Пятого октября Московский музей современного искусства и галерея «Триумф» в рамках программы «Молодые львы» открыли выставку молодой художницы Анки Ахалая «Завеса слов».

В основу серии произведений легла поэма «Магнитные поля» основателей французского сюрреализма Андре Бретона и Филлипа Супо.

В новом проекте Анка Ахалая визуализирует в абстрактных формах различные спонтанные образы и эмоциональные состояния. Она намеренно лишает композиции смыслового содержания, оставляя для зрителя пространство для конструирования личных интерпретаций.

Сегодня, 8 октября, день рождения Марины Цветаевой. В честь этого «Гвоздики» вспоминают фрагмент из книги «Парижские мальчики в сталинской Москве» Сергея Белякова о рождении сына поэтессы, Георгия Эфрона (Мура), который, кажется, идеально передаёт свободу и внутреннюю отчаянность Цветаевой.

Вечером 31 января 1925 года в деревню Горни Мокропсы к тридцатилетнему доктору Григорию Исааковичу Альтшуллеру прибежал чешский мальчик: «Пани Цветаева хочет, чтобы вы немедленно к ней пришли, у неё уже схватки! Вам следует поторопиться, это уже началось». Цветаева жила в соседней деревне Вшеноры, где были и чешский доктор, и повивальная бабка. Но доктор куда-то отлучился, а повивальная бабка принимала роды у другой женщины. И Цветаева послала за доктором Альтшуллером, с которым познакомилась несколько месяцев назад и предсказала, что именно он будет принимать её ребёнка. <…>
В комнате у Цветаевой горела единственная электрическая лампочка. В одном углу комнаты были сложены кипы книг, едва ли не до потолка. Другой угол был завален мусором: «Марина лежала на постели, пуская кольца дыма, — ребёнок уже выходил. Она весело меня поприветствовала: “Вы почти опоздали!” Я оглядел комнату в поисках какой-нибудь чистой ткани и кусочка мыла. Не оказалось ничего: ни чистого носового платка, ни тряпки. Марина лежала в кровати, курила и говорила, улыбаясь: “Я же сказала вам, что вы будете принимать моего ребёнка. Вы пришли — и теперь это не моё, а ваше дело”».

Так 1 февраля 1925 года на свет появился Георгий Эфрон. Мур ненадолго переживёт свою великую мать и погибнет на войне в 1944-м.

Этот сонный октябрь богат на магнитные бури, но «Гвоздики», наперекор судьбе, готовятся к новым выставкам и концертам — сезон разгоняется, успевайте за ним и вы.

12 и 13 октября проходит старый добрый маркет совриска WIN-WIN — возможность купить молодое искусство по демократичному прайсу.

Если уже сходили на «Жизнь» Маттиаса Гласнера, готовьтесь к другой премьере от Про:взгляда — «Чёрный чай» Абдеррахмана Сиссако. Романтическая история сплетения двух культур — девушки из Кот-д’Ивуара и мужчины из Китая. Фильм интересен ещё и тем, что показывает многоплановый портрет африканской диаспоры в Китае, которая почти не представлена в кинематографе.

Посмотрели на итальянский натюрморт в Пушкинском, посмотрим и на фламандский. Спойлер: он гораздо более кровавый. Проект «Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века» открыт до 26 января.

В галерее Art&Brut — тревожная и одновременно обнадёживающая выставка «Новая ностальгия». 30 работ художников разделены на трёхчастное повествование — от лета через суровую зиму к далёкой весне, которая спрятана за завесой надежды на будущее. «...Ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, что замёрзшая река снова освободится ото льда», — как говорил папа Хэм.

Заглядывая вперёд, стоит уже сейчас озаботиться билетами на новый проект SOUND UP, в этот раз на сцене Zventa Sventana. Билет на концерт даёт также право посещения COSMOSCOW, так что можно совместить.

Отборщики «Маяка» в этом году явно НАШАМАНИЛИ. Не лизоблюдства ради — из семи короткометражек ни одной проходной. И все же не в пику остальным «Гвоздики» отметят тройку лидеров.

«Возвращение», Света Владимирова. Кино по одноименной повести Платонова. Драма о мужчине, вернувшемся к семье после войны. Войны условной, как бы несуществующей. Согласитесь, символизм запредельный. Фактически экранизация песни Высоцкого «Я полмира почти через злые бои». Грустно и крайне реалистично.

«Хребет», Кристина Панова. Тюремный врач на перепутье служебного долга и трансгуманизма. Не побоимся сказать — притча о человеке в безвыходных обстоятельствах, о трагедии пресловутого винтика системы.

«6.21». Мисима есть у нас дома. Вместо золотого храма — деревянный шкаф. Без преувеличения гениальный метр Сергея Рамза. Работница фешенебельного отеля в сказке о внеплатонической любви.