Люся Чеботина сыграла в сериале «Баранкины и камни силы». «Гвоздики» только добрались до летней новинки и удивились новому амплуа певицы.
В сериале она играет саму себя — но так, будто бы другой человек, совершенно не похожий на нее, вдруг перевоплощается в Чеботину и неловко поет «Солнце Монако», текст которого у самой Люси точно заучен наизусть.
Первые три серии уже лежат на Кинопоиске, и кажется, что это не последнее камео в комедии. В эпизодах уже засветился Илья Соболев и «Гвоздики» гадают, кто будет следующим «гостем».
В сериале она играет саму себя — но так, будто бы другой человек, совершенно не похожий на нее, вдруг перевоплощается в Чеботину и неловко поет «Солнце Монако», текст которого у самой Люси точно заучен наизусть.
Первые три серии уже лежат на Кинопоиске, и кажется, что это не последнее камео в комедии. В эпизодах уже засветился Илья Соболев и «Гвоздики» гадают, кто будет следующим «гостем».
Новости из Матрицы подъехали.
Василеостровский районный суд Петербурга запретил на территории России пять песен группы «Ленинград». Сотрудники петербургской педакадемии пришли к выводу, что в них содержатся признаки побуждения «к насильственным действиям, а также к действиям, представляющим угрозу для духовного, нравственного, социального, психического, физического здоровья несовершеннолетних». Сергей Шнуров назвал правильным это решение суда, заявив, что поддерживает ограничение доступа к композициям.
Пчёлы против меда в Петербурге великолепны!
Василеостровский районный суд Петербурга запретил на территории России пять песен группы «Ленинград». Сотрудники петербургской педакадемии пришли к выводу, что в них содержатся признаки побуждения «к насильственным действиям, а также к действиям, представляющим угрозу для духовного, нравственного, социального, психического, физического здоровья несовершеннолетних». Сергей Шнуров назвал правильным это решение суда, заявив, что поддерживает ограничение доступа к композициям.
Пчёлы против меда в Петербурге великолепны!
Forwarded from Волшебная Таруса (Polina Bruni)
По воскресеньям, уложив детей,
ключ повернув на четверть оборота,
мы шли среди развешенных сетей
на берег, где зелёные ворота
заканчивались. Дальше мы не шли.
Смотрели на окрестности земли.
Мы заставали час, когда вода
озёрная становится отвесной.
и можно перепутать без труда
рыбачьи острова и Град Небесный.
Шуршанье днища и уключин скрип,
горит на мачте призрачный светильник,
и ожерелье из сушёных рыб
висит на перевёрнутой коптильне.
Сквозь темноту просвечивали брёвна,
обкатанные озером. Внутри
спокойно спали, там дышали ровно
и ёжились в предчувствии зари.
На кромке озера, на одеяле мха
послушай, как Вселенная тиха:
то рост луны,
и мерный треск цикады, и ровное дыхание стиха.
Мария Беркович
#поэзия
ключ повернув на четверть оборота,
мы шли среди развешенных сетей
на берег, где зелёные ворота
заканчивались. Дальше мы не шли.
Смотрели на окрестности земли.
Мы заставали час, когда вода
озёрная становится отвесной.
и можно перепутать без труда
рыбачьи острова и Град Небесный.
Шуршанье днища и уключин скрип,
горит на мачте призрачный светильник,
и ожерелье из сушёных рыб
висит на перевёрнутой коптильне.
Сквозь темноту просвечивали брёвна,
обкатанные озером. Внутри
спокойно спали, там дышали ровно
и ёжились в предчувствии зари.
На кромке озера, на одеяле мха
послушай, как Вселенная тиха:
то рост луны,
и мерный треск цикады, и ровное дыхание стиха.
Мария Беркович
#поэзия
Знакомый каждому москвичу «дом-книжка» на Новом Арбате готовится к большому обновлению. В последние годы «Гвоздикам» было особенно больно смотреть, как это здание медленно увядает, но вскоре все изменится.
Дом получит вторую жизнь и превратится в современный социокультурный кластер, а у района появится новый яркий символ, который станет связующим звеном между Новым Арбатом, «Москва-Сити» и жилыми кварталами. Выбрать новый облик архитектурной доминанты предлагается самим москвичам.
На голосование выставлены три концепции, каждая — смелый синтез истории и современных урбанистических трендов. «Гвоздики» свой выбор уже сделали.
Дом получит вторую жизнь и превратится в современный социокультурный кластер, а у района появится новый яркий символ, который станет связующим звеном между Новым Арбатом, «Москва-Сити» и жилыми кварталами. Выбрать новый облик архитектурной доминанты предлагается самим москвичам.
На голосование выставлены три концепции, каждая — смелый синтез истории и современных урбанистических трендов. «Гвоздики» свой выбор уже сделали.
Forwarded from SCANNED
Начинаем неделю с красотки Drew Barrymore для Interview Magazine, 1992 год. По стилю не трудно догадаться, что снимал гений модной фотографии Bruce Weber.
@scannedfashion
#8090s
@scannedfashion
#8090s
В Москве завершается лето, а погода и вовсе становится осенней. Для тех жителей города, кто ещё не уехал к летнему теплу, «Гвоздики» подготовили новый #КультурныйДайджест.
Во вторник в анфиладе Музея архитектуры откроется выставка Виталия Пушницкого «Студии. Ожидание». С конца 1990-х художник работает над циклом архитектурной живописи, посвящённой пространству художественной студии — тогда, когда она существует без присутствия мастера. Галереи pop/off/art и Marina Gisich собрали работы из трёх десятков музеев и частных коллекций.
20 числа в «Гараже» можно будет узнать, что связывает традиционную корейскую одежду с гаджетами Samsung. О рождении современного корейского дизайна из духа традиционной культуры и буддийской философии расскажет историк искусства Мария Савостьянова.
Завершаются и две важные выставки этой осени. Во-первых, «Шёпот линий, шум цвета» в RuArts, где работы современных уличных художников вступают в диалог с нонконформистской абстракцией шестидесятников. А в Музее Москвы — последняя неделя экспозиции «Высоко под землёй», посвящённой архитектурной и художественной истории московского метро.
Любителей высоты и необычного спорта ожидает «ЛетФест»: соревнования создателей необычных летательных аппаратов, которые пройдут в парке «Музеон» на Болотной набережной.
Нельзя не упомянуть о двух важных историях будущих недель: в последние дни августа парк «Малевич» откроет «Супрематический лес» Николая Полисского. 12-метровый объект из тысяч палок орешника станет центром для большого фестиваля современной культуры. Ну и, конечно, Cosmoscow: главная ярмарка современного искусства на этот раз пройдёт с 12 по 14 сентября в «Тимирязев-центре».
Во вторник в анфиладе Музея архитектуры откроется выставка Виталия Пушницкого «Студии. Ожидание». С конца 1990-х художник работает над циклом архитектурной живописи, посвящённой пространству художественной студии — тогда, когда она существует без присутствия мастера. Галереи pop/off/art и Marina Gisich собрали работы из трёх десятков музеев и частных коллекций.
20 числа в «Гараже» можно будет узнать, что связывает традиционную корейскую одежду с гаджетами Samsung. О рождении современного корейского дизайна из духа традиционной культуры и буддийской философии расскажет историк искусства Мария Савостьянова.
Завершаются и две важные выставки этой осени. Во-первых, «Шёпот линий, шум цвета» в RuArts, где работы современных уличных художников вступают в диалог с нонконформистской абстракцией шестидесятников. А в Музее Москвы — последняя неделя экспозиции «Высоко под землёй», посвящённой архитектурной и художественной истории московского метро.
Любителей высоты и необычного спорта ожидает «ЛетФест»: соревнования создателей необычных летательных аппаратов, которые пройдут в парке «Музеон» на Болотной набережной.
Нельзя не упомянуть о двух важных историях будущих недель: в последние дни августа парк «Малевич» откроет «Супрематический лес» Николая Полисского. 12-метровый объект из тысяч палок орешника станет центром для большого фестиваля современной культуры. Ну и, конечно, Cosmoscow: главная ярмарка современного искусства на этот раз пройдёт с 12 по 14 сентября в «Тимирязев-центре».
«А не то вижу я себя в доме, и опять в летний вечер, и опять в одиночестве. Солнце скрылось за притихший сад, покинуло пустой зал, пустую гостиную, где оно радостно блистало весь день: теперь только последний луч одиноко краснеет в углу на паркете, меж высоких ножек какого-то старинного столика, - и, боже, как мучительна его безмолвная и печальная прелесть!
А поздним вечером, когда сад уже чернел за окнами всей своей таинственной ночной чернотой, я лежал в тёмной спальне в своей детской кроватке, всё глядела на меня в окно, с высоты, какая-то тихая звезда... Что надо было ей от меня? Что она мне без слов говорила, о чём напоминала?»
«Жизнь Арсеньева», И. Бунин
А поздним вечером, когда сад уже чернел за окнами всей своей таинственной ночной чернотой, я лежал в тёмной спальне в своей детской кроватке, всё глядела на меня в окно, с высоты, какая-то тихая звезда... Что надо было ей от меня? Что она мне без слов говорила, о чём напоминала?»
«Жизнь Арсеньева», И. Бунин