Вчера дошла до памятника, а вечером перечитала поэму Пушкина — какой восторг.

Всё-таки в детстве ничего не понимаешь вообще, все надо перечитывать, потому что уровень удовольствия нельзя даже сравнивать.

Осада! приступ! злые волны,
Как воры, лезут в окна. Челны
С разбега стекла бьют кормой.
Лотки под мокрой пеленой,
Обломки хижин, бревны, кровли,
Товар запасливой торговли,
Пожитки бледной нищеты,
Грозой снесенные мосты,
Гроба с размытого кладбища
Плывут по улицам!

Гроба представила особенно ярко. Ай да Пушкин.

P.S. Господи, как хорошо, что не надо в школу

Просто посмотрите, какая у меня красивая мама

Далее: я и жених

(Выставка работ из коллекции Зои Галеевой «Травма и перерождение» в галерее Anna Nova, Санкт-Петербург)

Наша школа 1 сентября всегда отмечала в ТЮЗе им Брянцева — классы собирались перед театром вокруг своих учителей, потом дружно шли внутрь и там происходило некое действо.

Я только после окончания школы задумалась о том, что «линеек» в классическом понимании у нас никогда не было. И нам повезло — театр всё-таки несколько благороднее, чем спортзал.

Сам ТЮЗ стоит на Пионерской площади, которая раньше была знаменитым Семеновским плацем — на котором, например, казнили организаторов убийства Александра II, в том числе Софью Перовскую (это была первая публичная казнь женщины по политическим мотивам).

На тех, кого повесили 3 апреля 1881 года были белые саваны и большие деревянные таблички «цареубийцы».

Мы же на эту площадь наряжались традиционно празднично – белый верх, черный низ. А таблички были только у классных руководителей — например, «5а».

Еще эпизод из бесконечных мемуаров Бенуа (которые я все же почти дочитал в «Сапсане»).

Петербург, поклонники чествуют после концерта Айседору Дункан в модном ресторане. Звезда желает перед ними танцевать, танцует до упаду и напивается в хлам. Ее не без труда удается отправить в гостиницу. Дальше Александр Николаевич пишет:
«Тут же вспоминаю рассказ К.С. Станиславского про подобный же пир в Москве. И тогда Дункан без устали плясала, валялась и снова плясала, а под самое утро, уже совершенно пьяная, пожелала на деле выказать свою страсть. Себе же в пару она наметила, к немалому его смущению, нашего целомудренного Константина Сергеевича Станиславского. Стараясь соблазнить его, беспредельно сконфуженного, она доказывала ему, что от двух таких гениев, как она и он, непременно должно родиться существо небывалой красоты и значительности – какой-то подлинный «сверхчеловек». Насилу Станиславский от подобного сотрудничества уклонился».
Кстати, думаю, зря.

Извините за этот мем, но я просто в отчаянии, я не знаю, у скольких гинекологов я была за полтора месяца, я устала от того, что мне говорят абсолютно противоположные вещи, от того, что мне приходится принимать серьезные решения, полагаясь на чат gpt, и я хочу только плакать и чтобы это все закончилось.

Сходила к очередному врачу и меня наконец госпитализировали экстренно и сегодня сделают ещё одну операцию.

Успела только зайти в пятерочку и купить тапки. Оцените. 400₽. На патриарших пригодятся.

Такие новости к этому часу.
Отошла от наркоза и начала говорить, как я благодарна врачам, на что меня попросили уже успокоиться, потому что оказалось, я собиралась прогнать эту телегу уже в ТРЕТИЙ раз 😂

Меня выписали в пятницу — на следующий день после операции. Моя соседка по палате жаловалась своему хирургу на всех и вся: от хамства в приемном отделении до неадекватного анастезиолога: «И повариха у вас грубая! Как в тюрьме!».

Мне же всё казалось элитным санаторием. По сравнению с тем, какой нордический прием был мне оказан на прошлой операции в петербурге.

Что говорить, здесь даже еда была вкусной. Еда в принципе была. В петербурге мне стало плохо через несколько часов после наркоза, потому что я не поела — оказывается, еду надо было принести с собой, меня, правда, никто не предупредил. «Вы не ели? А что вы хотели? Естественно, вам плохо» — подбодрила хирург.

В субботу с корабля на бал я побежала на девичник дорогой подружки, но честно говоря, было тяжеловато, поэтому воскресенье день лежала.

Все прошло успешно, теперь вновь жду гистологии — третий раз за этот год, что на мой вкус, немного перебор.

Есть подозрение, что кто-то сидит с моей куклой-вуду и тыкает в нее иголки. Если это так, узнаю, найду, убью.

Читала сегодня рассказ Набокова «Адмиралйтейская игла», в голос смеялась над словами:

...несмотря на мой поджарый почерк и молодую прыть запятых, я жирный, я пожилой; правда, полнота моя - не вялая, в ней есть изюминка, игра, злость.