Спускается поцелуями к низу живота. С губ девушки слетает тихий полустон.
Раут продолжает выцеловать шею, иногда нежно прикусывать кожу. Спускается ниже, кусая внутреннюю сторону бедра. Мучительно медленно поднимается небольшими укусами выше. Кончиком указательного пальца растирает проявившуюся смазку. Легко надавливает, без усилий проникая внутрь. Девушка, уже не сдерживаясь, тихо стонет его имя, от чего всё же становится стыдно. Обоим хочется больше, но эта пытка сладка, что приходится им по душе.
Антон сразу же проталкивает второй палец. Начинает двигать кистью, работая и пальцами. Языком размашисто проводит по клитору щекоча. Свободной рукой слегка давит на Настин живот, предотвращая последующие выгибания в спине. Мужчина упивается стонами и такими пошлым "Антон". Бесстыдно чаще проводит языком по чувствительному месту, рукой так же активно работает. Вскоре пошлый хлюпающий звук наполняет комнату.
Антон поцелуями поднимается выше, целуя животик. Меняет указательный палец на безымянный. Рычит Анастасии на ухо, вдыхает её запах, двигает рукой грубее и быстрее, чувствуя нереальную влагу и жар. По быстрому находит свои джинсы, доставая оттуда презерватив. Зубами разрывает упаковку, раскатывая резину по члену. И уже без лишних прелюдий заменяет пальцы членом, входя быстро и немного грубо. Каждый её вздох и стон лишь сильнее бьёт в голову диким возбуждением. Продолжает рычать, свободной рукой оглаживая тело. Ладонь останавливается на груди, больно сжимая. Массирует сосок меж пальцев, позже опять грубо сжимая ладонь. Настя все чаще и громе стонет имя партнёра, выгибаясь в спине. Облизывает потрескавшиеся и пересохшие губы. Обнимает Антона за шею, притягивая его ближе к себе и своему телу. Впивается ногтями в лопатки, в наглую руками оглаживает накаченное тело, чувствуя напряжённые мышцы спины и рук. Довольно проводит ладонью по торсу, позже возвращая руки на шею. Поведение Раута становится всё больше похоже на животное. Совсем перестаёт себя контролировать, ускоряя темп и украшая шею укусами. Каждый Настин громкий стон обрывается криком, напряжённые после концерта связки не выдерживают такой нагрузки, из-за чего вскоре голос вовсе садится. А боль от укусов приятно контрастирует с удовольствием.
Раут, чувствуя приближение оргазма, совершает ещё пару толчков и кончает, шумно выдыхая. Выходит из нутра, не ленясь, выкидывает использованный презерватив в урну. Укладывается рядом с Анастасией, тяжело дыша.
— Не думала, что всё повернётся вот так — прерывает образовавшуюся тишину девушка, устраиваясь на плече Антона.
Приобнимая Настю, мужчина с довольной улыбкой говорит:
— Тебе улыбнулась фортуна. А утром я узнаю насколько вкусно ты готовишь — после чего его в шутку бьют в грудь.
Раут продолжает выцеловать шею, иногда нежно прикусывать кожу. Спускается ниже, кусая внутреннюю сторону бедра. Мучительно медленно поднимается небольшими укусами выше. Кончиком указательного пальца растирает проявившуюся смазку. Легко надавливает, без усилий проникая внутрь. Девушка, уже не сдерживаясь, тихо стонет его имя, от чего всё же становится стыдно. Обоим хочется больше, но эта пытка сладка, что приходится им по душе.
Антон сразу же проталкивает второй палец. Начинает двигать кистью, работая и пальцами. Языком размашисто проводит по клитору щекоча. Свободной рукой слегка давит на Настин живот, предотвращая последующие выгибания в спине. Мужчина упивается стонами и такими пошлым "Антон". Бесстыдно чаще проводит языком по чувствительному месту, рукой так же активно работает. Вскоре пошлый хлюпающий звук наполняет комнату.
Антон поцелуями поднимается выше, целуя животик. Меняет указательный палец на безымянный. Рычит Анастасии на ухо, вдыхает её запах, двигает рукой грубее и быстрее, чувствуя нереальную влагу и жар. По быстрому находит свои джинсы, доставая оттуда презерватив. Зубами разрывает упаковку, раскатывая резину по члену. И уже без лишних прелюдий заменяет пальцы членом, входя быстро и немного грубо. Каждый её вздох и стон лишь сильнее бьёт в голову диким возбуждением. Продолжает рычать, свободной рукой оглаживая тело. Ладонь останавливается на груди, больно сжимая. Массирует сосок меж пальцев, позже опять грубо сжимая ладонь. Настя все чаще и громе стонет имя партнёра, выгибаясь в спине. Облизывает потрескавшиеся и пересохшие губы. Обнимает Антона за шею, притягивая его ближе к себе и своему телу. Впивается ногтями в лопатки, в наглую руками оглаживает накаченное тело, чувствуя напряжённые мышцы спины и рук. Довольно проводит ладонью по торсу, позже возвращая руки на шею. Поведение Раута становится всё больше похоже на животное. Совсем перестаёт себя контролировать, ускоряя темп и украшая шею укусами. Каждый Настин громкий стон обрывается криком, напряжённые после концерта связки не выдерживают такой нагрузки, из-за чего вскоре голос вовсе садится. А боль от укусов приятно контрастирует с удовольствием.
Раут, чувствуя приближение оргазма, совершает ещё пару толчков и кончает, шумно выдыхая. Выходит из нутра, не ленясь, выкидывает использованный презерватив в урну. Укладывается рядом с Анастасией, тяжело дыша.
— Не думала, что всё повернётся вот так — прерывает образовавшуюся тишину девушка, устраиваясь на плече Антона.
Приобнимая Настю, мужчина с довольной улыбкой говорит:
— Тебе улыбнулась фортуна. А утром я узнаю насколько вкусно ты готовишь — после чего его в шутку бьют в грудь.
Одним теплым весенним вечером я застрелюсь.
Моя пуля пробьет насквозь грудь и застрянет в стене.
Одним теплым весенним вечером залетит в окно грусть,
Сотней бордовых пятен, оставшись гостить на стекле.
Этот вечер, быть может, настанет этой весной.
А, возможно, нагрянет в гости через года.
У окна сидя, я закурю, говоря с тобой,
Вместе мы откупорим и выпьем вина.
Знаешь, я сотни раз уже видела этот день.
И никто не заметил странного ничего во мне.
Все нормально, смеялись вместе и пили чай,
Только утром остался белый, чуть теплый труп.
Он остынет к обеду, поверь, стоит лишь подождать.
Ну, а призраков видеть вам, увы не дано.
Пока тело бледнеет, ведь Смерть- Старуха не будет ждать.
Душа в небо стремится, и, знаешь, становится очень легко.
Вам, живым, этого не понять.
А для этого нужно лишь умереть.
Но что будет потом, вам ответа никто не даст,
Ведь за душами в мир иной плотно закроется дверь.
Я оковы сорву, что связали меня с землей,
Заставляя из года в год ходить, смеясь.
И над миром бескрайним, наверно, я птицей взлечу,
Подставляя лицо дождю и прохладным ветрам.
Полечу по просторам своей необъятной страны,
Над волнующейся от ветра зеленой сочной травой,
Над полями, у которых не видно краев,
Над деревьями, что только рождают листву.
Храм увижу, который стоит у воды,
Не смогу удержаться, в него залечу, помолюсь,
Тем святым, что так ласково смотрят сквозь дым,
О покое своей беспокойной души, я задую свечу.
Не думаю, что откажусь от полета по бурной реке,
Да и в горы, пожалуй, слетаю хотя бы на час.
Ведь и раньше мне нравилось видеть, как из ледника
Начинает движенье свое большая вода.
Знаю, ты не скоро увидишь меня такой… свободной, живой.
Ведь сейчас лежит в комнате мой окровавленный труп.
Залила я кровью обои и чуть- чуть потолок,
И надеюсь, что ты меня за это простишь.
Мне и здесь хорошо было, с вами, но я предпочла
Окунуться в тот мир, что был за стеной,
И ты уж прости, что так вышло,
И Дверью стал револьвер, что лежал на столе…
Моя пуля пробьет насквозь грудь и застрянет в стене.
Одним теплым весенним вечером залетит в окно грусть,
Сотней бордовых пятен, оставшись гостить на стекле.
Этот вечер, быть может, настанет этой весной.
А, возможно, нагрянет в гости через года.
У окна сидя, я закурю, говоря с тобой,
Вместе мы откупорим и выпьем вина.
Знаешь, я сотни раз уже видела этот день.
И никто не заметил странного ничего во мне.
Все нормально, смеялись вместе и пили чай,
Только утром остался белый, чуть теплый труп.
Он остынет к обеду, поверь, стоит лишь подождать.
Ну, а призраков видеть вам, увы не дано.
Пока тело бледнеет, ведь Смерть- Старуха не будет ждать.
Душа в небо стремится, и, знаешь, становится очень легко.
Вам, живым, этого не понять.
А для этого нужно лишь умереть.
Но что будет потом, вам ответа никто не даст,
Ведь за душами в мир иной плотно закроется дверь.
Я оковы сорву, что связали меня с землей,
Заставляя из года в год ходить, смеясь.
И над миром бескрайним, наверно, я птицей взлечу,
Подставляя лицо дождю и прохладным ветрам.
Полечу по просторам своей необъятной страны,
Над волнующейся от ветра зеленой сочной травой,
Над полями, у которых не видно краев,
Над деревьями, что только рождают листву.
Храм увижу, который стоит у воды,
Не смогу удержаться, в него залечу, помолюсь,
Тем святым, что так ласково смотрят сквозь дым,
О покое своей беспокойной души, я задую свечу.
Не думаю, что откажусь от полета по бурной реке,
Да и в горы, пожалуй, слетаю хотя бы на час.
Ведь и раньше мне нравилось видеть, как из ледника
Начинает движенье свое большая вода.
Знаю, ты не скоро увидишь меня такой… свободной, живой.
Ведь сейчас лежит в комнате мой окровавленный труп.
Залила я кровью обои и чуть- чуть потолок,
И надеюсь, что ты меня за это простишь.
Мне и здесь хорошо было, с вами, но я предпочла
Окунуться в тот мир, что был за стеной,
И ты уж прости, что так вышло,
И Дверью стал револьвер, что лежал на столе…
💔1
Немного с опозданием приношу ваш ужин. Надеюсь, смогу написать полноценную работу
Битая посуда. Крики в двенадцать ночи. Агрессия сменяемая похотью. Ненависть. Едкие слова, врезающиеся в самую душу.
Она была готова всё это простить. Продать душу Дьяволу и самому Богу. Терпеть сжирающую изнутри ревность.
Слишком поздно.
Руки трясутся от холодного ветра, по ногам бегают мурашки, кажется, стучат зубы. Какая глупость - надеть колготки с короткой юбкой в начале марта. Да, ей хотелось выглядеть хорошо и да, ей хотелось привлечь её внимание. Тщетно.
А ей так ужасно хочется получить хоть каплю тёплых слов в свой адрес, лицезреть улыбку, обращённую лишь ей, чувствовать аромат её духов и впитать в себя каждую частичку.
Она чувствовала себя невидимкой, а её попытки обратить на себя внимания вызывали лишь скуку или раздражение. Её руки дрожали не только от холода, но и от отчаяния и беспомощности перед ситуацией. Она пыталась найти утешение в оправданиях, ни капли не веря в них. Ещё немного и она будет готова расплакаться. Но её оправдания не приносили никакого успокоения. Напротив, они лишь подливали масла в огонь ее страданиям. Она чувствовала себя бессильной перед лицом своей неразделенной любви, и слезы наворачивались на глаза. Казалось, будто она тонет в темной бездне отчаяния, и нет никакого спасения.
В квартире пусто. Горькие слёзы льются, стоит переступить порог собственной комнаты. Она робкая дрянь с дефицитом внимания. Она чувствовала себя ничтожной и никчемной. Её попытки выразить свои чувства и мысли всегда оставались незамеченными. Она была маленькой, нежной и тонкой, как хрустальное украшение, но её никто не ценил и не брал в руки с любовью, а лишь бросал в дальний угол как ненужную вещь. Она была очень одинока и страстно желала быть единственной для кого-то, но никто не видел в ней ничто более, чем жалкую девочку.
Несколько часов истерик. Опустошение и чистый разум. Она садится за письменный стол, полностью погружаясь в работу. Мозг привычно игнорирует навязчивые мысли. И уже только лёжа в кровати, она решается написать ей. Она долго думала, как начать разговор с ней; слова никак не ложились на язык, а мысли плутали в путанице чувств и сомнений. Она пробовала начать сообщение с разных ракурсов, но всё казалось не то. Она чувствовала себя безнадежно неуверенно и одиноко в собственной комнате, где царила тишина и темнота. В итоге, она просто отправила мем, который ей показался смешным и, возможно, привлечет внимание своей собеседницы.
Смотрит на телефон в ожидании ответа, но он так и не приходит. Она чувствует, как всё внутри неё сжимается от отчаяния, и её сердце снова наполняется болью. Ничего страшного, быть может, человек спит. Всё в порядке. Ей не о чем беспокоиться.
Она была готова всё это простить. Продать душу Дьяволу и самому Богу. Терпеть сжирающую изнутри ревность.
Слишком поздно.
Руки трясутся от холодного ветра, по ногам бегают мурашки, кажется, стучат зубы. Какая глупость - надеть колготки с короткой юбкой в начале марта. Да, ей хотелось выглядеть хорошо и да, ей хотелось привлечь её внимание. Тщетно.
А ей так ужасно хочется получить хоть каплю тёплых слов в свой адрес, лицезреть улыбку, обращённую лишь ей, чувствовать аромат её духов и впитать в себя каждую частичку.
Она чувствовала себя невидимкой, а её попытки обратить на себя внимания вызывали лишь скуку или раздражение. Её руки дрожали не только от холода, но и от отчаяния и беспомощности перед ситуацией. Она пыталась найти утешение в оправданиях, ни капли не веря в них. Ещё немного и она будет готова расплакаться. Но её оправдания не приносили никакого успокоения. Напротив, они лишь подливали масла в огонь ее страданиям. Она чувствовала себя бессильной перед лицом своей неразделенной любви, и слезы наворачивались на глаза. Казалось, будто она тонет в темной бездне отчаяния, и нет никакого спасения.
В квартире пусто. Горькие слёзы льются, стоит переступить порог собственной комнаты. Она робкая дрянь с дефицитом внимания. Она чувствовала себя ничтожной и никчемной. Её попытки выразить свои чувства и мысли всегда оставались незамеченными. Она была маленькой, нежной и тонкой, как хрустальное украшение, но её никто не ценил и не брал в руки с любовью, а лишь бросал в дальний угол как ненужную вещь. Она была очень одинока и страстно желала быть единственной для кого-то, но никто не видел в ней ничто более, чем жалкую девочку.
Несколько часов истерик. Опустошение и чистый разум. Она садится за письменный стол, полностью погружаясь в работу. Мозг привычно игнорирует навязчивые мысли. И уже только лёжа в кровати, она решается написать ей. Она долго думала, как начать разговор с ней; слова никак не ложились на язык, а мысли плутали в путанице чувств и сомнений. Она пробовала начать сообщение с разных ракурсов, но всё казалось не то. Она чувствовала себя безнадежно неуверенно и одиноко в собственной комнате, где царила тишина и темнота. В итоге, она просто отправила мем, который ей показался смешным и, возможно, привлечет внимание своей собеседницы.
Смотрит на телефон в ожидании ответа, но он так и не приходит. Она чувствует, как всё внутри неё сжимается от отчаяния, и её сердце снова наполняется болью. Ничего страшного, быть может, человек спит. Всё в порядке. Ей не о чем беспокоиться.
❤2💔1
анимация в целом готова, но надо монтажик сделать. свою роспись оставить.
а пока накину вам ещё набросок будущего арта
а пока накину вам ещё набросок будущего арта
❤2🤯1