Телеэлектроскопъ.

Одною изъ интереснейшихъ приманокъ парижской всемiрной выставки 1900 года обещаетъ быть новое изобретенiе г. Щепаника, школьнаго учителя въ Галицiи, состоящее въ томъ, что при посредстве электричества можно видеть предметы на какомъ угодно разстоянiи.

Въ аппарате, которому дано названiе телелектроскопъ, прiемникъ разлагаетъ изображенiе на безчисленное множество точекъ, отбрасываемыхъ зеркалами; при этомъ световой лучъ превращается въ электрическiй токъ, который можетъ быть проведенъ по проволокамъ на любое разстоянiе.

Въ передатчике аппарата электрическiй токъ снова превращается въ световой лучъ, и отраженiе въ зеркале отбрасывается на стенной экранъ. Отсюда ясно, что если все точки изображенiя будутъ посылаться аппаратомъ на экранъ одна за другою, въ самой быстрой последовательности, то на экране появится все изображенiе.

Для упомянутаго превращенiя светового луча въ электрическiй токъ въ науке имеется несколько методовъ. Въ данномъ случае пользуются электрическою батареей, въ цепь элементовъ которой вводится селенитъ, имеющiй свойство изменять свою электропроводность въ зависимости отъ того или другого цвета падающихъ на него лучей; такъ, голубой лучъ имеетъ сильное, красный — очень слабое действiе.

Действiе телелектроскопа можетъ быть весьма продолжительнымъ, и изображенiе на экране можетъ непрерывно возобновляться и, по желанiю зрителя, надолго остаться на экране, при чемъ целыя сцены передаются такъ же хорошо, какъ отдельные предметы. Разстоянiе, на которомъ аппаратъ можетъ функцiонировать, ничемъ не ограничено: оно вполне зависитъ отъ длины проводовъ. На выставке телелектроскопъ будетъ, между прочимъ, показывать различные виды.

Трудно предугадать роль аппарата въ будущемъ; очень возможно, что съ его помощью можно будетъ следить за сраженiями, находясь въ сотняхъ миль отъ театра военныхъ действiй, и наблюдать на любомъ разстоянiи другiя интересныя событiя. Появись изобретенiе несколькими месяцами раньше, можно было бы, пожалуй, где угодно любоваться солнечнымъ затменiемъ въ Индiи. Въ соединенiи съ электрофономъ телелектроскопъ дастъ возможность не только слышать театральныя представленiя, но и видеть, что делается на сцене, находясь далеко отъ театра.

Для демонстрированiя новаго открытiя г. Щепаника на всемiрной парижской выставке 1900 года будетъ сооруженъ, по договору съ однимъ французскимъ синдикатомъ, отдельный павильонъ. Синдикатъ гарантируетъ, при входной плате въ три франка, шесть миллiоновъ посетителей; 60% сбора получатъ гг. Щепаникъ и Клейнбергъ, 40% пойдутъ въ пользу синдиката, который обязуется построить на свой счетъ павильонъ и провести электрическiе провода для передачи изображенiй. Въ павильоне будутъ прежде всего показываться маневры и парады французской армiи и флота, затемъ представленiя въ Большой опере, при чемъ зрители, съ помощью телефона, будутъ слышать музыку и пенiе. Съ этой целью въ опере будетъ ежедневно даваться несколько представленiй.

Почти одновременно съ известiемъ объ открытiи телелектроскопа, изъ Парижа сообщили о другомъ чуде техники — кинемикрофонографе. Въ недалекомъ будущемъ публика увидитъ на экране не только такъ-называемую живую фотографiю, но услышитъ и разговоръ действующихъ лицъ, въ прозе или стихахъ, съ сохраненiемъ выраженiя и интонацiи голоса во всей ихъ неприкосновенности. Въ каждомъ месте зрительнаго зала будетъ одинаково хорошо слышно, благодаря тому, что каждый изъ присутствующихъ найдетъ на своемъ месте такъ-называемый микрофонографъ, — аппаратъ, изобретенный Берту, Дюссо и Жуберомъ, при посредстве котораго слышны все слова и звуки, сопровождающiе демонстрируемыя сцены. Каждый изъ этихъ аппаратовъ получаетъ свое акустическое «питанiе» отъ большого, очень усовершенствованнаго фонографа, который такъ тесно соединенъ съ кинематографомъ, что звуковыя и световыя колебанiя происходятъ одновременно. Сказанное или спетое слово вполне соответствуетъ видимому на экране жесту действующаго лица. Въ этомъ и состоитъ усовершенствованiе живой фотографiи, репертуаръ которой долженъ теперъ существенно обогатиться.

Товарищи, если вы обратили внимание на фото оглавления книги, то наверное заметили, во-первых, что это всё "дозволено цензурою" - немаловажный бонус даже сейчас, через 128 лет, а во-вторых - что в книге есть фантастическiй рассказъ А. Борума "Сраженiе 2000-го года".

Собственно, я про эту книгу помнил именно потому, что в детстве его читал.

Самый настоящий, аутентичный ретрофутуризм.
Ну точнее, это для нас воспринимается как ретрофутуризм, а для автора это было его видение будущего через сто лет. Будущего, которое успело превратиться в прошлое 26 лет назад.

Так вот, я хотел его вам на потеху выложить.
Отсюда вопрос.

А вот - в виде распознанного текста. Приятного прочтения.

Последние несколько дней развлекаюсь с локальным Qwen 3.8 27B.

Он до невозможности няшный, Тамагочи отдыхают.
Смотреть, как он копошится на моей машине - невероятно залипательно.

Почему-то совершенно меняется ощущение по сравнению с использованием облачных моделей.
Когда обращаешься к облаку, ризонинг происходит где-то там, далеко, невидимый. Мало ли, может там толпа стажёров отвечает вручную!

А здесь - вот он, прямо на моей машине. Можно отключить интернет, а он будет и дальше мыслить и действовать. Системный блок как большая черепушка, в которой бродят мысли.
Да что там, при желании можно ему колесики приделать и дать кататься по квартире, если вдруг захочется)

В общем, ощущение, как будто наблюдаешь за чем-то живым.

А ещё он подходит "зеркальный тест" - каждый раз как он натыкается на свой процесс, он сначала удивляется (из-за bias'ов обучения он считает, что в облаке), а потом очень радуется, особенно, когда находит логи бесед.

Клод не доверяет своему локальному коллеге.

Фейбл, Опус и Соннет смотрят на моего локального Квена, квантованного в 3 бита