Фредрик Джеймисон был одним из самых влиятельных марксистских теоретиков и литературоведов. В книге "Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма" (1991, рус. пер. 2019), Джеймисон утверждает, что постмодернизм — это не просто художественное или культурное явление, а продукт специфической стадии экономического развития, связанной с глобализацией и новыми формами капиталистической экспансии.
Джеймисон выделяет несколько ключевых характеристик постмодернизма как культурной логики:
Эстетизация и поверхностность: В постмодернизме исчезает различие между "высокой" и "низкой" культурой, и происходит акцент на эстетическое, где форма начинает преобладать над содержанием. Это проявляется в широком использовании стилизаций, иронии и цитат.
Ностальгия: Постмодернизм характеризуется ностальгией по прошлым эпохам, которые репрезентируются не как живые исторические контексты, а как стилизованные образы, часто вырванные из реального исторического контекста.
Стирание границ времени и пространства: Джеймисон описывает процесс "сжатия времени и пространства", который сопровождает поздний капитализм. Глобальные коммуникации и технологии изменили наше восприятие мира, что отражается в культурных произведениях — история и будущее сливаются в вечное "настоящее".
Субъективность и деперсонализация: Личность становится все менее целостной, а индивидуальная идентичность фрагментируется. Джеймисон подчеркивает влияние позднего капитализма на эту трансформацию, поскольку экономические структуры продвигают массовую культуру и стандартизацию.
Невозможность исторического мышления: В условиях постмодернизма становится трудно осознавать историю в традиционном смысле. Культурные явления становятся частью бесконечного цикла репродукции образов и символов.
Джеймисон выделяет несколько ключевых характеристик постмодернизма как культурной логики:
Эстетизация и поверхностность: В постмодернизме исчезает различие между "высокой" и "низкой" культурой, и происходит акцент на эстетическое, где форма начинает преобладать над содержанием. Это проявляется в широком использовании стилизаций, иронии и цитат.
Ностальгия: Постмодернизм характеризуется ностальгией по прошлым эпохам, которые репрезентируются не как живые исторические контексты, а как стилизованные образы, часто вырванные из реального исторического контекста.
Стирание границ времени и пространства: Джеймисон описывает процесс "сжатия времени и пространства", который сопровождает поздний капитализм. Глобальные коммуникации и технологии изменили наше восприятие мира, что отражается в культурных произведениях — история и будущее сливаются в вечное "настоящее".
Субъективность и деперсонализация: Личность становится все менее целостной, а индивидуальная идентичность фрагментируется. Джеймисон подчеркивает влияние позднего капитализма на эту трансформацию, поскольку экономические структуры продвигают массовую культуру и стандартизацию.
Невозможность исторического мышления: В условиях постмодернизма становится трудно осознавать историю в традиционном смысле. Культурные явления становятся частью бесконечного цикла репродукции образов и символов.
Человеческий характер формировался в процессе его повседневного труда и под воздействием создаваемых им в этом процессе материальных ресурсов, причем в гораздо большей степени, чем под влиянием любых других факторов, исключая религиозные идеалы; двумя великими силами, формировавшими мировую историю, были религия и экономика…
Религиозные мотивы сильнее экономических, но их непосредственное воздействие редко распространяется на столь обширную жизненную сферу. Занятие, с помощью которого человек зарабатывает себе на жизнь, заполняет его мысли в течение подавляющего большинства часов, когда его ум эффективно работает; именно в эти часы его характер формируется под влиянием того, как он использует свои способности в труде, какие мысли и чувства этот труд в нем порождает и какие складываются у него отношения с товарищами по работе, работодателями или его служащими.
Отрывок из книги
Принципы экономической науки
Альфред Маршалл
Религиозные мотивы сильнее экономических, но их непосредственное воздействие редко распространяется на столь обширную жизненную сферу. Занятие, с помощью которого человек зарабатывает себе на жизнь, заполняет его мысли в течение подавляющего большинства часов, когда его ум эффективно работает; именно в эти часы его характер формируется под влиянием того, как он использует свои способности в труде, какие мысли и чувства этот труд в нем порождает и какие складываются у него отношения с товарищами по работе, работодателями или его служащими.
Отрывок из книги
Принципы экономической науки
Альфред Маршалл
Будунов letters
Человеческий характер формировался в процессе его повседневного труда и под воздействием создаваемых им в этом процессе материальных ресурсов, причем в гораздо большей степени, чем под влиянием любых других факторов, исключая религиозные идеалы; двумя великими…
Такое впечатление, что читаешь «Немецкую идеологию» Маркса и Энгельса.
Что такое теория эволюции и при чем тут стиральный порошок?
Отличный ролик.
https://youtu.be/Dvk9J5GcPIw?si=Ua_hkbvSNU57y5g4
Отличный ролик.
https://youtu.be/Dvk9J5GcPIw?si=Ua_hkbvSNU57y5g4
YouTube
Почему теория эволюции – это теория, а не гипотеза? – антрополог Станислав Дробышевский | Научпоп
Почему теория эволюции — это теория, а не гипотеза? Чем теории отличаются от гипотез? Как развивалась теория эволюции? Как она подтверждается и применяется? Почему теория эволюции Дарвина работает?
Рассказывает Станислав Дробышевский, антрополог, кандидат…
Рассказывает Станислав Дробышевский, антрополог, кандидат…
"Ищете неблагонадежные тексты? Извольте к пиратам.
Но и это, к сожалению, не главный аргумент в пользу «Флибусты» и ей подобных.
Самым важным поводом на нее вернуться для большинства добросовестных ранее читателей стала невозможность нормально платить за книги. Сквозная финансовая система, когда мы могли из Кургана заплатить за бумажную книжку на «Амазоне» и за ее доставку себе в Курган, а из Сиэттла — купить свежий женский роман подруге в подарок и перекинуть ей код доступа в Бердичев, умерла.
Российский читатель больше не может честно купить Акунина или новую книгу Олди. Украинский русскоязычный читатель не может (а часто и не хочет) купить нужную книгу на русском языке. Читатель из Тбилиси, Еревана, Берлина, Пхукета и Алматы тоже должен либо виртуозно жонглировать ВПН и карточками разных стран, либо, махнув рукой, отправляться на «Флибусту».
Да, кстати, а поднимите руки все, кто не смог взять с собой библиотеку в релокацию и вынужден перечитывать в интернете те книги, которые у вас стоят где-то на полке, но больше вам недоступны. Чувствуете ли вы стыд из-за того, что не покупаете эти книги заново? Я вот не чувствую."
https://gorky.media/context/prispushhennyj-flag/
Но и это, к сожалению, не главный аргумент в пользу «Флибусты» и ей подобных.
Самым важным поводом на нее вернуться для большинства добросовестных ранее читателей стала невозможность нормально платить за книги. Сквозная финансовая система, когда мы могли из Кургана заплатить за бумажную книжку на «Амазоне» и за ее доставку себе в Курган, а из Сиэттла — купить свежий женский роман подруге в подарок и перекинуть ей код доступа в Бердичев, умерла.
Российский читатель больше не может честно купить Акунина или новую книгу Олди. Украинский русскоязычный читатель не может (а часто и не хочет) купить нужную книгу на русском языке. Читатель из Тбилиси, Еревана, Берлина, Пхукета и Алматы тоже должен либо виртуозно жонглировать ВПН и карточками разных стран, либо, махнув рукой, отправляться на «Флибусту».
Да, кстати, а поднимите руки все, кто не смог взять с собой библиотеку в релокацию и вынужден перечитывать в интернете те книги, которые у вас стоят где-то на полке, но больше вам недоступны. Чувствуете ли вы стыд из-за того, что не покупаете эти книги заново? Я вот не чувствую."
https://gorky.media/context/prispushhennyj-flag/
Горький
Приспущенный флаг
О ситуации с «Флибустой»
Владелец бесплатной пиратской интернет-библиотеки «Флибуста» Стивер сообщил, что ему уже очень скоро, по-видимому, придется оставить этот мир из-за тяжелой болезни, после чего библиотека прекратит свое существование. О том, чем…
Владелец бесплатной пиратской интернет-библиотеки «Флибуста» Стивер сообщил, что ему уже очень скоро, по-видимому, придется оставить этот мир из-за тяжелой болезни, после чего библиотека прекратит свое существование. О том, чем…
Парадокс Железного банка: долги и активы
В 1982 году The Economist приписал Джону Мейнарду Кейнсу фразу, которая лаконично выражает тонкую иронию финансовых отношений: «Если ты должен банку сто фунтов, у тебя проблемы. Но если ты должен миллион, проблемы у банка».
Но в мире Игры престолов этот принцип работает иначе. Если ты должен миллион Железному банку, то проблемы будут у тебя — и, скорее всего, последний расчет придет не в золотых драконах, а в виде смерти. Железный банк не признает понятия «слишком большой долг». Его кредиты — это не просто финансовый договор, а вопрос жизни и смерти, инструменты власти и контроля.
Когда мы говорим об активах, большинство людей сразу представляют материальные вещи: дома, золото, земли, акции — что-то, что можно увидеть, потрогать или оценить. Однако в мире финансов, и особенно в банковском деле, активы часто принимают форму долговых обязательств. Это явление, на первый взгляд кажущееся парадоксом, является основой силы и влияния таких институтов, как Железный банк.
Железный банк — мощная и незыблемая структура, способная диктовать условия и оказывать влияние на политические процессы. Однако его главные активы, несмотря на постироничное название, — это вовсе не сундуки, набитые золотом, и не флотилии торговых кораблей, а долги, которые ему должны самые могущественные семьи Вестероса. Вопрос заключается в том, как долговые обязательства могут быть настолько ценными.
Когда банк выдает ссуду, он предоставляет заемщику не только деньги, но и определенную степень контроля. Долг — это не просто цифры на бумаге, это рычаг, позволяющий банку влиять на будущее заемщика. Чем больше долговых обязательств имеет банк, тем больше у него рычагов воздействия. Когда государство или влиятельный лорд занимает средства у банка, они фактически берут на себя обязательство следовать его условиям, иначе последствия могут быть катастрофическими.
Средний человек может задаться вопросом: как долг, который в буквальном смысле является отсутствием денег (их нужно вернуть), может считаться активом? Ответ лежит в самом механизме банковской системы. Для банка долг — это обязательство заемщика выплатить сумму с процентами, что создает постоянный источник дохода. Пока заемщик платит проценты, банк получает прибыль. В случае же невыплаты банк может вмешаться в политическую или экономическую структуру, обеспечивая свои интересы.
В 1982 году The Economist приписал Джону Мейнарду Кейнсу фразу, которая лаконично выражает тонкую иронию финансовых отношений: «Если ты должен банку сто фунтов, у тебя проблемы. Но если ты должен миллион, проблемы у банка».
Но в мире Игры престолов этот принцип работает иначе. Если ты должен миллион Железному банку, то проблемы будут у тебя — и, скорее всего, последний расчет придет не в золотых драконах, а в виде смерти. Железный банк не признает понятия «слишком большой долг». Его кредиты — это не просто финансовый договор, а вопрос жизни и смерти, инструменты власти и контроля.
Когда мы говорим об активах, большинство людей сразу представляют материальные вещи: дома, золото, земли, акции — что-то, что можно увидеть, потрогать или оценить. Однако в мире финансов, и особенно в банковском деле, активы часто принимают форму долговых обязательств. Это явление, на первый взгляд кажущееся парадоксом, является основой силы и влияния таких институтов, как Железный банк.
Железный банк — мощная и незыблемая структура, способная диктовать условия и оказывать влияние на политические процессы. Однако его главные активы, несмотря на постироничное название, — это вовсе не сундуки, набитые золотом, и не флотилии торговых кораблей, а долги, которые ему должны самые могущественные семьи Вестероса. Вопрос заключается в том, как долговые обязательства могут быть настолько ценными.
Когда банк выдает ссуду, он предоставляет заемщику не только деньги, но и определенную степень контроля. Долг — это не просто цифры на бумаге, это рычаг, позволяющий банку влиять на будущее заемщика. Чем больше долговых обязательств имеет банк, тем больше у него рычагов воздействия. Когда государство или влиятельный лорд занимает средства у банка, они фактически берут на себя обязательство следовать его условиям, иначе последствия могут быть катастрофическими.
Средний человек может задаться вопросом: как долг, который в буквальном смысле является отсутствием денег (их нужно вернуть), может считаться активом? Ответ лежит в самом механизме банковской системы. Для банка долг — это обязательство заемщика выплатить сумму с процентами, что создает постоянный источник дохода. Пока заемщик платит проценты, банк получает прибыль. В случае же невыплаты банк может вмешаться в политическую или экономическую структуру, обеспечивая свои интересы.
Пазолини обладал уникальной способностью "читать" политические и социальные позиции поэтов между строк. Анализируя такие детали, как выбор слов, синтаксис, символика и даже ритм стихов, он выявлял скрытые идеологические настроения. Его внимательность к лексике и эмоциональной окраске текста помогала раскрывать политические убеждения автора, даже если они не были явно выражены.
Издательство Стэнфордского университета представило книгу The Sexual Economy of Capitalism:
Экономическая наука уже давно строит свои теории на образах пекарей и мясников, а не мужей, жен, любовников или проституток.
Ноам Юран в своей книге «Сексуальная экономика капитализма» предлагает рассматривать обмены, связанные с интимными отношениями и сексом, как ключевые для понимания работы капиталистической экономики. Он утверждает, что эти обмены гораздо точнее отражают суть капиталистических денег, чем традиционные экономические модели, построенные на примерах обмена товарами вроде хлеба или мяса. Юран подчеркивает, что такие личные и эмоциональные сферы, как любовь и секс, на самом деле тесно переплетены с экономикой и не являются чем-то внешним по отношению к ней.
Экономическая наука уже давно строит свои теории на образах пекарей и мясников, а не мужей, жен, любовников или проституток.
Ноам Юран в своей книге «Сексуальная экономика капитализма» предлагает рассматривать обмены, связанные с интимными отношениями и сексом, как ключевые для понимания работы капиталистической экономики. Он утверждает, что эти обмены гораздо точнее отражают суть капиталистических денег, чем традиционные экономические модели, построенные на примерах обмена товарами вроде хлеба или мяса. Юран подчеркивает, что такие личные и эмоциональные сферы, как любовь и секс, на самом деле тесно переплетены с экономикой и не являются чем-то внешним по отношению к ней.