р1 то,что бывыфыф быфыы равно фыбыф
р2 аафываб фывабб равно фыбыф
С следовательно, аафываб фывабб = бывыфыф быфыы
р3 глумимоко бурири равно фыбыф
с2 следовательно,аафываб фывабб = глумимоко бурири

Эта бессмыслица и нелепая конструкция иллюстрирует суть стремления за логической обоснованностью. Из этого не следует, что логика должна отсутствовать в утверждениях. Отнюдь, логика должна быть не целью, а средством объяснения мысли.
Ключевое различие между тем, кто стремится достичь безупречной логичности аргумента и тем, кто занимается философией в том, что первые своей целью видят логику, а вторые стремятся создать смысл.
И главная проблема заключается в том, что, углубляясь в тонкости формализации аргументов, человек отдаляется от философии, приближаясь к математике и к наукам, обслуживающим философию.

Стремление достичь валидности скатывается в то, что человек, в ущерб качеству смысла, который даже если бы и был ошибочен, мог бы позволить расширить кругозор мыслимого, тратит ресурсы на то, как формализовать утверждение. Ведь открытие новых горизонтов мыслимого не может состояться без должного авантюризма исследователя, который должен быть готов положить логичность на алтарь ради своей идеи .
Философ должен создавать смысл, а не стремиться за логичностью, как писал Ницше: «Я не доверяю всем систематикам и сторонюсь их. Воля к системе есть недостаток честности». Эта цитата показывает проблему стремления человека к логичной системе. Он отходит от основного смысла философии - от придания смыслов, к тому, что обслуживает философию для достижения этой цели.
И то логическое утверждение, которое я прикрепил сверху показывает это. Валидность логического утверждения есть - остальное неважно.

Маомао из монолога фармацевта ПИКМИ.
я реально не понимаю культа вокруг нее в фандоме. В каждой серии проговаривается КАКАЯ ЖЕ ОНА ПИЗДАТАЯ, КАК ЖЕ ОНА ГЛУБОКО МЫСЛИТ, КАК ЖЕ МНОГО ЗНАЕТ, КАКОЙ ЖЕ У НЕЕ ТРЕЗВЫЙ И ХОЛОДНЫЙ УМ…. Вот, пока все боятся сдохнуть от ЯДА БЛИН, она сидит и корчит ахегао от смертоносного вещества, способного убить ее.
Буквально вся идея ее пары с фиолетовым заключается в том, что она не такая «как все эти дуры…», она «не такая как все…», не «легкомысленная…» и вообще… гений…. А он любит эту ее.. нетакушность… Я понимаю что также роляет тот факт, что она «понимает его..» и то, что он восхищается ее умом. Но это все равно как-то странно и нетакусьно ыыы
Также я не до конца понимаю мотив Маомао(признаю, ранобэ/мангу не читала, а в аниме смотрела только 1 сезон, но все же..). Если она живет в дворце только чтобы заниматься наукой/ботаникой/ядами, неужели не умнее было наоборот подлизываться к Джинши? Тот наверняка дал бы ей все что та захотела бы и позволил бы жить припеваючи, занимаясь любимым делом. Либо, если ей наоборот ТАК СИЛЬНООО противно от фиолетового, неужели она не нашла способов сьебаться от него подальше? Или она хочет помогать людям?.. Быть лекарем?.. С ее то эмоциональным интеллектом и характером?🤔🤔🤔 Ну, разве она не могла работать в другом месте? Странно короче… Буду рада выслушать объяснения, но все равно с вероятностью 90% продолжу считать ее пикми.
(аниме мне понравилось если что)

с!шлатт в дсмп говно, и вы готовы к этому разговору.
в основном для мэнбурга больше сделал квакити, а так же изгонять создателя страны и менять название, флаг было странно. это тоже самое, что будущий президент России поменяет ее название, гимн и флаг. давайте так же упомянем, что он ебучий алкаш, который был забанен до выборов и был приглашен как человек, который продвинет pog 2020 (или как там крайм дуо тогда называлось),а не как официальный игрок и тем более тот, за кого будут голосовать.. мээ..
шлатта нельзя так благословлять, как его благославляет весь фд, сука, почти весь мэнбург и его левая рука ушла на сторону погтопии, это уже говорит о том, что как президент он дерьмо и все лучше уйдут обратно к Уилбуру и Томми, чем к нему. в общем, его перс дерьмо, да и вклад в лор он сделал не такой уж и великий, блять, до такой степени, что в вики про него написано буквально ±13 строк........алооо....

в том, чтобы брать чужие повадки, нет никого плохого. тывв можешь заценить поведение незнакомца и присвоить какую тоо черту, такое может произойти и с твоим знакомым, и с другом, и с врагом – с кем угодно. люди априори не созданы из одних себя, их можно назвать солянками из качеств многих, с кем они когда либо контактировали. при этом перенимать какие то черты можно и неосознанно, и в этом тоже нет ничего плохого, пока нет выхода за рамки (например, прямого копирования). яя к тому, чтт не всегда «копирка» является таковой, часто все не такк масштабно, как кажется, хотя все варианты не исключены. а людям с спгс иногда стоит рациональнее смотреть на тех, кто, как им кажется, пытается отнять их мега оригинальную личность
неанНчН мортИИ

Культурная индустрия, этот конвейер по производству конформизма, работает на полную мощность, развлекая, оглупляя, фрагментируя сознание масс, подменяя классовую солидарность идентичностями, культивируя индивидуализм и нарциссизм, размывая историческую память и критическое мышление. Даже потенциальные очаги сопротивления кооптируются, коммодифицируются, превращаются в товар, в модный "активистский" стиль, лишенный революционного содержания. Кризисы становятся не аномалией, а нормой, перманентным состоянием системы, которая может существовать только через разрушение – кризисы перепроизводства, финансовые крахи, войны, экологические катастрофы – лишь способ временного восстановления прибыльности для дальнейшего самоубийственного рывка. Рабочий класс фрагментирован, часть его в метрополиях подкуплена крохами с империалистического стола, превращена в "аристократию труда", люмпенизированные массы отчаялись или погружены в реакционные иллюзии, насаждаемые неофашистскими силами, финансируемыми отчаявшейся буржуазией в попытке расколоть пролетариат и отвести гнев от себя. Но диалектика истории неумолима: сами глубины этого кризиса, чудовищность неравенства, очевидность экологического самоубийства, нарастающая волна протестов по всему миру, от Глобального Юга до заводов и университетов метрополий, – все это свидетельствует о том, что объективные условия для революционного преобразования зреют в недрах старого общества.

Современный поздний капитализм предстает как чудовищно усложненная, глобально интегрированная машинария тотального отчуждения, иррационального накопления и саморазрушения, где фетишизм товара достиг невиданных масштабов, превратив не только продукты труда, но и саму человеческую идентичность, желания и даже революционный потенциал в объекты купли-продажи. Человек, лишенный своей сущности родового существа (Gattungswesen), растворен в потребительском наркотическом тумане, где счастье симулируется обладанием симулякрами – брендами, статусными символами, цифровыми аватарами, подписками, – искусственно сгенерированными потребностями, впаиваемыми идеологическими аппаратами буржуазного государства и культуры индустрии. Этот наркоз потребления, новый опиум народа, эффективно маскирует основное противоречие: эксплуатируемый пролетарий не только отчужден от продукта своего труда, стоимости, которую он создает, но и добровольно возвращает свои жалкие заработки обратно в карман эксплуататора, покупая иллюзию благополучия и участвуя в воспроизводстве самой системы, его угнетающей. Финансовый капитал, этот виртуальный паразит, достиг апогея своего господства, оторвавшись от материального базиса реального производства как никогда ранее. Биржи превратились в глобальные казино, где фиктивный капитал – акции, деривативы, крипто-спекуляции – множится в геометрической прогрессии, порождая колоссальные пузыри богатства из ничего, из манипуляций и спекуляций на кризисах, которые сама система и провоцирует. Результат – чудовищное, невиданное в истории перераспределение богатства вверх, к узкой кучке олигархии, углубляя пропасть классового неравенства до масштабов социального апокалипсиса, где горстка миллиардеров владеет богатством, равным половине человечества. Государство, этот исполнительный комитет по управлению делами буржуазии, демонстрирует свою истинную функцию с циничной наглостью: когда лопаются спекулятивные пузыри, рожденные финансовым капиталом, именно государство бросается спасать банки и корпорации, объявленные "слишком большими, чтобы рухнуть" (too big to fail), вываливая триллионы народных денег, выжатых из налогоплательщиков-трудящихся, в бездонные карманы виновников кризиса, одновременно урезая социальные расходы, образование, здравоохранение, инфраструктуру – все, что поддерживает жизнь масс. Империализм, высшая стадия капитализма, описанная Лениным, эволюционировал в изощренную систему неоколониального грабежа, где прямое военное вмешательство (Ирак, Ливия, бесконечные "войны за ресурсы") сочетается с экономическим удушением через кабальные долги МВФ и Всемирного Банка, с неоколониальными торговыми соглашениями, обеспечивающими сверхприбыли монополиям метрополий, и с культурной гегемонией, навязывающей народам периферии ложные потребности и ценности потребительского общества. Глобальный Юг остается зоной сверхэксплуатации, где расовый капитализм проявляется в наиболее откровенной форме: нищенская зарплата, нечеловеческие условия труда на плантациях, шахтах, потогонных фабриках, обслуживающих ненасытный аппетит метрополий, – это кровавый фундамент дешевых товаров для "среднего класса" Запада, иллюзия его благополучия куплена страданиями миллионов угнетенных наций. Экологический коллапс неотделим от логики капитала, который, в погоне за бесконечным ростом и прибылью, неизбежно рассматривает природу как бесплатную свалку и неисчерпаемый источник для грабежа; капитализм физически невозможен без постоянной экстернализации издержек – загрязнения, истощения ресурсов, климатического хаоса – на общество и будущие поколения, это система, пожирающая сама себя и планету. Цифровая революция, вместо освобождения труда, обернулась новыми формами контроля и извлечения прибавочной стоимости: алгоритмическое управление, прекариат, "гиг-экономика" разрушают остатки стабильности, превращая трудящихся в атомизированных, конкурирующих друг с другом "свободных агентов" без гарантий, социальной защиты, коллективной силы, в то время как цифровые платформы присваивают колоссальную ренту и данные – новый нефть – практически даром

Ладно, Артик фандомный брейнрот контент мейкер пишет серьёзный тейк

А именно будет затрагиваться мисхарактеризация персонажей геншина от самих же михуй (одна из причин почему оставила данную игру), проблема вознкикает из-за гиперболизации части характера, то есть как с Варесой, показывали в основном только одну её черту запоминающуюся, а именно то что она любит есть, или как с Сайно, из серьёзного генерала его сделали клоуном, что постоянно шутит. Не считаю, что фансервис это плохо, но считаю, что необходимо правильно подавать его и не забывать об основном характере (это кстати тоже фансервис на самом деле)

Сейчас я открою портал в ад.
Кого по вашему мнению правильнее спасти в пожаре, СВОЕГО питомца или ЧУЖОГО ребёнка? Заслуживают ли люди которые выбрали какой-либо вариант осуждения, и почему?
(При условии, что вам нельзя выбрать обоих, и этот ребёнок для вас как и его родители/опекуны/другие родственники вам незнакомы и так же являются чужими людьми)

На мой взгляд каждый выбор можно понять и это зависит в первую очередь от принципов человека (кому-то важнее любая человеческая жизнь, кому-то кто-то, за кого сам вызвался нести ответственность, к кому сильнее привязанность) и то, что человек не чувствует своей вины за то что он не стал геройствовать и не спас кого-то чужого, кого через день забудет это совершенно нормально.

Не понимаю негатива в сторону выбравших питомца и пожеланий им "быть на месте ребёнка который видит как взрослый спасает кота, а не его" потому что любой человек будет хотеть быть спасённым вне зависимости от того, кого спасают, и для каждого его жизнь важнее жизней остальных, с таким же успехом можно пожелать противоположной стороне быть птице в клетке которую её же хозяин бросил в огне.
Так же очень эгоистично как по мне говорить что "если б на месте чужого ребёнка был твой ребёнок ты бы возненавидел того кто спас питомца". Нормальный человек понимает, что у всех есть свои приоритеты, то, что конкретно ему дороже. Спасать питомца- проявление здорового эгоизма. Желание, чтобы все имели удобные тебе моральные установки, чтобы твоё счастье ставили превыше своего и спасали того, кто дороже тебе, а не спасателю- проявление уже нездорового эгоизма.
Особенно умиляют советы не заводить детей выбравшим питомца, неужели так сложно понять, что человек выбрал питомца не потому что он пушистый и мяукать имеет, а потому что он свой? Человек способен нести ответственность за беззащитное существо, за кого он её и взял, будь на месте питомца его ребёнок- он бы спас его. Если человек не чувствует ответственности перед чужими детьми это не делает его плохим родителям для своих.

И да, чужие дети бывают. Как и чужие люди, чужие животные, чужие вещи и так далее. Вы же не спускаете все заработанные деньги на детские фонды, хотя, заболей ваш ребёнок, и вы последнюю хату ради него продадите вместе с почкой.
К тому же, если представлять эту ситуацию в реальности, в очень стрессовой ситуации человек вряд ли будет занят раздумиями о морали и чужих чувствах, и просто будет спасать всё, что в памяти на его ответственности, концентрироваться на конкретных вещах не обращая внимания на чужие проблемы, всё таки помимо ребёнка/питомца нужно будет экстренно откопать все документы, карточки, деньги, и дорогие во всех смыслах вещи