Иноагент Борис Кагарлицкий о важности чувства юмора:
Я категорически против скучных леваков. Есть такой страшный инструмент, как ирония. Я, например, понимаю, что зачастую с этим была проблема у Советского Союза: анекдот становился сильнее, чем статья в „Правде“. Нужно создавать другую культуру, которая предполагает ироничность. Идеи, которые мы продвигаем, должны стать интересными, приятными, яркими.
Я категорически против скучных леваков. Есть такой страшный инструмент, как ирония. Я, например, понимаю, что зачастую с этим была проблема у Советского Союза: анекдот становился сильнее, чем статья в „Правде“. Нужно создавать другую культуру, которая предполагает ироничность. Идеи, которые мы продвигаем, должны стать интересными, приятными, яркими.
В книге "Narrative Economics: How Stories Go Viral and Drive Major Economic Events" американский экономист и нобелевский лауреат Роберт Дж. Шиллер исследует силу нарративов в формировании и управлении экономическими событиями. Он утверждает, что традиционная экономическая теория не уделяет должного внимания человеческому фактору и значимости историй, которые распространяются в обществе и влияют на экономическое поведение.
Шиллер начинает с анализа таких событий, как пандемия COVID-19 и смерть Джорджа Флойда, чтобы показать, как нарративы могут формироваться и менять общественное мнение и поведение. Пандемия вызвала множество новых нарративных эпидемий, включая страх перед болезнью и гнев на власти, что в свою очередь привело к экономическому спаду. Аналогично, смерть Флойда привела к массовым протестам и новому осознанию проблемы полицейского насилия и расизма, что также имеет экономические последствия.
Основной тезис Шиллера заключается в том, что нарративы имеют эпидемиологическую природу. Как вирусы, они распространяются от человека к человеку, захватывая умы и влияя на поведение. Шиллер предлагает использовать эпидемиологические модели для анализа распространения экономических нарративов, что может помочь лучше понимать и предсказывать экономические события.
Пример биткоина служит иллюстрацией того, как мощный нарратив может изменить экономическое поведение. Биткоин, первоначально воспринимаемый как техническая новинка, стал символом экономической свободы и сопротивления традиционным финансовым институтам. Нарратив о биткоине включает в себя элементы анархизма, технологического прогресса и экономического равенства, что делает его особенно привлекательным и вирусным.
Шиллер подчеркивает, что нарративы о финансовых кризисах, панике, уверенности, бережливости и демонстративном потреблении повторяются на протяжении истории, мутируют и адаптируются к новым условиям.
В книге обсуждаются нарративы о технологиях, заменяющих рабочие места, автоматизации и искусственном интеллекте, а также их влияние на рынок труда и экономическую стабильность. Автор анализирует нарративы о буме и спаде на рынке недвижимости, пузырях на фондовом рынке и их влияние на экономические кризисы.
Шиллер делает вывод о том, что изучение нарративов должно стать неотъемлемой частью экономической науки. Экономисты должны обращать внимание на человеческие истории и эмоции, чтобы лучше понимать и прогнозировать экономические события.
@econlett
Шиллер начинает с анализа таких событий, как пандемия COVID-19 и смерть Джорджа Флойда, чтобы показать, как нарративы могут формироваться и менять общественное мнение и поведение. Пандемия вызвала множество новых нарративных эпидемий, включая страх перед болезнью и гнев на власти, что в свою очередь привело к экономическому спаду. Аналогично, смерть Флойда привела к массовым протестам и новому осознанию проблемы полицейского насилия и расизма, что также имеет экономические последствия.
Основной тезис Шиллера заключается в том, что нарративы имеют эпидемиологическую природу. Как вирусы, они распространяются от человека к человеку, захватывая умы и влияя на поведение. Шиллер предлагает использовать эпидемиологические модели для анализа распространения экономических нарративов, что может помочь лучше понимать и предсказывать экономические события.
Пример биткоина служит иллюстрацией того, как мощный нарратив может изменить экономическое поведение. Биткоин, первоначально воспринимаемый как техническая новинка, стал символом экономической свободы и сопротивления традиционным финансовым институтам. Нарратив о биткоине включает в себя элементы анархизма, технологического прогресса и экономического равенства, что делает его особенно привлекательным и вирусным.
Шиллер подчеркивает, что нарративы о финансовых кризисах, панике, уверенности, бережливости и демонстративном потреблении повторяются на протяжении истории, мутируют и адаптируются к новым условиям.
В книге обсуждаются нарративы о технологиях, заменяющих рабочие места, автоматизации и искусственном интеллекте, а также их влияние на рынок труда и экономическую стабильность. Автор анализирует нарративы о буме и спаде на рынке недвижимости, пузырях на фондовом рынке и их влияние на экономические кризисы.
Шиллер делает вывод о том, что изучение нарративов должно стать неотъемлемой частью экономической науки. Экономисты должны обращать внимание на человеческие истории и эмоции, чтобы лучше понимать и прогнозировать экономические события.
@econlett
Вспомнил, как проходил студенческую практику в бухгалтерии одного махачкалинского завода. Хотя я тогда почти ничего не понял в практической работе бухгалтерии, мне запомнилась одна сумма расхода — 2 млн рублей (это нулевые годы!) на благоустройство территории (причем она была выписана год назад). В последующие месяцы меня преследовал когнитивный диссонанс: потому что «благоустроенная» территория завода была представлена одной сломанной скамейкой, отсутствующими плиткой/асфальтом, мусорными корзинами, деревьями, газоном и тому подобными вещами, которые у нормального человека ассоциируются с благоустроенной территорией, на которую выписали 2 млн рублей.
#ЭтоБылоВРоссии
#ЭтоБылоВРоссии
Будунов letters
Любимая рубрика «Наши в Риме».
Я даже представил, как в Италии выдают жилье.
Forwarded from Немая Кара
«Чтобы излечить Италию от язвы в лице Ганнибала, с фригийской родины римлян был доставлен бесформенный метеорит. Рим, город Афродиты, ужаснулся тому, что столь надолго забыл о своей матери, признавая исключительно отцовскую власть как политический принцип».
Так писал в своей книге Бахофен.
На фотографиях Храм Великой Матери, посвященный богине Кибеле (или Сивиле), был построен в 191 г. до н. э. Так римляне пытались вновь приобрести милость богов, которые, казалось, отвернулись от них.
Так писал в своей книге Бахофен.
На фотографиях Храм Великой Матери, посвященный богине Кибеле (или Сивиле), был построен в 191 г. до н. э. Так римляне пытались вновь приобрести милость богов, которые, казалось, отвернулись от них.
Одержимость экономистов предложением денег позволила ведущему представителю кейнсианства Роберту Солоу выпалить такую остроту: «Все напоминает Милтону Фридмену о предложении денег. Мне, например, все напоминает о сексе, но я же не пишу об этом в своих статьях».
Несмотря на то, что ультраправые доминируют в европарламенте, им будет сложно договариваться. Эти группы состоят из различных правых популистских партий, между которыми существуют глубокие разногласия по ключевым вопросам, таким как экономическая политика, расширение ЕС, отношения с Китаем, отношения ЕС-США и Украина.
Эти внутренние разногласия предполагают, что им будет сложно оказывать согласованное влияние, несмотря на их избирательный успех.
@econlett
Эти внутренние разногласия предполагают, что им будет сложно оказывать согласованное влияние, несмотря на их избирательный успех.
@econlett
Умиляют комментарии типа «Да расслабьтесь, это не фашисты, а просто правые популисты».