Ан нет, есть ветер, всё-таки. Но такой, не морской совсем, влаги в нём ни капли. Несмотря на довольно большое количество соли, моря в нём нет. Ветер солончаковых пустынь. По крайней мере, сегодня )))

Вообще говоря, соли как-то много мне стало встречаться. Скорее даже не встречаться, а сильнее чувствоваться, а также бросаться в глаза там, где раньше я её игнорировал. Вот эта Эс-Сувейра, Eau des Lagons (CSP), довольно много соли в Брокаре Color Feeling Yellow, да и в Green тоже, в Eau de Lalique, во многих ветиверовых солифлорах (солирадиксах)). Даже в гуталевском Grand Amour я ощущаю некоторую солоноватость. Но соль эта не сама по себе - минеральная и безжизненная, - она как соль, растворённая в соке растений (сельдерей, например, или трава), ну или в крови (если у кого есть привычка зализывать свежий порез, тот прекрасно знает эту специфическую солоноватую сладость крови). В духах это довольно приятно.

То-ли это весна, то-ли знак, что пора начинать употреблять кровь в гастрономических объёмах. Но животных вот жалко, так что остаются только люди))) В общем, надо подумать

Специально перенюхивал рядом Amazing Garden HERBARIUM Брокаръ и Acqua Allegoria HERBA FRESCA первый выпуск Guerlain.
Они действительно очень близки по настрою, но Herba Fresca, как и положено любому герлену, чуть симфоничнее, чуть слаще и гламурнее (нельзя, конечно, назвать Херба Фреска гламурной в какой-то значительной степени, но некоторая герленовская томность, протяжность и одалисковость в ней всё равно есть как часть ДНК)
И, как следствие всего этого, HERBARIUM носить мне лично гораздо приятнее, хотя бы потому, что проще. Он дольше сохраняет начальный задор и эффект "первого вздоха", в нём дольше слышна мята, которую я страшно люблю, и он легче в базе.

Начинаю подозревать, что богомерзкая плоская навязчивая вонь горелых тряпок, которой с началом весеннего гона пахнет практически вся продвинутая молодёжь Города-на-Неве, это и есть знаменитая Баккара или её отростки.
Придётся тащиться в какой-нибудь салон и нюхать она-не она. Эхх, я ведь 10, если не дольше, лет счастливо жил, не посещая парфюмерные заведения, потому что то, чем теперь пахнут люди и что почти наверняка где-то куплено, почти всегда вызывает печаль, и что-то про Калабуховский дом ещё в памяти. (Приятные исключения, выцепленные совершенно случайно, лишь укрепляют во печали).

Тогда, получается, можно и не ходить. Возрадуюсь же!

Среди всех тех певиц и даже певцов, что когда-либо брались за исполнение Нормы Беллини, есть два исполнения, которые мне нравятся почти одинаково сильно. Это не привычная всем Каллас, не Кабалье и тем более не Нетребко.

Одна - Ольга Кондина, с голосом холодным и чистым, он торжествует, он рвётся на свободу, в нём нет или почти нет человеческого тепла. Если бы машины обладали чувствами и могли петь, они пели бы так. (Кстати, вокал в "Господине оформителе" Тепцова - её) У меня нет достаточно молодых записей голоса, а то, что есть, уже не вполне меня устраивает, так что выкладывать нет смысла. Это всё к чему? -а к тому, что в парфюмерии это исполнение вполне передано шанелевским Cristalle.

А вот для второго, самого любимого исполнения аналогов в ароматном мире нет (для меня нет, естественно). Этот голос живой, он не рвётся, он вытекает вольным потоком, без усилий, без преград. Без "качания", без отвратительных "желудочных" оттенков не слишком хороших и не слишком молодых голосов, он полон эмоций, но при этом технически безупречен. В общем, хочу вот такие духи. И тогда всё остальное можно удалить.

Произношение, конечно, временами спорное, но я сам свидетель того, как трудно носителю украинского языка, даже обладающему хорошим "филологическим ухом", избавиться от оттенка "ы" в звуке "и", был у нас в университете сходный случай в группе, действительно трудно.

На ловца и зверь бежит: совершенно неожиданно нашёлся сносный образец голоса Ольги Кондиной, как раз использованный в Господине Оформителе кусок арии Виолетты из первого акта Травиаты "E strano!...". Конечно, это акустика пустого зала, что даёт дополнительную отстранённость, холод и торжество Cristalle, но вообще он у Кондиной всегда такой))

Парфюмерия размера XXL вещь вполне себе особенная, редкая и трудная в носке. Собственно, мне попались за все мои пятьдесят с лишним лет только четыре, наверное, ну ок, четыре с половиной, образца - Пятёрка в духах, Амуаж Голд мэ и жо (они считаются за полтора, потому как идея одна, а ароматов два), Bvlgari pour Femme и сегодняшняя Красная Москва в духах (да, она, конечно, ГорКом, ОбКом и ГорОНО в одном флаконе, но пахнет охренительно)

Почему XXL ? - исключительно из-за абсолютно симфонического звучания. Запах каждого из упомянутых настолько объёмен и гармоничен, что даже любимейшие из остальных духов (Mitsouko, Iris Silver Mist, Eau Parfumee au The Vert, Aramis и так далее) звучат как детское игрушечное пианино рядом со страдивариевской скрипкой. Поэтому и носить сложно.

И вполне логичный шаг после Красной Москвы - Амуаж Голд мужской в старом колоне (какой к чертям колонь! по концентрации это почти духи). Очень трудно после XXL влезть во что-то меньшего размера. Голд пахнет роскошью жизни. Не материальным богатством, просто как будто всё у тебя лучше, чем есть на самом деле. Всё получается само собой, практически нет проблем и даже потребности все удовлетворены. Спокойствием и силой он пахнет, вотЪ ! Роскошь жизни именно этого сорта.

Хотя, Красной Москвы мне немножко не хватило для полного удовольствия. Надо повторить сразу после.

Опять не слишком точно про роскошь, ну что ты будешь делать.

Перечитал и подумал, что всё равно не то: нет в Голде материальной составляющей жизни, нет власти, нет успеха. Можно быть абсолютным голодранцем, но довольным жизнью, и тогда Голд - лейтмотив каждого дня, а можно достичь всего, но хотеть чего-то ещё и ещё, и тогда Голд - просто запах и всё. Вот этой вот роскошью: душевным покоем, счастьем, свободой духа и осознанной уверенностью в том, что всё, что тебе нужно, у тебя есть, а если будет нужно что-то ещё, то нужно лишь протянуть руку. Вот то, что Ги Робер вложил для меня лично в Голд. Никак не арабское золото.
Кажется, теперь написал точнее.

Таким образом, наверное, получается, что мне всё, что XXL, пахнет счастьем чего-то, ну или высшей степенью чего-то. Голд выяснил.

Красная Москва, как ни странно, радостью созидания. Не знаю почему, но вот так: создавать, исправлять повреждённое, делать несовершенное совершенным.

Пятёрка не знаю, очень давно не нюхал. Казалось, радостью существования, то есть живого тела и здорового сознания. Надо перенюхать.

Булгари пур Фам однозначно пахнет радостью любви, точнее платонической любви, влюблённости. Как у Ники Самофракийской - большие крылья и совсем без башки.

Носители одного из самых сухих и бедных языков называют ВОТ ЭТО ВОТ sweet clover (сладкий клевер то есть). Это молодой, совсем свеженький донник, и он примерно такой же сладкий, как я - балерина🙄
Цианидная горечь и дурман чистого кумарина. Люблю до умопомрачения запах зелени донника. Свежего, сухого,- всякого.
Может, они имеют в виду "милый", значений там до и больше, выбирай какое хочешь, но он милый примерно такой же, как сладкий. Нннда, а ведь мелким я думал, что хочу говорить на вот этом вот языке всегда, слышать вокруг и всё такое. Сдуру, не иначе

Совершенно упустил из виду ещё одни духи, которые попадают с моей точки зрения в сонм парфюмерии размера XXL - Joy от Jean Patou. До сих пор жалею, что у меня их больше нет, хоть и не жалею, что подарил. Прекрасный был винтаж. Если я правильно помню свои ощущения, то пахли они любовью, но снова не плотской, и даже не между людьми. Есть другая любовь, более чистая, если хотите, как будто на октаву выше. Если она в ком есть, то она наполняет того человека бесконечной нежностью и трепетом. Любовь к Родине, например. Её ведь не чувствуешь постоянно, в ней нет плотской составляющей, её даже описать-то толком нельзя - смесь нежности, привязанности, гордости, желания защитить, чувство неразрывной связи через предков, и ещё целый комплекс сложных чувств. Любовь к детям, к родителям, а для кого-то и к своему богу. Все эти любови не яркие с виду, но они сильнее и крепче , чем влюблённость в кого-то, именно они заставляют нас совершать иногда поистине великие поступки, жертвовать собой ради других. Они, эти любови, не сияют вечно, более того, они не мешают нам дать пинка детям, набить морду настоящему другу или спорить с родителями до потери пульса, но случись что, и именно они заставляют забыть всё, нестись, спасать, отдавать последнее, херить к чертям карьеру или погибать, защищая то, что любишь. Вот так пахли Joy. Нежностью и прощением.

I

И Joy подводит меня плавно к вопросу, давно не дающему мне покоя. Вопросу, который стал острее и тоньше с началом войны с коллективным Западом. Войны тихой, неспешной и, возможно, окончательной. Вопрос гуманистического, созидательного, доброго начала в человеке вообще. Начала не природного, конечно, воспитанного. От природы мы такие, какими нас вновь пытаются сделать - эгоистичные, жадные звери, объединяющиеся в бо́льшие или ме́ньшие племена лишь для того, чтобы обороняться от других племён.

Безусловно, на эту тему существует такое количество написанного людьми гораздо умнее меня, что даже прочитать это всё было бы огромным трудом. Но поскольку читать такого рода литературу я не сильно люблю и любыми доступными способами избегаю, я просто думаю. Опять же, читая что-то, ты получаешь готовое умозаключение, заранее заданный вектор мысли, и вырваться из этих силков бывает иногда довольно трудно. Итак.

Адепты постмодернизма всегда убеждали меня, что он - естественный ход человеческой цивилизации. Не ренессанс гуманизма, к которому человечество могло бы прийти после Второй Мировой и особенно Хиросимы и Нагасаки. Когда осознав хрупкость существования, предельную уязвимость жизни, которую стало возможным массово уничтожить всю, люди решили бы никогда этого не допустить, а напротив, посвятить жизни поколений на создание гармоничного общества, которому оружие будет просто ни к чему. Нет, не свет, а вот эта вот тёмная муть с деконструцией, самокопанием, "я так вижу", крайней степенью индивидуализма, "снежинками", "альтернативной красотой" и 18-ю полами(или сколько их там). Что вот именно это - законное и логичное будущее человека. Хрена с два!

Теперь я совершенно ясно вижу всю несостоятельность этих утверждений, всю ложь и искусственность постмодернизма. Ничего естественного в нём нет, только голый костлявый конструкт, позволяющий уничтожать то, что объединяет людей, делать их будущее труднее и мрачней, отдалять детей от родителей и человека от его корней. Почему именно сейчас, да? Что именно позволяет думать так? А всё очень просто: я вижу вокруг себя то, чему свидетелем я и не мечтал стать. Я вижу поступки, на которые подвигнуть может только «высокая» любовь – к Родине, к народу, к своему ближнему.

II


Она несвойственна постмодернизму, пожалуй, она его враг номер один. Именно поэтому, когда в любых спорах речь заходила о высоких движениях души, постмодернисты всегда заявляли об анахронизме самого явления высокого порыва, и что это сказки вообще-то, а Матросов лежал на амбразуре потому что иначе его расстреляли бы свои и потому что у него ещё был сифилис в последней стадии, и уголовник подрасстрельный ещё (аргументы варьировались в зависимости от ума и морального облика собеседника) И вот то, чего не существует, происходит на самом деле. Проявления этой любви сейчас, когда страна противостоит желанию смять её, опустошить и высосать ресурсы и силы, и изменить, оставив на месте огромной единой страны пустоши, населённые разобщёнными племенами под управлением игрушечных мелких царьков, даёт слабую надежду, что возможно, хотя бы мою страну ждёт будущее лучшее, чем то, что ей пророчат враги. В противовес постмодернистскому разобщению и растлению, народ объединяется, что-то делает для фронта, бесплатно шьёт, получив в руки материал, принимает беженцев, возит продукты голодным. Не за деньги, по порыву души. В порыве души люди вытаскивают других, чужих им, людей из-под обстрелов, ни для чего особенного, чтобы просто спасти. Командиры, которые могли бы приказать подчинённым остаться прикрывать отход своей команды, остаются вместо этого сами, прекрасно зная, что могут уже никогда не увидеть тех, кто им дорог и ждёт дома. Что это ещё, если не любовь к Отечеству и готовность его защитить, даже погибнув? Есть такое в постмодернизме? То-то же. (Зато у постмодернизма есть кучка **вна в музейном зале, которую зрителю предлагают переосмыслить, да другое **вно, например, прибившее себя за яйца на Краснной Площади, но меня не тянет разбираться в видах **вна, всё оно по мне едино)

Я надеюсь, что то хорошее, что чувствуют сейчас многие из моего народа, не исчезнет, не затухнет, не растворится в пене дней, после того, как всё закончится, а будет взлелеяно и сохранено, и передано дальше, от поколения к поколению как простая обычная любовь к родной земле.

Вчера была снова Красная Москва, и как оказалось, она вчера была не просто прекрасным запахом, а наследием, частью истории великого народа. Напоминанием о том, что именно этот народ поднимал страну из руин после каждой из войн, с которыми к нам не один и не два раза приходил враг, и всегда бывал побеждён и изгнан с позором. О том, что именно этот народ, МОЙ народ, построил и потом восстановил ДнепроГЭС, покалеченный вчера всё тем же самым врагом, только теперь руками наших обезумевших и презревших родство братьев.
Звучит это всё слишком с большой буквы, да, но и сила чувства тоже не каждодневная.
Моя жена родилась и провела летнюю часть детства в Новой Каховке, на Днепровском проспекте как раз напротив прекрасного парка. Там похоронены её предки, прошедшие войну военными врачами. Похоронены на Старом Кладбище, которое сейчас залито днепровской водой. Я люблю Каховку наверное так же, как она, и мне так же больно. Хочу ли я крови, падения Запада, страданий врага и отмщения? - Очень хочу, всеми силами души. Это личные счёты.

Cabochard GRES. Даже eau de toilette (не совсем молодая) вещь монументальная. Не духи, тем более винтажные, конечно, которые в тысячу раз полнее и уютнее. Но и не аморфная фигня. Хорошая старая кожаная куртка (непременно рыжей мягкой кожи). И если в духах она мягкая и тёплая, то в туалетке эта куртка долго пролежала на чердаке без дела, немного заскорузла, утратила часть воспоминаний о том, кто её носил, но всё ещё, при должном прилежании и аккуратности, способна служить своему владельцу как подобает.

Всё-таки Бернар Шан (бог знает как Bernard Chant следует читать - по-американски или по-французски, фамилия скорее французская, да и Чант совсем уж дико звучит для меня) - глыба и вообще очень мой парфюмер. Комплексные, но естественные ароматы, гладкие переходы и отсутствие неожиданных прыжков и ужимок в развитии композиции. И они очень интимны, но не в смысле призыва к близости, а в смысле "предполагают наличие хорошо знакомого человека" внутри этого облака духов. Хотя, на поздних стадиях испарения все они достаточно откровенны, особенно не сильно популярный среди меня Devin.
В этом смысле Кабошар достаточно строг, но вполне жив и телесен, так что почему бы и нет)))

Какое, всё-таки, удовольствие перерывать парфюмерные завалы и наткнуться на что-то любимое, но забытое. Сегодня, вот, нашлась Eau du Sud Анник Гуталь в старом, "доперестроечном" флаконе, прямоугольном таком, в какой разливали "мужскую" серию.
Милая штука эта Южная вода: море вербены (скорее даже не вербены, а лимонного мирта, backhousia citriodora, потому как по запаху голимый цитраль, а его в лимонном мирте 95%, в вербене примесей гораздо больше), гальбанум с бергамотом, какая-то фруктово-цветочная основа, которая звучит как лёгкая полу-курага, полу-нероли, а ещё пачули и, самое здоровское, базилик. Мне кажется, что скорее это священный базилик, который фиолетовый, а не зелёный, потому что больше мыльности, чем гвоздики. Зелёный больно уж ядрён. Действительно очень южная вода. Зачем они её сняли, не ясно. Разве что она из разряда очень простых радостных запахов. А при теперешних закидонах и тенденциях "ни слова в простоте" такое, скорее всего, для большинства слишком просто. Ну и прекрасно, мне хватит пока.

Кстати, идейно с ним схож диптиковский, тоже безвозвратно снятый, Виргилий / Virgilio, сделанный ещё Калугиным. Сходство не только в базилике, но и в общей картинке "колдовской апрель", пока безжалостное южное солнце ещё не высушило всё до последней травинки, пока цветут луга и сады, пока не просто юг, а юг+много воды+много зелени. По запаху, конечно, не слишком похожи.

Вот мне интересно, такие радостно-спокойные, без придурковатости, ароматы снимают нарочно? Новые "радостные" практически всегда либо экзальтированы, либо истеричны, на мой вкус, конечно. А если спокойные, то обязательно с изрядной дозой черной меланхолии. Что, спокойная радость - не приветствуется, потому что не вызывает у потребителя желания заесть, занюхать, купить новую шмотку или сменить обстановку? Ну и правда, зачем спокойному и расслабленному человеку что-то ещё, у него и так всё хорошо. Очевидно, да, потому что в памяти аргументом всплывают расцветки икеевских штор и тканей, как будто специально сделанные для ежедневного выкачивания покоя и радости 🙄

В моей какой-то внутренней классификации парфюмерии есть духи XXL, а есть не то чтобы XXS, а скорее, небольшого размера, но прекрасной эластичности🤭.
Они повторяют контуры моего настроения, сиюминутного восприятия мира, нисколько не стесняя случающихся изменений, эмоций и стрессов. Они настолько же синхронны со мной, как рыбы друг с другом внутри косяка в глубинах океана. Настроения такие духи не задают, на такое они не способны. Зато они умеют то, что может мало кто ещё: задавать абсолютно недостижимый для других духов уровень ситуативного комфорта (не знаю как это называют те, кто зарабатывает деньги, рассказывая нам что мы чувствуем на самом деле и почему, но я имел в виду комфортные ощущения от происходящего почти в любой ситуации. Подозреваю, что это называют "адаптивность", но адаптивность предполагает какие-то изменения внутри личности, а здесь немного иначе, изменений нет). Вот почти буквальном - чтобы ни случилось, тебе ок и ты в принципе всё контролируешь, за исключением, естественно, экстремальных ситуаций (внезапное большое горе, например). Впридачу к комфорту есть хорошая доля здорового пох*изма, а ещё все они, кажется, способны "изобрести" носителю чуть более интересный и приятный пройденный жизненный путь.

Их таких немного, но много и не нужно. English leather (Dana), White Linen (Estee Lauder) и вот сегодняшний Halston 1-12 (не винтаж, издания ЕА Parfums).

1-12 это практически Ivoire (Balmain) с убавленной интересностью и сниженной яростью гвоздики. По сути то же самое мыло, хорошее, довольно дорогое, очень мускусное (в старом вкусе, без белых мускусов и без мокрой псины) Сначала лимоны, потом неопределённо цветочное (нарцисс или ему подобное+гвоздика+флёрдоранж, но всё очень неотчётливо) мыло, а потом шипровая амброво-мускусно-моховая основа, чем-то напоминающая Quorum (Puig). Вот и вся недолга, но в носке исключительно приятно. Не нужно только требовать от него чего-то невозможного, он не для этого.