Всегда интересно посмотреть на привычное с другой стороны, увидеть красоту в повседневности. Фото Юлии напомнили мне, почему я выбрала для жизни именно этот район, улицу и дом.

Jul et Mad Stilettos on Lex: уютная маленькая чайная в подвальчике. Стены обиты деревянными панелями, свет приглушен, но все ещё можно читать, из искусно спрятанных колонок играет трип хоп. Заказываешь чай, усаживаешься в мягкое кресло и достаёшь из сумки потрёпанный томик Мастера и Маргариты. Страница за страницей уносят тебя в другое время, в другой город, и вот уже воздух напоен ароматом цветов. Но это не букет, не сад весной, это чьи-то духи, такие нежные, такие женственные... Маргариты? Нет, твои…

Очень красивая композиция, четко бьется для меня на два блока, первый - чёрный чай с цукатами, кусочками шоколада и блестящими звездочками, а второй - цветочная охапка на подложке из ванили и мускуса. Хитрость в том, что переход между ними практически незаметен, стоит отвлечься, и аромат изменился. Чем ближе к базе, тем больше в нем ретро элегантности и ностальгии. Кажется, мне определённо нужен флакон.

I feel personally attacked.

Навеяно наблюдениями за горожанами:

В очередной раз увидев в метро барышню в двуцветном плаще — правая половина черная, левая белая, — а потом еще одну с выбритой наполовину головой, поняла, что оправдывает меня только одно: когда я говорила, что мне интересна эпоха Средневековья, то не имела в виду, что хотела бы в ней пожить.
Смотрю вокруг, а тут двуцветные одежды, выбритые головы, строгая дихотомия «свои — чужие», феодал собирает дружину в крестовый поход, да и вообще крестовых походов больше одного, гонения на содомитов, охота на ведьм (но это уже позднятина), чума, изведение лесов в Европе, примат духовного над телесным и самое главное — постоянное ожидание конца света.
Извините. Я виновата, но этого не хотела.

Маленький, забытый всеми театр.
Свет керосиновых ламп.
В небе поют голоса тех,
Кого я любил и ждал.

В детстве и юношестве я любила шататься по заброшенным зданиям, их тогда было немало, в том числе в центре, например ДК пищевиков на улице Правды, сейчас вроде как восстановленный. Есть что-то невероятно привлекательное и романтическое в гулких коридорах и тотальном запустении мест, где некогда жизнь била ключом.

Я вдыхаю аромат John Galliano, созданный под одноименной маркой, и вижу перед собой заброшенный театр с тяжёлым бархатным занавесом, рядами поломанных кресел и, конечно, огромной хрустальной люстрой, упавшей в центре зала, как в Призраке Оперы. На этой сцене когда-то пел Вертинский, а если нет, то его портрет в образе Пьеро точно висит где-то в чреве гримёрных.

Чем же пахнет этот театр призраков? Альдегиды, пыль и ладан, фиалки, ирисы и амбра - причудливая декадентская смесь. Грим и пудра, покрытые толстым слоем пыли. Этот аромат как будто рассказывает историю про память и забвение.

Гальяно создал очень странные для люкса духи, грустные, готичные и помпезные одновременно. Нечто похожее вышло значительно позже в нише, Rosarium Angela Ciampagna мне кажется напрямую вдохновлён John Galliano.