Я вчера на Cosmoscow! Был суперважный для меня день — первый раз мы встали на ярмарке с зоной «Москвички».
Это был большой путь и большой труд. Вы себе даже не представляете какой 🙃🙈
Наша зона разработана с брендом «Диван.ру». И редакция выступает в новой для себя роли — берёт видеоинтервью. Мы всё-таки печатный глянец, и живой разговор — новый и классный этап нашего развития. Пять часов я вчера разговаривала с интереснейшими людьми: художниками, галеристами, организаторами и гостями Cosmoscow. Расспрашивала Артёма Филатова, Диму Хворостова, Марину Рудневу, Лену Крыгину, Вову Перкина, Эстер Гориловскую и многих-многих других друзей «Москвички» про совриск, цены, жизнь и всякую соль земли.
В конце рабочей «смены» просто падала с ног, но очень счастливая поехала в аэропорт. Сейчас уже гуляю по Ташкенту и размышляю о том, какая же «Москвичка» стала большая. Больше меня, Крис, Алёны и Даши. Больше редакции, больше экосистемы в целом. Конечно, горжусь. Но понимаю, что это только начало пути.
Это был большой путь и большой труд. Вы себе даже не представляете какой 🙃🙈
Наша зона разработана с брендом «Диван.ру». И редакция выступает в новой для себя роли — берёт видеоинтервью. Мы всё-таки печатный глянец, и живой разговор — новый и классный этап нашего развития. Пять часов я вчера разговаривала с интереснейшими людьми: художниками, галеристами, организаторами и гостями Cosmoscow. Расспрашивала Артёма Филатова, Диму Хворостова, Марину Рудневу, Лену Крыгину, Вову Перкина, Эстер Гориловскую и многих-многих других друзей «Москвички» про совриск, цены, жизнь и всякую соль земли.
В конце рабочей «смены» просто падала с ног, но очень счастливая поехала в аэропорт. Сейчас уже гуляю по Ташкенту и размышляю о том, какая же «Москвичка» стала большая. Больше меня, Крис, Алёны и Даши. Больше редакции, больше экосистемы в целом. Конечно, горжусь. Но понимаю, что это только начало пути.
Заглянуть к бару Beluga в вип-лаунже на Cosmoscow — уже традиция. Какой год бренд партнерится с ярмаркой, сказать сложно, но я всегда поддерживаю эту коллаборацию. Отдельная благодарность за эксклюзивную экскурсию с Михаилом Каменским — искусствоведом и бывшим главой Sotheby’s Россия и СНГ.
После длительных прогулок между стендами гости могли отдохнуть с освежающими коктейлями Beluga, которые подавались из бара, напоминающего палубу трансатлантического лайнера. А позиции меню будто сошли с экрана фильма про агента 007. Приходите в вип-лаунж на 2-м этаже и посмотрите сами — здесь и картины из галереи Ruarts.
После длительных прогулок между стендами гости могли отдохнуть с освежающими коктейлями Beluga, которые подавались из бара, напоминающего палубу трансатлантического лайнера. А позиции меню будто сошли с экрана фильма про агента 007. Приходите в вип-лаунж на 2-м этаже и посмотрите сами — здесь и картины из галереи Ruarts.
Сёстры ищут несуществующую страну, Курентзис вновь играет великого физика, а школьные подруги тринадцать лет учатся рисовать мангу: всё это — Венецианский кинофестиваль 2026 года.
Разнообразно — быть может. Но и донельзя сдержанно: мрачный надрыв кино 90-х и человеческое разнообразие десятых и начала двадцатых уступили место претендующим на глубину, но зачастую неярким историям о психологии межчеловеческих отношений и исторической ответственности.
Предельный пример — семичасовой документальный монумент Луки Гуаданьино, посвящённый анализу фильмов Бернардо Бертолуччи. Кстати, это уже вторая его лента, напрямую посвящённая классику итальянского кино: ещё в 2013 году Гуаданьино снял «Бертолуччи о Бертолуччи», приуроченный к 50-летию режиссёрской карьеры последнего.
Ещё одна натянутая «странность» — очередная серия жижековских «гидов извращенца». На этот раз жертвой словенского витии стали утопии. В меню — вампиры, зомби, клонирование, фашизм и революция. В общем, все навязшие в зубах философские мемы конца прошлого века разом.
Уже кажется, что для того, чтобы вновь вдохнуть в фестивальное кино жизнь, потребуется буквальная смена эпох.
Разнообразно — быть может. Но и донельзя сдержанно: мрачный надрыв кино 90-х и человеческое разнообразие десятых и начала двадцатых уступили место претендующим на глубину, но зачастую неярким историям о психологии межчеловеческих отношений и исторической ответственности.
Предельный пример — семичасовой документальный монумент Луки Гуаданьино, посвящённый анализу фильмов Бернардо Бертолуччи. Кстати, это уже вторая его лента, напрямую посвящённая классику итальянского кино: ещё в 2013 году Гуаданьино снял «Бертолуччи о Бертолуччи», приуроченный к 50-летию режиссёрской карьеры последнего.
Ещё одна натянутая «странность» — очередная серия жижековских «гидов извращенца». На этот раз жертвой словенского витии стали утопии. В меню — вампиры, зомби, клонирование, фашизм и революция. В общем, все навязшие в зубах философские мемы конца прошлого века разом.
Уже кажется, что для того, чтобы вновь вдохнуть в фестивальное кино жизнь, потребуется буквальная смена эпох.