В издательстве НЛО открылся предзаказ на книгу ведущего американского социолога Рэндалла Коллинза "Насилие", которая оспаривает распространенную точку зрения, что насилие — это естественная форма человеческого поведения. Согласно гипотезе автора, насилие не дается людям легко.

Исследование Рэндалла Коллинза погружает читателей в сложные и мрачные миры человеческой агрессии — от домашнего насилия и школьных издевательств до грабежей, жестоких видов спорта и вооруженных конфликтов. Книга написана довольно давно, поэтому актуальных конфликтов в ней нет.

Коллинз исследует сходства и различия между столь разными ситуациями насилия, чтобы продемонстрировать, как конкретные обстоятельства формируют эмоции и действия вступающих в конфронтацию людей.

Опираясь на видеозаписи, криминалистику и этнографию, автор анализирует механизмы и структуры социальных взаимодействий, которые стоят за проявлениями насилия, и противопоставляет свой подход безрезультатным поискам психологических типажей, якобы предрасположенных к такому поведению.

Об авторе. Рэндалл Коллинз — социолог и философ, почетный профессор Пенсильванского университета.

Переводчик "Насилия" Николай Проценко официально заявляет:

Что это был самый сложный текст за его 15 лет занятия этим ремеслом, но, кажется, получилось неплохо и доступно для широкой аудитории. Предлагал эту книгу издателям несколько лет, потому спасибо НЛО за то, что согласились выпустить, тема сверхактуальная в наше время.

Франкфуртер альгемайне спросила канцлера Германии Олафа Шольца, что он читает:

— Что вы читаете?

— Многое и почти всё, что попадает ко мне на стол или в карман. Читаю множество ежедневных газет – и на бумаге, и с экрана: F.A.Z., Süddeutsche, Potsdamer Neueste Nachrichten, Hamburger Abendblatt, Financial Times, Handelsblatt, taz и Bild. Конечно, много документов.

Из нон-фикшна недавно, наконец, прочитал замечательную биографию Хабермаса, написанную Стефаном Мюллером-Доомом, а также «Видение неравенства» Бранко Милановича.

Из художественной литературы сейчас читаю «Джеймс» Персиваля Эверетта — это история (пересказ) Тома Сойера и Гекльберри Финна, рассказанная с точки зрения раба Джима.

Интересно, были ли в 1918 году люди, требовавшие возвращения к границам 1914-го? Скорее всего, да. Но важно различать триггерное событие и исторический процесс, который оно запускает. Мы можем бесконечно осуждать человека, инициировавшего этот триггер, но мир, возникший в результате, уже выходит за рамки его воли и ответственности.

🎬 Почему нельзя пропустить новый фильм Паоло Соррентино «Партенопа»?

Главная героиня, ослепительно прекрасная девушка из Неаполя, привыкает к восхищенным взглядам, но сама мечтает о другом — познании, свободе, осмысленности. Это не сказка о роковой красавице, а философское путешествие, где с годами на первый план выходит не внешность, а жажда знаний и ощущение уходящего времени.

ИИ, который мы заслужили

Литературное сообщество скорбит по АСПИР — Ассоциации союзов писателей и издателей России, которой руководил Сергей Шаргунов. В телеграм-канале организации написали:

«Мы провели вместе с вами три прекрасных года. Это было время большой консолидации литературных сил».

Судя по всему, вместо АСПИР теперь планируют создать единый Союз писателей под руководством Владимира Мединского.

В сетевых откликах уже обозначены очевидные достоинства АСПИР, однако мне представляется, что этот проект не должен был существовать вовсе. Он возник как реакция на 24 февраля 2022 г. — точнее, как способ обойти эту дату стороной. На протяжении трех лет АСПИР, как и большая часть русской литературы, демонстративно игнорировал постфевральскую реальность.

Вся власть алгоритмам!

Натали Портман рекомендует роман палестинской журналистки Ясмин Захер.

Главная героиня The Coin (Монета) — молодая палестинка, живущая в Нью-Йорке. Днем она преподает в школе, а в свободное время перепродает дизайнерские сумки Birkin, пытаясь обрести финансовую независимость и контроль над своей жизнью. Однако постепенно ее стремление к порядку превращается в болезненную одержимость чистотой и материальными вещами.

Роман исследует темы идентичности, миграции, классовых различий и женской субъективности в мире, где статус и принадлежность часто определяются тем, что ты носишь и как выглядишь. Захер сочетает хрупкую психологическую напряженность с сатирическим взглядом на современное общество, создавая портрет женщины, балансирующей между отчуждением и попыткой найти свое место.

С Днем сурка!

— Миссис Ланкастер, у вас не бывает дежавю?

— Сейчас нет, но могу посмотреть на кухне…

Не наша вина, что Европа аналоговая.

Вскоре после распада СССР британский экономист Пол Сибрайт беседовал с высокопоставленным российским чиновником, отвечавшим за производство хлеба в Санкт-Петербурге. Тот признался:

— Мы очень хотим перейти к рыночной экономике, но нам нужно понять, как она устроена. Вот, например, скажите: кто в Лондоне отвечает за снабжение города хлебом?

Сибрайт ответил:

— Никто.

The Company of Strangers: A Natural History of Economic Life
Paul Seabright

Я не могу избавиться от мысли, что этим высокопоставленным чиновником был сам Путин.

Операция «Пейджер» продолжается.

Чувствуете алкоголизацию зумеров?

— Мсье Сартр, что за ад вы тут устроили?
— Вы не понимаете, это другие.

На мой взгляд, даты учреждения национальных статистических ведомств можно считать датами основания национальных государств.

«В 1399 г. русский князь Семен Дмитриевич вместе с татарским царевичем Ейтяком подступил к Нижнему Новгороду. Татары ограбили русских, а «большой патриот» князь Семен при этом лишь пожал плечами: мол, ничего не могу с ними поделать, такой уж народ дикий… В 1408 г. Иван Владимирович Пронский пришел с татарами в Рязань и выгнал оттуда князя Федора Ольговича. В 1411 г. князь Данила Борисович с татарским царевичем Талычем пожгли и пограбили во Владимире. Деньги делили мерками. Добычи оказалось столько, что всю было не унести с собой — пришлось сжигать».

Отрывок из книги
Почему Россия отстала?
Дмитрий Травин

Травин, описывая подобные эпизоды, словно подталкивает читателя к восприятию прошлого через призму модерной национальной идентичности — как будто существовал единый русский народ, и потому князь Семен фактически потворствовал грабежу «своих», был предателем русского народа… Однако такой взгляд просто ошибочен. В донациональную эпоху идентичность определялась не этничностью, а верностью феодалу, династии или городу. Государства того времени были династическими образованиями, а не национальными, и лояльность подданных формировалась в совершенно иной системе координат.

Верните Рогозина!

А вы на слишком зернистую текстуру сан-себастьяна жалуетесь. И что официант не сказал "приятного аппетита", когда принёс урбечевый раф


"Дагестанская Правда", 21 мая, 1941 г.