На японских христианских иконах лики святых имеют японские черты, одежда напоминает кимоно, сцены Рождества выглядят как фрагменты повседневной жизни, а Благовещение можно принять за встречу самураев.
После запрета христианства изображения пришлось адаптировать так, чтобы их нельзя было распознать и чтобы они не вызывали подозрений. Иконы писали в буддийской и синтоистской манере, скульптуры делали похожими на языческих идолов, а христианский смысл сохранялся только в позе, жестах и композиции.
То, что дошло до наших дней, читается как визуальная хроника того, как христианство жило внутри культуры, где ему официально не было места.
После запрета христианства изображения пришлось адаптировать так, чтобы их нельзя было распознать и чтобы они не вызывали подозрений. Иконы писали в буддийской и синтоистской манере, скульптуры делали похожими на языческих идолов, а христианский смысл сохранялся только в позе, жестах и композиции.
То, что дошло до наших дней, читается как визуальная хроника того, как христианство жило внутри культуры, где ему официально не было места.
Forwarded from Журнал «Москвичка»
В преддверии Дня всех влюблённых «Москвичка» объединилась с резидентами HSE ART GALLERY, чтобы выяснить, какие из их работ говорят о высоких чувствах.
Оказалось, что любовь для наших героев — не только про алые сердца. Чаще это про хрупкость, близость расстояний, коллективные ритуалы или память жеста. Кто-то выбирает работу, где главный сюжет — тишина после диалога. Кто-то — объект, исследующий границы телесного. А кто-то — перформанс, превращающий ежедневный ритуал в поэзию.
Читайте материал на сайте «Москвички».
Оказалось, что любовь для наших героев — не только про алые сердца. Чаще это про хрупкость, близость расстояний, коллективные ритуалы или память жеста. Кто-то выбирает работу, где главный сюжет — тишина после диалога. Кто-то — объект, исследующий границы телесного. А кто-то — перформанс, превращающий ежедневный ритуал в поэзию.
Читайте материал на сайте «Москвички».
Сегодня «Гвоздики» решили перебороть ресторанный консерватизм (ходить только в любимые проверенные места) и посетили одно из главных ресторанных открытий сезона, Rusty Rat & Pizza, чтобы попробовать бруклинскую пиццу от создателей «Андердога». Это крысиная сестрёнка тбилисской пиццерии от той же команды.
ООО «Мышь» (нет, «Гвоздики» не искали в «Руспрофиле», так просто написано на урне с мусором рядом) находится во дворах Большого Черкасского переулка, и найти его, к слову, не проблема — идите за людьми. Интерьер понятный, простой и не раздражает, а ещё на входе отличная лавка с продуктами, которые не найдёшь в московском супермаркете — это классная идея. Анчоусная паста стала покупкой недели.
Пицца небольшая, неровная, бруклинского, как говорят создатели, стиля, с очень вкусными бортиками — к ним никаких вопросов, как и к начинкам. Половина — классика, половина — эксперимент. Пицца с персиком и руколой, с ананасом и тамбовским окороком, пицца с их фирменной пастрами — попробовали несколько, но номер один, конечно, с пеперони — и немалую роль тут сыграл острый мёд в составе, который колбасному жиру очень идёт. На закуску шла внушительная порция отличной пастрами с соусом тоннато и картофелем пай — соус яркий и отлично дополняет. А вот томатный суп, несмотря на классный гриль-чиз-сендвич в комплекте, немного смазал впечатление — ему не хватало и соли, и кислоты одновременно. Но это детали несущественные. Идти в Rusty Rat хочется ещё и ещё — потому что там чувствуется жизнь и любовь к еде, а это главное. А ещё там будет просто отлично летом во дворике.
Пиццы Marinara&Stracciatella — 930 р.
Pineapple Express — 990 р.
Pastrami Tonnato — 890 р.
Tomato soup — 690 р.
Большой Черкасский переулок, 13, стр. 4.
#ГвоздикиЕли
ООО «Мышь» (нет, «Гвоздики» не искали в «Руспрофиле», так просто написано на урне с мусором рядом) находится во дворах Большого Черкасского переулка, и найти его, к слову, не проблема — идите за людьми. Интерьер понятный, простой и не раздражает, а ещё на входе отличная лавка с продуктами, которые не найдёшь в московском супермаркете — это классная идея. Анчоусная паста стала покупкой недели.
Пицца небольшая, неровная, бруклинского, как говорят создатели, стиля, с очень вкусными бортиками — к ним никаких вопросов, как и к начинкам. Половина — классика, половина — эксперимент. Пицца с персиком и руколой, с ананасом и тамбовским окороком, пицца с их фирменной пастрами — попробовали несколько, но номер один, конечно, с пеперони — и немалую роль тут сыграл острый мёд в составе, который колбасному жиру очень идёт. На закуску шла внушительная порция отличной пастрами с соусом тоннато и картофелем пай — соус яркий и отлично дополняет. А вот томатный суп, несмотря на классный гриль-чиз-сендвич в комплекте, немного смазал впечатление — ему не хватало и соли, и кислоты одновременно. Но это детали несущественные. Идти в Rusty Rat хочется ещё и ещё — потому что там чувствуется жизнь и любовь к еде, а это главное. А ещё там будет просто отлично летом во дворике.
Пиццы Marinara&Stracciatella — 930 р.
Pineapple Express — 990 р.
Pastrami Tonnato — 890 р.
Tomato soup — 690 р.
Большой Черкасский переулок, 13, стр. 4.
#ГвоздикиЕли
Forwarded from НЕПРОЗАМУЖ
Зачем в 2026 году нужны живые, настоящие печатные журналы? Вопрос как бы риторический, но не совсем – они возрождаются, запускаются новые, котел кипит… видимо, это кому-то надо.
Я со всякими этими журналами распрощалась уже давно – там стоял такой гламур коромыслом, такие невиданные понты громыхали из-за новых туфель Прада, с такими нимбами ходили редакторы (они ведь Валентино живьем видели), что мне в на этом празднике тщеславия места явно не было. Я это играть не умела. Были исключения вроде Мери Клэр или Элль, но фрилансер исключение на хлеб не намажет.
В общем я гордо пошла в блоггинг. И забыла, как это прекрасно – писать большие тексты, когда ты можешь задумывать его несколько дней, вспоминать разные истории, не должна ограничивать себя 1500 букв и знаков препинания. Все это я вспомнила с «Москвичкой». Вот тут главная редактор, Дарина Алексеева, и издатель, Дарья Решке, отвечают – зачем нам всем печатные издания, кому это интересно, хорошо ли они продаются и, вообще, вернулся ли наш 2016.
Я со всякими этими журналами распрощалась уже давно – там стоял такой гламур коромыслом, такие невиданные понты громыхали из-за новых туфель Прада, с такими нимбами ходили редакторы (они ведь Валентино живьем видели), что мне в на этом празднике тщеславия места явно не было. Я это играть не умела. Были исключения вроде Мери Клэр или Элль, но фрилансер исключение на хлеб не намажет.
В общем я гордо пошла в блоггинг. И забыла, как это прекрасно – писать большие тексты, когда ты можешь задумывать его несколько дней, вспоминать разные истории, не должна ограничивать себя 1500 букв и знаков препинания. Все это я вспомнила с «Москвичкой». Вот тут главная редактор, Дарина Алексеева, и издатель, Дарья Решке, отвечают – зачем нам всем печатные издания, кому это интересно, хорошо ли они продаются и, вообще, вернулся ли наш 2016.
Telegram
Журнал «Москвичка»
«Мы с Дашей Решке, издателем, по крупицам собирали команду и разошлись с людьми, с которыми наши вкусы и взгляды не совпадали».
Команда «Москвички» формировалась из людей с разным опытом работы в глянце, мнениями и культурным бэкграундом. Об этом Дарина…
Команда «Москвички» формировалась из людей с разным опытом работы в глянце, мнениями и культурным бэкграундом. Об этом Дарина…