Жарким летом 2024-го, а конкретно 20 августа «Гвоздики» присутствовали на открытии XII фестиваля короткометражного и дебютного кино «Короче» в Калининграде.

Церемония проходила в Калининградском областном драматическом театре, а её неформальная часть — в ресторане Soul Garden. Открыл «Короче» полнометражный фильм (с прошлого года кинофестиваль переориентировался и на них тоже) «Жар-птица» про театр, секты и поиск истины — седьмой по счёту киноэкзерсис неутомимого энтузиаста Романа Михайлова, математика, писателя, кино- и театрального режиссёра в одном лице и, вероятно, центральной звезды российского авторского кино последних трёх лет.

Решение показать «Жар-птицу» на открытии фестиваля заслуживает отдельного упоминания и огромного уважения, потому что «Жар-птица», будучи лишена сколько-нибудь традиционной киноструктуры, обезоруживает даже самого искушённого киномана. Смелость, собственно, заключается в том, что это кино потрясающей аффективной мощи никак не вписывается в нарратив показа в промежутке между коктейльными вечеринками (чем традиционно является фильм открытия) — и «Гвоздики» восприняли этот показ как панк-жест.

Так что публика после показа казалась, вопреки сиянию страз, ошарашенной. А Гордей Петрик посмел предположить, что «Жар-птица» так и останется самой смелой по форме и содержанию картиной на фестивале — во всяком случае, в конкурсе полного метра наверняка.

Из известных лиц в кино сыграли Чингиз Гараев из «Слова пацана», Мария Мацель и Александра Киселёва, Хаски и Марк Эйдельштейн — любимец «Гвоздик».

Запомнился «Гвоздикам» выход Антохи МС, который выступал на церемонии открытия, а также сыграл в одном из фильмов короткометражного конкурса. А ещё — прозвучавшая со сцены шутка директора «Короче» Антона Калинкина: мол, не расстраивайтесь, если не получите за свой короткий метр призов, у режиссёра Клима Шипенко вообще ни одной короткометражки не было, а он вон в космосе кино снял.

Позже в Soul Garden многие пребывали в приподнятом настроении, но некоторое недоумение от просмотра «Жар-птицы», витая в воздухе призраком отца Гамлета, ещё долго не отпускало участников фестиваля Короче в Калининграде, гостями которого оказались Гвоздики жарким (во всех отношениях) летом 2024-го.

«Ни стоять, ни сидеть, ни лежать я не могу. Остается посмотреть, не могу ли я висеть».

«Астенический синдром», Кира Муратова.

Веня Д'ркин опоздал в «клуб 27» всего на пару лет, и это согласуется с его аутсайдерской позицией в музыке, которую он не выбирал: она сама его выбрала. Можно сказать, что Д'ркин был неуловимым трикстером, в народе его знали по не слишком элегантной песне «Хожу и гажу», хотя весь корпус его творчества и главные произведения — это тончайшая, в чем-то даже куртуазная лирика, с отсылками к разным эпохам вплоть до Ренессанса.

Он не был тем бардом, который у костра поет про войну и горы (хотя песни про войну были). Д'ркин сплетал тонкие поэтические метафоры и скорее был свободным менестрелем, чем «исполнителем авторской песни». Если на прямоту, то это выражение совершенно бессмысленное, любая песня — авторская.

Он был где-то сбоку всего мейнстрима, и поверхностно-эстрадного, и нишевого. И хотя сейчас его на разные лады исполняют на фестивалях вроде «Дикой мяты» и «Груши», в свое время он был юродивым, как Головин, которого ценили те, кто как сейчас ясно, не только высокомерно считали себя избранными, но и являлись ими на самом деле. Не то чтобы он был слишком элитарен, его мир открыт всем ветрам, у ворот его творчества не стоят спесивые сфинксы. Но резонирует его лирика отнюдь не с каждой душой. Зато уж если паззл сошёлся — это любовь на всю жизнь, песни, которые не надоедают.

На днях исполнилось 25 лет с тех пор, как Вени Д'ркина нет в живых. Дата не менее особенная, чем его день рождения. Ранний уход не просто оставил романтический шлейф «юной сгоревшей звезды», но сохранил корпус его творчества безупречно цельным, как, скажем, в случае с Рембо, ушедшим в море. Увы, чаще всего большим художникам удается остаться цельными личностям до своего конца только в этом случае.