ши цинсюань: брат прислал посылку.
хэ сюань: тяжёлая. что в ней?
ши цинсюань: судя по весу, разочарование в нас.
хэ сюань: никакого разнообразия.

#tgcf

три татушки три та та ✨

осталось отредактировать и будет хорошо

#mdzs
#ff

я не могу оставлять комменты но как же я ржууууу
ААААААААААААААА

#MDZS #mdzs

обожаю отори 🖤

#bab

bnawol

если меня спросят что такое гипер фикс😅

опутите, мужики в халатах, сжальтесь 🤣
#ff

я вчера: голова болит. не могу больше. устала. надо добивать уже фф 4 главы осталось уууу
так же я в 4 утра: экстра в модерн ау! цзян чэну принесут ксерокс того, как чэнмэя разложили на принтере! великолепно!

⚠️

что-то нежное

#xx

спойлер ёпта🤣

— …. даю вам слово чести, об этом не узнает ни одна живая душа…

За дверью посльшалась знакомая возня.

— Прошу меня извинить, — Цзян Чэн мысленно досчитал до десяти.

Он встал и широким шагом подошел к двери, резко распахнув створки.

— Ни одна живая душа не узнает о ваших тайнах, молодые люди,
— поправляя рукава
своего ханьфу, которые Цзян Чэн прищемил дверью, важно заметил старейшина ордена Юньмэн Цзян. — И надо ставить заклинание тишины.

— Приветствую старейшину Юй! — Лу Ханьвэй поклонился, но так как он был весьма встревожен, не смог выдавить из себя улыбку.

— Входи, — сдавшись, произнес Цзян Чэн, пропуская дедушку в Приемный Зал. — Глава Лу, я даю вам слово чести, что…

— Это ни к чему, — остановил его Лу Ханьвэй. — Старейшина Юй был добрым другом нашего дедушки. Я с большой радостью и почетом выслушаю его мысли.

— Вот это, мой дорогой, зовётся воспитанностью.
— Задрав нос, сказал старейшина, не
упустив возможности укусить внука, и увел Лу Ханьвэя за собой. — Давай присядем, и
ты нам все расскажешь.

Цзян Чэн лишь ухмыльнулся и покачал головой.



_____
каждый раз, когда в тексте появляется старейшина Юй - сижу улыбаюсь как чоча 😅🥰


#ff #mdzs #huohua

ну-ка барышни, жгите

«сексуальные абьюзеры и как с ними выжить» - типичный труд типичного пассива из типичной корейской манхвы))

сидит орёт

ОБОЖАЮ 🤣

#mdzs #tt

))))))))))

#tgcf