Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
«Бесконечное землетрясение» Эвана Дары (перевод с английского Елизаветы Рыбаковой)
Постапокалипсис. Крохотный остров.
Сэм сосредоточенно несет камень. Тюрбан, каппа во рту, на ногах опорки, локти, колени и запястья защищены повязками. На толстом металлическом шесте знак, демонстрирующий «как правильно падать».
Непрекращающееся вечнотрясение — так можно описать постоянную борьбу героя с подземной дрожью и сдвигами, колеблющимися по шкале от Q1 до Q3. В какой-то момент он даже попытался вычислить свою скорость: при Q1 ему удаётся сделать 8–12 шагов в минуту, уровень Q2 снижает этот темп до 7 шагов, а на Q3 движение и вовсе превращается в нечто абсурдное — от половины до двух шестых шага за минуту.
Ежедневные задачи Сэма абсолютно рутинны: найти подходящий камень, пройдя пункт охраны, дотащить ношу до богатого особняка, после чего получить полагающееся ему количество флоринов. Затем попасть в распределитель и потратить заработанное на паек, обычно состоящий из моркови, сухарей и сырого ямса. Да, обязательно не забыть набрать питьевой воды в водоконус. Из-за ношения каппы, нестабильности почвы разговоры людей становятся редкими и превращаются в односложные реплики – «НЕЛЬЗЯ.ЖДИ.БОЛЬНО»
Закручиваться сюжет начинает вокруг мечты изможденного главного героя найти оазис устойчивости, существующий чисто теоретически. Изучая украденную карту, он решается взять курс на север в сторону бывшего аэропорта. Настоящее переплетается с воспоминаниями героя в детстве и временах, когда земля не ходила ходуном. Путешествие, новые пугающие виды, встреча загадочного молодого жонглера, обретшего устойчивость, вынуждают героя размышлять.
Что же есть «оазис устойчивости»?
Кто же такой этот Эван Дара? Однозначно загадочная личность. Во всемирной паутине вы не найдете ни одного его интервью, фотографий, да и книги он издает в предположительно собственном издательстве Aurora 148. Дебют автора состоялся в 1995 году с книгой «Потерянный альбом», с тех пор Дара выпустил еще три романа: «Лёгкая цепь», «Бегство» и обсуждаемая сегодня «Бесконечное землетрясение». Темы политики, социального неравенства, экологии, музыки. О его творчестве пишут статьи, его книги изучают в университетах.
«Уважаемые игроки, что в черном ящике?» (как бы сказали в моей любимой передаче)
Романы Эвана Дары работают по тому же принципу, что и все их предшественники в жанре «экспериментальной» литературы: они предлагают читателю нестандартную форму повествования, которую он должен научиться воспринимать, внимательно изучая новые приёмы, используемые автором в качестве альтернативы тем приёмам, к которым нас приучила более традиционная литература.
Лично для меня подобная литература равносильна интригующей игре: ты полностью доверяешься автору, принимаешь его правила, следуешь за ним, и, как итог, получаешь нечто новое, невиданное ранее чудо-чудесное. Все обрывки, осколки начинают складываться для тебя в полноценную картину с глубоким смыслом. Ты осознаешь свою приземленную глупость, сокровенный авторский замысел и достигаешь катарсиса.
Впечатления от романа пронизывающие. Скажу сразу, если вы ищете что-то простое, легко читаемое – не выбирайте «Бесконечное землетрясение». Это представитель «экспериментальной» литературы, в которой персонаж может идти вперед и падать на протяжении 200 страниц. К такой литературе нужно подходить с полным принятием, большим доверием и желанием понять автора.
Но! результат того стоит.
10/10
#отзыв
Постапокалипсис. Крохотный остров.
Сэм сосредоточенно несет камень. Тюрбан, каппа во рту, на ногах опорки, локти, колени и запястья защищены повязками. На толстом металлическом шесте знак, демонстрирующий «как правильно падать».
«Он слышал, что остров долго был подвержен сотрясениям. Частенько они случались и оставались без внимания. Потом очередное началось и не закончилось»
Непрекращающееся вечнотрясение — так можно описать постоянную борьбу героя с подземной дрожью и сдвигами, колеблющимися по шкале от Q1 до Q3. В какой-то момент он даже попытался вычислить свою скорость: при Q1 ему удаётся сделать 8–12 шагов в минуту, уровень Q2 снижает этот темп до 7 шагов, а на Q3 движение и вовсе превращается в нечто абсурдное — от половины до двух шестых шага за минуту.
«Асфальт трескается и шелушится, как псориазная кожа аллигатора. Я тащу себя в путь длиной сто восемьдесят шагов от Западных ворот и принимаю асфальтовую позу: плечи наклонены вперед, руки полностью вытянуты, камень, насколько возможно, держу подальше от голеней и коленей – каждый шаг мучение. На кончиках пальцев холодное давление тяжести»
Ежедневные задачи Сэма абсолютно рутинны: найти подходящий камень, пройдя пункт охраны, дотащить ношу до богатого особняка, после чего получить полагающееся ему количество флоринов. Затем попасть в распределитель и потратить заработанное на паек, обычно состоящий из моркови, сухарей и сырого ямса. Да, обязательно не забыть набрать питьевой воды в водоконус. Из-за ношения каппы, нестабильности почвы разговоры людей становятся редкими и превращаются в односложные реплики – «НЕЛЬЗЯ.ЖДИ.БОЛЬНО»
Закручиваться сюжет начинает вокруг мечты изможденного главного героя найти оазис устойчивости, существующий чисто теоретически. Изучая украденную карту, он решается взять курс на север в сторону бывшего аэропорта. Настоящее переплетается с воспоминаниями героя в детстве и временах, когда земля не ходила ходуном. Путешествие, новые пугающие виды, встреча загадочного молодого жонглера, обретшего устойчивость, вынуждают героя размышлять.
Что же есть «оазис устойчивости»?
Кто же такой этот Эван Дара? Однозначно загадочная личность. Во всемирной паутине вы не найдете ни одного его интервью, фотографий, да и книги он издает в предположительно собственном издательстве Aurora 148. Дебют автора состоялся в 1995 году с книгой «Потерянный альбом», с тех пор Дара выпустил еще три романа: «Лёгкая цепь», «Бегство» и обсуждаемая сегодня «Бесконечное землетрясение». Темы политики, социального неравенства, экологии, музыки. О его творчестве пишут статьи, его книги изучают в университетах.
«Уважаемые игроки, что в черном ящике?» (как бы сказали в моей любимой передаче)
Романы Эвана Дары работают по тому же принципу, что и все их предшественники в жанре «экспериментальной» литературы: они предлагают читателю нестандартную форму повествования, которую он должен научиться воспринимать, внимательно изучая новые приёмы, используемые автором в качестве альтернативы тем приёмам, к которым нас приучила более традиционная литература.
Лично для меня подобная литература равносильна интригующей игре: ты полностью доверяешься автору, принимаешь его правила, следуешь за ним, и, как итог, получаешь нечто новое, невиданное ранее чудо-чудесное. Все обрывки, осколки начинают складываться для тебя в полноценную картину с глубоким смыслом. Ты осознаешь свою приземленную глупость, сокровенный авторский замысел и достигаешь катарсиса.
Впечатления от романа пронизывающие. Скажу сразу, если вы ищете что-то простое, легко читаемое – не выбирайте «Бесконечное землетрясение». Это представитель «экспериментальной» литературы, в которой персонаж может идти вперед и падать на протяжении 200 страниц. К такой литературе нужно подходить с полным принятием, большим доверием и желанием понять автора.
Но! результат того стоит.
10/10
#отзыв
🔥10
"Обширная территория" Симон Лопес Трухильо
#цитаты
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Понедельник – мой не самый любимый день недели, поэтому сегодня хочется рассказать о жизненной книге, внушающей оптимистичное настроение
«Исповедь скучной тетки» Мари-Рене Лавуа (перевод с французского Валерии Фридман)
Как начать жизнь с чистого листа? Или если бы Бриджит Джонс вышла замуж
С колебаниями самооценки знакомы многие, но что делать, если она оказывается напрочь разгромлена уходом партнера с последующим разводом?
Нашей Диане 48. Накануне празднования серебряной свадьбы пара страшных фраз, произнесенных мужем, достигают ее красивых французских ушей - «разлюбил, полюбил другую, я ухожу».
Забавно то, что Жак предлагает не отменять торжество. Пф, подумаешь. Еще один вечер изобразим дружную семью, ведь гости уже приглашены?
I will survive
Вспоминая знаменитую композицию, Диана проваливается в яму боли и депрессии, пытается примириться с новой реальностью.
Она заводит страницу в запрещенной соцсети, активно добавляет в друзья всех мало-мальски знакомых людей, родственников и спрашивает у аудитории: стоит ли ей отменить празднование серебряной свадьбы из-за того, что муж ушел к другой? «Сбросив вредоносную бомбу» она выключает компьютер, позволяя сплетням разойтись, а комментариям кипеть и настаиваться советами в вперемешку с потрясенными восклицаниями.
Show must go on
Помолвочное и обручальные кольца она, разумеется, продает. Зачем же страдать о прошлом?
На вырученные деньги покупает дорогущие итальянские сапоги «пусть ноги на какое-то время отвлекают внимание на себя», оставшуюся же сумму жертвует местному дому молодежи на покупку теннисного стола и настольного футбола «пускай ребята забивают мячики в обломки моего брака». Большую поддержку ей оказывают дети, любимая подруга Клодина, пережившая не так давно развод и, разумеется, психолог.
Простой слог, сюжет, небольшой объем. Признаюсь честно, первые страниц 40 задавалась вопросами "зачем я это читаю? точно ли это мое?". НО! когда главная героиня немного расслабилась и начала совершать слегка безбашенные поступки, то я получила от книги огромное удовольствие.
Вместе с ней я надавала тумаков секретарше с длинным языком, поразбиралась с разлучницей, построила глазки коллеге, покрушила совместно нажитое имушество, купила форму для бега, ну и, наконец-то, высказала своё «фи» занудной соседской паре. Я немного опасалась, что Мари-Рене Лавуа добавит в сюжет типичные финальные ходы, поэтому безумно рада, что несмотря на очевидность и близость, избежать их всё-таки удалось.
Напоследок хочется привести еще одну цитату:
7/10
#отзыв
«Исповедь скучной тетки» Мари-Рене Лавуа (перевод с французского Валерии Фридман)
Как начать жизнь с чистого листа? Или если бы Бриджит Джонс вышла замуж
С колебаниями самооценки знакомы многие, но что делать, если она оказывается напрочь разгромлена уходом партнера с последующим разводом?
Нашей Диане 48. Накануне празднования серебряной свадьбы пара страшных фраз, произнесенных мужем, достигают ее красивых французских ушей - «разлюбил, полюбил другую, я ухожу».
Забавно то, что Жак предлагает не отменять торжество. Пф, подумаешь. Еще один вечер изобразим дружную семью, ведь гости уже приглашены?
«Я сидела одна в темной гостиной, уставясь в телевизор, хотя Жак его выключил. В экране отражался мой слегка искаженный, замерший неподвижно силуэт. Тело сковали боль и стыд, парализовав всякое движение. Останься я там подольше – истлела бы, медленно поглощенная диваном. А хорошо бы исчерзнуть вот так, по-тихому, и я, скучная тетка, больше не мешала бы счастью других»
I will survive
Вспоминая знаменитую композицию, Диана проваливается в яму боли и депрессии, пытается примириться с новой реальностью.
Она заводит страницу в запрещенной соцсети, активно добавляет в друзья всех мало-мальски знакомых людей, родственников и спрашивает у аудитории: стоит ли ей отменить празднование серебряной свадьбы из-за того, что муж ушел к другой? «Сбросив вредоносную бомбу» она выключает компьютер, позволяя сплетням разойтись, а комментариям кипеть и настаиваться советами в вперемешку с потрясенными восклицаниями.
«Постепенно я позволила близким вернуться в мою жизнь. Они заботливо, как из пипетки потчевали меня заезженными утешительными фразами, которые все твердят из века в век, словно молитвы. Я потребляла их неловкую доброту, точно пересоленный куриный бульон после отравления. Вылечить они меня не вылечили, но немного спасли от меня самой»
Show must go on
Помолвочное и обручальные кольца она, разумеется, продает. Зачем же страдать о прошлом?
На вырученные деньги покупает дорогущие итальянские сапоги «пусть ноги на какое-то время отвлекают внимание на себя», оставшуюся же сумму жертвует местному дому молодежи на покупку теннисного стола и настольного футбола «пускай ребята забивают мячики в обломки моего брака». Большую поддержку ей оказывают дети, любимая подруга Клодина, пережившая не так давно развод и, разумеется, психолог.
«Не знаю, как так вышло, но психолог оказалась не мусорной ямой, а зеркалом. С ней я разглядела между двумя размытыми очертаниями ту женщину, которой я еще, похоже, была. Конечно, выходя замуж, я не предполагала, что в моей жизни произойдут подобные события. Но за последнее время я поняла: непредсказуемость – одно из наипрекраснейших качеств жизни. Садясь в лодку, никто не думает, что она затонет. Но лодки порой тонут. Морское дно усеяно обломками, которые медленно поглощаются фауной и флорой. И тем не менее день ото дня в море выходит все больше и больше лодок, величавых парусников. И понятно почему: море такое красивое. Любовь как море: полна испытаний, которым нас подвергает»
Простой слог, сюжет, небольшой объем. Признаюсь честно, первые страниц 40 задавалась вопросами "зачем я это читаю? точно ли это мое?". НО! когда главная героиня немного расслабилась и начала совершать слегка безбашенные поступки, то я получила от книги огромное удовольствие.
Вместе с ней я надавала тумаков секретарше с длинным языком, поразбиралась с разлучницей, построила глазки коллеге, покрушила совместно нажитое имушество, купила форму для бега, ну и, наконец-то, высказала своё «фи» занудной соседской паре. Я немного опасалась, что Мари-Рене Лавуа добавит в сюжет типичные финальные ходы, поэтому безумно рада, что несмотря на очевидность и близость, избежать их всё-таки удалось.
Напоследок хочется привести еще одну цитату:
«Доброта вернется позже, когда мы преодолеем боль»
7/10
#отзыв
❤17
«Перекрестки» Джонатана Франзена (перевод с английского Юлии Полещук)
Семейную сагу прочитать не хотите ли?
Провинциальный городок Нью-Проспект, 1970-е. Канун Рождества.
Расс Хильденбрант на своем стареньком «плимуте фьюри», полном игрушек и консервов, объезжает дома прикованных к постели прихожан Первой реформатской церкви.
Будучи замечательным оратором, авторитетом для детей, подростков и старшего поколения, три года назад на его пасторском пути случилось событие, подорвавшее позиции и крепко выбившее почву из-под ног. Теперь он всего лишь помощник пастора, проходящий через глубокий внутренний кризис, осложнённый возрастными сомнениями и утратой духовной уверенности.
У Расса и Мэрион четверо детей. Старший сын Клем — добрый и честный студент, запутавшись в личной жизни, решает добровольно уйти на фронт. Бекки — единственная, прирождённая любимица публики, девочка-отличница, чья харизма и обаяние делают её центром любого внимания без усилий. Одаренный, но зависимый Перри, толкающий школьникам запрещенные вещества. И самый младший – Джадсон, преданный «хвостик» Перри, мечтающий о кинокамере.
Накопившиеся за десятки лет брака обиды возводят между супругами непостижимо высокую стену. Вместо того, чтобы предъявлять претензии к себе лично, Расс в своей мыслительной логической цепочке не находит ничего лучше, чем обвинять Мэрион во всех невзгодах, ведь она «уговорила его последовать зову сердца и стать священником».
Новая симпатичная прихожанка Фрэнсис со всем рвением помогает преподобному, не зная того, что занимает все его мысли. «Боже мой, это ты? Похож на Чарлтона Хестона в молодости! » - подобные реплики не могут оставить равнодушным мужчину в возрастном и профессиональном кризисе.
Вы удивитесь, но жена главного героя отнюдь не второстепенный персонаж. Мэрион вовсе не тихая и примерная супружница пастора, в глубине её сердца кроются нешуточные переживания и тайны прошлого. Да, она потеряла былую привлекательность, набрала вес, но внутри она всё та же молодая девушка, которой была до встречи с мужем. Ведь женщины тоже задаются вопросом, что было бы, если бы НЕ? В один прекрасный день Мэри вырвется из мысленного круговорота и с головой нырнет в свое прошлое. Но стоит ли туда возвращаться?
«Перекрестки» — это не просто погружение в атмосферу эпохи, охваченной сомнениями и переменами. Шесть членов одной семьи слишком разные, чтобы понимать друг друга, и слишком близкие, чтобы не поранить. История о том, как родство становится ареной для внутренней борьбы, где родители страдают от бессилия, а дети — от их несовершенства. Франзен тонко показывает, как близкие травмируют друг друга не только поступками, но и обыденным молчанием. Каждый рано или поздно окажется на перепутье.
Роман, прочитанный несколько лет назад, до сих пор вызывает у меня определенно сложные, но яркие чувства. Самой запоминающейся стала линия Мэрион и её отношения с непутевым сыном Перри, а некоторые из ее реплик я практически дословно помню по сей день.
Франзен так глубоко, так вдумчиво прописывает персонажей, что они перестают быть бумажными и предстают перед читателем во плоти. Они раздражают, вызывают недоумение, сочувствие, понимание, иногда они поступают как умудрённые опытом люди, а порой как откровенные дураки.
Жизненный, контрастный, многослойный роман, который однозначно не оставит вас равнодушным к творчеству писателя.
9/10
А какой роман Джонатана Франзена любите именно вы?
#отзыв
Семейную сагу прочитать не хотите ли?
Провинциальный городок Нью-Проспект, 1970-е. Канун Рождества.
Расс Хильденбрант на своем стареньком «плимуте фьюри», полном игрушек и консервов, объезжает дома прикованных к постели прихожан Первой реформатской церкви.
Будучи замечательным оратором, авторитетом для детей, подростков и старшего поколения, три года назад на его пасторском пути случилось событие, подорвавшее позиции и крепко выбившее почву из-под ног. Теперь он всего лишь помощник пастора, проходящий через глубокий внутренний кризис, осложнённый возрастными сомнениями и утратой духовной уверенности.
У Расса и Мэрион четверо детей. Старший сын Клем — добрый и честный студент, запутавшись в личной жизни, решает добровольно уйти на фронт. Бекки — единственная, прирождённая любимица публики, девочка-отличница, чья харизма и обаяние делают её центром любого внимания без усилий. Одаренный, но зависимый Перри, толкающий школьникам запрещенные вещества. И самый младший – Джадсон, преданный «хвостик» Перри, мечтающий о кинокамере.
Накопившиеся за десятки лет брака обиды возводят между супругами непостижимо высокую стену. Вместо того, чтобы предъявлять претензии к себе лично, Расс в своей мыслительной логической цепочке не находит ничего лучше, чем обвинять Мэрион во всех невзгодах, ведь она «уговорила его последовать зову сердца и стать священником».
Новая симпатичная прихожанка Фрэнсис со всем рвением помогает преподобному, не зная того, что занимает все его мысли. «Боже мой, это ты? Похож на Чарлтона Хестона в молодости! » - подобные реплики не могут оставить равнодушным мужчину в возрастном и профессиональном кризисе.
Вы удивитесь, но жена главного героя отнюдь не второстепенный персонаж. Мэрион вовсе не тихая и примерная супружница пастора, в глубине её сердца кроются нешуточные переживания и тайны прошлого. Да, она потеряла былую привлекательность, набрала вес, но внутри она всё та же молодая девушка, которой была до встречи с мужем. Ведь женщины тоже задаются вопросом, что было бы, если бы НЕ? В один прекрасный день Мэри вырвется из мысленного круговорота и с головой нырнет в свое прошлое. Но стоит ли туда возвращаться?
«Перекрестки» — это не просто погружение в атмосферу эпохи, охваченной сомнениями и переменами. Шесть членов одной семьи слишком разные, чтобы понимать друг друга, и слишком близкие, чтобы не поранить. История о том, как родство становится ареной для внутренней борьбы, где родители страдают от бессилия, а дети — от их несовершенства. Франзен тонко показывает, как близкие травмируют друг друга не только поступками, но и обыденным молчанием. Каждый рано или поздно окажется на перепутье.
Роман, прочитанный несколько лет назад, до сих пор вызывает у меня определенно сложные, но яркие чувства. Самой запоминающейся стала линия Мэрион и её отношения с непутевым сыном Перри, а некоторые из ее реплик я практически дословно помню по сей день.
Франзен так глубоко, так вдумчиво прописывает персонажей, что они перестают быть бумажными и предстают перед читателем во плоти. Они раздражают, вызывают недоумение, сочувствие, понимание, иногда они поступают как умудрённые опытом люди, а порой как откровенные дураки.
Жизненный, контрастный, многослойный роман, который однозначно не оставит вас равнодушным к творчеству писателя.
9/10
А какой роман Джонатана Франзена любите именно вы?
#отзыв
❤15
Опубликованные книжные обзоры за июль:
- «Мартин Иден» Джека Лондона
- «Велнесс» Нейтана Хилла
- «Перекрестки» Джонатана Франзена
- «Бесконечное землетрясение» Эвана Дары
- «Исповедь скучной тетки» Мари-Рене Лавуа
- «Невидимый Саратов» Михаила Левантовского
- «Манюня» Наринэ Абгарян
- «Книготерапия» Надежды Челомовой
Книги, прячущиеся за кадром:
- «Обширная территория» Симона Лопеса Трухильо
- «Такого света в мире не было до появления N» Оксаны Васякиной
- «Шесть граней жизни» Нины Бёртон
- «Записки перед казнью» Дани Кукафка
- «Повелитель мух» Уильяма Голдинга
- «Нагори» Рёко Секигути
- «Курорт» Антона Секисова
Дочитываю книгу замечательной Сьюзен Сонтаг от военной фотографии «Смотрим на чужие страдания» и дослушиваю «Наследники» Джозефа Конрада и Форда Мэрдока Фокса.
#итогимесяца
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍12❤9
...мальчишка вновь засвистел, и я последовал за ним на задний двор где стояло дерево.
Земля под ним была в два слоя усыпана паданцами, они шипели и лопались под моими ногами. Нижние ветви пообчистили звери, в верхних гулял ветер. Омытое дождём яблоко, покачиваясь на ветке, манило меня к себе. Я протянул руку - оно выскользнуло из моих пальцев.
Новые порыв ветра - яблоко взмыло вверх и застыло на миг, словно решая, достойный ли перед ним проситель, затем упало в мою ладонь.
#цитаты
5
1) "Дни в книжном Морисаки" Сатоси Ягисава (перевод с японского Анны Аркатовой)
Такако переживает черную полосу: расставание, потеря работы и одиночество. В поисках передышки она устраивается помогать своему дяде в тихую семейную книжную лавку. Чтение, новые знакомства, дядина поддержка помогают Такако восстановиться, обрести себя и даже встретить интересного парня. Второй линией проходит история личной жизни её дяди Сатору, которая-то и осталась для меня неясной. Вроде бы небольшая, легкая книга, но я не особенно глубоко ей прониклась. Пойду-ка и поищу что-то более интересное из серии «о книжных»
2) "Шум" Рои Хен (перевод с иврита Григория Зельцера)
В основе сюжета три женщины одной семьи – внучка, ученица школа, одаренно владеющая игрой на виолончели, мать – не умолкающая женщина средних лет, которую муж решает отправить на ретрит молчания и строгая аскетичная бабушка – переводчица, добравшаяся в свое время до самого Улисса.
Начало романа, слог автора, интересная композиция и колоритные персонажи меня впечатлили. Читала я книгу с придыханием и радовалась находке. Но ближе к концу книги всё смешалось – не только кони с людьми, но и летучие мыши, киты и фем-повестка с переписыванием Библии. Хоть я и любитель разных соленостей, но для меня книга оказалась «пересоленной»
3) "Золотой мальчик" Екатерины Манойло
Следует сразу отметить, что книгу я именно слушала, а начитана она самой авторкой. Ну какой же у нее потрясающе красивый голос! Много слов с шипящими, уменьшительно-ласкательные формы, у меня сложилось полное ощущение, что любимая теплая мама читает мне перед сном.
90-е. В поселке Штормовом где-то под Магаданом, живет мальчик Витя, умеющий чувствовать золото. Опасное время, место, да и сама отличительная особенность делает мальчика желанной добычей для опасных людей. Ради спасения сына семья сбегает, а золото становится для Вити не только силой, но и путеводной нитью в новом, незнакомом мире.
Роман, поначалу начинавшийся как история опасных 90-х, с побегом семьи перетекает в историю о странной сумасшедшей, запирающих дома мальчиков, похожих на ее погибшего сына, а потом и вовсе резко становится чем-то наподобие плохим подобием Stranger things.
Дослушивала книгу с шевелящимися на голове волосами от непонимания того, как вообще сюжет закрутился в такой бредовый комок.
#отзыв
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤13
«Повелитель мух» Уильяма Голдинга (перевод с английского Е.Суриц)
Многим детям знакомо ощущение усталости от постоянного родительского контроля.
А что если представить, что все взрослые исчезли ?
Уильям Голдинг моделирует такую ситуацию: после авиакатастрофы группа мальчиков оказывается на необитаемом острове — без единого взрослого. Сможет ли детская группа построить справедливое общество или ситуация быстро выйдет из-под контроля?
Сначала всё напоминает игру: 12-летний Ральф становится признанным лидером, рядом с ним рассудительный Хрюша, чьи очки позволяют добыть огонь для сигнального костра. Речь держит тот, у кого в руках рог — казалось бы, есть зачатки порядка.
Но очень скоро реальность берёт своё: постоянное чувство голода, скука и борьба за власть приводят к расколу. Появляется альфа-самец — Джек, который приносит мясо, но вместе с ним и насилие. Начинается деградация, звериная жестокость, смерть.
Финальное спасение происходит в самый критический момент. Но возникает главный вопрос —можно ли вернуться к прежней жизни после случившегося?
В подростковом возрасте мне часто попадались подборки книг с названиями вроде «Это должен прочитать каждый». Помимо Брэдбери с его «Вином из одуванчиков» и «Убить пересмешника» Харпера Ли, в каждом таком списке значился «Повелитель мух». Честно скажу — вряд ли я бы прочла его по своей воле: мухи в названии и свиньи на обложке не сулили особого позитива. Но за это я особенно люблю книжные клубы — за возможность выйти из своей зоны комфорта и добраться до действительно важных историй.
Книга напомнила мне о тюремном эксперименте Филипа Зимбардо. Добровольцы, разделённые на «охранников» и «заключённых», быстро вжились в роли, и уже спустя пару дней в «тюрьме» стали происходить пугающие вещи: садизм, психологическое давление, травмы. Эксперимент пришлось остановить раньше срока. Как и у Голдинга, всё начинается почти как игра, но заканчивается демонстрацией тёмной стороны человеческой природы. Хочется думать, что мы все по своей сути добры и разумны. Но, как показывает и Голдинг, и Зимбардо, стоит убрать контроль и структуру — и всё меняется.
«Повелитель мух» — не просто история о детях без присмотра. Это жесткая, тревожная аллегория о природе власти, агрессии и хрупкости цивилизации. Книга не столько о выживании, сколько о том, как легко человек может отказаться от морали и здравого смысла. И да — иногда за мрачной обложкой и странным названием скрывается настоящая классика, которую действительно стоит прочитать.
8/10
#читаемклассику
Многим детям знакомо ощущение усталости от постоянного родительского контроля.
А что если представить, что все взрослые исчезли ?
Уильям Голдинг моделирует такую ситуацию: после авиакатастрофы группа мальчиков оказывается на необитаемом острове — без единого взрослого. Сможет ли детская группа построить справедливое общество или ситуация быстро выйдет из-под контроля?
Сначала всё напоминает игру: 12-летний Ральф становится признанным лидером, рядом с ним рассудительный Хрюша, чьи очки позволяют добыть огонь для сигнального костра. Речь держит тот, у кого в руках рог — казалось бы, есть зачатки порядка.
Но очень скоро реальность берёт своё: постоянное чувство голода, скука и борьба за власть приводят к расколу. Появляется альфа-самец — Джек, который приносит мясо, но вместе с ним и насилие. Начинается деградация, звериная жестокость, смерть.
Финальное спасение происходит в самый критический момент. Но возникает главный вопрос —можно ли вернуться к прежней жизни после случившегося?
В подростковом возрасте мне часто попадались подборки книг с названиями вроде «Это должен прочитать каждый». Помимо Брэдбери с его «Вином из одуванчиков» и «Убить пересмешника» Харпера Ли, в каждом таком списке значился «Повелитель мух». Честно скажу — вряд ли я бы прочла его по своей воле: мухи в названии и свиньи на обложке не сулили особого позитива. Но за это я особенно люблю книжные клубы — за возможность выйти из своей зоны комфорта и добраться до действительно важных историй.
Книга напомнила мне о тюремном эксперименте Филипа Зимбардо. Добровольцы, разделённые на «охранников» и «заключённых», быстро вжились в роли, и уже спустя пару дней в «тюрьме» стали происходить пугающие вещи: садизм, психологическое давление, травмы. Эксперимент пришлось остановить раньше срока. Как и у Голдинга, всё начинается почти как игра, но заканчивается демонстрацией тёмной стороны человеческой природы. Хочется думать, что мы все по своей сути добры и разумны. Но, как показывает и Голдинг, и Зимбардо, стоит убрать контроль и структуру — и всё меняется.
«Повелитель мух» — не просто история о детях без присмотра. Это жесткая, тревожная аллегория о природе власти, агрессии и хрупкости цивилизации. Книга не столько о выживании, сколько о том, как легко человек может отказаться от морали и здравого смысла. И да — иногда за мрачной обложкой и странным названием скрывается настоящая классика, которую действительно стоит прочитать.
8/10
#читаемклассику
«Наследники» Джозефа Конрада и Форда Мэдокса Форда (перевод с английского Сергея Карпова)
Кого предпочитают джентельмены или от фантастики до политики один шаг
Примелькавшаяся за последний месяц книга, вдобавок снабженная положительной рецензией моего любимого литературного критика, не позволила мне пройти мимо работы, написанной двумя британскими классиками аж в 1901 году, но переведенной на русский язык только в этом году.
Артур Этчингем-Грейнджер - писатель-неудачник из разорившейся аристократической семьи, переживающий творческий застой и личный кризис.
Пышные волосы, изящные черты лица, сильный взгляд, улыбка-превосходства, но самое главное – ум. Встреча с загадочной интеллектуалкой, увиливающей от вопросов, цепляет Грейнджера, вызывая в нем целую бурю чувств. Не англичанка, не астралийка, не американка – герой теряется в догадках, когда Она вводит ответом в ступор –Она из Четвертого измерения … Что, простите?
Да-да, из Четвертого измерения . Народ они дальновидный, исключительно практичный, не обладающий никакими предрассудками, сожалениями, чувством прекрасного и уважением к жизни. Они не знают боли, слабости, страданий и даже смерти. Еще одна деталь – они собираются завоевать Землю , и Артуру в этом деле отведена особая миссия…
Звучит бредовенько, согласитесь? В былые времена я бы закрыла книгу со словами «спасибо, но нет».
Вскоре, благодаря другу, Артур получает выгодный заказ от влиятельной газеты — писать портреты известных фигур. Он оказывается в окружении политиков и дельцов, замышляющих создать в Гренландии «идеальное государство» и обогатиться за счёт местного населения. Таинственная незнакомка появляется снова, втеревшись в доверие к влиятельной тётушке Артура. Наш герой, очарованный незнакомкой, без возражений принимает её представление в качестве его двоюродной сестры. Этот ход — лишь элемент её замысла, и вскоре она начинает постепенно втягивать Артура в предательства и моральные компромиссы...
Произведение, начало которого напоминает фильм Джона Карпентера «Чужие среди нас», по ходу повествования плавно теряет фантастический налет и обретает серьезную политическую составляющую с занятной сатирой на известных деятелей того времени. Уинстон Черчилль во плоти, герой, напоминающий Джозефа Чемберлена, владелец издания, в котором работает главный герой списан с издателя газеты Daily Mail, с которой Форд Мэдокс Форд сотрудничал на заре своей карьеры. Фантастика резко сменяется реальностью, строгой и хитрой политикой, что даже начинает кажется, что этот странный мотив с пришельцами-захватчиками больше не вернется.
«Наследники» относится к серии переводов Яндекс книг. Ранее я уже публиковала обзоры на две понравившиеся:
«Убежище» Эдит Уортон
«Под маской или сила женщины» Луизы Мэй Олкотт
Книга подойдет любителям классики, красивого слога, изящных оборотов и взгляда на женскую фигуру снизу-вверх. Занятный взгляд на политические интриги и ту самую знаменитую «схватку бульдогов под ковром»
7,5/10
#читаемклассику
Кого предпочитают джентельмены или от фантастики до политики один шаг
Примелькавшаяся за последний месяц книга, вдобавок снабженная положительной рецензией моего любимого литературного критика, не позволила мне пройти мимо работы, написанной двумя британскими классиками аж в 1901 году, но переведенной на русский язык только в этом году.
Артур Этчингем-Грейнджер - писатель-неудачник из разорившейся аристократической семьи, переживающий творческий застой и личный кризис.
«В те дни я много о себе мнил, и за время одиночества и долгих размышлений большое самомнение выкристаллизовалось в привычку. Я был писателем с высокими — высочайшими — идеалами»
Пышные волосы, изящные черты лица, сильный взгляд, улыбка-превосходства, но самое главное – ум. Встреча с загадочной интеллектуалкой, увиливающей от вопросов, цепляет Грейнджера, вызывая в нем целую бурю чувств. Не англичанка, не астралийка, не американка – герой теряется в догадках, когда Она вводит ответом в ступор –
Звучит бредовенько, согласитесь? В былые времена я бы закрыла книгу со словами «спасибо, но нет».
Вскоре, благодаря другу, Артур получает выгодный заказ от влиятельной газеты — писать портреты известных фигур. Он оказывается в окружении политиков и дельцов, замышляющих создать в Гренландии «идеальное государство» и обогатиться за счёт местного населения. Таинственная незнакомка появляется снова, втеревшись в доверие к влиятельной тётушке Артура. Наш герой, очарованный незнакомкой, без возражений принимает её представление в качестве его двоюродной сестры. Этот ход — лишь элемент её замысла, и вскоре она начинает постепенно втягивать Артура в предательства и моральные компромиссы...
Произведение, начало которого напоминает фильм Джона Карпентера «Чужие среди нас», по ходу повествования плавно теряет фантастический налет и обретает серьезную политическую составляющую с занятной сатирой на известных деятелей того времени. Уинстон Черчилль во плоти, герой, напоминающий Джозефа Чемберлена, владелец издания, в котором работает главный герой списан с издателя газеты Daily Mail, с которой Форд Мэдокс Форд сотрудничал на заре своей карьеры. Фантастика резко сменяется реальностью, строгой и хитрой политикой, что даже начинает кажется, что этот странный мотив с пришельцами-захватчиками больше не вернется.
«Наследники» относится к серии переводов Яндекс книг. Ранее я уже публиковала обзоры на две понравившиеся:
«Убежище» Эдит Уортон
«Под маской или сила женщины» Луизы Мэй Олкотт
Книга подойдет любителям классики, красивого слога, изящных оборотов и взгляда на женскую фигуру снизу-вверх. Занятный взгляд на политические интриги и ту самую знаменитую «схватку бульдогов под ковром»
7,5/10
#читаемклассику
Иногда читаю в кофейне после тренировки, так что сегодня во время оформления заказа меня уже с интересом спросили:
- А какая книга у Вас сегодня?
- Эм. Ну, про Петербургские кладбища...
Смеялась я редко, но громко и в голос, так что думаю моя честность вызвала у них сомнения. Вот такой вот Антон Секисов мастер оригинальной прозы. (речь о книге «Зоны отдыха»)
Завтра примусь за библиотечный экземпляр «Дженни Герхардт» Теодора Драйзера (в следующий раз надо выбрать «Сестру Керри»)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤12
«Такого света в мире не было до появления N.» Оксаны Васякиной
Повелительница автофикшна моей души
Самое близкое и дорогое стараешься хранить как можно ближе к сердцу, оберегать, поменьше разглагольствовать. Именно такие отношения сложились у меня с книгами Оксаны Васякиной.
Ее «Степь», «Роза» стоят на моих полках, но рассказывать о них я не спешу (да, обладателем «Раны» я еще не являюсь, но вы ценник видели?). Вести книжный блог непросто, особенно такому интроверту как я. Книги, которые человек выбирает, многое рассказывают о нем самом. Это работает так же как с плейлистом. Покажи мне свою музыку, и я скажу, кто ты.
Учеба в Литературном институте имени Горького, параллельная работа бариста и тернистые поиски своего жизненного пути. В предыдущих произведениях Оксана Васякина писала много о своем настоящем, прошлом, и о своих родных, поломанных в мясорубке суровых 90-х.
В новой книге писательница собрала 11 портретов разных женщин, встретившихся на ее жизненном пути. Соседка по съемной квартире, разной масти подруги, преподавательница философии, Вика с трагичной судьбой, англичанка-путешественница и посетительница кофейни.
Разноплановые женщины, характеры, дороги и судьбы, объединенные лишь наблюдательным взглядом Оксаны. Она то вмешивается в происходящее, то снова отстраняется, наблюдая со стороны. Под этой внешней холодностью скрывается напряжённый поиск корней её собственного одиночества и чувства покинутости.
Читая работы, выходящие из-под пера Оксаны Васякиной, я порой ловлю себя на мысли, что смотрю на мир ее глазами и за пределами книг. Впрочем, мне всегда была близка эта драматически-депрессивная оптика, но сейчас она ощущается абсолютно родной.
Нежно люблю. Прочла пока в электронном формате, но обязательно закажу в бумаге.
.../... Любимым баллы не ставят
#отзыв
Повелительница автофикшна моей души
Самое близкое и дорогое стараешься хранить как можно ближе к сердцу, оберегать, поменьше разглагольствовать. Именно такие отношения сложились у меня с книгами Оксаны Васякиной.
Ее «Степь», «Роза» стоят на моих полках, но рассказывать о них я не спешу (да, обладателем «Раны» я еще не являюсь, но вы ценник видели?). Вести книжный блог непросто, особенно такому интроверту как я. Книги, которые человек выбирает, многое рассказывают о нем самом. Это работает так же как с плейлистом. Покажи мне свою музыку, и я скажу, кто ты.
Учеба в Литературном институте имени Горького, параллельная работа бариста и тернистые поиски своего жизненного пути. В предыдущих произведениях Оксана Васякина писала много о своем настоящем, прошлом, и о своих родных, поломанных в мясорубке суровых 90-х.
В новой книге писательница собрала 11 портретов разных женщин, встретившихся на ее жизненном пути. Соседка по съемной квартире, разной масти подруги, преподавательница философии, Вика с трагичной судьбой, англичанка-путешественница и посетительница кофейни.
Разноплановые женщины, характеры, дороги и судьбы, объединенные лишь наблюдательным взглядом Оксаны. Она то вмешивается в происходящее, то снова отстраняется, наблюдая со стороны. Под этой внешней холодностью скрывается напряжённый поиск корней её собственного одиночества и чувства покинутости.
Читая работы, выходящие из-под пера Оксаны Васякиной, я порой ловлю себя на мысли, что смотрю на мир ее глазами и за пределами книг. Впрочем, мне всегда была близка эта драматически-депрессивная оптика, но сейчас она ощущается абсолютно родной.
Нежно люблю. Прочла пока в электронном формате, но обязательно закажу в бумаге.
.../... Любимым баллы не ставят
#отзыв
🔥9
Вернулись голубые горлицы, уже строят гнезда и густо воркуют. Во дворе пару дней назад я замешкалась со шлейкой Филюши и, распутывая закрутившуюся стропу, услышала за спиной глухой удар. Я обернулась и увидела у своих ног горлицу, Буба тут же подалась в сторону птицы, но я успела ступней преградить ей дорогу. Горлица была мертвой, цвет крови из ее клюва напомнил мне капсулы «Нурофена». Наверху, в деревьях, увешанных шарами омелы, суетились и хохотали вороны, перепуганные голуби рассаживались на сток под крышей. Второй горлицы, пары погибшей, нигде не было видно. Где же она? И правда ли, что горлица, лишившись партнера, умрет от тоски?
В поисковик я забила ключевые слова, в Википедии ни слова о птичьем трауре. Следующая ссылка: комментарии к стиху второй главы Евангелия от Луки, в которой пастухи в честь обрезания Иисуса Христа приносят в жертву птенцов горлицы. Афанасий Великий говорит: горлица есть символ целомудрия и безмолвия… если умирает горлица мужеского или женского пола, то оставшаяся не сопрягается уже с другою. Это так похоже на человеческую выдумку, размышляю я и пишу Р., исследовательнице голубей, она подтверждает мою догадку. Токование горлиц люди принимают за плач по утраченной половине. Эти птицы часто не меняют партнеров в течение всей жизни. Но пара погибшей горлицы найдет самца или самку в следующем году. Если, конечно, не умрет, ведь в природе они живут не дольше трех лет.
«Такого света в мире не было до появления N.» Оксана Васякина
#цитаты
🔥8
«Северный лес» Дэниела Мейсона (перевод с английского Светланы Арестовой)
Яблоко - всему голова?
Июньская свежесть. Погоня. Заросли, поля, луга, болота.
Названной Еве надлежало обвенчаться со священником, чья бывшая жена, будучи на сносях, скончалась от побоев. Надвигающаяся незавидная участь побудила ее сбежать с красивым малознакомым индейцем (будущим Адамом), пронзительно наблюдающим за ней в церкви. Беглецы-прародители поженились в тени деревьев у подножия дуба, и птицы, змеи, тритоны были тому свидетелями. Они построили лесную хижину, которая послужила пристанищем многим поколениям, именно этот дом является одной из связующих нитей, на которую автор нанизывает разные истории.
Дом, изображенный Мейсоном, - не всегда похож на спокойный и безопасный кров. Он хранит сотни тайн и кровавых следов, строит козни, наказывает и даже сводит с ума. Произошедшая однажды трагедия, случайное стечение обстоятельств, вновь мужское ребро и семечко дают начало яблоневому саду. Таких вкусных яблок не найти нигде на всëм белом свете. В чем же их секрет?
Бывший военный, отец девочек-близняшек и вдовец, закончив карьеру, решает выращивать яблоки. Объехав десятки мест, попробовав сотни сортов, волею судьбы он находит ту самую яблоню, переезжает в Масачуссетс и становится отцом целого яблоневого сада.
Сад становится второй нитью, на которую нанизываются истории. Отец, дочери и последующие обитатели дома становятся одновременно хранителями сада и его секретов.
Роман охватывает четыре века, двенадцать глав и смену четырёх времён года. Каждая часть выполнена в особом стиле: от тру-крайма и готического романа до любовной элегии, исторической лекции и эпистолярного жанра.
Знаете, какой подарок можно сделать себе перед чтением книги, чтобы по-настоящему насладиться? … Не строить ожиданий. Рукоплескания априори завышают планку, и вот уже вы открываете книгу с вызовом – ну что такое есть на твоих страницах, что заставляет всех трепещать?
Лишь однажды я нарушила свою позицию «не предлагать что-либо на книжный клуб», предложив книгу Мейсона, тогда одна из читательниц описала свои средненькие впечатления, так что предварительный восторг отсутствовал.
Что объединяет Дэниела Мейсона и автора знаменитого «Рассечения Стоуна» и «Завета воды» Абрахама Вергезе?
Во-первых, они оба врачи, во-вторых, как все уже догадались – писатели, в-третьих – работают в Стэнфорде, а в четвертых – друзья. Вергезе как старший товарищ давал Мейсону многочисленные советы, помогал редактировать рукописи, ну и, конечно же, постоянно пишет блёрбы. Поэтому, если вы – поклонник творчества Вергезе – познакомьтесь с творчеством его друга. По меньшей мере с «Северным лесом». Стилистика их отличается, но чтение однозначно достойное.
Скажу честно, первые страницы я пробегала глазами без особенного энтузиазма, уж слишком высокопарно начинается повествование. Библейские мотивы, прямые отсылке к Адаму и Еве «ей казалось, будто она из него произросла», к сотворению мира «в долину они пришли на седьмой день». Запутанная структура, мотив семьи, тайн мне навеяли Маркесовские «Сто лет одиночества», которые я читала пару месяцев назад. Ссылку прикреплю ниже. Никто не заставляет авторов делить один пьедестал, но уверенно могу сказать, что «Северный ветер» - достойная и интересная вещица. Отдаю дань уважения интересной композиции и неожиданным поворотам.
8/10 Любителям магического реализма посвящается!
Несказанно глубоко прониклась книгой, а концовка и вовсе произвела на меня потрясающий эффект
«Завет воды» Абрахама Вергезе
«Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса
#отзыв
Яблоко - всему голова?
Июньская свежесть. Погоня. Заросли, поля, луга, болота.
Названной Еве надлежало обвенчаться со священником, чья бывшая жена, будучи на сносях, скончалась от побоев. Надвигающаяся незавидная участь побудила ее сбежать с красивым малознакомым индейцем (будущим Адамом), пронзительно наблюдающим за ней в церкви. Беглецы-прародители поженились в тени деревьев у подножия дуба, и птицы, змеи, тритоны были тому свидетелями. Они построили лесную хижину, которая послужила пристанищем многим поколениям, именно этот дом является одной из связующих нитей, на которую автор нанизывает разные истории.
«Разве не была сама Ева черенком от Адамова ребра?»
Дом, изображенный Мейсоном, - не всегда похож на спокойный и безопасный кров. Он хранит сотни тайн и кровавых следов, строит козни, наказывает и даже сводит с ума. Произошедшая однажды трагедия, случайное стечение обстоятельств, вновь мужское ребро и семечко дают начало яблоневому саду. Таких вкусных яблок не найти нигде на всëм белом свете. В чем же их секрет?
Бывший военный, отец девочек-близняшек и вдовец, закончив карьеру, решает выращивать яблоки. Объехав десятки мест, попробовав сотни сортов, волею судьбы он находит ту самую яблоню, переезжает в Масачуссетс и становится отцом целого яблоневого сада.
Сад становится второй нитью, на которую нанизываются истории. Отец, дочери и последующие обитатели дома становятся одновременно хранителями сада и его секретов.
Роман охватывает четыре века, двенадцать глав и смену четырёх времён года. Каждая часть выполнена в особом стиле: от тру-крайма и готического романа до любовной элегии, исторической лекции и эпистолярного жанра.
«Как я раньше не замечал! Казалось, если убрать все, что нас окружает, оставив лишь яблони, в пространстве меж ними проступят очертания мира!»
Знаете, какой подарок можно сделать себе перед чтением книги, чтобы по-настоящему насладиться? … Не строить ожиданий. Рукоплескания априори завышают планку, и вот уже вы открываете книгу с вызовом – ну что такое есть на твоих страницах, что заставляет всех трепещать?
Лишь однажды я нарушила свою позицию «не предлагать что-либо на книжный клуб», предложив книгу Мейсона, тогда одна из читательниц описала свои средненькие впечатления, так что предварительный восторг отсутствовал.
Что объединяет Дэниела Мейсона и автора знаменитого «Рассечения Стоуна» и «Завета воды» Абрахама Вергезе?
Во-первых, они оба врачи, во-вторых, как все уже догадались – писатели, в-третьих – работают в Стэнфорде, а в четвертых – друзья. Вергезе как старший товарищ давал Мейсону многочисленные советы, помогал редактировать рукописи, ну и, конечно же, постоянно пишет блёрбы. Поэтому, если вы – поклонник творчества Вергезе – познакомьтесь с творчеством его друга. По меньшей мере с «Северным лесом». Стилистика их отличается, но чтение однозначно достойное.
Скажу честно, первые страницы я пробегала глазами без особенного энтузиазма, уж слишком высокопарно начинается повествование. Библейские мотивы, прямые отсылке к Адаму и Еве «ей казалось, будто она из него произросла», к сотворению мира «в долину они пришли на седьмой день». Запутанная структура, мотив семьи, тайн мне навеяли Маркесовские «Сто лет одиночества», которые я читала пару месяцев назад. Ссылку прикреплю ниже. Никто не заставляет авторов делить один пьедестал, но уверенно могу сказать, что «Северный ветер» - достойная и интересная вещица. Отдаю дань уважения интересной композиции и неожиданным поворотам.
8/10 Любителям магического реализма посвящается!
Несказанно глубоко прониклась книгой, а концовка и вовсе произвела на меня потрясающий эффект
«Завет воды» Абрахама Вергезе
«Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса
#отзыв
❤13
«Нагори. Тоска по уходящему сезону» Рёко Секигути (перевод с французского Алины Поповой)
«Чуткость рождается из слов…»
Вы когда-нибудь задумывались над тем, насколько важна смена сезонов?
А что насчет горстки сочной клубники зимой или апельсинов летом?
Японцы очень чутки к ощущению времени, поэтому в японском календаре 24, а иногда и 72 сезона, каждый из которых имеет своё неповторимое название. К примеру сегодняшний день подпадает под Начало осени и сезон Риссю 立秋.
«Прилетают дикие гуси», «сверчки приходят под дверь», «исчезают радуги», «олени сбрасывают рога» и много прочих теплых занимательных названий на каждый четвертый день в году.
Японский язык чуток не только к наименованию времен года, сами слова имеют сезонность. К примеру, рыба дорада весной называется сакура-даи («дорада в цветах вишни»), а блюдо с тертым редисом зимой называется мидзоре-аэ – «смесь с мокрым снегом», а весной – касуми-аэ, «смесь с туманом».
Спелость того или иного продукта можно описать тремя словами: хасири – ранний, сакари – созревший в разгар сезона, нагори – поздний или даже запоздалый, пронизаныйй «тоской по уходящему сезону». Дословно передать значение "нагори" трудно, но пережить его не составляет труда. Оно описывает чувство, возникающее, когда событие ещё длится, но внутренне кажется уже завершённым. Нагори во осиму («испытывать нагори») значит печалиться из-за расставания или отъезда, нагори но цуки (луна нагори) – луна, которую всё еще видно после рассвета, нагори но эки (снег нагори) – снег, не растаявший с наступление весны или весенний снегопад,
Рёко Секигути вспоминает сказки, имеющиеся в арсенале каждого народа, где герои перемещаются из одного сезона в другой. Желание управлять природой можно ли приравнять к мечте о бессмертии и власти над временем?
Направляясь от частных наблюдений к общим вопросам, автор размышляет о том, как мы ощущаем время: в сладости первых ягод, в желании сохранить лето в банке с вареньем. Консервацию и ферментацию Секигути описывает как человеческую попытку задержать бег времени, удержать мгновение, которое уже готово уйти. Методы сохранения продуктов (засолка, маринование, засахаривание, спиртование, высушивание, ферментация) – как способ в один миг перенестись в другой отрезок времени, также писательница затрагивает тему встречи продуктов из разных сезонов на одном столе и делится своим экспериментальным ужином из ста ингредиентов.
Отдельная ценная моему сердцу нотка в книге – японский обычай омиокури. Японцы привыкли прощаться не только перед дальней дорогой, но перед каждым выходом из из дома. Окуру значит «провожать», ми – «взгляд»: омиокури – «провожать взглядом».
Книги Рёко Секигути напоминают мне тонкое ажурное кружево, круги на воде, дымку, что-то неуловимое, мягкое, ностальгическое с гастрономически-философской ноткой.
В начале года я уже писала о понравившейся мне книге «961 в Бейруте (и 321 блюдо, которое их сопровождало)»
В нашем бешеном ритме жизни порой кажется, будто застрял в «дне сурка»: дни сливаются в одно бесконечное, скучное полотно... А что, если повесить в своей комнате календарь 72-х сезонов и, следуя ему, понять, что каждый день неповторим?
8/10 ありがとう
#отзыв
«Чуткость рождается из слов…»
Вы когда-нибудь задумывались над тем, насколько важна смена сезонов?
А что насчет горстки сочной клубники зимой или апельсинов летом?
Японцы очень чутки к ощущению времени, поэтому в японском календаре 24, а иногда и 72 сезона, каждый из которых имеет своё неповторимое название. К примеру сегодняшний день подпадает под Начало осени и сезон Риссю 立秋.
С 18 по 22 августа – Опускаются густые туманы - 蒙霧升降 Фукаки кири матоо.
«Прилетают дикие гуси», «сверчки приходят под дверь», «исчезают радуги», «олени сбрасывают рога» и много прочих теплых занимательных названий на каждый четвертый день в году.
Японский язык чуток не только к наименованию времен года, сами слова имеют сезонность. К примеру, рыба дорада весной называется сакура-даи («дорада в цветах вишни»), а блюдо с тертым редисом зимой называется мидзоре-аэ – «смесь с мокрым снегом», а весной – касуми-аэ, «смесь с туманом».
Спелость того или иного продукта можно описать тремя словами: хасири – ранний, сакари – созревший в разгар сезона, нагори – поздний или даже запоздалый, пронизаныйй «тоской по уходящему сезону». Дословно передать значение "нагори" трудно, но пережить его не составляет труда. Оно описывает чувство, возникающее, когда событие ещё длится, но внутренне кажется уже завершённым. Нагори во осиму («испытывать нагори») значит печалиться из-за расставания или отъезда, нагори но цуки (луна нагори) – луна, которую всё еще видно после рассвета, нагори но эки (снег нагори) – снег, не растаявший с наступление весны или весенний снегопад,
Рёко Секигути вспоминает сказки, имеющиеся в арсенале каждого народа, где герои перемещаются из одного сезона в другой. Желание управлять природой можно ли приравнять к мечте о бессмертии и власти над временем?
Направляясь от частных наблюдений к общим вопросам, автор размышляет о том, как мы ощущаем время: в сладости первых ягод, в желании сохранить лето в банке с вареньем. Консервацию и ферментацию Секигути описывает как человеческую попытку задержать бег времени, удержать мгновение, которое уже готово уйти. Методы сохранения продуктов (засолка, маринование, засахаривание, спиртование, высушивание, ферментация) – как способ в один миг перенестись в другой отрезок времени, также писательница затрагивает тему встречи продуктов из разных сезонов на одном столе и делится своим экспериментальным ужином из ста ингредиентов.
Отдельная ценная моему сердцу нотка в книге – японский обычай омиокури. Японцы привыкли прощаться не только перед дальней дорогой, но перед каждым выходом из из дома. Окуру значит «провожать», ми – «взгляд»: омиокури – «провожать взглядом».
«Когда я навещала своего деда и мне пора было возвращаться, он тоже выходил меня проводить и смотрел мне вслед, пока я шла вверх по склону, и он мог меня видеть. Взгляд продлевает встречу – объединяет людей еще некоторое время после того, как они расстались»
Книги Рёко Секигути напоминают мне тонкое ажурное кружево, круги на воде, дымку, что-то неуловимое, мягкое, ностальгическое с гастрономически-философской ноткой.
В начале года я уже писала о понравившейся мне книге «961 в Бейруте (и 321 блюдо, которое их сопровождало)»
В нашем бешеном ритме жизни порой кажется, будто застрял в «дне сурка»: дни сливаются в одно бесконечное, скучное полотно... А что, если повесить в своей комнате календарь 72-х сезонов и, следуя ему, понять, что каждый день неповторим?
«Сезоны повторяются,
сезоны не возвращаются»
8/10 ありがとう
#отзыв
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Пока писала отзыв, вспомнила одну забавную рекламу о вреде несезонных продуктов.
🔥8