«Мыслить как японец. Как японская культура учит слышать себя» Нины Ворониной
Пока мои друзья путешествуют по Японии, я с помощью литературы пытаюсь познать тайны японского мышления и культуры. В связи с участившимися в последнее время случаями обмана , читатели всё более настороженно относятся к авторам нон-фикшен литературы: точно ли он/она - эксперты своей области? Подобный вопрос тоже возник в моей голове перед началом чтения, поэтому ловите справку:
Нина Воронина — востоковед-японист, выпускница Института Стран Азии и Африки при МГУ, прошла стажировку в университете Васэда (Токио). Проводит открытые лекции и курсы о японской культуре. Книга «Мыслить как японец», вышедшая в 2025 году, попала в лонг-лист премии «Просветитель».
Книга построена вокруг важного японского понятия – икигай: «икигай – это внутренняя сила, которая помогает нам вставать с кровати». Японская концепция икигай представляет собой внутреннюю энергию, вдохновляющую человека вставать каждое утро и идти навстречу новым свершениям. Утрата такого внутреннего стержня ведет к чувству одиночества и самоизоляции. Философия икигай призывает сосредоточиться на собственном жизненном пути, избежав излишнего внимания к собственным амбициям и желаниям. Этот принцип лежит в основе успеха японской культуры и достойного уровня жизни.
Что понравилось?
Во-первых, информация систематизирована: главы, подглавы, а в завершении каждого раздела имеется короткое резюме (такой подход люблю и уважаю).
Во-вторых, для большего понимания японской культуры нужно нырнуть в нюансы языка (ежу понятно). Писательница семантически разбирает ключевые для каждой темы слова: анализирует иероглифы, объясняет их значение.
В-третьих, список затронутых тем обширен: китайские заимствования, синтоизм и буддизм, письменность, культ природы и предков, японский коллективизм, эпоха Эдо и японская изоляция, остракизм, уровни вежливости, образование и устройство на работу, отношение к труду, переработки и организация рабочих процессов, три пути эстета (кадо,кодо,садо), умение японцев развлекаться, а еще об одиночестве, хикикомори, синдзю и покинутых домах.
Тема «покинутых домов» меня зацепила: «В Японии около 63 миллионов зданий. В 2018 году служба жилищного и земельного хозяйства Японии, которая проводит опросы каждые пять лет, обнаружила рекордное количество незанятых домов – 8,49 миллиона». Бла-бла-бла, ну что тут интересного? Спросите вы. А я отвечу – ЁКАИ
Согласно японским поверьям, в покинутых домах могут обитать сверхъестественные существа – ёкаи. Например, нурарихён, похожий на гофмановского персонажа, любит расхаживать по богатым домам в шелковом халате; мокумокурэны (дословно «множество глаз» или «сплошные глаза») обитают в бумажных перегородках-сёдзи; каса-обакэ – «оборотень-зонтик» и тин-обакэ – «оборотень-фонарик», прячутся в порванных вещах; нури-ботокэ (будда - обладатель сомовьего хвоста) заводится в заброшенных храмах; а жутко пахнущий нуппэппо обитает на кладбищах или в домах, за которыми плохо следят. В 2020 году в связи с пандемией широкую популярность приобрела ёкай амабиэ, которая согласно легендам может облегчить симптомы респираторных заболеваний.
Если вы крайне мало/мало знаете о японской культуре, то книга Нины Ворониной отлично подойдет для первого-второго знакомства. Систематизированная информация позволит временно взглянуть на мир через специфический японский фильтр и прочувствовать всю тяжесть азиатского бытия.
#отзыв
Пока мои друзья путешествуют по Японии, я с помощью литературы пытаюсь познать тайны японского мышления и культуры. В связи с участившимися в последнее время случаями обмана , читатели всё более настороженно относятся к авторам нон-фикшен литературы: точно ли он/она - эксперты своей области? Подобный вопрос тоже возник в моей голове перед началом чтения, поэтому ловите справку:
Нина Воронина — востоковед-японист, выпускница Института Стран Азии и Африки при МГУ, прошла стажировку в университете Васэда (Токио). Проводит открытые лекции и курсы о японской культуре. Книга «Мыслить как японец», вышедшая в 2025 году, попала в лонг-лист премии «Просветитель».
Книга построена вокруг важного японского понятия – икигай: «икигай – это внутренняя сила, которая помогает нам вставать с кровати». Японская концепция икигай представляет собой внутреннюю энергию, вдохновляющую человека вставать каждое утро и идти навстречу новым свершениям. Утрата такого внутреннего стержня ведет к чувству одиночества и самоизоляции. Философия икигай призывает сосредоточиться на собственном жизненном пути, избежав излишнего внимания к собственным амбициям и желаниям. Этот принцип лежит в основе успеха японской культуры и достойного уровня жизни.
В японском обществе существует особая концепция смирения, связанная с понятием долга. Человек обязан выполнять свою функцию и не требовать большего. Иностранцы могут воспринимать это как отсутствие амбициозности или чувства собственного достоинства. Однако истинное чувство собственного достоинства проявляется в том, чтобы всегда вести себя соответственно своему положению.
Что понравилось?
Во-первых, информация систематизирована: главы, подглавы, а в завершении каждого раздела имеется короткое резюме (такой подход люблю и уважаю).
Во-вторых, для большего понимания японской культуры нужно нырнуть в нюансы языка (ежу понятно). Писательница семантически разбирает ключевые для каждой темы слова: анализирует иероглифы, объясняет их значение.
В-третьих, список затронутых тем обширен: китайские заимствования, синтоизм и буддизм, письменность, культ природы и предков, японский коллективизм, эпоха Эдо и японская изоляция, остракизм, уровни вежливости, образование и устройство на работу, отношение к труду, переработки и организация рабочих процессов, три пути эстета (кадо,кодо,садо), умение японцев развлекаться, а еще об одиночестве, хикикомори, синдзю и покинутых домах.
Тема «покинутых домов» меня зацепила: «В Японии около 63 миллионов зданий. В 2018 году служба жилищного и земельного хозяйства Японии, которая проводит опросы каждые пять лет, обнаружила рекордное количество незанятых домов – 8,49 миллиона». Бла-бла-бла, ну что тут интересного? Спросите вы. А я отвечу – ЁКАИ
Согласно японским поверьям, в покинутых домах могут обитать сверхъестественные существа – ёкаи. Например, нурарихён, похожий на гофмановского персонажа, любит расхаживать по богатым домам в шелковом халате; мокумокурэны (дословно «множество глаз» или «сплошные глаза») обитают в бумажных перегородках-сёдзи; каса-обакэ – «оборотень-зонтик» и тин-обакэ – «оборотень-фонарик», прячутся в порванных вещах; нури-ботокэ (будда - обладатель сомовьего хвоста) заводится в заброшенных храмах; а жутко пахнущий нуппэппо обитает на кладбищах или в домах, за которыми плохо следят. В 2020 году в связи с пандемией широкую популярность приобрела ёкай амабиэ, которая согласно легендам может облегчить симптомы респираторных заболеваний.
Если вы крайне мало/мало знаете о японской культуре, то книга Нины Ворониной отлично подойдет для первого-второго знакомства. Систематизированная информация позволит временно взглянуть на мир через специфический японский фильтр и прочувствовать всю тяжесть азиатского бытия.
#отзыв
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Империя должна прочитать
Хорошо проводить #nonfictionnovember в дружной компании единомышленниц! Особенно если они, как ты, рады поделиться книгами о Японии.
⚫️ Вера, «Любите книги!» — «Нанкинская резня», А. Чан
Книга о событиях декабря 1937 года, когда японская армия вошла в китайскую столицу Нанкин и устроила там настоящую резню. Читать очень страшно, но ещё страшнее, если об этом забудут или вовсе не будут знать.
⚫️ Таня, «Фонарёва освещает» — «Я понял Японию», «Корни Японии», А. Раевский
Дилогия Александра Раевского — мастрид для всех, кто хочет понять Японию и структурировать знания о ней. Первая книга даёт базу, а вторая погружает в тонкости религии, языка, литературы и театра. Раевский увлекательно рассказывает, как японские аристократки создали национальную письменность и как русский миссионер основал православную церковь. Эти и сотни других открытий ждут вас на страницах книги, которая позволит взглянуть на Японию объективно — где-то скинуть флёр романтизма, а где-то по-настоящему ею зачароваться.
⚫️ Наташа,
«Все прочитали и я прочитала» — «Удивительные сведения об окружающих землю морях» О. Гэнтаку, С. Хироюки
Как описать другую планету со слов простолюдинов, которым повезло там побывать, или удивительные приключения японцев в России.
⚫️ Вероника, Lukupäiväkirja — «Гейша», Л. Дэлби
Полевая работа антрополога может принимать удивительные формы. Вот американка Лиза Дэлби год проработала гейшей в одном из кварталов Киото. Помимо диссертации результатом её погружения стал этот научпоп, предлагающий уникальный взгляд на «мир ив и цветов»: одновременно снаружи и изнутри.
⚫️ Алина, PURPLEBLUEBOOKS — «Дочь самурая», Эцу Инагаки Сугимото
Эцуко, воспитанная в традициях феодальной Японии пишет книгу о своей жизни, рассказывая о жизни на родине со всеми обычаями, которые чтили особенно в семье самурая, и в Америке. Там она тоже оказалась по воле традиции – брака, который заключался не по ее желанию. События своей жизни Сугимото переплетает с фольклорными историями о Японии, истории и верованиях страны, а также сравнивает свой опыт жизни в двух любимых странах: чужой современной Америке и родной, размеренной и традиционной Японии.
🔴 Даша, «Бесконечные истории | Кельн читает» — «Япония. История и культура», Н. Сталкер
Культурное влияние Японии на мир не ослабевает — «от поп-музыки до электроники, от архитектуры до моды, от мультипликации до кулинарного искусства», пишет историк Нэнси Сталкер. Ее книга последовательно, подробно и при этом лаконично рассказывает о каждом из важнейших этапов тысячелетней истории страны: от периода Дзёмон (15 000 лет до н.э.) до наших дней.
⚫️ Оля, «Kitaptar&Ольга» — «Мир блистательного принца», А. Моррис
Потрясающая работа об эпохе Хейан, которая дала миру утончённые литературные шедевры. Их можно читать ради удовольствия, но лучше заранее вооружиться знанием, которым делится Айван Моррис. Серьезный научный труд равный по занимательности приключенческому роману о мире, где писать стихи было не менее важно, чем плести интриги.
⚫️ Дарья, «Даша о книгах» — «Мыслить как японец», Н. Воронина
Востоковед-японист Нина Воронина мастерски раскрывает сокровенные стороны японской культуры через семантический анализ ключевых терминов, благодаря чему читатели получают возможность осознать разницу и точки пересечения собственных представлений с японскими ценностями, постичь суть местных обычаев и усвоить искусство подлинного «мышления по-японски».
🔴 Даша, «Империя должна прочитать» — «Колокол Нагасаки», Т. Нагаи
Это эссе врача Такаси Нагаи о сбросе атомной бомбы на японский город Нагасаки 9 августа 1945 года. Короткое, честное, созерцательное и ёмкое свидетельство очевидца, трагедии, которая коренным образом повлияла на японцев. Но ещё она очень дорогой ценой во многом подсветила сильные стороны японского народа, всегда по-самурайски достойно пережившего катастрофы.
#нонфикшен #подборка
Книга о событиях декабря 1937 года, когда японская армия вошла в китайскую столицу Нанкин и устроила там настоящую резню. Читать очень страшно, но ещё страшнее, если об этом забудут или вовсе не будут знать.
Дилогия Александра Раевского — мастрид для всех, кто хочет понять Японию и структурировать знания о ней. Первая книга даёт базу, а вторая погружает в тонкости религии, языка, литературы и театра. Раевский увлекательно рассказывает, как японские аристократки создали национальную письменность и как русский миссионер основал православную церковь. Эти и сотни других открытий ждут вас на страницах книги, которая позволит взглянуть на Японию объективно — где-то скинуть флёр романтизма, а где-то по-настоящему ею зачароваться.
«Все прочитали и я прочитала» — «Удивительные сведения об окружающих землю морях» О. Гэнтаку, С. Хироюки
Как описать другую планету со слов простолюдинов, которым повезло там побывать, или удивительные приключения японцев в России.
Полевая работа антрополога может принимать удивительные формы. Вот американка Лиза Дэлби год проработала гейшей в одном из кварталов Киото. Помимо диссертации результатом её погружения стал этот научпоп, предлагающий уникальный взгляд на «мир ив и цветов»: одновременно снаружи и изнутри.
Эцуко, воспитанная в традициях феодальной Японии пишет книгу о своей жизни, рассказывая о жизни на родине со всеми обычаями, которые чтили особенно в семье самурая, и в Америке. Там она тоже оказалась по воле традиции – брака, который заключался не по ее желанию. События своей жизни Сугимото переплетает с фольклорными историями о Японии, истории и верованиях страны, а также сравнивает свой опыт жизни в двух любимых странах: чужой современной Америке и родной, размеренной и традиционной Японии.
Культурное влияние Японии на мир не ослабевает — «от поп-музыки до электроники, от архитектуры до моды, от мультипликации до кулинарного искусства», пишет историк Нэнси Сталкер. Ее книга последовательно, подробно и при этом лаконично рассказывает о каждом из важнейших этапов тысячелетней истории страны: от периода Дзёмон (15 000 лет до н.э.) до наших дней.
Потрясающая работа об эпохе Хейан, которая дала миру утончённые литературные шедевры. Их можно читать ради удовольствия, но лучше заранее вооружиться знанием, которым делится Айван Моррис. Серьезный научный труд равный по занимательности приключенческому роману о мире, где писать стихи было не менее важно, чем плести интриги.
Востоковед-японист Нина Воронина мастерски раскрывает сокровенные стороны японской культуры через семантический анализ ключевых терминов, благодаря чему читатели получают возможность осознать разницу и точки пересечения собственных представлений с японскими ценностями, постичь суть местных обычаев и усвоить искусство подлинного «мышления по-японски».
Это эссе врача Такаси Нагаи о сбросе атомной бомбы на японский город Нагасаки 9 августа 1945 года. Короткое, честное, созерцательное и ёмкое свидетельство очевидца, трагедии, которая коренным образом повлияла на японцев. Но ещё она очень дорогой ценой во многом подсветила сильные стороны японского народа, всегда по-самурайски достойно пережившего катастрофы.
#нонфикшен #подборка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Егана Джаббарова «Terra nullius»
«И на голове моей отрастают рога»
В начале октября «НЛО» представило читателям долгожданный третий роман Еганы Джаббаровой «Terra Nullius», продолжающий уникальную трилогию автобиографической прозы. Объединяя предыдущие части — поэтично-печальные «Руки женщин моей семьи были не для письма» и трогательно-исповедальные «Дуа за неверного», писательница продолжает углубляться в изучение семейной хроники, понятие дома, его утраты и повторного обретения. Егана снова рассказывает историю своей семьи, но в этот привносит в повествование и фантазийный элемент - туман. Имамы местных мечетей призывают жителей к покаянию, утверждая, что дым – признак киямата (судного дня). Люди, подвергшиеся действию газа, становятся агрессивными и жестокими, а на улицах царят убийства и беспорядки.
Стамбульский дом, затем Бакинский, Грузинский не принесли писательнице облегчения и не позволили задержаться надолго. Линия повествования, посвященная Егане начинается с откровенного признания: «больше всего на свете мне хотелось дома: простого архитектурного сооружения, предназначенного для жилья и имеющего стены, дверь и крышу». Описывая свою жизнь в контейнерном доме Берлина после скорой эммиграции, авторка приходит к выводу, что понятие дом – более объемное, выходящее за границы строительных терминов. Тогда что делает пространство домом?
Дом в понимании Еганы Джаббаровой — это живое пространство, соединяющее прошлое и настоящее, живых и умерших предков. Писательница с нежностью вспоминает семейные кладбища в Баку и Земо-Кулари, отмечая особую связь с родом. Дом выступает символом исторической преемственности, вместилищем воспоминаний и фотографий в семейных альбомах. Здесь хранится память поколений, передается наследие традиций, бережно сохраняются рецепты блюд, приготовленные вручную с использованием натуральных продуктов, что позволяет ощутить близость к роду и стать ближе к истокам семейного очага. Наконец, дом — это и пушистая спутница жизни, кошка Кара, которой посвящен новый роман.
Финальная сцена чем-то напомнила мне фильм «8½» Федерико Феллини: как Марчелло Мастроянни в роли Гвидо во сне собирает вокруг себя всех любимых и значимых женщин, так и Егана во вновь обретенном нефизическом доме объединяет важных деятельниц искусств 20-го века. В ожидании гостей она готовит ужин, с любовью наблюдая за тем, как тайваньская писательница Сань Мао уходит на охоту, Лиля Брик подходит к шкафу подлить еще выпивки, журналистка Вебер-Хирьякова носит туда-сюда стаканы, рассуждая об оккупированной Польше, Секстон и Плат потягивают сухой мартини, а Симона Вейль беспокойно ходит по кухне, ругая окружающих за чревоугодие и расточительство.
Вновь обретенный дом свободен от распрей и болезней. Егана, страдающая генерализованной мышечной дистонией, вдруг обнаруживает, что стимулятор загадочно исчез и провода его больше не пальпируются на шее, шрам на скальпе испарился, а тело освободилось от постоянной боли. «Ни одна клетка не знала боли, была незнакома с ней, расслабленно лежали мышцы, как очищенные куски помело на блюде. Вот оно тело, не знающее ничего, кроме цветения».
Дом стоит на ушах в ожидании гостей, волнуется и сама Егана, поругивая нетерпеливых женщин, так и норовящих приоткрыть крышку казана и ощутить аромат риса с шафраном. Стук в дверь. В дом входят ушедшие родные. Писательница наконец получает возможность объединиться со своей утраченной семьей мертвых, почувствовать наконец эту полную и безраздельную любовь: «и на голове моей отрастают рога». Возвращаясь в главу «Сказание о грузинском доме», мы видим, как метафора отрастающих рогов у главной героини символизирует обретение нефизического дома.
Егана Джаббарова в интервью Blueprint рассказала, что написание книги стало её спасением в период вынужденной эмиграции в 2024 году. Став духовным убежищем и настоящим внутренним домом, оно позволило ощутить подлинное чувство принадлежности. На страницах нового романа писательница смогла подарить членам семьи тот самый утраченный дом. Смогла усадить всех рядом и разделить стол и кров на «ничейной земле».
#отзыв
«И на голове моей отрастают рога»
В начале октября «НЛО» представило читателям долгожданный третий роман Еганы Джаббаровой «Terra Nullius», продолжающий уникальную трилогию автобиографической прозы. Объединяя предыдущие части — поэтично-печальные «Руки женщин моей семьи были не для письма» и трогательно-исповедальные «Дуа за неверного», писательница продолжает углубляться в изучение семейной хроники, понятие дома, его утраты и повторного обретения. Егана снова рассказывает историю своей семьи, но в этот привносит в повествование и фантазийный элемент - туман. Имамы местных мечетей призывают жителей к покаянию, утверждая, что дым – признак киямата (судного дня). Люди, подвергшиеся действию газа, становятся агрессивными и жестокими, а на улицах царят убийства и беспорядки.
Стамбульский дом, затем Бакинский, Грузинский не принесли писательнице облегчения и не позволили задержаться надолго. Линия повествования, посвященная Егане начинается с откровенного признания: «больше всего на свете мне хотелось дома: простого архитектурного сооружения, предназначенного для жилья и имеющего стены, дверь и крышу». Описывая свою жизнь в контейнерном доме Берлина после скорой эммиграции, авторка приходит к выводу, что понятие дом – более объемное, выходящее за границы строительных терминов. Тогда что делает пространство домом?
Дом в понимании Еганы Джаббаровой — это живое пространство, соединяющее прошлое и настоящее, живых и умерших предков. Писательница с нежностью вспоминает семейные кладбища в Баку и Земо-Кулари, отмечая особую связь с родом. Дом выступает символом исторической преемственности, вместилищем воспоминаний и фотографий в семейных альбомах. Здесь хранится память поколений, передается наследие традиций, бережно сохраняются рецепты блюд, приготовленные вручную с использованием натуральных продуктов, что позволяет ощутить близость к роду и стать ближе к истокам семейного очага. Наконец, дом — это и пушистая спутница жизни, кошка Кара, которой посвящен новый роман.
Финальная сцена чем-то напомнила мне фильм «8½» Федерико Феллини: как Марчелло Мастроянни в роли Гвидо во сне собирает вокруг себя всех любимых и значимых женщин, так и Егана во вновь обретенном нефизическом доме объединяет важных деятельниц искусств 20-го века. В ожидании гостей она готовит ужин, с любовью наблюдая за тем, как тайваньская писательница Сань Мао уходит на охоту, Лиля Брик подходит к шкафу подлить еще выпивки, журналистка Вебер-Хирьякова носит туда-сюда стаканы, рассуждая об оккупированной Польше, Секстон и Плат потягивают сухой мартини, а Симона Вейль беспокойно ходит по кухне, ругая окружающих за чревоугодие и расточительство.
Вновь обретенный дом свободен от распрей и болезней. Егана, страдающая генерализованной мышечной дистонией, вдруг обнаруживает, что стимулятор загадочно исчез и провода его больше не пальпируются на шее, шрам на скальпе испарился, а тело освободилось от постоянной боли. «Ни одна клетка не знала боли, была незнакома с ней, расслабленно лежали мышцы, как очищенные куски помело на блюде. Вот оно тело, не знающее ничего, кроме цветения».
Дом стоит на ушах в ожидании гостей, волнуется и сама Егана, поругивая нетерпеливых женщин, так и норовящих приоткрыть крышку казана и ощутить аромат риса с шафраном. Стук в дверь. В дом входят ушедшие родные. Писательница наконец получает возможность объединиться со своей утраченной семьей мертвых, почувствовать наконец эту полную и безраздельную любовь: «и на голове моей отрастают рога». Возвращаясь в главу «Сказание о грузинском доме», мы видим, как метафора отрастающих рогов у главной героини символизирует обретение нефизического дома.
Егана Джаббарова в интервью Blueprint рассказала, что написание книги стало её спасением в период вынужденной эмиграции в 2024 году. Став духовным убежищем и настоящим внутренним домом, оно позволило ощутить подлинное чувство принадлежности. На страницах нового романа писательница смогла подарить членам семьи тот самый утраченный дом. Смогла усадить всех рядом и разделить стол и кров на «ничейной земле».
#отзыв
Вечный читательский вопрос: какую книгу взять следующей?
Раньше я действовала по принципу «экстрасенс и багажник»: просто водила руками и выбирала «как чувствую». Но на днях в одном крупном литературном блоге встретила рекомендацию: «прочтите первый абзац».
Поэтому сегодня представляю вашему вниманию первые абзацы 7 книг и предлагаю выбрать наиболее подходящую.
1) «Жизнь, которую стоит прожить. Альбер Камю и поиски смысла» Роберт Зарецки
Мне не уступят даже мою собственную смерть. А между тем мое самое заветное желание на сегодня – тихая смерть, которая не заставила бы слишком переживать дорогих для меня людей.
Предсказание, сделанное Альбером Камю в последнее десятилетие его жизни, сбылось, а его желание – вряд ли. На наших глазах вокруг творческого наследия великого алжирца закипают бурные споры.
2) «Слоновья память» Антониу Лобу Антунеш
Больница, где он работал, была та самая, куда он детстве не раз провожал по утрам отца: старинное монастырское здание с часами, словно снятыми с фасада муниципального совета, двор с потускневшими платанами, бредущие куда попала оглушенные транквилизаторами пациенты в больничных пижамах, жирная улыбка охранника, так задирающего уголки губ, будто рот вот-вот вспорхнет с физиономии и улетит.
3) «Ветер смятения» Сельва Альмада
Механик закашлялся и сплюнул мокроту.
- Легкие у меня прогнили, - сказал он, утер рот ладонью и снова наклонился над открытым капотом.
Хозяин машины промокнул лоб платком и тоже просунул голову под крышку капота. Поправил очки и уставился на месиво из горячих железяк. Перевел вопросительный взгляд на механика.
4) «Письма Баламута» Клайв Стейплз Льюис
Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества.
Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы ради обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии.
5) «Вещи» Жорж Перек
Сначала глаз скользнет по серому бобриковому ковру вдоль длинного, высокого и узкого коридора. Стены будут сплошь в шкафах из светлого дерева с блестящей медной окантовкой. Три гравюры: одна, изображающая Тандерберда, победителя на скачках в Эпсоме, другая – колесный пароход «Город Монтеро», третья – локомотив Стивенсона, - подведут к кожаной портьере на огромных черного дерева с прожилками кольцах, которые можно будет сдвинуть одним прикосновением. Тут бобрик уступит место почти желтому паркету, частично скрытому тремя коврами блеклых тонов.
6) «И смерти твоей не увижу» Антонио Муньос Молина
«Если я здесь, с тобой, если вижу тебя и с тобой говорю, то мне снится сон», - сказал Аристу, озираясь с удивлением, благодарностью, недоверием, опасение, что все может исчезнуть в любой момент, остановив наконец взгляд на Ариане Цубер полвека спустя, на ее глазах, не изменивших ни цвета, ни выражения, удивляясь, что, вопреки своей уверенности в безошибочности воспоминания, на самом деле он их позабыл, что память его не сохраняла эти прекрасные улыбчивые глаза, то синие, то серые, которые глядят на него в эту минуту точно так же, как в тот последний раз в мае 1967-го, в другом веке и другом мире, но все той же комнате, где, как он понял сразу же, едва переступив порог, почти ничего не поменялось, причем речь тут идет не о мебели, не о картинах и шторах на окне, а о самом освещении…
7) «Гомер навсегда» Ласло Краснахоркаи
Убийцы, за ним гонятся убийцы, не лебеди, уж это точно, он, правда, понятия не имеет, чего вдруг с языка сорвалось это «лебеди», почему не бараны, не голуби или, скажем, почему не стайка стрекоз, ну и ладно, сорвалось и сорвалось, так он и повторял про себя про убийц и лебедей, в общем так иногда и надо делать, в смысле тупо повторять что-то про себя, нуда, у него обнаружилась вдруг такая склонность, редко, но бывает, и, наверное, это невредно – позволять вниманию отключиться…»
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
«Лысая, или удивительная и драматичная история о таинственной черной жиже, судьбоносных встречах, сомнительных решениях, в конце которой я, к собственному удивлению, не только не сошла с ума, но и приняла себя, хотя вообще-то не планировала» Маши Константиниди
Прими себя полностью
3 августа - Международный день борьбы с алопецией, но я не любитель ждать, поэтому встречайте.
С раннего детства длинные волосы, наряду с розовым цветом, для главной героини были отличительным признаком и гордостью, по которой окружающие идентифицировали: «девочка идёт».
Первый очаг облысения был обнаружен мамой абсолютно случайно. Розоватое пятнышко на затылке за неделю разрослось до размеров большой пуговицы. Назначенное трихологом лечение не помогало, и пятно всё продолжало увеличиваться. Смене клиник, врачей и схем лечения, куче потраченных денег не удалось остановить закрутившийся в организме процесс, организм героини буквально отвергал каждый волосок на ее теле - «…каждый день начинается с выстраивания обороны: нарисовать брови с нуля, накрутить парик»
Алопеция – аутоиммунное заболевание. Последние клинические рекомендации приводят нам суровые цифры статистики:
Длинные волосы с древних времен являлись символом красоты, могущества и силы не только у женщин, но и у мужчин. Стоит вспомнить ветхозаветного Самсона, чья роскошная грива была источником сверхъестественной физической мощи. Преданный и остриженный герой быстро попал в плен к филистимлянам, едва лишившись своей исключительности.
Утратив моральную силу после длительных неэффективных курсов лечения, героиня решает вернуть себе контроль над реальностью, сбривая недрогнувшей рукой остатки волос. Традиция бритья налысо у монахов, послушников и паломников в буддизме, исламе, христианстве символизирует смирение, трансформацию. Приняв ситуацию, Мария обретает силы и открыто делится своей историей с широкой аудиторией.
Современный автофикшн в очередной раз приоткрывает дверь во внутренний мир главной героини - полный сомнений, терзаний, неуверенности, саморефлексии и попыток сохранить хрупкое внутреннее равновесие. Сочувствовать ей поначалу не составляет труда, но порой неприятная честность, эгоизм при полной поддержке и понимании со стороны матери бросали меня по шкале сопереживания от 0 до 100. Я задавалась вопросом: откуда родом её чувство вины? Когда родилась эта «черная жижа»?
Стоит отметить, что книга меня зацепила. В ней есть мясо, за которое можно уцепиться, не размазывая пюре по тарелке. Отрывки экспериментальной формы: греческая трагикомедия с хором париков, пьеса с париком в главной роли, каминг-аут, конечно же, с комментариями парика, ну и вишенка – «черная жижа», живущая внутри главной героини и делающая её переживания видимыми для читателя. Из минусов я отметила скачки повествования, в которых я поначалу сильно путалась, местами простоватый слог, ну и парочка устаревших феминистских клише
Имеем в сухом остатке: сложная тема, на которую «не принято говорить», отлично отрисованная противоречивая героиня, которой откровенно не всегда хочется сочувствовать и эксперименты с подачей материала. Было неплохо!
6,9/10
#отзыв
Прими себя полностью
3 августа - Международный день борьбы с алопецией, но я не любитель ждать, поэтому встречайте.
С раннего детства длинные волосы, наряду с розовым цветом, для главной героини были отличительным признаком и гордостью, по которой окружающие идентифицировали: «девочка идёт».
Первый очаг облысения был обнаружен мамой абсолютно случайно. Розоватое пятнышко на затылке за неделю разрослось до размеров большой пуговицы. Назначенное трихологом лечение не помогало, и пятно всё продолжало увеличиваться. Смене клиник, врачей и схем лечения, куче потраченных денег не удалось остановить закрутившийся в организме процесс, организм героини буквально отвергал каждый волосок на ее теле - «…каждый день начинается с выстраивания обороны: нарисовать брови с нуля, накрутить парик»
Алопеция – аутоиммунное заболевание. Последние клинические рекомендации приводят нам суровые цифры статистики:
Вероятность спонтанной ремиссии при гнездной алопеции с очагами: 1/3 – в течение 6 месяцев, 1/2 – в течение 1 года, 2/3 – в течение 5 лет; по истечении этого срока полные ремиссии встречаются редко. Процент рецидивов в течение 5 лет – 80%, в течение 20 лет – 100%. Процент полной ремиссии при тотальной и универсальной алопеции при продолжительности заболевания от 5 лет составляет 1% у детей и менее 10% у взрослых.
Длинные волосы с древних времен являлись символом красоты, могущества и силы не только у женщин, но и у мужчин. Стоит вспомнить ветхозаветного Самсона, чья роскошная грива была источником сверхъестественной физической мощи. Преданный и остриженный герой быстро попал в плен к филистимлянам, едва лишившись своей исключительности.
Утратив моральную силу после длительных неэффективных курсов лечения, героиня решает вернуть себе контроль над реальностью, сбривая недрогнувшей рукой остатки волос. Традиция бритья налысо у монахов, послушников и паломников в буддизме, исламе, христианстве символизирует смирение, трансформацию. Приняв ситуацию, Мария обретает силы и открыто делится своей историей с широкой аудиторией.
— неужели ты не чувствуешь благодарность?
— кому?
— болезни! всё, что не убивает нас, делает нас сильнее.
— всё, что не убивает нас, делает нас больными
Современный автофикшн в очередной раз приоткрывает дверь во внутренний мир главной героини - полный сомнений, терзаний, неуверенности, саморефлексии и попыток сохранить хрупкое внутреннее равновесие. Сочувствовать ей поначалу не составляет труда, но порой неприятная честность, эгоизм при полной поддержке и понимании со стороны матери бросали меня по шкале сопереживания от 0 до 100. Я задавалась вопросом: откуда родом её чувство вины? Когда родилась эта «черная жижа»?
Стоит отметить, что книга меня зацепила. В ней есть мясо, за которое можно уцепиться, не размазывая пюре по тарелке. Отрывки экспериментальной формы: греческая трагикомедия с хором париков, пьеса с париком в главной роли, каминг-аут, конечно же, с комментариями парика, ну и вишенка – «черная жижа», живущая внутри главной героини и делающая её переживания видимыми для читателя. Из минусов я отметила скачки повествования, в которых я поначалу сильно путалась, местами простоватый слог, ну и парочка устаревших феминистских клише
Имеем в сухом остатке: сложная тема, на которую «не принято говорить», отлично отрисованная противоречивая героиня, которой откровенно не всегда хочется сочувствовать и эксперименты с подачей материала. Было неплохо!
6,9/10
#отзыв
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Бесконечные истории | Кельн читает 📚
Вчера объявили лауреатов премии «Просветитель» и «Просветитель.Перевод» — лучшие научно-популярные книги 2025 года.
🏆 «Просветитель»:
«Естественные и точные науки»:
🤩 Надежда Панкова «Про кабанов, бобров и выхухолей», Albus Corvus
(о книге — Read_teach_crossstitch и Все прочитали и я прочитала)
«Гуманитарные науки»:
🤩 Ярослав Шимов, Андрей Шарый
«"За нацию и порядок!" Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами», The Historical Expertise
🏆 «Просветитель.Перевод»:
«Естественные и точные науки»:
🤩 Мэри Роуч «Шерсть дыбом: Медведи-взломщики, макаки-мародеры и другие преступники дикой природы», «Альпина нон-фикшн»
перевод: Галина Бородина
редакторы: Михаил Никитин, Олег Бочарников
(о книге — Империя должна прочитать и Оля о книгах)
«Гуманитарные науки»:
🤩 Джорджо Агамбен «Пиноккио. Философский анализ», издательский проект «Лед»
перевод: Марина Козлова
редакторы: Станислав Мухамеджанов, Алина Климкина
(о книге — Даша о книгах)
🏆 Специальная награда «ПолитПросвет»
🤩 Ксения Лученко*
«Благими намерениями: Русская православная Церковь и власть от Горбачева до Путина», Эхо Книги
Также специального упоминания жюри спецнаграды «ПолитПросвет» удостоилась работа Команды против пыток** «Анатомия распада. Как и почему права человека перестали быть ценностью в современной России».
* внесена Росфинмониторингом в реестр экстремистов и террористов
** внесена Минюстом РФ в реестр иноагентов
#премии@keln_chitaet #Просветитель2025
🏆 «Просветитель»:
«Естественные и точные науки»:
(о книге — Read_teach_crossstitch и Все прочитали и я прочитала)
«Гуманитарные науки»:
«"За нацию и порядок!" Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами», The Historical Expertise
🏆 «Просветитель.Перевод»:
«Естественные и точные науки»:
перевод: Галина Бородина
редакторы: Михаил Никитин, Олег Бочарников
(о книге — Империя должна прочитать и Оля о книгах)
«Гуманитарные науки»:
перевод: Марина Козлова
редакторы: Станислав Мухамеджанов, Алина Климкина
(о книге — Даша о книгах)
Отзывы на номинантов из длинного списка премий «Просветитель» и «Просветитель.Перевод» можно найти по тэгу #Просветитель2025
🏆 Специальная награда «ПолитПросвет»
«Благими намерениями: Русская православная Церковь и власть от Горбачева до Путина», Эхо Книги
Также специального упоминания жюри спецнаграды «ПолитПросвет» удостоилась работа Команды против пыток** «Анатомия распада. Как и почему права человека перестали быть ценностью в современной России».
* внесена Росфинмониторингом в реестр экстремистов и террористов
** внесена Минюстом РФ в реестр иноагентов
#премии@keln_chitaet #Просветитель2025
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
О текущем
За прошедшую неделю в моем арсенале появились три книги. Отзыв пока в работе, поэтому хочу кратенько дать промежуточные результаты
1) «Ветер смятения» Сельва Альмада
О первой работе «Не река» я писала несколько месяцев назад. Небольшого объема книга тогда всколыхнула книжное сообщество удивительным сочетанием меткости, крепленого языка, временных скачков и метафоричности.
«Ветер безумия» сохраняет прежнюю образность, но повествовование его более плавное «здесь и сейчас». В основе – истории двух отцов одиночек: один - обычный работяга, воспитывающий то ли родного, то ли нет сына, а второй – колесящий по стране проповедник с дочерью. В чистых глазах мальчика святой отец увидит своего будущего преемника и постарается наставить его на путь истины, а силы природы ему в этом помогут.
2) «Альбер Камю и поиски смысла. Жизнь, которую стоит прожить» Роберт Зарецки
Роберт Зарецки анализирует биографию, творчество и жизнь философа, писателя, обладателя Нобелевской премии по литературе — Альбера Камю — с точки зрения его основных идей: абсурд, молчание, мера, верность и бунт. Крайне интересное чтение, оформила предзаказ на следующую работу автора о творчестве Симоны Вейль. Ждём-с.
3) «Сатанинское танго» Ласло Краснохоркаи
Действие книги разворачивается в глухой венгерской деревушке рубежа 80-х, погружённой в отчаянье и разруху. Жители влачат жалкое существование среди уныния и беспомощности, утопая в алкоголе и мечтая о лучшей доле. Но однажды тихое болото будоражит новость: вернулся тот самый Иримиаш, молодой красавец, которого два года назад похоронили заживо под колесами машины. Теперь этот загадочный герой, окутанный ореолом мистической силы, обещает людям светлое будущее, вновь зажигая угасшую было искру надежды, но тот ли он, кем кажется?
Если бы можно было наградить книгу эпитетом «мужская», то я бы надела эту корону на «Сатанинское танго». Сухой, отсыревший, шершавый, скрипучий, жестковатый язык (каких бы еще терминов насыпать?) вперемешку с юмором сильно отличается от того, что я обычно читаю, но тем интереснее.
В пару к танго сегодня взяла "Кит на отмели" Элизабет О'Коннор. Интересная получается парочка.
📒 Делитесь, что читаете сейчас?
За прошедшую неделю в моем арсенале появились три книги. Отзыв пока в работе, поэтому хочу кратенько дать промежуточные результаты
1) «Ветер смятения» Сельва Альмада
О первой работе «Не река» я писала несколько месяцев назад. Небольшого объема книга тогда всколыхнула книжное сообщество удивительным сочетанием меткости, крепленого языка, временных скачков и метафоричности.
«Ветер безумия» сохраняет прежнюю образность, но повествовование его более плавное «здесь и сейчас». В основе – истории двух отцов одиночек: один - обычный работяга, воспитывающий то ли родного, то ли нет сына, а второй – колесящий по стране проповедник с дочерью. В чистых глазах мальчика святой отец увидит своего будущего преемника и постарается наставить его на путь истины, а силы природы ему в этом помогут.
2) «Альбер Камю и поиски смысла. Жизнь, которую стоит прожить» Роберт Зарецки
Роберт Зарецки анализирует биографию, творчество и жизнь философа, писателя, обладателя Нобелевской премии по литературе — Альбера Камю — с точки зрения его основных идей: абсурд, молчание, мера, верность и бунт. Крайне интересное чтение, оформила предзаказ на следующую работу автора о творчестве Симоны Вейль. Ждём-с.
3) «Сатанинское танго» Ласло Краснохоркаи
Действие книги разворачивается в глухой венгерской деревушке рубежа 80-х, погружённой в отчаянье и разруху. Жители влачат жалкое существование среди уныния и беспомощности, утопая в алкоголе и мечтая о лучшей доле. Но однажды тихое болото будоражит новость: вернулся тот самый Иримиаш, молодой красавец, которого два года назад похоронили заживо под колесами машины. Теперь этот загадочный герой, окутанный ореолом мистической силы, обещает людям светлое будущее, вновь зажигая угасшую было искру надежды, но тот ли он, кем кажется?
Если бы можно было наградить книгу эпитетом «мужская», то я бы надела эту корону на «Сатанинское танго». Сухой, отсыревший, шершавый, скрипучий, жестковатый язык (каких бы еще терминов насыпать?) вперемешку с юмором сильно отличается от того, что я обычно читаю, но тем интереснее.
В пару к танго сегодня взяла "Кит на отмели" Элизабет О'Коннор. Интересная получается парочка.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
«Ветер смятения» Сельвы Альмады (перевод с испанского Дарьи Синициной)
Потерянный рай
В центре повествования — история двух отцов-одиночек.
Преподобный Пирсон — вечный скиталец-проповедник, уверенно несущий свой крест. Непоколебимая вера, горячие речи, зажигающие огонь в сердцах людей — вот его топливо. Автор не уточняет причин, по которым он однажды выставил из машины свою жену, оставив её вместе с чемоданом в какой-то захудалой деревушке. Жизнь с отцом заставила Элену рано повзрослеть: с десяти лет она водит машину и с лёгкостью различает автомобильные шумы. Чемоданы с пожитками в трясущемся багажнике — бессменные спутники. Детка, по мере взросления становящаяся максимально похожей на свою мать, просто не знает, что такое дом, поэтому даже обычное мытьё посуды для неё — приключение.
Гринго Бауэр — владелец захолустной автомастерской, оказался отцом взрослого сына поневоле после слов давней подружки: «это твой!». Жизненное топливо Гринго — настоящего механика — отнюдь не бензин, а природа и Тапиока. Тапиока — чистая и верная душа, закончив всего лишь восемь классов, старательно помогает названному отцу в работе. Мальчик не открывается полностью, он прячет свою ранимость и уязвимость, обнажая её лишь в одиноких покоцанных на стоянке машинах. Старший Бауэр видит религию как «способ просто увильнуть от ответственности», он верит в силу природы, поэтому частенько берёт с собой в лес сына. Там они часами сидят под деревьями, вслушиваясь в живые звуки и тренируя слух.
Два непохожих мира пересекаются по воле случая. Машина преподобного ломается, а ближайшая мастерская принадлежит как раз семейству Бауэров. Пока Гринго пыхтит над починкой железного коня, внимание Пирсона и дочери накрепко захватывает сын механика. Кристальная честность и доверчивость Тапиоки становятся настоящим кладезем для преподобного. Пирсон видит в парне истинного преемника и всеми правдами, и неправдами пытается привести его к Богу, сделав преемником: «Христовым резцом он высечет из этой глыбы прекрасное творение и преподнесёт Господу». Мальчик в свою очередь испытывает к святому отцу смешанные чувства: глаза преподобного напоминают ему взгляд сыча, наблюдающего за своей жертвой. Но кроме страха он испытывает и ранее незнакомое ему чувство — разговоры с Пирсоном о Боге находят в его сердце отклик.
Повествование начинается тихой засухой, природа так и молит о дожде. Изменение погодных условий отзеркаливает ход сюжета: напряжение обстановки между героями сочетается с бурей, грозой, молниями и проливным очистительным ливнем, по завершении которого приходит покой.
От запутанности и таинственности, которая так полюбилась многим в предыдущей книге писательницы, не осталось и следа. В новой работе всё предельно ясно и очевидно. Но литературная ценность ведь не всегда кроется в навороченных сюжетах? Сельва Альмада ярко передаёт образы героев, мотивы их поступков, читатель с пониманием наблюдает за выбором, который делают герои. Для меня решающим снова стал язык. Он такой же сочный, хлёсткий и в то же время минималистичный, как и раньше. Прочитала на одном дыхании с большим удовольствием. Теперь жду перевода третьей книги писательницы.
7/10
«Не река» Сельва Альмада
#отзыв
❓ Сознавайтесь, какая из обложек пришлась по душе?
Потерянный рай
В центре повествования — история двух отцов-одиночек.
Преподобный Пирсон — вечный скиталец-проповедник, уверенно несущий свой крест. Непоколебимая вера, горячие речи, зажигающие огонь в сердцах людей — вот его топливо. Автор не уточняет причин, по которым он однажды выставил из машины свою жену, оставив её вместе с чемоданом в какой-то захудалой деревушке. Жизнь с отцом заставила Элену рано повзрослеть: с десяти лет она водит машину и с лёгкостью различает автомобильные шумы. Чемоданы с пожитками в трясущемся багажнике — бессменные спутники. Детка, по мере взросления становящаяся максимально похожей на свою мать, просто не знает, что такое дом, поэтому даже обычное мытьё посуды для неё — приключение.
Гринго Бауэр — владелец захолустной автомастерской, оказался отцом взрослого сына поневоле после слов давней подружки: «это твой!». Жизненное топливо Гринго — настоящего механика — отнюдь не бензин, а природа и Тапиока. Тапиока — чистая и верная душа, закончив всего лишь восемь классов, старательно помогает названному отцу в работе. Мальчик не открывается полностью, он прячет свою ранимость и уязвимость, обнажая её лишь в одиноких покоцанных на стоянке машинах. Старший Бауэр видит религию как «способ просто увильнуть от ответственности», он верит в силу природы, поэтому частенько берёт с собой в лес сына. Там они часами сидят под деревьями, вслушиваясь в живые звуки и тренируя слух.
Два непохожих мира пересекаются по воле случая. Машина преподобного ломается, а ближайшая мастерская принадлежит как раз семейству Бауэров. Пока Гринго пыхтит над починкой железного коня, внимание Пирсона и дочери накрепко захватывает сын механика. Кристальная честность и доверчивость Тапиоки становятся настоящим кладезем для преподобного. Пирсон видит в парне истинного преемника и всеми правдами, и неправдами пытается привести его к Богу, сделав преемником: «Христовым резцом он высечет из этой глыбы прекрасное творение и преподнесёт Господу». Мальчик в свою очередь испытывает к святому отцу смешанные чувства: глаза преподобного напоминают ему взгляд сыча, наблюдающего за своей жертвой. Но кроме страха он испытывает и ранее незнакомое ему чувство — разговоры с Пирсоном о Боге находят в его сердце отклик.
Повествование начинается тихой засухой, природа так и молит о дожде. Изменение погодных условий отзеркаливает ход сюжета: напряжение обстановки между героями сочетается с бурей, грозой, молниями и проливным очистительным ливнем, по завершении которого приходит покой.
Завтра. Вечером мы все оптимисты. Мы думаем, что, когда солнце нового дня осветит небо над нашими головами, мы найдём в себе силы всё изменить и начать сначала. Но наутро мы встаём в тревоге, мы чувствуем себя усталыми ещё до того, как занялся день, и вновь откладываем всё на завтра. А завтра — это не одни сутки. Завтра превращается в годы и годы одной и той же запущенности. Я говорю вам: завтра — это сейчас.
От запутанности и таинственности, которая так полюбилась многим в предыдущей книге писательницы, не осталось и следа. В новой работе всё предельно ясно и очевидно. Но литературная ценность ведь не всегда кроется в навороченных сюжетах? Сельва Альмада ярко передаёт образы героев, мотивы их поступков, читатель с пониманием наблюдает за выбором, который делают герои. Для меня решающим снова стал язык. Он такой же сочный, хлёсткий и в то же время минималистичный, как и раньше. Прочитала на одном дыхании с большим удовольствием. Теперь жду перевода третьей книги писательницы.
7/10
«Не река» Сельва Альмада
#отзыв
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
Навигация по опубликованному за ноябрь:
Отзывы
Подборки
Намеренно недочитанное
Прочитанное, но пока обделенное постом
Вчера наконец-то дочитала «Сатанинское танго», можно сказать «домучила», но не зря. Самое большое удовольствие для меня – продираться через сложный, колючий, местами нечитабельный, нудный, но мастерски написанный текст. Идешь за автором через все эти болота, мглу и буераки, лишь бы из чувства обжигающего любопытства понять его замысел и узнать конечный пункт. Концовка расставила многие точки, но не все. Задумка шикарная, авторское мастерство на высоте, катарсис достигнут. Пока с опасением посматриваю на 7 часовую экранизацию, но почему бы и нет?
В качестве разгрузки планирую взять сборник репортажей известного американского журналиста Гэй Тализа «Фрэнк Синатра простудился и другие истории»
#итогимесяца
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
«Альбер Камю и поиски смысла. Жизнь, которую стоит прожить» Роберт Зарецки (перевод с английского Николай Мезина)
Что есть жизнь, которую стоит прожить?
Альбер Камю (1913—1960), французский писатель и мыслитель, основоположник бунтарского направления в экзистенциализме, прославился благодаря своим произведениям философской направленности, пьесам, рассказам, повестям и романам. В 1957 году ему вручили Нобелевскую премию по литературе с формулировкой: «За выдающийся вклад в литературу, глубоко раскрывший перед читателями нравственные вопросы нашего времени». Стоит сказать, что в тот год Камю обошел достойных конкурентов: Сартр, Беккет, Мальро, Пастернак. Речь Камю на церемонии награждения вошла в историю как одна из наиболее известных выступлений среди лауреатов премии.
Повествование начинается со вступления в должность президента Николя Саркози, его паломничества в Типасу (Алжир) и попыток перенести останки Альбера Камю из Лурмарена в Пантеон в честь пятидесятилетней кончины. Камю, алжирец по происхождению, был одним их тех людей, которые испытывают сложные чувства по поводу своей личной и национальной идентичности. В XIX и XX веках мигрантов, переселившихся из Европы в тогда уже французский Алжир, за спиной называли - «черноногие». Писатель много лет старался примирить арабов с коренными французами, потерпев поражение на этом созидательном пути. Сегодня алжирцы всё чаще признают его своим и даже включили в список жертв политического режима, но при жизни автора страсти кипели нешуточные. Камю, стараясь жить в согласии со своими ценностями, ратовал за гражданское примирение охваченной войной Алжира, бунтовал против смертной казни, неудобоваримого отношения французского государства к берберам и арабам, вишистских законов.
Культура древней Греции была для писателя главным источником вдохновения. Греческая трагедия не предоставляет готовых ответов или выводов, она помогает «ясно увидеть и описать конфликт и признать, что выхода из него нет. Лучшее, что может сделать человек – принять страдание, природное выражение добродетели его характера, и не подавлять эту реакцию из-за необоснованного оптимизма».
Из точки страданий и несправедливости мы подступаемся к творчеству самого Камю с важной для него темы – абсурд.
Абсурдизм, также называемый «философией абсурда», представляет собой направление философии, развившееся из экзистенциализма, согласно которому жизнь человека лишена какого-либо высшего смысла и является бессмысленной, что снова возвращает нас к названию книги: что есть жизнь, которую стоит прожить? Тематически книга разделена на пять глав, каждая из которых занимала с темой важное место в творчестве Камю: абсурд, молчание, мера, верность и бунт.
«Жизнь, которую стоит прожить» — не традиционная биография, а уникальный путеводитель по наследию автора, изложенный ярким и выразительным стилем. Вместо написания мемуаров, Зарецки знакомит читателя со взглядами и творчеством писателя.
Книга замечательная, тот случай, когда лучше один раз прочитать, чем сто раз услышать. Философские мысли плавно перетекают одна в другую, находя отражение и в биографии Камю, и в нашем прошлом, и в грядущем. Советую настоятельно, а сама пошла углубляться работы самого Камю: «Миф о Сизифе», «Посторонний» и «Бунтующий человек». А еще у издательства individuum вышла новая книга Роберта Зарецки «Непокорная Симона Вейль», которая приедет ко мне уже в этот понедельник. Ура.
#отзыв
Что есть жизнь, которую стоит прожить?
Альбер Камю (1913—1960), французский писатель и мыслитель, основоположник бунтарского направления в экзистенциализме, прославился благодаря своим произведениям философской направленности, пьесам, рассказам, повестям и романам. В 1957 году ему вручили Нобелевскую премию по литературе с формулировкой: «
Повествование начинается со вступления в должность президента Николя Саркози, его паломничества в Типасу (Алжир) и попыток перенести останки Альбера Камю из Лурмарена в Пантеон в честь пятидесятилетней кончины. Камю, алжирец по происхождению, был одним их тех людей, которые испытывают сложные чувства по поводу своей личной и национальной идентичности. В XIX и XX веках мигрантов, переселившихся из Европы в тогда уже французский Алжир, за спиной называли - «черноногие». Писатель много лет старался примирить арабов с коренными французами, потерпев поражение на этом созидательном пути. Сегодня алжирцы всё чаще признают его своим и даже включили в список жертв политического режима, но при жизни автора страсти кипели нешуточные. Камю, стараясь жить в согласии со своими ценностями, ратовал за гражданское примирение охваченной войной Алжира, бунтовал против смертной казни, неудобоваримого отношения французского государства к берберам и арабам, вишистских законов.
Камю был моралистом, который твердо держался мнения, что и в абсурдном мире, не дающем никакой надежды, люди не приговорены к отчаянию; который напоминал нам, что, в конечном счете, все, что у нас есть в безразличном и безмолвном мире – это мы сами.
Культура древней Греции была для писателя главным источником вдохновения. Греческая трагедия не предоставляет готовых ответов или выводов, она помогает «ясно увидеть и описать конфликт и признать, что выхода из него нет. Лучшее, что может сделать человек – принять страдание, природное выражение добродетели его характера, и не подавлять эту реакцию из-за необоснованного оптимизма».
Из точки страданий и несправедливости мы подступаемся к творчеству самого Камю с важной для него темы – абсурд.
Абсурдизм, также называемый «философией абсурда», представляет собой направление философии, развившееся из экзистенциализма, согласно которому жизнь человека лишена какого-либо высшего смысла и является бессмысленной, что снова возвращает нас к названию книги: что есть жизнь, которую стоит прожить? Тематически книга разделена на пять глав, каждая из которых занимала с темой важное место в творчестве Камю: абсурд, молчание, мера, верность и бунт.
«Жизнь, которую стоит прожить» — не традиционная биография, а уникальный путеводитель по наследию автора, изложенный ярким и выразительным стилем. Вместо написания мемуаров, Зарецки знакомит читателя со взглядами и творчеством писателя.
Книга замечательная, тот случай, когда лучше один раз прочитать, чем сто раз услышать. Философские мысли плавно перетекают одна в другую, находя отражение и в биографии Камю, и в нашем прошлом, и в грядущем. Советую настоятельно, а сама пошла углубляться работы самого Камю: «Миф о Сизифе», «Посторонний» и «Бунтующий человек». А еще у издательства individuum вышла новая книга Роберта Зарецки «Непокорная Симона Вейль», которая приедет ко мне уже в этот понедельник. Ура.
Мушка-однодневка появляется на свет в девять часов утра в теплый летний день, а на исходе дня, в пять часов, она уже умирает; откуда ей знать, что означает слово «ночь»?
Сопротивление – это прежде всего мировоззрение, которое воплощает моральный императив признавать и уважать достоинство любого человека
#отзыв
Пополнение личной библиотеки
Давненько подумываю об экслибрисе, печатью которого я могла бы отметить свои книжные владения. Но визуально приятный вариант пока не придумала, а моя уже библиотека пополнилась парочкой наследственных экземпляров. О них и хочу сегодня рассказать
1) «Сестра Керри» Теодор Драйзер, 1986г.
История молодой провинциальной актрисы, мечтающей обрести счастье в большом городе
2) «Повести» А.П. Чехов, 1976г.
В книгу вошли четыре повести: «Степь», «Мужики», «В овраге», «Ионыч» и рассказ Душечка. «Книга рассчитана на детей старшего школьного возраста»
3) «История Генри Эсмонда» Уильям Теккерей, 1989 г.
Погружение в драматичную жизнь Генри Эсмонда, офицера британской армии конца XVII — начала XVIII веков, чей путь полон заговоров, любовных приключений и военных баталий.
P.S. Безумно красивые заголовки винного оттенка и такого же цвета иллюстрации.
4) «Овод» Э.Войнич, 1978 г.
Роман о судьбе революционера, пережившего духовные испытания, личную драму и ставшего символом борьбы против угнетения и несправедливости.
5) Оноре де Бальзак «Шагреневая кожа», «Евгения Гранде», «Гобсек», 1985г.
«Шагреневая кожа» - философская притча о молодом художнике, получившем магический талисман, исполняющий желания ценой сокращения его собственной жизни.
«Евгения Гранде» - история о разрушительной силе скупости, показанная на примере жизни богатой купчихи и её дочери Евгении, пожертвовавшей счастьем ради отцовского золота.
«Гобсек» - повесть о старом ростовщике, раскрывающая природу человеческой алчности и власти денег над жизнью и судьбой людей.
6) «Поющие в терновнике» Коллин Маккалоу, 1992г.
Семейная сага о любви, вере и судьбе, разворачивающаяся на фоне австралийской природы и охватывающая несколько поколений семьи Клири, прошедших путь путь от новозеландских бедняков до управителей одного из крупнейших австралийских поместий Дрохеды.
Люблю уже пожившие книжные экземпляры, но есть один прискорбный минус - моя аллергия. Поэтому перед тем, как приступить к чтению, каждую книга надо хорошенько обеспылить. Пишу этот текст, стопка книг мирно стоит рядом со мной, а я настойчиво чихаю. Вот такая вот любовь.
🤩 А как вы относитесь к старым книгам из семейных закромов?
Давненько подумываю об экслибрисе, печатью которого я могла бы отметить свои книжные владения. Но визуально приятный вариант пока не придумала, а моя уже библиотека пополнилась парочкой наследственных экземпляров. О них и хочу сегодня рассказать
1) «Сестра Керри» Теодор Драйзер, 1986г.
История молодой провинциальной актрисы, мечтающей обрести счастье в большом городе
2) «Повести» А.П. Чехов, 1976г.
В книгу вошли четыре повести: «Степь», «Мужики», «В овраге», «Ионыч» и рассказ Душечка. «Книга рассчитана на детей старшего школьного возраста»
3) «История Генри Эсмонда» Уильям Теккерей, 1989 г.
Погружение в драматичную жизнь Генри Эсмонда, офицера британской армии конца XVII — начала XVIII веков, чей путь полон заговоров, любовных приключений и военных баталий.
P.S. Безумно красивые заголовки винного оттенка и такого же цвета иллюстрации.
4) «Овод» Э.Войнич, 1978 г.
Роман о судьбе революционера, пережившего духовные испытания, личную драму и ставшего символом борьбы против угнетения и несправедливости.
5) Оноре де Бальзак «Шагреневая кожа», «Евгения Гранде», «Гобсек», 1985г.
«Шагреневая кожа» - философская притча о молодом художнике, получившем магический талисман, исполняющий желания ценой сокращения его собственной жизни.
«Евгения Гранде» - история о разрушительной силе скупости, показанная на примере жизни богатой купчихи и её дочери Евгении, пожертвовавшей счастьем ради отцовского золота.
«Гобсек» - повесть о старом ростовщике, раскрывающая природу человеческой алчности и власти денег над жизнью и судьбой людей.
6) «Поющие в терновнике» Коллин Маккалоу, 1992г.
Семейная сага о любви, вере и судьбе, разворачивающаяся на фоне австралийской природы и охватывающая несколько поколений семьи Клири, прошедших путь путь от новозеландских бедняков до управителей одного из крупнейших австралийских поместий Дрохеды.
Люблю уже пожившие книжные экземпляры, но есть один прискорбный минус - моя аллергия. Поэтому перед тем, как приступить к чтению, каждую книга надо хорошенько обеспылить. Пишу этот текст, стопка книг мирно стоит рядом со мной, а я настойчиво чихаю. Вот такая вот любовь.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
4
«Кит на отмели» Элизабет О’Коннор (перевод с английского А.Оганяна)
Дитя на гребне волны
Действие романа происходит на крохотном острове у побережья Уэльса с населением в 47 человек накануне второй мировой войны.
18-летняя Манод Ллан слишком рассудительна для своего возраста: она занимается хозяйством, вышивкой и изучает английский по самоучителю. Пример родительской жизни, полной тягот физического труда, лишений, суровых погодных условий, взрастил в ней две мысли: 1) с острова надо бежать; 2) замужество не вариант, образование – вот дорога свободной женщины. Потеряв рано мать, которая, как мы понимаем из контекста, свела счеты с жизнью на фоне послеродовой депрессии, Манод становится матерью для своей младшей сестры. В её мечтах о побеге на большую землю, всегда есть место для особенной девочки Линос.
И вот на берег выносит кита. Жителям острова удается сдвинуть гигантскую тушу в море, но она возвращается обратно. Кит укореняется на берегу, дети пытаются облегчить его муки, а потом и вовсе вовлекают уставшее тело в свои игры. Вслед за китом на забытом Богом острове появляются двое англичан-этнографов, желающих запечатлеть местную культуру и традиции. Для более плотного контакта с местными, говорящими на валийском, себе в переводчики они нанимают Манод, владеющую английским языком. То, как идеализируют остров чужаки, разительно отличается от дел реально обстоящих.
Элизабет О'Коннор мастерски передает колорит Уэльса через народные легенды, обычаи и местные песни, позволяя жителям острова обрести голос и раскрывая особенности быта валлийцев. В повествовании история главной героини перемежается со строгими исследовательскими заметками, а также с записанными на фонограф преданиями от местных жителей. Жизнь на острове пропитана тяжелым физическим трудом: мужчины занимаются ловлей крабов, омаров, пятнистых акул, сельди, их руки покрыты руки покрыты многочисленными шрамами; женщины – сбором мидий, устриц, связыванием сельди на продажу, скотоводством, рукоделием, домом и детьми. Мне было удивительно узнать, что островитяне не умеют плавать. Море для них – это источник хлеба насущного и смертельная опасность одновременно, но почему же они настолько отдаются во власть стихии? Книга буквально пропитана букетом из запахов соленого моря, сырости, содового хлеба, щедро сдобренного сливочным маслом и рыбьей крови. А еще важное место в культуре занимают суеверия, приметы и легенды, которые на ночь рассказывают детям. Море в легендах - живое, оно способно ревновать и забирать близких, возвращая их лишь в обличьях китов или тюленей.
Дебютная работа Элизабет О’Коннор не рассказывает нам реальную историю из прошлого, её остров – собирательный образ: остров Бардси, чье население на 2019 год составляло 11 человек, остров Сент-Кильда и Бласкет, эвакуированные в 1930-м и 1950-м годах соответственно из-за убыли населения и суровысуровых зим. Однако наиболее близкое сходство наблюдается с историей Аранских островов, расположенных в заливе Голуэй у западного побережья Ирландии. В 1931 году режиссёр Роберт Дж. Флаэрти приехал туда ради съемок документального фильма «Человек Аранский», однако впоследствии стал известен скорее постановочными кадрами и искажением фактов, нежели попытками осветить подлинную реальность.
Опираясь на один восторженный отзыв из книжного блога, за которым пристально слежу, я оформила предзаказ. Поначалу меня обуяла жуткая досада: текст казался обрывистым, да и к выражениям переводчика я придиралась на каждом шагу. А потом произошло что-то волшебное. То ли выровнялось письмо, то ли я вошла в ритмику сюжетных приливов-отливов, то ли раздражение поугасло и захватила история, но книгой я прониклась сильно, и теперь могу отнести ее к 20-ке лучших 2025-го года. Влюбилась в эту мягкую и холодную образность, солёное море, ловлю рыбы, красочные эскизы, праздник Мари Луид, ну и прониклась симпатией к главной героине. Пейзажи напомнили дорогой моему сердцу «Выгон», а неровное повествование, способное накатить на читателя, а затем также резко схлынуть - стали дороги сердцу.
7/10
#отзыв
Дитя на гребне волны
Действие романа происходит на крохотном острове у побережья Уэльса с населением в 47 человек накануне второй мировой войны.
18-летняя Манод Ллан слишком рассудительна для своего возраста: она занимается хозяйством, вышивкой и изучает английский по самоучителю. Пример родительской жизни, полной тягот физического труда, лишений, суровых погодных условий, взрастил в ней две мысли: 1) с острова надо бежать; 2) замужество не вариант, образование – вот дорога свободной женщины. Потеряв рано мать, которая, как мы понимаем из контекста, свела счеты с жизнью на фоне послеродовой депрессии, Манод становится матерью для своей младшей сестры. В её мечтах о побеге на большую землю, всегда есть место для особенной девочки Линос.
И вот на берег выносит кита. Жителям острова удается сдвинуть гигантскую тушу в море, но она возвращается обратно. Кит укореняется на берегу, дети пытаются облегчить его муки, а потом и вовсе вовлекают уставшее тело в свои игры. Вслед за китом на забытом Богом острове появляются двое англичан-этнографов, желающих запечатлеть местную культуру и традиции. Для более плотного контакта с местными, говорящими на валийском, себе в переводчики они нанимают Манод, владеющую английским языком. То, как идеализируют остров чужаки, разительно отличается от дел реально обстоящих.
Элизабет О'Коннор мастерски передает колорит Уэльса через народные легенды, обычаи и местные песни, позволяя жителям острова обрести голос и раскрывая особенности быта валлийцев. В повествовании история главной героини перемежается со строгими исследовательскими заметками, а также с записанными на фонограф преданиями от местных жителей. Жизнь на острове пропитана тяжелым физическим трудом: мужчины занимаются ловлей крабов, омаров, пятнистых акул, сельди, их руки покрыты руки покрыты многочисленными шрамами; женщины – сбором мидий, устриц, связыванием сельди на продажу, скотоводством, рукоделием, домом и детьми. Мне было удивительно узнать, что островитяне не умеют плавать. Море для них – это источник хлеба насущного и смертельная опасность одновременно, но почему же они настолько отдаются во власть стихии? Книга буквально пропитана букетом из запахов соленого моря, сырости, содового хлеба, щедро сдобренного сливочным маслом и рыбьей крови. А еще важное место в культуре занимают суеверия, приметы и легенды, которые на ночь рассказывают детям. Море в легендах - живое, оно способно ревновать и забирать близких, возвращая их лишь в обличьях китов или тюленей.
Дебютная работа Элизабет О’Коннор не рассказывает нам реальную историю из прошлого, её остров – собирательный образ: остров Бардси, чье население на 2019 год составляло 11 человек, остров Сент-Кильда и Бласкет, эвакуированные в 1930-м и 1950-м годах соответственно из-за убыли населения и суровысуровых зим. Однако наиболее близкое сходство наблюдается с историей Аранских островов, расположенных в заливе Голуэй у западного побережья Ирландии. В 1931 году режиссёр Роберт Дж. Флаэрти приехал туда ради съемок документального фильма «Человек Аранский», однако впоследствии стал известен скорее постановочными кадрами и искажением фактов, нежели попытками осветить подлинную реальность.
Опираясь на один восторженный отзыв из книжного блога, за которым пристально слежу, я оформила предзаказ. Поначалу меня обуяла жуткая досада: текст казался обрывистым, да и к выражениям переводчика я придиралась на каждом шагу. А потом произошло что-то волшебное. То ли выровнялось письмо, то ли я вошла в ритмику сюжетных приливов-отливов, то ли раздражение поугасло и захватила история, но книгой я прониклась сильно, и теперь могу отнести ее к 20-ке лучших 2025-го года. Влюбилась в эту мягкую и холодную образность, солёное море, ловлю рыбы, красочные эскизы, праздник Мари Луид, ну и прониклась симпатией к главной героине. Пейзажи напомнили дорогой моему сердцу «Выгон», а неровное повествование, способное накатить на читателя, а затем также резко схлынуть - стали дороги сердцу.
7/10
#отзыв