Forwarded from Знать
Немногие знают, что Линч был не только режиссёром, но и художником. Собрали наши любимые работы. Обратите внимание на «Распятие» (9) и последнего персонажа, напоминающего повесть Гоголя «Нос».
На презентации своей книги в Москве режиссёр поделился, что любит «Достоевского, «Преступление и наказание». Гениальная книга. И еще мне понравился «Нос» Гоголя».
На презентации своей книги в Москве режиссёр поделился, что любит «Достоевского, «Преступление и наказание». Гениальная книга. И еще мне понравился «Нос» Гоголя».
Бахчисарайские гвоздики
Честно признаться, очень не люблю время постновогодних каникул. Уютное обжорство, бессмысленный досуг, бесконечные гости, шампанское с утра — все это увлекательно дня на два, а потом (лично у меня) наступает зимняя сумеречная тоска. Поэтому все последние годы…
Некоторые дни в человеческой жизни можно сравнить со скалами: карабкаешься по ним с неимоверным трудом, не видя конца и края пути. Другие же дни – словно равнины: движешься по ним легко, скоро и беспрепятственно.
Зимний Бали – Сингапур на память 💖
Зимний Бали – Сингапур на память 💖
Министерство науки и высшего образования объявило об отказе от Болонской системы и переходе на новую. Что это, очередной «особый путь»? А, может, просто ребрендинг? Разбираются «Гвоздики»:
Дело в том, что по-настоящему на Болонскую систему российская образовательная система никогда и не переходила. Её центральным элементом была возможность масштабнейшей мобильности: чтобы человек мог проучиться два года в Новосибирске, потом семестр в Ярославле (или, может быть, в Бремене), а потом вернуться обратно. Для этого в ЕС была создана универсальная система учета оценок и объема образования — ECTS. И вот к ней-то Россия никогда и не присоединялаcь. Перенести курсы обучения и оценки невозможно было даже внутри страны, не говоря уж о разных странах — участницах Болонской системы.
А что же тогда было? На протяжении нулевых и десятых программы пяти- и шестилетнего обучения просто были довольно механически разделены на четырехлетнюю программу бакалавриата и двухлетнюю — магистратуры. Преподавались в их рамках в основном ровно те же курсы, ровно теми же людьми, что и раньше. Правда, преподаватели вузов получили очень много дополнительной бессмысленной бюрократической работы, а работодатели порой не воспринимали бакалавров как полноценных выпускников.
Теперь четырехлетнего образования больше не будет, а специализированного образования продолжительностью 1–3 года станет значительно меньше. Но преподавать будут всё равно те же курсы и те же люди. Вот только их снова нагрузят бюрократической работой по якобы переходу «на новую модель». Одно важное преимущество, правда, всё же потеряется: в последние годы неопределившийся выпускник в 16–18 лет мог окончить школу и начать обучение у себя в городе. А ближе к 20 годам (или позже), понимая, чего хочет, уже имел возможность найти престижную магистратуру в столицах и поступить туда. Теперь таких возможностей станет меньше, а определяемых в подростковом возрасте жизненных траекторий — больше.
Дело в том, что по-настоящему на Болонскую систему российская образовательная система никогда и не переходила. Её центральным элементом была возможность масштабнейшей мобильности: чтобы человек мог проучиться два года в Новосибирске, потом семестр в Ярославле (или, может быть, в Бремене), а потом вернуться обратно. Для этого в ЕС была создана универсальная система учета оценок и объема образования — ECTS. И вот к ней-то Россия никогда и не присоединялаcь. Перенести курсы обучения и оценки невозможно было даже внутри страны, не говоря уж о разных странах — участницах Болонской системы.
А что же тогда было? На протяжении нулевых и десятых программы пяти- и шестилетнего обучения просто были довольно механически разделены на четырехлетнюю программу бакалавриата и двухлетнюю — магистратуры. Преподавались в их рамках в основном ровно те же курсы, ровно теми же людьми, что и раньше. Правда, преподаватели вузов получили очень много дополнительной бессмысленной бюрократической работы, а работодатели порой не воспринимали бакалавров как полноценных выпускников.
Теперь четырехлетнего образования больше не будет, а специализированного образования продолжительностью 1–3 года станет значительно меньше. Но преподавать будут всё равно те же курсы и те же люди. Вот только их снова нагрузят бюрократической работой по якобы переходу «на новую модель». Одно важное преимущество, правда, всё же потеряется: в последние годы неопределившийся выпускник в 16–18 лет мог окончить школу и начать обучение у себя в городе. А ближе к 20 годам (или позже), понимая, чего хочет, уже имел возможность найти престижную магистратуру в столицах и поступить туда. Теперь таких возможностей станет меньше, а определяемых в подростковом возрасте жизненных траекторий — больше.
Один из самых живописных ресторанов сейчас — испано-португальский Padron от Folk team. Открылся он где-то пол года назад на месте легендарного Bocconcino на Страстном, так что карма проверенная. В глубине за шторкой, в полумраке и пятнах азулежу располагается красивый бар с вечеринками по выходным дням.
Особое внимание предполагается хамону и сесине. Хамон, конечно, слишком дорогой! Почти 4 тысячи рублей за 40 грамм — это вопиющая цена, дороже черной икры… Поэтому в дело вступает непривычная нашему уху (и вкусу) сесина с терпким и насыщенным вкусом. Вместе с пан кон томате получается отличная закуска к португальскому молодому вину.
Ещё хороши креветки карабинерос. Если вы в компании и сильно голодны, берите волокнистую глазированную баранью лопатку, которая соседствует в меню с рассыпчато-пышными эмпанадасами (главное, просите без чудовищного, набившего оскомину демигласса).
Лучшие десертные позиции — баскский чизкейк с горгонзолой и в меру густой крем каталана с правильным балансом сладости.
Еще хвалю команду за интерьер и то, как в нем проявляется движение мысли. Получилось не просто «дорогое пространство безликого ресторана», как во многом принято сейчас. А некий портал, искривляющий привычную реальность, каждый элемент которого цепляет глаз и переносит тебя на цветастое побережье вечно южного Пиренейского полуострова.
Хамон Iberico — 3890 р.
Сесина De Leon — 1390 р.
Креветки «Carabineros» — 2900 р.
Лапатка баранины в стиле «Arando» — 4850 р.
Крем каталана — 670 р
Страстной бульвар 7/с1. Имеется wallet parking.
#ГвоздикиЕли
Особое внимание предполагается хамону и сесине. Хамон, конечно, слишком дорогой! Почти 4 тысячи рублей за 40 грамм — это вопиющая цена, дороже черной икры… Поэтому в дело вступает непривычная нашему уху (и вкусу) сесина с терпким и насыщенным вкусом. Вместе с пан кон томате получается отличная закуска к португальскому молодому вину.
Ещё хороши креветки карабинерос. Если вы в компании и сильно голодны, берите волокнистую глазированную баранью лопатку, которая соседствует в меню с рассыпчато-пышными эмпанадасами (главное, просите без чудовищного, набившего оскомину демигласса).
Лучшие десертные позиции — баскский чизкейк с горгонзолой и в меру густой крем каталана с правильным балансом сладости.
Еще хвалю команду за интерьер и то, как в нем проявляется движение мысли. Получилось не просто «дорогое пространство безликого ресторана», как во многом принято сейчас. А некий портал, искривляющий привычную реальность, каждый элемент которого цепляет глаз и переносит тебя на цветастое побережье вечно южного Пиренейского полуострова.
Хамон Iberico — 3890 р.
Сесина De Leon — 1390 р.
Креветки «Carabineros» — 2900 р.
Лапатка баранины в стиле «Arando» — 4850 р.
Крем каталана — 670 р
Страстной бульвар 7/с1. Имеется wallet parking.
#ГвоздикиЕли