Про участие в акселераторе и сноубординг

Мы снова в Zerfaus. Третий год подряд. Склоны уже почти как родные, но всё равно каждый раз немного волнуешься. Я сегодня открыла сноубордический сезон и искренне надеюсь, что не закрыла его этим же днём. Потому что я считаю, что уже герой, а браслет Whoop, что мы ещё даже не начинали.

На этом фоне у меня случились две новости. Одна приятная, вторая не та, под которую открывают шампанское 😀.

Хорошая новость в том, что мой новый проект «Опора» наконец-то стал не просто идеей в голове, а живым MVP - это бот, который создан помогать родителям детей до 7 лет разбирать сложные бытовые ситуации и не сходить с ума в моменте. Без нравоучений, без умных слов, просто поддержка и взгляд со стороны.

В начале января я узнала, что прошла первый отбор в акселератор Яндекса с этим проектом, и перешла на второй этап.
Второй этап оказался квестом с таймером, закрытыми вопросами и видеоответами, которые нужно записывать в моменте.
Сидишь, читаешь вопрос, у тебя две минуты на подумать и дальше говори, как есть, желательно умно, чётко и без паники. Очень приводит в чувства, рекомендую))) если хотите почувствовать себя тупым 🤪

Сегодня пришёл ответ, что из-за огромного количества заявок, особенно в AI, оценки давать не будут и на третий этап нас не берут.

Скажу честно, было бы приятнее пройти, но это точно не та новость, которая останавливает меня. Проект не закрывается, наоборот, я чувствую, что он живой и что в нём есть смысл. Пока я вижу, что он может быть полезен людям, я буду с ним работать.

Сейчас мне нужны родители детей от 3 до 7 лет для тестирования MVP. Будут маленькие задания и, да, я компенсирую до 2000 рублей или до 20 евро тем, кто дойдёт до конца. Мне важно, чтобы это делали живые люди с живыми ситуациями.

Горы, дети, проекты, отказы, новые этапы, всё это сейчас очень про меня. Такое вот свидание с собой на фоне австрийских склонов и новых внутренних процессов.

#проекты

Семейный экстрим без запроса 2026 & экстрим по запросу 2006

Итак, неделю назад мы уехали в Зерфаус — уже третий год подряд зимой мы выбираем этот горнолыжный курорт. И, как это часто бывает в путешествиях с маленькими мальчиками, поездка не обошлась без приключений, причём в этот раз их оказалось сразу два.

Первое ЧП произошло совершенно случайно: Паша столкнулся с мальчиком примерно своего возраста, они буквально встретились головами, и удар оказался настолько сильным, что второго ребёнка увезли в больницу. Паша в итоге отделался большой ссадиной.

Второе ЧП случилось уже на санках, когда Саша поехал вместе с Пашей по санной трассе, на льду их занесло, санки перевернулись, и Саша упал прямо на Пашу, но и здесь этот маленький счастливчик отделался лёгким испугом.

Сам Зерфаус мы любим за его формат — это закрытый горнолыжный курорт, куда нельзя просто так заехать без брони в отеле, и за счёт этого здесь меньше людей.

В этом году у меня получилось редкое и очень ценное для меня время — целых два дня, которые я провела наедине с собой и с горами. Во второй день я объехала практически весь склон, это были около четырёх часов непрерывного катания и примерно 27 километров трасс, если считать вместе с подъёмниками, а чистого хода, думаю, вышло около 20 километров.

При этом я поймала себя на том, что кататься одной довольно скучно, и в какой-то момент с ностальгией вспоминала времена (~2007-2009), когда мы большими компаниями ездили в Альпы, катались по пять дней из семи и по шесть–семь часов в день.

Сейчас это вспоминается с улыбкой, потому что тогда не все носили шлемы, и кататься без защиты считалось обычным делом. В мой первый сезон мы все катались без шлемов, много падали, сильно били головы и при этом довольно быстро лезли на черные трассы (с третьего дня ), но, к счастью, все остались живы.

Отдельная часть этой поездки — санки, которые я люблю уже очень давно.

Впервые я прокатилась на горных санках около двадцати лет назад, в Альпах, и тогда это были настоящие гонки на выживание: ночные трассы, фонари в руках, бешеная скорость и соревнования кто быстрее. Я хорошо помню, как мы с партнёром по санкам пришли вторыми, при этом во время нашего съезда с трассы вылетели ребята впереди, я до сих пор не знаю, куда именно они улетели, а следующие застряли в яме, и мы помогали им выбраться. Это было одновременно смешно и страшно. Кажется, это было начало 2007 года, и тогда всё это воспринималось как абсолютная норма.

Сегодня я бы, скорее всего, сказала «нет», но благодарна, что когда-то сказала «да» — и опасному, и безрассудному.

Сегодня Паше 5 лет, и в этот день мне почему-то совсем не хочется оглядываться назад и вспоминать, «как всё было».
Было по-разному, как и у всех, особенно если за эти годы в жизни случились переезд, новая страна и новая роль — роль родителей. Было много счастья, было много дискомфорта, и всё это часть одного пути, который уже пройден и который не хочется ни идеализировать, ни драматизировать.

Гораздо больше меня сейчас занимает то, что впереди.

Возраст, в котором ребёнок перестаёт быть малышом, многое уже умеет и понимает, но при этом стоит на пороге большого шага — школы. И в какой-то момент у меня невольно возникает мысль: а как ему будет? Не будет ли ему сложнее, чем мне когда-то? Меня иногда накрывает этим ощущением, потому что я хорошо помню свой первый класс — в своей стране, на своём языке — и даже в этих условиях мне было непросто.
А он растёт и идёт дальше в другой среде, в другой культуре, в мире, который объективно стал сложнее и шире.

И здесь для меня важно зафиксировать одну вещь: если ему и будет сложно, то не потому, что он слабее, а потому что сам мир, в котором он растёт, гораздо более многослойный, быстрый и неоднозначный. Но одновременно я ловлю себя на другой мысли — для него это не «другая жизнь». Для него это норма. Он не знает, как бывает иначе, и в этом, возможно, его большая внутренняя опора.

И в этот момент я всё чаще думаю не о том, как подготовить его к будущему, а о том, кем я сама хочу быть рядом с ним в этом будущем. Честно говоря, я даже не представляю, как вообще можно «сделать ребёнка готовым к жизни» с помощью бесконечного числа кружков и попыток всё предусмотреть. Мир слишком быстро меняется для таких конструкций.

Гораздо важнее для меня самой научиться не бояться будущего, двигаться в него вместе с ним, показывая своим примером, что в сложных ситуациях можно растеряться, можно не быть победителем, можно не знать ответов, но при этом не опускать руки и идти дальше.

Мне хочется, чтобы семья оставалась тем местом, где можно быть неидеальным, уставшим, сомневающимся, где не нужно постоянно «справляться» и соответствовать, где можно вернуться и выдохнуть, даже если снаружи что-то не получилось.

Недавно я читала исследования, которые называют это «иммигрантским парадоксом»: учёные отмечают, что дети иммигрантов нередко вырастают устойчивыми и успешными не потому, что их путь был проще, а потому что они с детства видят, как взрослые рядом справляются с неопределённостью, сложностями и изменениями, не сдаваясь и не обесценивая себя. Это не аксиома и не гарантия, но мне нравится сама идея — что сила часто рождается не из комфорта, а из прожитого опыта и поддержки внутри семьи.

Паше сегодня 5, и у нас всё хорошо. Мы едем дальше и очень надеемся попасть в ту самую часть тех, у кого получается.