55 готовых кадров. В диапазоне от 55 до 115 кадров - основные моменты
Всего кадров примерно 420 выйдет, если не больше.
Всего кадров примерно 420 выйдет, если не больше.
🍓1
А ещё жесть такая, я приболела и теперь в моих руках платок появляется чаще, чем что-либо
Кароче. Осталось 4 секунды нарисовать, музыку наложить и плакать, что всё неидеально
Ощущение, что проще в тт выкладывать нарезки со стримов сквада, нежели арты и анимации - они набирают всё меньше просмотров :с
#jjk #тоджи #сатору
Тоджи давит, наглая ухмылка чувствуется лопатками, даже видеть не обязательно. Чëрт бы его побрал.
Он конченный извращенец. Ненормально тащится от сильных соперников, а уж унижать их – его отдельный фетиш. К своему сожалению, Сатору это чувствует в течение последнего получаса.
Унизительно.
Ему не дают расслабиться, больно давят на поясницу, рану тянет и жжёт. Горячие шершавые руки то и дело бродят по телу, оглаживая фарфоровую кожу, пересчитывая рёбра. Ладонь смещается на ягодицу, сжимая её до синяков и стиснутых от боли зубов. Вторая рука не менее нагло гладит взмокшие иссиня-белые волосы, больно стискивая при особо глубоких толчках.
Тоджи, кажется, открыл для себя новый наркотик в виде Сатору. Сатору, который вздрагивает от каждого прикосновения, такой чувствительный, что это даже мило. Сатору, который интимно часто дышит, сдерживая стоны. Сатору, который унижен, возбуждён и совсем скоро будет окончательно сломлен.
Ошеломительно.
Его крепко хватают под локти, заставляя прогнуться сильнее, насаживают так глубоко, что сдавленный стон вырывается случайно.
— О, уже заговорил, — слова отдаются звонким металлом в голове.
И снова мучительно медленный темп. Нежно. Тоджи растягивает удовольствие. Сатору слишком перевозбуждëн.
Глубокий грубый толчок. Звонкий несдержанный стон. Горячее дыхание опаляет ухо:
— Где же твоя бесконечность, а, шестиглазик? — в ответ тихое скуление.
Сущая пытка.
Сколько его так бесцеремонно трахают: час, полтора? Ему до ужаса плохо, ему не дают кончить, каждый раз доводя до грани. Ноги дрожат и совсем не держат. Стоны. Скуление. Мольба. Он никогда так не унижался.
Тоджи держит крепко, впивается сильнее, трахает жёстко и быстро, выбивая из Сатору последнюю гордость и заставляя кончить.
Тоджи заканчивает глубоко и много.
Сатору странно хорошо и также унизительно.
Тоджи давит, наглая ухмылка чувствуется лопатками, даже видеть не обязательно. Чëрт бы его побрал.
Он конченный извращенец. Ненормально тащится от сильных соперников, а уж унижать их – его отдельный фетиш. К своему сожалению, Сатору это чувствует в течение последнего получаса.
Унизительно.
Ему не дают расслабиться, больно давят на поясницу, рану тянет и жжёт. Горячие шершавые руки то и дело бродят по телу, оглаживая фарфоровую кожу, пересчитывая рёбра. Ладонь смещается на ягодицу, сжимая её до синяков и стиснутых от боли зубов. Вторая рука не менее нагло гладит взмокшие иссиня-белые волосы, больно стискивая при особо глубоких толчках.
Тоджи, кажется, открыл для себя новый наркотик в виде Сатору. Сатору, который вздрагивает от каждого прикосновения, такой чувствительный, что это даже мило. Сатору, который интимно часто дышит, сдерживая стоны. Сатору, который унижен, возбуждён и совсем скоро будет окончательно сломлен.
Ошеломительно.
Его крепко хватают под локти, заставляя прогнуться сильнее, насаживают так глубоко, что сдавленный стон вырывается случайно.
— О, уже заговорил, — слова отдаются звонким металлом в голове.
И снова мучительно медленный темп. Нежно. Тоджи растягивает удовольствие. Сатору слишком перевозбуждëн.
Глубокий грубый толчок. Звонкий несдержанный стон. Горячее дыхание опаляет ухо:
— Где же твоя бесконечность, а, шестиглазик? — в ответ тихое скуление.
Сущая пытка.
Сколько его так бесцеремонно трахают: час, полтора? Ему до ужаса плохо, ему не дают кончить, каждый раз доводя до грани. Ноги дрожат и совсем не держат. Стоны. Скуление. Мольба. Он никогда так не унижался.
Тоджи держит крепко, впивается сильнее, трахает жёстко и быстро, выбивая из Сатору последнюю гордость и заставляя кончить.
Тоджи заканчивает глубоко и много.
Сатору странно хорошо и также унизительно.
💘2❤1🔥1
#jjk #тоджи #сатору
сегодня игривое настроение. ловите вторую незапланированную часть
Всю следующую неделю Сатору ходит хмурый, а дни проходят как в тумане. Поддержка Сëко и скромные фразы Гето идут мимо ушей. И никакие: "здесь не твоей вины", " ты вымотался", "ты всё ещё сильнейший, Сатору" – не помогают. Гордость задета. Даже не тем фактом, что его бдительность ослабили, избили, а после столь нагло воспользовались телом. Нет. До танцующих пятен перед глазами, быстрой дрочки в душе и ощущений фантомных прикосновений бесит один единственный факт – ему понравилось. Понравилось всё, что с ним делал этот наглый, самодовольный ублюдок.
Тошно от себя.
Чем больше времени проходит, тем сильнее Сатору хочет всё повторить. Ищет встречи с ним, в свободное время от заданий выискивая потенциальное местонахождение.
Бесит. Дико бесит.
— Кого-то потерял, а, шестиглазик? — у него дурная привычка появляться сзади.
Грубый голос заставляет застыть на месте.
— Тебя, уëбка. — желчь так и выплëскивается. Всё же разворачивается лицом к лицу — Должок пришёл отдать.
— Врëшь — они оба это знают. — Ну же, не стесняйся, так и скажи, что тебе понравилось быть моей сучкой, — в голосе явное веселье. — Пришёл за новой порцией, я ведь прав? — лыбится, чëрт.
Сатору в ответ только зло хмурится, но ближе подходит. Всё волнение сошло на нет, внутри закипает раздражение.
Тоджи это откровенно забавляет. Вот только игры в гляделки он не особо любит – слишком это по-детски.
— А, я понял. Ты любишь, когда тебя заставляют, укрощают, чтобы всю вину свалить на другого. И никому в жизни не признаешься, что ты тащишься от этого — Тоджи ответ и не нужен, он вполне себе вырисовывается на озлоблëнно-смущëнном лице Сатору.
И тянуть время так долго не любит, если все знаю, кто что хочет.
За шею притягивает ближе, почти вплотную, легко придушивает, очерчивает скулы, а после ощутимо давит на плечи. Сатору почти не сопротивляется. Не может даже возмутиться, что делать это посреди улицы ужасная идея. Только громко сглатывает. Понимает. Медлит. Жмурится. Тянет вниз штаны и бельё. Блять, и это было в нём. Такое вообще возможно?
— Хватит невинную овечку строить — раздражение. Больно сдавливает скулы, заставляя открыть рот, толкается внутрь.
Годжо сразу же давится.
— Аккуратнее, а то зубки выбью — и снова насмешка, и снова сталь в голосе.
Годжо упирается ладонями, тормозя. Это не избавляет от неизбежного – на затылок ощутимо давят, проталкивает глубже. Его бесцеремонно насадили глоткой на член. Носом упирается в жёсткие лобковые волосы. Дышать тяжело, челюсть немеет, слëзы безостановочно текут по щекам.
Плюс в карму Тоджо за то, что он не торопил, давая освоиться и привыкнуть. Минус в карму Тоджо за то, что он болтлив, смущая и раздражая каждой фразой.
Сатору откровенно ведёт и мажет, не сопротивляется, лишь сильнее хвастается за чужие ноги, вдыхает через раз. Слюни текут по подбородку, пачкая форму и чужую обувь. Слëзы застывают, оставляя солёные дорожки. От ощущения крепкой ладони на затылке и твёрдого члена в глотке всё горит. Сатору не успевает за хаотичным темпом, стонет как может, давится, захлëбывается и дико тащится.
В него кончают также глубоко, как и тогда. Надрывный кашель дерёт горло, вкус спермы чувствуется на языке слишком отчётливо.
— Захочешь добавки – заглядывай в ближайшую лапшичную.
Блять. Сатору кончил так и не прикоснувшись к себе.
сегодня игривое настроение. ловите вторую незапланированную часть
Всю следующую неделю Сатору ходит хмурый, а дни проходят как в тумане. Поддержка Сëко и скромные фразы Гето идут мимо ушей. И никакие: "здесь не твоей вины", " ты вымотался", "ты всё ещё сильнейший, Сатору" – не помогают. Гордость задета. Даже не тем фактом, что его бдительность ослабили, избили, а после столь нагло воспользовались телом. Нет. До танцующих пятен перед глазами, быстрой дрочки в душе и ощущений фантомных прикосновений бесит один единственный факт – ему понравилось. Понравилось всё, что с ним делал этот наглый, самодовольный ублюдок.
Тошно от себя.
Чем больше времени проходит, тем сильнее Сатору хочет всё повторить. Ищет встречи с ним, в свободное время от заданий выискивая потенциальное местонахождение.
Бесит. Дико бесит.
— Кого-то потерял, а, шестиглазик? — у него дурная привычка появляться сзади.
Грубый голос заставляет застыть на месте.
— Тебя, уëбка. — желчь так и выплëскивается. Всё же разворачивается лицом к лицу — Должок пришёл отдать.
— Врëшь — они оба это знают. — Ну же, не стесняйся, так и скажи, что тебе понравилось быть моей сучкой, — в голосе явное веселье. — Пришёл за новой порцией, я ведь прав? — лыбится, чëрт.
Сатору в ответ только зло хмурится, но ближе подходит. Всё волнение сошло на нет, внутри закипает раздражение.
Тоджи это откровенно забавляет. Вот только игры в гляделки он не особо любит – слишком это по-детски.
— А, я понял. Ты любишь, когда тебя заставляют, укрощают, чтобы всю вину свалить на другого. И никому в жизни не признаешься, что ты тащишься от этого — Тоджи ответ и не нужен, он вполне себе вырисовывается на озлоблëнно-смущëнном лице Сатору.
И тянуть время так долго не любит, если все знаю, кто что хочет.
За шею притягивает ближе, почти вплотную, легко придушивает, очерчивает скулы, а после ощутимо давит на плечи. Сатору почти не сопротивляется. Не может даже возмутиться, что делать это посреди улицы ужасная идея. Только громко сглатывает. Понимает. Медлит. Жмурится. Тянет вниз штаны и бельё. Блять, и это было в нём. Такое вообще возможно?
— Хватит невинную овечку строить — раздражение. Больно сдавливает скулы, заставляя открыть рот, толкается внутрь.
Годжо сразу же давится.
— Аккуратнее, а то зубки выбью — и снова насмешка, и снова сталь в голосе.
Годжо упирается ладонями, тормозя. Это не избавляет от неизбежного – на затылок ощутимо давят, проталкивает глубже. Его бесцеремонно насадили глоткой на член. Носом упирается в жёсткие лобковые волосы. Дышать тяжело, челюсть немеет, слëзы безостановочно текут по щекам.
Плюс в карму Тоджо за то, что он не торопил, давая освоиться и привыкнуть. Минус в карму Тоджо за то, что он болтлив, смущая и раздражая каждой фразой.
Сатору откровенно ведёт и мажет, не сопротивляется, лишь сильнее хвастается за чужие ноги, вдыхает через раз. Слюни текут по подбородку, пачкая форму и чужую обувь. Слëзы застывают, оставляя солёные дорожки. От ощущения крепкой ладони на затылке и твёрдого члена в глотке всё горит. Сатору не успевает за хаотичным темпом, стонет как может, давится, захлëбывается и дико тащится.
В него кончают также глубоко, как и тогда. Надрывный кашель дерёт горло, вкус спермы чувствуется на языке слишком отчётливо.
— Захочешь добавки – заглядывай в ближайшую лапшичную.
Блять. Сатору кончил так и не прикоснувшись к себе.
❤3🔥1🥰1