Forwarded from Волшебная Таруса
Сентябрь
Слава тебе, поднебесный
Радостный краткий покой!
Солнечный блеск твой чудесный
С нашей играет рекой,
С рощей играет багряной,
С россыпью ягод в сенях,
Словно бы праздник нагрянул
На златогривых конях!
Радуюсь громкому лаю,
Листьям, корове, грачу,
И ничего не желаю,
И ничего не хочу!
И никому не известно
То, что, с зимой говоря,
В бездне таится небесной
Ветер и грусть октября...
Николай Рубцов
#поэзия
@magictarusa
Слава тебе, поднебесный
Радостный краткий покой!
Солнечный блеск твой чудесный
С нашей играет рекой,
С рощей играет багряной,
С россыпью ягод в сенях,
Словно бы праздник нагрянул
На златогривых конях!
Радуюсь громкому лаю,
Листьям, корове, грачу,
И ничего не желаю,
И ничего не хочу!
И никому не известно
То, что, с зимой говоря,
В бездне таится небесной
Ветер и грусть октября...
Николай Рубцов
#поэзия
@magictarusa
«Дау» получил венецианского «Серебряного льва» за лучшую режиссуру. Пройдя через полтора десятилетия скандалов и отмен, легендарный проект Ильи Хржановского получил долгожданное признание.
Награждённый четырёхчасовой фильм — грандиозный театр, поставленный сквозь четыре десятилетия советской истории: от ещё помнящего революцию Ленинграда конца 1920-х до окончательного краха оттепели в 1968 году. Историю бесконечных личных компромиссов с государством и попыток выстроить внутри него собственный мир режиссёр превратил в масштабный социальный эксперимент, ареной которого стала сама съёмочная площадка. Как меняется человек, оказавшийся внутри тоталитарного эксперимента, пусть даже с открытым выходом?Как быстро он начнёт воспроизводить практики этого мира вокруг себя? Кажется, именно это и было художественной задачей режиссёра.
Этот эксперимент стал объектом и критики, и отмен. Исследование человеческой природы и психологии объявлялось насильственным само по себе — даже без учёта мнений участников проекта. Но сегодня, кажется, искусство наконец победило. И невозможно этому не порадоваться.
Награждённый четырёхчасовой фильм — грандиозный театр, поставленный сквозь четыре десятилетия советской истории: от ещё помнящего революцию Ленинграда конца 1920-х до окончательного краха оттепели в 1968 году. Историю бесконечных личных компромиссов с государством и попыток выстроить внутри него собственный мир режиссёр превратил в масштабный социальный эксперимент, ареной которого стала сама съёмочная площадка. Как меняется человек, оказавшийся внутри тоталитарного эксперимента, пусть даже с открытым выходом?Как быстро он начнёт воспроизводить практики этого мира вокруг себя? Кажется, именно это и было художественной задачей режиссёра.
Этот эксперимент стал объектом и критики, и отмен. Исследование человеческой природы и психологии объявлялось насильственным само по себе — даже без учёта мнений участников проекта. Но сегодня, кажется, искусство наконец победило. И невозможно этому не порадоваться.