у Линор была в старинных байках такая: «Девушка, говорим мы официантке в ОГИ, это, знаете, не наш счет. Девушка всплескивает руками, поворачивается на каблучке и орет: "Блин, ну почему все так сложно!!!"»

вспоминаю эту байку минимум раз в день, #je_suis

засыпай дурак
и пусть тебе приснится
маленький дурак
которому не спится
замерзает глаз
коченеют пальцы
наизнанку сказка
значит потерялся

в снежной кожуре
ледяная мякоть
ночью темно
значит надо плакать
засыпай усни
меж ёлочкой и елью
прямо здесь
прямо теперь
прямо в этом теле

жаркие ладони льдинку
приняли в игру
что я буду делать
когда я умру?

засыпай дурак
чтобы проснуться умным
спичка не погаснет
если я не дуну
если ты внутри
значит я снаружи
длинные гудки
пациенту хуже

оторвать повязку
заглянуть в дыру
что я буду делать
когда я умру?

(Олег Пащенко)

^ а ведь можно так вышить и опухоль

https://t.me/milchin/867

+ текст песни «Детектор лжи»

NOOOOOOOO 😭😭😭😭😭😭😭😭😭

Я видел такое, во что вы, люди, просто не поверите. Штурмовые корабли в огне на подступах к Ориону. Я смотрел, как Си-лучи мерцают во тьме близ врат Тангейзера. Все эти мгновения исчезнут во времени, как слёзы под дождём. Пора умирать.

Согласно японскому фольклору, любая кошка, прожившая более тринадцати лет, либо весящая 1 кан (3,75 кг), или же обладающая длинным хвостом, может стать бакэнэко. Бакэнэко может создавать призрачные огненные шары, ходить на задних лапах; она может съесть своего хозяина и принять его облик. Также считалось, что если такая кошка перепрыгнет через свежий труп, то она оживит его.

— А. А. Накорчевский. Япония. Синто. Глава 8. О-бакэ: чудища, оборотни и привидения

"From Emotional Equasions, an awesome book by Chip Conley, we learn the following simple math:

Despair = Suffering – Meaning"

via @happyinterpreter

https://habr.com/ru/post/460281/?fbclid=IwAR2nZItfdJjd7FCC-5g0cVYF5BLrCEdG6M7y7lGLfiVZ2G8UA7ykaknsih0

Просто клевая статья

Я: Здравствуйте, мы вчера были на приеме у вашего врача Кривошейко...
ТЁТЕНЬКА (сухо): Такой врач у нас не работает.
Я: Да? Возможно. Но там точно какая-то такая смешная фамилия. Криволапко?
ТЁТЕНЬКА (сухо): Нет.
Я: Криворучко?
ТЁТЕНЬКА (сухо): Нет.
Я: Кривожопко?
ТЁТЕНЬКА (через губу): Нашего врача зовут Кривоножко.
Я (весело): Точно! Точно, это он! Смешная фамилия!
ТЁТЕНЬКА (сушайше): До вас никто этого не замечал.

(c) Ania Prosvetova @fb

(c) https://t.me/gudim_public

"Средний человек хорошо, хотя и интуитивно, понимает, что, атакуя конвенциональные представления о красоте, модернистское искусство (у нас, в силу известной отрезанности от западной культурной традиции, как правило, именуемое «постмодернистским») атакует не просто вкус или эстетику – оно атакует самые нормы жизни среднего человека, те нормы, которые помогают ему исключать из общества «некрасивых», «больных», «уродливых», по их мнению, людей как девиантов, нарушающих общественный порядок; сбывать их с глаз долой, забывать о них, не думать. Те нормы, которые позволяют в целом воспитанному и даже вполне цивилизованному во всех остальных вопросах человеку смеяться над людьми с лишним весом, называть женщин «страшными» и делать из этого прагматичные выводы о недопустимости их присутствия в «нормальном» обществе, по крайней мере если они не предпринимают каких-то заметных усилий к исправлению своего «уродства».

Попутно эта история проливает свет на ту нервозность, с которой недавно еще шла у нас полемика по поводу очереди на выставку Серова: речь там тоже шла о доступе к «норме», к «красоте» (то есть, к тому месту, где, как написала по этому поводу одна из посетительниц выставки, «никто не посмел бы сказать, что унитаз со вставленным в него цветком – это такое же искусство, как и маленький не парадный портрет печальной Зинаиды Юсуповой...»), и полемизирующая публика просто-напросто выясняла, кто среди нее более достоин обладания данной нормой: кто достоин сидеть за одним столом с реалистическим искусством, кто достаточно красив для этого, а кто все-таки самозванец.

В итоге – и это вот надо бы хорошо понимать – любые общественные дискуссии, включающие в себя критерий красоты, – это всегда дискуссии о том, кто должен быть исключен из нормы; красота в общественном преломлении – категория репрессивная, категория исключающая, и иной, по самой своей онтологии, быть не может. И общество, которое будет строить свой внутренний каркас с апелляцией к красоте, – всегда будет обществом неинклюзивным, обществом ксенофобским, обществом нормирующим.
Подробности от АК: http://actualcomment.ru/krasota-kak-politika-isklyucheniya-1602021356.html"