Вспомнился вдруг еще один поэт-боксер, и тоже Борис, Борис Рыжий. У Валерия Шубинского в фб прочел, что удивительно, мол, представлял молодое поколение, росшее в 90х, а ассоциировал себя с увядающим совком.

Да, мне Рыжий никогда не казался большим поэтом, он поэт скорее во всех смыслах региональный, но что в нем ценного — это настроение увядания, даже какие-то его залихватские стихи были овеяны этим настроением. Все же довлатовщина держала его немного в тисках, все эти мэтры типа горбатого номенклатурщика Рейна, литературные премии, водка. Но что такое медленная смерть он знал хорошо.

Чёрный ангел на белом снегу –
мрачным магом уменьшенный в сто.
Смерть – печальна, а жить – не могу.
В бледном парке не ходит никто.
В бледном парке всегда тишина,
да сосна – как чужая – стоит.
Прислонись к ней, отведай вина,
что в кармане – у сердца – лежит.
Я припомнил бы – было бы что,
то – унизит, а это – убьёт.
Слишком холодно в лёгком пальто.
Ангел чёрными крыльями бьёт.
– Полети ж в свое небо, родной,
и поведай, коль жив ещё бог –
как всегда, мол, зима и покой,
лишь какой-то дурак одинок.

1995

Обезоруженный, или Неудавшаяся любовь
Трагический водевиль в одном действии

Лев Маркович (подскакивая к даме):
Разрешите!

Дама (отстраняясь ладонями):
Отстаньте!

Л. М. (наскакивая):
Разрешите!

Дама (пихаясь ногами):
Уйдите!

Л. М. (хватаясь руками):
Дайте разок!

Дама (пихаясь ногами):
Прочь! Прочь!

Л. М.:
Один только пистон!

Дама (мычит, дескать «нет»).

Л. М.:
Пистон! Один пистон!

Дама (закатывает глаза).

Л. М. (Суетится, лезет рукой за своим инструментом и вдруг оказывается, не
может его найти).

Л. М.:
Обождите! (Шарит у себя руками). Что за чччорт!

Дама (с удивлением смотрит на Льва Марковича).

Л. М.:
Вот ведь история!

Дама:
Что случилось?

Л. М.:
Хм… (смотрит растерянно во все стороны).

Занавес

На вчерашнем квартирнике гр «макулатура» выпросил следующую книгу. Давно охотился за ней. Эти дневники даже лучше его романов, не говоря уже о пьесах, да и в принципе это общее правило — дневники лучше всего, всякой иной художественной формы. По этой книге можно гадать, каким будет твой день?
Мне выпало вот что: «Ему была свойственна эта особенная любезность парижан — нападать только на безоружных людей».

Отличная инициатива, буду следить. И сам бы поучаствовал.

Проект “Под лед”, партия “Другая Россия”, издание “Искра”, а также группа независимых поэтов решили продолжить традиции лимоновской словесности и эстетики. Мы открываем (контр)культурную площадку “Лимоновские чтения”. Нас объединяют не только общая художественная оптика и единые скрижали ценностей, но и искреннее желание преумножить дело великого русского литератора. “Лимоновские чтения” - это в первую очередь акт культурного террора, совершенный на стыке контркультуры, уличного искусства и независимой политики. И это лишь первый акт нашей пьесы о настоящей жизни, которая многим даже и не снилась.

“Лимоновские чтения” - это открытая площадка, пространство для всех злых, отверженных, не вписавшихся в формат. Место для тех, чье сердце еще не изъела моль, а в глазах не осыпается пепел. Если вы разделяете наши культурные ценности и взгляды на мир, обязательно приходите. Мы найдем формат для вашего высказывания и дадим вам слово. Пока же ждите выход пилотного выпуска сезона. Эдуард Лимонов - это мы.

Мучительно омерзительная песня исполнителя стинга, где он несколько минут просто блеет, почему-то пользуется особенным спросом в абсурдных декорациях русской провинции. Вот и теперь он раздаёт из радиоприемника в Кемерово, куда я приехал к маме. Радио у неё всегда работает и такое впечатление, что исторгает оно только стинга и информационные сообщения о препарате «Простамол»: просто будь мужчиной!

Мемориал Децла в Кемерово

Каждый раз, приезжая в Кемерово, улавливаю маленькие перемены: дети стали выглядеть ухоженнее, субкультурщики кругом, мужчины носят длинные волосы не с вызовом, а как бы из косметологических соображений. Но глубинный Кузбасс прорывается, с берегов полуистлевшей реки Искитимки веет морской капустой «Красная цена», я поднимаюсь от нее по мосту «Университетский» и слушаю Sunn O))). Под этот гул сдвигаются плиты какие надо: из подлеска вылезает ханурик и слепо покачиваясь ковыляет мне навстречу, мошки висят тучами как хищные хлопья черного одуванчика. Мимо проносится жигуленок, сотрясающий глубины своей стереосистемой, которая поет моднейшего рэппера бульвара депо (или что-то в таком же стремном ключе).

Пгоживаем мы тут

Плевать на всех иных прочих участников батл рэпа + хип-хопа, только вот этого пощадите, о боги!

Дома среди распечаток статей Дугина типа Телос Истории: от традиции через модерн к постмодерну, парадигмальных оснований науки и прочего, в которых я будучи окончательным дэбилом подростком ничего разумеется не понимал, нашёл следующее сокровище. Конечно, это Стюартхоумовская дрочь сейчас выглядит нелепо и нет печальнее людей, ужаленных желтой серией альтернатива, как верно подмечал Иван Аксёнов, но текст в своё время меня здорово взбодрил