Мадонна смотрит через свою старую фотографию работы Стивена Майзела на обложке New York Times Magazine. Это даже не #хорошийковер, это #охуенныйковер.

Иногда клиенты откапывают доисторические игрушки, пылящиеся на дальних страницах каталога годами. Откапывают и заказывают. Сегодня вот заказали оросимулятор, который, судя по внешнему виду, устарел ещё во времена моих пеших прогулок под стол.
Клиент не повёлся на предложения заменить настолько явно устаревшую игрушку новенькой, свежей и бюджетной Тенгой. Повздыхав, я отправила заказ на упаковку и весь день ходила, пытаясь сообразить, что мне этот оросимулятор напоминает. И под конец дня таки вспомнила.

Оросимулятор этот выглядел как Шаи-Хулуд.

Впрочем, тут оживился маленький ксенофильский чатик и предположил, что клиент, возможно, всю жизнь мечтал о минете от песчаного червя. С предполагаемой мотивацией стало проще, а вот с этической точки зрения ситуация стала сложнее, так как разумность Шаи-Хулуда невычисляема.

Рейтинги, ньюзмейкеры , опинион лидеры, медиа и пиар (тут русских слов и нет) - это то, на чем помешан Кремль. Главные ценности власти. Но мы свидетели тому, что все это не управляется - главнее Голунова ценности нет, все, кто пишет и формулирует, физически или мысленно находятся на Петровке 38 и вокруг больницы, суда - и уже совсем не интересуются ни Питерским форумом, ни освоением Арктики ни миниоттепелью с Калви ни Си Цзиньпином

#стихи

Демьян Кудрявцев

Каждый раз,
забираясь на табуретку,
чтобы спрятать за шифоньером
смятую пачку сигарет,
не столько от сына-подростка,
сколько от самого себя
- давно бы уже захотел и бросил -

Убирая в коробку
еле цветные слайды
где в довоенной Пицунде летом
вы с Наташкой, Людмилой, Зоей,
или с Петькой, который справа,
он уехал, живет под Хайфой,
чтобы случайно не подвернулись
под руку и на глаза жене

Когда сам не помнишь куда засунул
ключи от дачи, упаковку феназепама,
шерстяную бабочку - редко бывает нужно,
конспект по физике, счёт за газ.
Бывают ещё фантики от конфет
засунутые под матрас,
потому что так тяжело вставать
после длинной простуды

В компьютере тоже
по разным папкам:
план сценария, финотчет,
старое порно в архивном файле,
и сам уже не припомнишь что
потому что пароль поменялся дважды -

каждый раз,
когда прячешь или теряешь,
знай
это тоже найдут при обыске.

Chort & Babushka. Jakub Rozalski
котик загнал черта на крышу

Фабрика преступлений
В мощном луче внимания, которое обращено на Ивана, оказались видны и «правоохранительные» органы. Они, конечно, быстро спрячутся от света, но пока, пусть ненадолго, видно, что это за сила. Трудно определить, чем она является. Проще сказать, чем она не является – не является системой охраны права, защиты граждан и даже защиты власти; не является даже репрессивной системой в том смысле, ради которого она была когда-то создана тоталитарным государством.
От прошлого осталось направление течения административного потока. В постсоветское время к нему добавился денежный – наверх. Солдат этой армии всегда смотрит вверх, никогда вниз, то есть буквально под собою не чует страны, потому что существует от одного отчетного периода к другому, а отчет всегда перед вышестоящей инстанцией.

В обычной жизни полицейские и спецслужбисты выживают, зарабатывают деньги, некоторые из них – очень большие деньги. Но в искусственной административной жизни, которой они прикрываются, они зарабатывают «палки». Их система отчетности работает по принципу соотнесения с аналогичным периодом прошлого года – и каждый знает, сколько “произвести” административных фактов, завести уголовных дел по таким-то статьям и т.д.

«Правоохранительная система» умеет создавать преступления, не только подбрасывая людям наркотики или оружие. Они могут создавать преступления, вообще не используя материальные объекты – достаточно изменить угол зрения. Вот, например, перед нами сделка – одна фирма продает актив или товар другой фирме. Стоит силовикам захотеть, и это перестанет быть деловой операцией и станет преступлением – хищением, мошенничеством, да еще и в особо крупном размере, да еще и в составе организованной группы.

Государство в принципе занято производством административной реальности, которая с одной стороны позволяет создавать преступления, а с другой – денежные потоки и условия для извлечения прибыли чиновниками и правоохранителями. Сфера торговли наркотиками – лишь одна из самых ярких иллюстраций того, как силовые предприниматели, маскируясь под правоохранителей, делают свой бизнес. Силовой бизнес в некоторых проявлениях выгоднее собственно наркобизнеса.

Вся логика законотворчества пронизана императивом отчетности с одной стороны и создания условий для бизнеса – с другой. Это совсем не те условия для бизнеса, о которых говорят на Петербургском экономическом форуме и которые учитываются в рейтингах Всемирного банка. Это ровно то, что описывает Иван Голунов в расследовании, например, о похоронном бизнесе: похоронный «предприниматель», находясь в региональной Думе, принимает нужные для собственного бизнеса нормы вплоть до перечня ритуальных товаров, которые может продавать похоронный бизнес, и готово: можно убрать любых конкурентов и установить для граждан монопольные цены. Нормальная конкуренция давно вытеснена такой – административно-мафиозной.

Без такой Думы не будет такого предпринимательства, это понятно. Но еще интереснее вопрос о том, а что будет без таких правоохранительных органов? Что будет, если фабрику преступлений закрыть? Солдат в этой армии много – гораздо больше, чем нужно было бы, если бы они занимались собственно правоохранительной деятельностью без кавычек.

Сегодня мы даже не представляем себе, какова в действительности картина правонарушений, ведь мы не знаем действительной доли сфабрикованных дел во всем объеме отчетности всех многочисленных «правоохранителей». Вопрос этот, конечно, пока совершенно теоретический – даже такая сильная встряска, как история сфабрикованного дела Ивана Голунова, не сломает костяка системы извлечения прибыли из искусственно созданных административных условий. Она может, вероятно, обнажить особенно неприглядные способы извлечения прибыли, например похоронные интересы «предпринимателей» в погонах, но до действительного решения проблемы еще далеко.

У палочной системы есть роль, существенная не только для «правоохранителей» – она парадоксальным образом защищает общество, потому что без нее произошла бы полная приватизация «правоохранения».

Впрочем, оно и так приватизировано. Созданные в СССР чрезвычайные институты, такие как ЧК и советская милиция, в постсоветское время стали извлекающими прибыль корпорациями. Они настолько укоренены, что, вероятнее всего, их придется демонтировать, а не реформировать. Без яркого освещения в медиа и общественной дискуссии это невозможно. Большие шаги на этом пути сделаны благодаря лучам общественного внимания, которое направил в это адово подполье Иван Голунов @republicmag

Как-то раз после полудня в конце августа некий папа бродил по саду, чувствуя себя совершенно ненужным. Он не знал, куда приложить руки. Ведь всё, что нужно делать, было уже сделано или этим занимался кто-то другой.

(янссон, понятно)

"Only Immanuel Kant’s famously difficult “Critique of Pure Reason” registers a more challenging readability score than Facebook’s privacy policy."

Что-то на фоне некоторых событий мне думается о том, что дестигматизация психических расстройств любого типа имеет сплошные профиты для всех. Пока в той же России ещё принято делать бланк фейс, если ты на психфарме, имеешь какой-то диагноз или опыт. Из-за этого складывается превратное ощущение уникальности ситуаций с психическими заболеваниями. Это ложное ощущение вредно и для людей, с которыми что-то такое случается в первый раз: им кажется, что они совсем одни в мире со своим опытом, и никто не понимает меры их страданий. Но также это ложное ощущение малочисленности случаев психических заболеваний вредно и для условно здоровой психически части популяции: эти люди живут в иллюзии того, что их, условно здоровых - подавляющее большинство. А это совсем не так. В итоге приближенная к реальности картина местности видна только специалистам, а все остальные пребывают в странном континууме психической нормативности, определенном эффектами прошлого, где не было нормального лечения, но была карательная психиатрия.

Ау, талантливые подписчики из России! У вас есть месяц для того, чтобы подать заявку на нидерландский грант Prince Claus Fund размером €15,000 – €20,000. Дерзайте 🙏 https://princeclausfund.org/amplifying-creative-voices-russia

To Serve Man