Несмотря на то, что литератор, жонглер и режиссер Роман Михайлов математически доказал, что лета не существует – летние концерты макулатуры оживят августовский штиль в двух столицах. Мы не остановимся и продолжим свой нелепый стариковский танец: программа еще более многообразна, нежели всегда, градус праздника запределен, не обойдется без книжных новинок!

На вечеринках нам подыграет Оскар, его гитару вы могли слышать на релизах «Пролог» и «Падение», которые некоторые дырявые критики относят к эпохе классической, дофеликсовской макулатуры, когда ярлык «пиздострание» не был закреплен за данным коллективом, а Костя и Женя еще не исписались.

Первые партии (по 50 билетов) всего по 700 р.

https://makulatura.ticketscloud.org

В нуль часов выйдет альбом группа «макулатуры» в мини-формате под игривым названием «это еще цветочки»! Пусть же вас, уважаемые коллэги, смущает и это название, и обложка, и сами песни.

Караулить выход релиза можно тут: https://bfan.link/eto-eshche-cvetochki

Альбом вышел! Удивительно, что кто-то прочитывает строчку «друг за друга держитесь, ведь жизнь продолжается» в жизнеутверждающем смысле. Хватаюсь за голову, а понимают ли эти жители вообще хоть что-нибудь? Но вспоминаю, что треки и, не побоюсь этого слова, стихи, в свободном полете живут уже отдельной жизнью. Кто в какую сторону ни тащил только «Хорошо, что нет царя» Георгия Иванова.

Главное для меня значение этой записи — отчаливание от любых союзов и коллективных обществ, особенно объединенных одной эмоцией. Конец досуга и всяких лайфстайловых мероприятий, бадминтона и тенниса на пикнике в белом поло, эры прохладительных напитков и инди-рока. Я всегда это в глубине души презирал, хотя и пытался в разные поры примазаться, но теперь провал господ в выходных костюмчиках очевиден. Здесь нет злорадства, а только попытка отмежеваться — утвердить свое одиночество.

https://bfan.link/eto-eshche-cvetochki

Уважаемые жители, стримы К. Сперанского упрямо возрождаются!

Отныне будем предельно конкретны — сегодня в шоу-программе разбор текстов микро-альбома группа макулатуры «это еще цветочки» плюс традиционное бормотание про книжные изделия.

Новостей много и не все из них катастрофические.

Сегодня в 20-30.

И надо подписываться на канал 👊
https://youtube.com/live/ZkocLuKu5es?feature=share

Похвальбу Кнаусгору я замечал на страницах прогрессивных медиа, но думал, что это такая новая, перефразируя Владимира Голышева, Ханья Янагихара с пенисом. Насчет последнего элемента угадал — пенису своему автор в книге отдает должное, описывая с некоторыми подробностями. Вообще, вопрос: «а нахуя мне эта информация?!» возникает ни один, и даже не сто раз, а ровно столько, сколько в книге сцен.
Когда еще все флаги были в гости к нам, по городу Петербургу слонялись группки седовласых людей с въевшимся в кожу загаром. Неестественно здоровые зубы и какая-то неадекватная улыбка выдавали в них иностранцев, которым все интересно и одновременно не интересно ничего — вот такой турист и есть писатель Кнаусгор. Если вам было любопытно, что у таких обеспеченных бюргеров в голове, вот ответ: в принципе, ничего. «Так же как и у всех нас!», — радуются критики.
Усомниться в том, что он точно не дурак, Кнаусгор не дает — он образованный европеец, зарабатывал на жизнь статьями о живописи проторенессанса. Поэтому его лупоглазый, подчеркнуто наивный стиль кажется выпадом против всякого литературного канона. Взвалив на себя задачу протоколирования жизни, он описывает незначительные события, его интересует техническая сторона, он бы и рад придать этому всему значение, но не получается. Череда событий длится, потом останавливается. Жизненные соки покидает тело так же, как оживленная толпа после часа-пик схлынывает с улицы. Автор и герой с этим ничего не может поделать — в последней трети книги он хоронит отца и плачет, что тот не увидит мира. Мир при этом герой не очень-то и любит, скорее безучастно принимает, дождь, солнце и море вызывают у него набор обывательских восторгов, но и те из вымученного чувства долга.
Единственный взгляд, которым можно читать подобное — это классовый. Как может осточертеть жизнь отпрыску состоятельной семьи, родившемуся в самое сонное время? А так, что не будет разницы между, например, фьордами и лужицами мочи, которые всюду после себя оставляет выжившая из ума бабушка.

Вооруженный иронией надежно защищен от душевных расстройств, депрессий и безумия. Это все проблемы тех, идет через жизнь со стиснутой челюстью. Зато за иронию платишь поражением — и я уверен, что именно об этом, а не о том, как больно брести домой с вечеринки, на которой с тобой никто не заговорил, все песни Моррисси и The Smiths.

Автор уважаемого канала — единственного канала о музыке, который я читаю — CAPYBARA TAPES — написал несколько проникновенных постов про Моррисси: «Человек, бывает, говорит: когда я переехал в другую страну, у меня не было ничего, только десять тысяч долларов. А другой человек, бывает, говорит: я одинок, у меня давно никого не было. Только что-то несерьезное время от времени. Моррисси — он про отсутствие любых "только" и любых "зато" тоже». Без необходимого дополнения тут вырисовывается образ какого-то задрота, или как сейчас принято выражаться, инцела, лелеющего насупленную злобу в отношении мира, который недодал ему. Стоило ли городить весь этот огород ради того, чтобы поскрежетать зубами, как прыщавый деградант?

Я уверен, что без соединения трагического пафоса с легкомысленной иронией канатоходца не было бы магии Моррисси. Он не мычит, не ноет, тыча себе в грудь, туда, где кровоточит рана, а юродствует над своим уделом, танцуя с букетом за пазухой. В этом он как раз выгодно отличается от того же Роберта Смита, которому серьезность мешает заметить, что он превратился в старую неухоженную женщину. Ну или сравните, например, песни с одинаковым даже названием «Jack the Ripper» — у Моррисси и у Ника Кейва, который утверждал, возможно в самозабвенном порыве, что его творчество — это сублимация желания убивать. Там, где от напора и харизмы Кейва становится жутко, Моррисси, как всегда, мечтательно и очаровательно паясничает.

В пору, когда принято тужиться, чтобы доказать серьезность своих намерений и взглядов (взгляните, как отсутствие даже приблизительной самоиронии погубило Канье), Моррисси выглядит чудаком и даже врагом. Расистские, антироялистские и прочие скандальные заявления, сделали его полнейшим аутсайдером. (Вот, например, на левацком сайте Mangal Media статья: «Моррисси не обезумел, он всегда был расистом», где ему, кроме прочего, вменяется в вину «вайт-пауер веганизм»). Похоже, что это сознательная стратегия нашего любимого певца. Только полная или хотя бы частичная отмена тебя, о, единственный, современным миром, способна помочь тебе сберечь душу.

А вот прекрасный свежий кавер на Смитс от другой великой группы — Spiritual Front. Насколько я не люблю жанр музыкального видео, но тут есть все лучшее: утопающий в ночной тоске город, мерцающие огни, телевизор и горемычный, но томный карлик.

https://youtu.be/K_UXzS_M2CA

Сегодня наш маэстро Никита Моисеенко в 20-00 по Москве, я уверен, что обстоятельно и захватывающе, расскажет на своем бесподобном стриме о том, как делался микро-альбом «это еще цветочки». Подсоединяйтесь через ваши собственные электроприборы!

https://youtube.com/live/UPrHQ5D5Xng

Вышел сборник рассказов Пьера Дрие ла Рошеля о Первой мировой войне. Мертвый текст #92 на 268 снежно-белых страницах. Трепещите: война найдет вас даже на страницах любимого издательства. «Комедия Шарлеруа» уже продается в нашем интернет-бистро, а скоро появится и в настоящих магазинах.

http://www.opustoshitel.ru/product/pier-drie-la-roshel-komediya-sharlerua

«Пьер Дрие ла Рошель, вероятно, единственный крупный французский писатель, открыто называвший себя фашистом. Устами одного из своих героев Дрие ла Рошель выразил собственный жизненный принцип: «во всем и всегда надо доходить до предела, до той последней черты, которая соприкасается со смертью». 15 марта 1945 года он покончил с собой, ведь «все движется в одном направлении. Все идут в ногу с жизнью, а жизнь знает, куда идет — к смерти». Дрие начинал как сюрреалист, настроенный крайне антибуржуазно, но в середине 1930-х объявил себя последователем националиста и монархиста Шарля Морраса и поддержал антикоммунистическую деятельность. Что не помешало в 1944 году стать апологетом Сталина.

«Комедия Шарлеруа» — сборник рассказов о Первой мировой войне, вдохновленных личным опытом Дрие ла Рошеля. Опытом не особо продолжительного и не особо успешного участия во всеобщей бойне. Неудивительно, что Рошель считал современную войну — войной машин, а не людей, наукой, а не искусством».

Ближайшие три недели принужден буду изображать писателя в творческой резиденции «Переделкино». Буду «работать» над дымящимся пульсирующим куском прозы и репом. Как объяснял Флобер в письме своему конфеданту Максу Дюкану, «я хочу, чтобы моя книга навевала такую тоску и скуку, что читатель решил бы: автор — идиот».

Побывал на мощнейшей экскурсии по Переделкино, видел дом Лили Брик, куда к ней в гости в 70-х заезжал Лимонов и где была сделана вот эта фотография.

Как бы Лимонов ни презирал тип переделкинского писателя-пердуна, сам он сюда наведывался и вроде бы имел не самое плохое время. Поэтому я не счел большим свинством предложить обсудить на местном «Книжном клубе» в библиотеке дома творчества главу из «Священных монстров» Лимонова — про Достоевского.

Если у вас есть досуг и пылкое желание, коллэги, приходите! Обсудим вместе. Здесь хорошая погода, падают шишки и можно посмотреть на фотографию сгорбленного Валентина Катаева, которая висит на заборе его дачи.

Анонс последует ниже 👇

В субботу, 17 июня, в Книжном клубе мы обсудим главу из книги Эдуарда Лимонова «Священные монстры»

Книга была написана писателем в тюрьме и выпущена издательством Ad Marginem в 2003 году. Великий ниспровергатель Лимонов в «Священных монстрах» проходится по сокровенному: Пушкин — поэт для календарей, Толстой — для хрестоматий, а Достоевского он называет художником «липкого и жаркого дыхания».

Мы предлагаем прочитать небольшое эссе из названной книги — как раз о Достоевском. Лимонов в нем высказывает много спорных суждений, но равно столько же — ярких и метких.

Ведущим книжного клуба выступит литератор, репер и резидент Дома творчества Переделкино Константин Сперанский:
Лимонову побоку, что Достоевский изобрел самый, пожалуй, живучий литературный характер, «подпольного человека», что он вспахал его любимого Ницше, что без него, в конце концов, не случилось бы и Беккета, пытавшегося навсегда задраить лаз в так называемую литературу. Но тогда с какой мерой Лимонов подходит к своим героям и не из хулиганских ли только побуждений он сталкивает идола с табуретки?

Начало в 16:00. Вход свободный по регистрации.

Леонид Андреев – Белоусову:
«Последние месяцы я испытываю странную и опасную развинченность моей личности. Это не то что раздвоение, а раздесятерение и даже больше; а захватывает оно не только мою духовную сферу, но гибельно отражается и на физической стороне.
Долго я искал объяснения этому странному и мучительному явлению, пока в энциклопедии не встретилось мне исчерпывающее объяснение.
Оказалось, что причиной моей развинченности является российский сепаратизм, расколовший мою, дотоле единую личность так же, как расколота Россия: отделение Польши, Украины, Финляндии и пр. вызвало и во мне соответствующие сепарации. По отцу – я великоросс, по матери и деду – поляк, по бабке и всему ее роду (Кулиш) – я хохол, по месту оседлости – финн. Далее – по деду с отцовской стороны – орловский предводитель дворянства, я помещик, крупное землевладение, буржуй; по бабке – крепостной беднейший крестьянин, эксплоатируемый класс, почти батрак.
До сих пор эти весьма разнородные национальные, государственные и классовые элементы довольно мирно уживались во мне под единой фамилией Л. Андреева, и все шестеро, великорос, поляк, хохол, финн, буржуй и батрак дружески ходили в кабак или ресторан, - и там поляк плясал мазурку, хохол спал головой на столе, помещик – привередничал, а беднейший крестьянин производил умеренный погром; великоросс же потом расплачивался по счету или производил иностранный заем.
Так жили мы все шестеро, а может – больше. И что же получилось? В то время, как хохол обнимается с немцем в восторге сепаратного мира, поляк враждует с хохлом, а великорос хочет драться с тем же немцем, поляком и хохлом…»
[Белоусов И.А. Литературная Среда: Воспоминания, 1880 – 1928. – М.: Никитинские субботники, 1928: 159 – 160]

Уважаемые коллэги,

ожидается занудно-литературный стрем, и на это есть неоспоримая санкция: вещание произойдет из творческой усадьбы Переделкино. Именно здесь нашей редакцией были прочтены книги Беккета и со всем коллективом произошло остолбенение. Протянем тралиционную сколь претенциозную, столь и дилетантскую телегу + ответим на вопросы чата.

Расчехляйте свои портмоне, расслабляйте корсеты, нажимайте лайк и кнопку с долларом.

Сегодня в 20-30

И надо подписываться на канал:
https://youtube.com/live/j2B7I4vMOZ0?feature=share