный мемориал у Белого дома, один из самых трагичных памятников нашего времени.

Про хранителей этого мемориала есть отличный текст Олега Кашина. Заканчивается текст так:

"Александр Храмчихин любит говорить, что, мол, в октябре 1993 года правые победили левых, граждане — люмпенов, русские — советских. Допустим, что так оно и было. Но даже если вы — правый, русский и гражданин, и в вас нет ни капли левого, советского и люмпенского, если вы придете вечером, на закате на улицу Дружинниковскую и даже просто пройдете по ней от метро в сторону парка, за которым стоит Белый дом, — вам станет страшно и грустно, и ни о каких победах вы уже, конечно, думать не станете".

http://www.intelros.ru/readroom/rulife/19-36-8-oktjabrja-2008-goda/2883-dva-kresta-i-barrikada.html