"Words ought to be a little wild, for they are the assaults of thoughts on the unthinking."
– John Maynard Keynes
"Слова должны быть немного дикими [дерзкими?], ибо они — это натиск мыслей на тех, кто не думает".
– John Maynard Keynes
"Слова должны быть немного дикими [дерзкими?], ибо они — это натиск мыслей на тех, кто не думает".
Представьте ситуацию: вы приходите на рынок, платите деньги, но взамен ничего не получаете.
Сплошь и рядом в развитых правовых странах. Например, вы заплатили авансом за месяц за интернет, но у провайдера происходит сбой и сутки нет интернета, но деньги за эти сутки вам никто не возвращает.
Сплошь и рядом в развитых правовых странах. Например, вы заплатили авансом за месяц за интернет, но у провайдера происходит сбой и сутки нет интернета, но деньги за эти сутки вам никто не возвращает.
Forwarded from Экономика долгого времени
Вспомнил сегодня в разговоре про один блог, который лет пятнадцать назад часто читал. Именно через него я узнал, если не про само существование PhD, то чуть больше (интереснее и циничнее) про жизнь в академии и около нее. Не знаю автора и ведет ли он еще какой-нибудь блог теперь. Но в свое время я эти тексты читал, да и многие вокруг читали. Такой маркер эпохи. Всегда забавно наблюдать за этим: что-то просто есть, блог, книжка, колумнист, например. Потом проходит время, и именно это что-то, не самое, наверное, важное и точно не самое громкое, восстанавливает личные воспоминания о том времени удивительно ярко, более ярко, чем другие вещи и более ярко, чем можно было бы ожидать.
Forwarded from Стивен Кинг
Время воровато, и едва ли не первым оно крадёт чувство юмора.
В Риме вор зачитался книгой о Гомере и не заметил приезда полиции
Когда 38-летний компьютерщик, любитель классики, а по совместительству вор-рецидивист и похититель кошек Даниэль Ликуори шел на дело в престижном римском квартале Прати, он и помыслить не мог, чем все закончится.
Ловко забравшись на балкон с уже полным пакетом ранее похищенной дизайнерской одежды, он проник в комнату и намеревался было вновь хорошенько поживиться, но тут его внимание привлекла книга на прикроватной тумбочке.
Это была работа итальянского автора Джованни Нуччи, в которой тот рассматривает «Илиаду» Гомера с точки зрения греческих богов и указывает на привязки знаменитой поэмы к современности.
Трудно сказать, что именно сыграло с Ликуори злую шутку — его любопытство, страсть к классике, уверенность, что он в квартире один, или что-то еще, но он присел и... зачитался, причем настолько, что не заметил, как проснулся хозяин квартиры, который вызвал полицию и застал врасплох грабителя, сидящего с книжкой на кровати.
Ликуори попытался сбежать, перепрыгнул на другой балкон, но тут его задержали подоспевшие полицейские.
Поначалу «интеллектуальный грабитель», как его быстро окрестили итальянские СМИ, пытался оправдаться, утверждая, что у него была назначена встреча с одним из жителей дома и, ожидая его на крыше, Ликуори любовался видами Рима, но случайно поскользнулся, упал на балкон нижнего этажа, зашел в квартиру и заинтересовался книгой. Однако тот самый пакет с дизайнерской одеждой, с которой даже не были срезаны этикетки, выдал его с головой, и Ликуори в итоге предъявили обвинения в попытке ограбления и хранении ворованного.
Узнав об этой истории, автор книги, Джованни Нуччи, который по иронии судьбы живет в 300 метрах от местах ограбления, в интервью газете Il Messaggero заявил, что счастлив обрести нового читателя. «В первую очередь я хотел бы встретиться с этим человеком, пойманным с поличным, и подарить ему экземпляр своей книги, потому что его наверняка прервали в процессе, а я хотел бы, чтобы он смог дочитать ее до конца. Это, конечно, полный сюр, но при этом — очень человеческая история».
Когда 38-летний компьютерщик, любитель классики, а по совместительству вор-рецидивист и похититель кошек Даниэль Ликуори шел на дело в престижном римском квартале Прати, он и помыслить не мог, чем все закончится.
Ловко забравшись на балкон с уже полным пакетом ранее похищенной дизайнерской одежды, он проник в комнату и намеревался было вновь хорошенько поживиться, но тут его внимание привлекла книга на прикроватной тумбочке.
Это была работа итальянского автора Джованни Нуччи, в которой тот рассматривает «Илиаду» Гомера с точки зрения греческих богов и указывает на привязки знаменитой поэмы к современности.
Трудно сказать, что именно сыграло с Ликуори злую шутку — его любопытство, страсть к классике, уверенность, что он в квартире один, или что-то еще, но он присел и... зачитался, причем настолько, что не заметил, как проснулся хозяин квартиры, который вызвал полицию и застал врасплох грабителя, сидящего с книжкой на кровати.
Ликуори попытался сбежать, перепрыгнул на другой балкон, но тут его задержали подоспевшие полицейские.
Поначалу «интеллектуальный грабитель», как его быстро окрестили итальянские СМИ, пытался оправдаться, утверждая, что у него была назначена встреча с одним из жителей дома и, ожидая его на крыше, Ликуори любовался видами Рима, но случайно поскользнулся, упал на балкон нижнего этажа, зашел в квартиру и заинтересовался книгой. Однако тот самый пакет с дизайнерской одеждой, с которой даже не были срезаны этикетки, выдал его с головой, и Ликуори в итоге предъявили обвинения в попытке ограбления и хранении ворованного.
Узнав об этой истории, автор книги, Джованни Нуччи, который по иронии судьбы живет в 300 метрах от местах ограбления, в интервью газете Il Messaggero заявил, что счастлив обрести нового читателя. «В первую очередь я хотел бы встретиться с этим человеком, пойманным с поличным, и подарить ему экземпляр своей книги, потому что его наверняка прервали в процессе, а я хотел бы, чтобы он смог дочитать ее до конца. Это, конечно, полный сюр, но при этом — очень человеческая история».
О политических геометриях
Автор этого напыщенного пассажа — Владимир Пастухов, доктор политических наук, University College of London.
Только вот в геометрии Лобачевского параллельные прямые, наоборот, расходятся, а не сходятся.
Параллельные "прямые" сходятся в геометрии Римана.
Политическая геометрия Евклида позволяет легко и быстро находить ответ на первый главный русский вопрос — «Кто виноват?». К сожалению, она совершенно беспомощна в поиске ответа на другой, гораздо более важный русский вопрос — «Что делать?» Здесь необходима политическая геометрия Лобачевского, в которой, как известно, даже параллельные прямые сходятся. В этой геометрии русский политический и русский культурный классы, существующие сегодня в параллельных мирах, должны, наконец, сойтись.
Автор этого напыщенного пассажа — Владимир Пастухов, доктор политических наук, University College of London.
Только вот в геометрии Лобачевского параллельные прямые, наоборот, расходятся, а не сходятся.
Параллельные "прямые" сходятся в геометрии Римана.
Будунов letters
Параллельные "прямые" сходятся в геометрии Римана.
В геометрии Римана, основанной на положительно искривленном пространстве (например, на поверхности сферы), нет параллельных прямых в привычном евклидовом смысле. Любые две "прямые", то есть большие круги на сфере, всегда пересекаются в двух точках.
Кипи шь
Я вам слово дал? Забираю обратно
Семейное положение: Ирина Болгар, которая называет себя матерью троих детей Павла Дурова.
Ночь, когда Италия вышла из евро
2 февраля 2025 года. Все готово. Гравер, которому министр экономики поручил разработать дизайн «новой лиры», завершил свою работу: зеленый оттенок банкнот идеален. Новая валюта будет введена в обращение с полуночи. Правительство, управляющее страной уже полтора года, состоит в основном из членов Суверенной партии Италии (Partito sovranista italiano, PSI). Чтобы выполнить свои предвыборные обещания, PSI значительно увеличила социальные расходы. Поэтому другого выхода нет: необходимо осуществить план B — выход из еврозоны.
Тем временем биржевые спекуляции набирают обороты, и финансовые гиганты готовятся «похоронить» Италию. Утро 3 февраля — катастрофическое падение новой валюты, фондовый рынок уходит в пике. Банки блокируют доступ к банкоматам, а бегство капитала становится мгновенным и ошеломляющим. Инфляция ускоряется. Процентные ставки взлетают, предприятия-должники объявляют о банкротстве, ипотечные кредиты становятся неподъемными. Покупательная способность заработной платы стремительно падает из-за растущих цен, уровень безработицы достигает астрономических высот, а бедность распространяется повсеместно. Страна на коленях. Италия выглядит так, словно только что вышла из мировой войны.
Единственный выход — принять указ о продаже исторических памятников иностранцам. Китайцы предлагают 100 миллиардов евро за Колизей, а россияне готовы взять Помпеи в обмен на поставки газа для Италии сроком на 25 лет. Non basterà. Это новая глава в истории Европы, где больше нет невозможных сценариев.
2 февраля 2025 года. Все готово. Гравер, которому министр экономики поручил разработать дизайн «новой лиры», завершил свою работу: зеленый оттенок банкнот идеален. Новая валюта будет введена в обращение с полуночи. Правительство, управляющее страной уже полтора года, состоит в основном из членов Суверенной партии Италии (Partito sovranista italiano, PSI). Чтобы выполнить свои предвыборные обещания, PSI значительно увеличила социальные расходы. Поэтому другого выхода нет: необходимо осуществить план B — выход из еврозоны.
Тем временем биржевые спекуляции набирают обороты, и финансовые гиганты готовятся «похоронить» Италию. Утро 3 февраля — катастрофическое падение новой валюты, фондовый рынок уходит в пике. Банки блокируют доступ к банкоматам, а бегство капитала становится мгновенным и ошеломляющим. Инфляция ускоряется. Процентные ставки взлетают, предприятия-должники объявляют о банкротстве, ипотечные кредиты становятся неподъемными. Покупательная способность заработной платы стремительно падает из-за растущих цен, уровень безработицы достигает астрономических высот, а бедность распространяется повсеместно. Страна на коленях. Италия выглядит так, словно только что вышла из мировой войны.
Единственный выход — принять указ о продаже исторических памятников иностранцам. Китайцы предлагают 100 миллиардов евро за Колизей, а россияне готовы взять Помпеи в обмен на поставки газа для Италии сроком на 25 лет. Non basterà. Это новая глава в истории Европы, где больше нет невозможных сценариев.