Сентябрь и октябрь прошли так ударно, что только сейчас начинаю приходить в себя. В какой-то момент поймала себя на том, что по утрам больше не подхожу к парфюмерному шкафу, а просто хватаю пробирку или пробник со стола и обливаюсь, читая рабочую почту. Тут следует уточнить, что мой стол представляет из себя почти идеальное воплощение контролируемого хаоса. Чего только на нем нет я знаю, нет порядка. Ручки, помада, книги, крем для рук, открытки, резинки для волос, блоттеры, чайные и кофейные чашки, чистые и не только. Вот и духов немало, так что даже было из чего выбрать.

Неожиданно для себя полюбила Coco Mademoiselle Chanel. Мне всегда нравилось это выверенное сочетание цитрусов, цветов и пачули, но не на себе, а на других. То ли время ее пришло, то ли ей перестало душиться полгорода, но этой осенью носила Мадемуазель edp и ее родственника Elixir Charnel Chypre Fatal Guerlain. В Фатальном шипре точка сборки смещается, и акцент переносится на бархатные, шоколадные пачули, не доминирующие при этом. Этот шипр гораздо более тёплый и уютный, чем сдержанная красота Coco Mademoiselle, которая подойдет примерно для любого события и в любую погоду, не считая жары. Никогда не думала, что скажу это, но мне нужен флакон Мадемуазель.

Cherry Punk Room 1015: сочная вишня, не такая драматичная и будуарная, как у Форда, но все же очень красивая. Не уверена, что нравится мне к базе. Ближе к вечеру кажется, что ей чего-то не хватает Тома Форда так что, возможно тревелом и ограничусь.

Devotion Dolce&Gabbana: купила по отзывам, обещающим лимонный пирог и из-за названия. Летом внутри обнаружился восхитительный воздушный флердоранж, оттененный лимоном в сахаре. С наступлением осени показались те самые пироги в стиле Lira Xerjoff, которую я люблю, но носить не могу из-за избыточной сладости. Возможно и Devotion стоит отложить до конца весны, потому чем холоднее на улице, тем больше в нем сахара и патоки.

Fragile Jean Paul Gaultier: Солнечная, искристая тубероза, похожая на бокал шампанского, выпитого в антракте какой-то итальянской оперы. Жизнерадостные и поднимающие настроение духи, только увы, действительно хрупкие. Один из моих экземпляров уже хорошо поехал верхами. Подозреваю, это из-за формы флакона, похожего на шар со снегом. Он конечно красивый, но ужасно неудобный, плюс я прямо вижу как при использовании внутрь попадают пузырьки воздуха, а золотые блестки забивают пульверизатор. Еще одно напоминание о том, как мимолетна красота.

Blossom Love Amouage: тягучий аморетто и горький миндаль на подушке из кондитерской ванили. С ним легко переборщить, но в правильной дозировке Blossom love ощущается как уютный шерстяной свитер и чашка любимого чая, когда вернулся домой с холода.

Love Tuberose Amouage: идеальная сливочная тубероза, равных которой просто нет.

Animale Animale: отличный животный шипр в традициях старой школы.

Deep Red Hugo Boss: тоже классика, но уже из нулевых. Ваниль, терпкий имбирь и сочные красные апельсины. В мои 17 Deep Red казался самыми красивыми духами в мире, но вообще и сейчас хорош.

А еще много носила Lost Alice Masque Milano, Naiviris Pierre Guillaume Paris и Woods in Love Roos & Roos. Странные, меланхоличные ароматы, ощущения от которых мне никак не получается облечь в слова. Только кажется, что поймала нужные, как они теряются снова и будто растворяются в туманном мареве. Духи для оборотня или для призрака. Так, наверное, пахнет подол кимоно кицунэ, ускользающий через пальцы сколько не пытайся ухватить его хозяйку.

И я там был, мед-пиво пил (безалкогольное).