В Польше крокодил Гектор не может иметь детей из-за маленького члена

Гектор и Луиза познакомились в 1973 году еще детьми. С тех пор крокодилы из зоопарка в Познани спаривались каждый год, но им никогда не удавалось произвести на свет маленьких кайманчиков. Спустя полвека ветеринары установили причину: у Гектора слишком маленький член для оплодотворения яиц Луизы.

У этой истории нет счастливого конца. Паре не светит даже ЭКО — это дорогостоящая процедура, которую используют только для вымирающих видов. К тому же Гектор и Луиза are too old for this shit.

​​Прочитал интересную книгу "The Spy's Son" Брайана Денсона — об американском предателе и русских разведчиках

Денсон рассказывает историю Джима Николсона, американского сотрудника ЦРУ (и мормона - интересная деталь), который в 1980-е энергично строил свою карьеру во внешней разведке, но в итоге стал предателем и начать сливать секреты России. К такому итогу во многом привело то, что увлекшись работой Николсон совсем позабыл о семье, что в итоге надоело его жене - она подала на развод во время работы Николсона в Бухаресте в начале 1990-х годов. Развод серьезно ударил по финансам Николсона - и после того как его назначили руководителем американской резидентуры в Куала-Лумпуре, он начал контакты со Службой внешней разведки РФ - причем с ведома ЦРУ (официально речь шла о сотрудничестве - и о надежде на возможность вербовки шефа русской резидентуры).

Николсон рассудил, что раз в 1994 году был раскрыт "крот" в ЦРУ (Олдрич Эймс), который годами занимался шпионажем в пользу России, то значит у России появится необходимость в новом информаторе. Поэтому на первой же встрече предложил русскому разведчику свои услуги и информации.

Николсон оказался крайне ценным агентом - после Куала-Лумпура он работал одним из преподавателей на "Ферме" -- тренировочном центре ЦРУ, где будущих агентов обучают шпионским премудростям; в итоге он раскрыл российской разведке данные о более чем 100 будущих агентов ЦРУ, которые готовились начать свою карьеру под прикрытием по всему миру.

Николсон работал на СВР 2 года, после чего он завалил рутинную проверку на полиграфе, его начала подозревать контрразведка, обнаружила непонятные финансовые поступления (в общей сложности он получил от России около 300 тысяч долларов). Его арестовали (прямо перед вылетом к новому назначению за рубежом), арестовали и присудили 23 года тюрьмы (от пожизненного срока его спасло сотрудничество со следствием).

Казалось бы - end of story. Но не тут-то было! То ли он кому-то хотел что-то доказать, то ли решил оставаться предателем до конца - но как бы там ни было, он стал готовить своего младшего сына к тому, чтобы работать на Россию. Николсон сохранил какие-то контакты с агентами СВР в США - и через младшего сына (Натаниэля) стал передавать из тюрьмы какие-то свои записки с информацией (в основном о том, каким образом ЦРУ удалось раскрыть его - информация, которая полезна для разведки, чтобы понимать как работать с другими своими агентами из конкурирующих разведок). Сын понимал, что происходит - но согласился.

Натан начал встречаться с русскими в разных неожиданных местах - вроде Мексики. На этих встречах Натаниэль отдавал письма, полученные от отца, а в обмен получал наличные и указания о следующей встрече. Была разработана целая примечательная история для подачи сигналов русским о готовности к встрече: на почтовом аккаунте Yahoo Натаниэль писал черновик письма с кодовыми фразами, обозначавшими, что он готов к встрече в назначенном месте, и сохранял в черновиках — а русский разведчик потом заходил в этот же аккаунт и читал черновик - то есть письмо не покидало почту.

Все закончилось в 2008 году - за Николсоном уже давно следило ФБР. Последняя встреча Натаниэля и русской разведки состоялась в 2008 году. Натан полетел на Кипр — как пишет автор книги, Кипр переполнен разнообразными шпионами — русскими, турками, американцами, израильтянами, англичанами, греками — слишком много разнообразных интересов сходится, на острове между Европой, Азией и Ближним Востоком. На встречу Николсон привез какие-то очередные сообщения отца, получил 12 тысяч долларов (хотели дать 13, но Натан сказал, что ввозить больше 10 тысяч долларов не декларируя запрещено, поэтому взял меньше - 2 тысячи просадил на Кипре). Когда он вернулся в США, то отправился домой, лег спать - а проснулся от того, что в дверь стучали агенты ФБР. В итоге Николсону-старшему накинули еще 8 лет (должен выйти в 2024), Натаниэлю дали 5 лет с испытательным сроком (он тоже энергично сотрудничал со следствием). Не знаю, чем учит эта история - но захватывающе.

Stephen Neklyudov @FB:

Один из тех приколов, которые никто никогда не объясняет, но которые здорово могли бы помочь тем несчастным, которые французский учат после английского, — истоки начального «é» в некоторых словах латинского происхождения.

Это «é» часто появляется в тех словах, которые в латыни начинаются с последовательности «s+согласный» и, соответственно, заменяет этот «s». Например, если в «étoile» заменить «é» на «s», то можно узнать слово «stella», «звезда»; «écrire/écrivons» превращается в «scribere» (этот глагол — родственник наших «манускрипта» и «скриптория», равно как и английского «describe»), «étude/étudiant» — «study/student» (см. русские «студент» и — «этюд»!), «école» — в «schola» (см. англ. «school» и, таки да, «школа»).

Но к чему, к чему, к чему все эти примеры, когда есть «Bob l'éponge»!

#архивыжж

Есть пошловатая иммигрантская поговорка «иммигрировал — помолодел на 10 лет». Все вполне обосновано: тут и сдвинутость детородного возраста на современном Западе лет на десять вперед, и необходимость заниматься обустройством и социальной адаптацией, которые как-никак - атрибуты молодости, и то, что многие снова учатся в университете. И еще куча мала разных мелочей, создающих такое ощущение. Как любая народная мудрость, поговорочка имеет под собой богатую почву, но торчит на этой почве, как сорняк. Само выросло: нескладное и некрасивое, но цепкое. Корчевать! И посадить на этом месте... хоть рододендрон какой-нибудь.

Итак. Десять лет, говорите? А я дам пятнадцать, а то и больше. Потому что дело не столько в чисто житейском дежа-вю, сколько в языке. Английские слова стоят голые, зимние, растопырив рогульки базовых значений, а иммигрант делает по мере сил то же, что и все дети: отогревает и устраивает весну. Буйных непроходимых джунглей в нашем случае ждать уже не приходится (ноги не те, руки не те, нейроны не те), но, все равно — детство, сбитые коленки, ветрянка.

Простой пример: по-английски я могу читать любую художественную чепуху, вроде Паланика или Кинга без малейших усилий, что уже много лет невозможно для меня по-русски. Именно, что около пятнадцати. По-русски я могу уже либо только то, что НУЖНО, либо то, что целиком по ту сторону любых литературных оценок (Лукьяненку какую-нибудь или то же «Древо жизни»).

Собственно детский восторг от чтения — с полным погружением, когда жутко интересно, что-что-что-что там будет дальше, и, одновременно, больно почти физически перелистывать страницы, потому что счастья впереди остается все меньше — естественно, восстановлению не подлежит. Но есть способы вернуть, пусть не весь смех, но улыбку.

Поменяйте язык. Фокус состоит в незнании языка, и, следовательно, в невозможности судить хотя бы по этому параметру. Одно фальшивое выражение по-русски, один бессознательный штамп, и у нас с этим гнусным лжецом-автором уже тяжелые отношения. Моему русскому вестибулярному аппарату достаточно одного неудачного слова, чтобы довести меня до морской болезни, зато моему английскому нужно в 12-балльный шторм налететь на рифы неправильного согласования, чтобы я полчаса прислушивалась и, наконец, спросила: «Покачивает?». Поэтому иностранному автору я верю: он-то знает этот язык лучше. Если на клетке написано «буйвол», значит то, что в ней сидит, так и называется. Конечно, что прожито - то прожито на любом языке, и сюжет по-прежнему торчит уродливым костяком, и неудачная метафора останется собой, но... МЕНЯ по-английски меньше, я маленькая и наивная, а автор большой и взрослый: столько знает.

И снизошло на меня благословение чтения со всеми сопровождающими феноменами, вроде потери ориентации и чувства времени. Остановку свою давеча проехала.

— gore_lukovoie

Надоели шутники, тыкающие всем в лицо сложностью русского курсива и словом "дышишь"? Вот баян 14 века, сочиненный для демонстрации того, как же тяжко читать готический шрифт:

Текст на картинке выше такой:

"mimi numinum niuium minimi munium nimium uini muniminum imminui uiui minimum uolunt"

"The snow gods’ smallest mimes do not wish in any way in their lives for the great duty of the defenses of wine to be diminished."

Точек над і нет, v пишется как u, очень замечательно.

Единичная палка, из которой состоят все эти буквы, называется миним. Средневековые ребята поняли, что много минимов подряд — не оч, поэтому, вместо того, чтоб просто более разные буквы сочинить, приноровились перед буквами n, m или v, которые уже состоят из двух-трёх минимов, букву u заменять на букву o, во имя уменьшения количества палок. Пишут, что именно поэтому мы сейчас в словах come, love и honey пишем o там, где раньше была краткая ŭ.

какой-то осенью, когда вся жизнь ещё протекала в стенах школы, кто-то из учеников принёс с собой на занятие ребаб. в тот первый раз мохаммед сложил мои ладони вместе и знаком показал, что нужно хлопать в ритм. если задуматься, то он всегда так или иначе говорил, что понимание и внимание — одного корня, что ливанская музыка только наполовину для слушающего. песня не поётся в один голос — каждую фразу выслушивают и повторяют уже хором, в тон или не в тон, меняя слова на ходу. мохаммед учил нас, что и простые слова оборачиваются музыкой тоже. если крикнуть на улице huriya в один голос, то на следующий шаг отзовутся несколько. прошли годы, и оказалось, что отзовутся и из бейрута, и из маленькой деревни во франции, и из-за соседнего стола в читальном зале британской библиотеки. и раз мы знаем, как друг друга слышать, я обещаю слушать. а когда закончатся слова, начнётся музыка.

первая сотня страниц ‘трилогии корфу’ удивляет в первую очередь тем, насколько невыносим ларри даррелл. у ларри все черты неудавшегося писателя: непропорциональное достижениям эго, нарциссизм, открытое презрение или снисходительное отношение к окружающим, болезненное самомнение как двигатель отношений и так далее. и только позже оказывается, что под панцирем эгоцентризма ларри в первую очередь любит не себя и не мечту о собственном успехе, а свою несуразную семью (хоть, например, из собственных мемуаров о жизни на корфу он полностью исключит своего брата лесли). так из невыносимого ларри он превращается в человека, который позже напишет ‘александрийский квартет’ с той же претенциозностью, но и с той же чуткостью, уже переставшей быть тайной. speaking about beautiful butterflies and all.

анжело пинто, ванна и кот, ок. 1944. фонд барнс

немножко макс эрнст, немножко кирико

(всем привет! я вернулась)

Разговоры у кассы.
С одной стороны, как известно, книги по 10 рублей, а с другой - антикварка. И там, и там копаются мужчины. Один извлекает книжку из груды дешёвых:
- Как избавиться от облысения! Всего за 10 рублей!
- Это не работает, - томно доносится от полки со старинными книгами.
Любитель антиквариата знает, что говорит. Он безнадёжно лыс.