Вчера достала Le Participe Passé Serge Lutens и вспомнила, что не рассказывала о нем подробно, хотя он и был моим любимчиком прошлой осенью. В сравнении с Поцелуями Килиана образ в голове выкристаллизовался очень четко, пожалуй, даже чётче, чем когда я носила его каждый день.

Сначала минутка занудства или что значит это название. Participe passé или причастие прошедшего времени чаще всего употребляется во французском языке для формирования сложных времен, к примеру, Passé composé (самый распространённый тип передачи прошедшего времени действия глагола в современном разговорном французском языке). Также может использоваться в качестве отдельного определения, мне очень понравился этот пример из блога о французском языке : Fatiguées de leur promenade, les filles se sont reposées devant un bon feu. — Уставшие от прогулки, девочки отдыхали перед огнем.

У Сержа его «причастие прошедшего времени» это как будто обзор всей истории марки, с реверансами в сторону собственных ароматов, такая личная история или каталог воспоминаний. В первую очередь конечно же узнается Douce Amère, который тоже строится на игре сладких и горьких нот, но в целом не покидает ощущение «лучшего, любимого и только для вас».

Le Participe Passé открывается морозной полынью и мужским одеколоном, но вскоре строгость и отстранённость сменяются тёплом и сладостью жжёного сахара. Горечь все равно остаётся где-то на фоне, не даёт забыть о себе полностью. Иногда она выходит на передний план, но потом снова прячется, так сладкий и горький аспект аромата меняются друг с другом очень долго, как будто переворачиваешь туда-сюда лист мать-и-мачехи.

Прошлым летом аромат показался мне довольно простым, но сейчас я понимаю, что в нем есть двойное дно, меланхолия и hiraeth (ирландское словечко, которое обозначает тоску по дому, возможно, воображаемому).

Le Participe Passé напомнил мне о Вене и австрийцах старшего поколения, сочетающих в себе суровость и сентиментальность. Готические шпили, железные решетки, память об имперском прошлом, но тут же старомодные кофейни, яблочный штрудель с мороженым, без которого невозможно закончить ужин, милые песели на многочисленных вышитых подушках и в ухоженных парках.

В общем, мне кажется, что в Le Participe Passé сошлось все то, что эстетезировано и фетишизировано в dark academia, тоска по духу старого мира, которого ты сам никогда не знал. Надо сказать, что в Вене это чувство ощущалось гораздо сильнее, чем в Лондоне, который обычно ассоциируется с DA, по крайней мере в той Вене, в которой я была в нулевых. Хотя, если посмотреть фильм Ночной портье 1974 года, можно заметить, что Вена кажется меняется очень медленно и очень мало.

Доброе утро!

В Спасибо увидела ежедневник от Нюши для девочек подростков, стало любопытно, что внутри.
Как вечно исполненная печали девочка подросток в анамнезе (а теперь просто грустная тетка средних лет), иди куда солнце не сияет, Нюша! В смысле «лишь»? Моя печаль это миф и эпос, а не вот это все. La Tristesse Durera Toujours!
Россия для грустных, ммм, понятненько?

Купила серёжки в форме авокадо, за сто рублей! Это прямо восторг, обожаю штуки, имитирующие еду.

Темы постов перетекают из одного в другой, а у меня есть повод достать последние капли Douce Amère Serge Lutens. Когда он ещё не был таким редким покемоном, у меня почему-то не было флакона,только пробники, когда он пропал отовсюду я отчаялась и вожделела его как несбыточную мечту. Потом я решилась все-таки его заиметь, накопила нужную сумму и для проверки памяти заказала отливант, который оказался для меня вполне достаточным. В общем, и к лучшему.

Странный аромат, разделённый пополам в каждом своём аспекте, он то нравится мне, то оставляет равнодушной. Если Le Participe Passé все время разворачивается разными сторонами, то в Douce Amère четко прослеживаются два блока: горький и сладкий. Друг за другом идут полынь и анис, а потом цветы и ваниль, как будто ночь сменяется днём.

Музыкально этот аромат идеально воплощает песня дум группы Dusk Transfiguration (and it was so), в начале слушателя ждут традиционные для жанра тяжёлые гитарные риффы и гроул, но в середине музыка становится более холодной и отстранённой, и вместо брутального мужчины вступает сладкоголосая девушка.

Тьма и свет, мужское и женское, грубость и нежность перетекают друг в друга, преображаются.

As the brook gently utters
Thine heart yearns for light deep
Within the season of incipient decline

As dawn erupts, I long to wake
Unforgettable echoes of the lyre sift
No solace found, but within my own; tranquil streams litter the valleys

I procede through the forests
Everflowing willows speak endlessly with dated words, words of melancholy.

And so ahead, a precipice of majestic stance
We weep as one creating the fall atop.
As evening falls i remember my aura.
And far across the way the souls of lost embraced as one
They prayed for me
At once night left, for the sun hath looked down on me

And it was so...
...and it was so...