Вчера были в ровеснике на вечеринке — особняк Смирнова и три этажа бара превратились в психиатрическую больницу.

Сделали классно, но ещё больше мне понравилось, какие у людей были крутые костюмы. Некоторые страшные прям до жути, в частности чувак в маске из «Крика» с окровавленным ножом и телефонной трубкой как из фильма, медсестры из Сайлент Хилла (это прям оч страшно) в кровавых бинтах, мертвые невесты и многие другие.

В какой-то момент самым страшным стало количества народа, которое по ощущением приближалось к тысяче, и гардероб, в котором перепутались все номерки и гардеробщики бились в истерике, а Джокеры, эльфы, вампиры и медбратья не могли найти свои пальто.

Стоило выйти на танцпол — а это практически бал в особняке Смирнова — как ко мне был даже совершен подкат.

Некто Саня спросил:

— а жизнь вас помотала, да?

Как выяснилось, он имел в виду мой макияж в стиле zombie nurse, и после исправился, заявив, что я красивая женщина (спасибо), но из песни слов не выкинешь, поэтому считаю это лучшей фразой для подката 2025.

А кого не помотала, Саня, кого не помотала?

Я как-то измучен. Или рожаю, или устал.

А. А. Блок, из дневников, 1918 год

Ночь в музее

Теперь я понимаю, что опоздать невозможно и места твоего никто не может занять, кроме тебя.

Эрик Булатов, художник, один из основоположников соц-арта

Она полюбила гинекологические операции так, что не могла перестать их делать

На том же месте в тот же час!

Вы не поверите, но автора этих строк настигло осложнение после предыдущей операции.

Моя последняя нервная клетка померла сегодня утром, когда такси системы «комфорт плюс» высадило меня в какой-то лесополосе, и мне пришлось добираться до клиники сначала вдоль забора с колючей проволокой, а потом просто по шоссе. Я уже начала немного всхлипывать.

Но в кресле на осмотре я уже просто начала рыдать и орать, и даже рассматривала вариант дать врачу в голову ногой, чтобы она прекратила меня пытать.

В итоге я приехала сюда в 10 утра, на, как говорится, тощак, и до сих пор на нем, всего часа четыре заняло оформление и экстренная госпитализация, и хоп — я уже в палате.

Сама процедура вроде быстрая и не сложная, правда врач сразу сказала, что и не очень эффективная, результат может будет, а может нет.

Обожаю.

Спросили, желаю ли я остаться на ночь, а я не желаю, потому что мне надо срочно обратно к кошке.

В общем, настроение плохое, плаксивое, истерическое, но хотя бы обещают, что боль пройдет почти сразу.

Второй день лежу дома после операции. Пришлось отменить всё: встречи, два интервью, репетиции, мероприятия, психотерапию.

Сначала чувствовала бессильную злость и обиду, мол, ну какого лешего, ну когда это уже закончится, за что мне, почему и тд и тп

Потом начала слушать скандальное «Палаццо мадамы» Данилкина — и переоценила ситуацию. Там 700 страниц и 24 часа. Когда ещё и при каких обстоятельствах.

Так что лежу, растворяясь в голосе Данилкина (интонации которого несколько бесят, но все равно, это отдельное удовольствие, когда читает автор), периодически выползая на кухню, чтобы поесть:

• печенье «шоколадные трещинки»
• рисовую кашу вонючую, которую я по ошибке заказала вместо овсянки
• вафли коровки из кореновки по акции 86₽
• сливы кабардинка
• бананы
• яблоки ред чиф
• пельмени

Из обезбола мне можно только парацетамол, что сами понимаете, смешно, поэтому плоть страдает и изнемогает.

Но дух не сломлен.

Также похвастаюсь, что закончила читать «Меланхолию сопротивления» Ласло Краснохаркаи — нобелевского лауреата этого года.

Это было не так уж и просто, но стоило того. Написано гениально.

Ваша кровоточащая интеллектуалка Симочка

На фото: главный бенефициар положения, получающий глажения каждые 15 минут

Вчера в какой-то момент мне всё-таки надоело погружаться в жизнь Ирины Антоновой (эта книга могла бы быть в два раза короче! пиши, сокращай!) — и я прочитала Audition Кэти Китамуры.

Роман небольшой, 200 стр., 5 часов аудио.

Это вау.

Структура — один в один как у «Малхоланд Драйв» Линча. И не только структура, вайб тоже линчевский в хорошем смысле слова.

Главная героиня — актриса, 49 лет. В открывающей сцене она сидит в ресторане на Манхеттене с юношей в два раза ее младше, и внезапно в ресторан заходит её муж, арт-критик Томас.

Как зовут актрису, она же нарратор (спойлер: unreliable), мы так и не узнаем.

Всю вторую часть романа читаешь с мыслью — что вообще происходит. В общем, совы — не то, чем они кажутся.

Китамуру сравнивают с Рейчел Каск, этот роман в лонглисте Букеровской премии, журнал Time включил в сотню лучших книг года.

Оказывается, это третий роман в серии, предыдущий «Близости» даже есть на русском.

Но по возможности советую читать на английском, потому что как кто-то когда-то писал про Сали Руни, здесь тоже shamelessly beautiful sentences

Кстати, на тренинге для людей с СДВГ сказали, что читать/слушать книгу 10 часов подряд — это не ОТДЫХ, а гиперфокус.

В шоке.

«Снег идет. С первым днем зимы!»