Вашему вниманию #Лонгрид от «Гвоздик» ко смерти культового питерского художника и поэта Гавриила Лубнина

Звезда Лубнина взошла в 90-е. Чисто питерская свобода его искусства, которой больше нигде не сыскать, быстро разошлась по средствам массовой информации стремительно развалившегося Союза, из которых не последним тогда был livejournal. Его лирика — а то, что делал Лубнин, это именно лирическая поэзия — попадала прямо в душу и пролетария, и интеллигента. «Хули, гули?» — эпическая по своему философскому размаху работа величиной с маленькую открыточку, которая вызывает истерику и у взрослого мужика-бизнесмена (от смеха он вполне мог перейти к рыданиям о своей загубленной жизни), и у эмансипированной одинокой и пьющей постсоветской женщины, и у рок-н-ролльщика подростка, любителя «Кино» и Гребенщикова. Она была, наверное, наиболее четким диагнозом того времени — а может быть, и любого времени, как мы понимаем сейчас. Но появилась картинка именно тогда — на развалинах империи, среди бычков в банках на лестницах, вместе с ларьками с презервативами, рынками с «варенками» и «сникерсами» и газетой «СПИД-инфо».

Обращаясь сейчас к творчеству Лубнина, мы видим, что его картинки пережили всё это с лихвой: сегодня бесконечная череда личных прощаний с художником, благодарность за эти поддерживающие, такие свежие, написанные будто вчера, открыточки переполняет соцсети. Это искренняя печаль, не какая-нибудь там «дань памяти», а самые настоящие народные похороны. Жаль, не видит этого всего сам художник, не слишком обласканный институциями при жизни (последние его выставки проходили в подвальной неформальной галерее «Борей» в конце 2000-х). Но, бесспорно, в России нет, наверное, сейчас человека, который не узнал бы о его странной гибели и не пожалел о его ранней смерти (что такое 54 года?).
Сведения поступают разные: сначала сразу несколько источников написали о том, что его нашли с ножом в сердце, но затем восторжествовала официальная версия — отсутствие криминала.

Лубнин — это явление, которое могла породить только петербургская художественная сцена. Только здесь жива эта манера писать и мыслить: сочетание анархопримитивизма и глубокой христианской любви к человекам и зверям, преклонение по отношению к женщине. И всё это при четком видении социальных противоречий, беспощадном социальном диагнозе, выдаваемом художником обществу, и ярком, совершенно определенном политическом месседже работ (см. например, «Альбертов проводим — вернемся к володям» и всю серию про «володь» и «вов»). В том же ключе творил современник Лубнина, великий петербургский поэт Олег Григорьев — гений места, задокументировавший всю тоску и красоту жизни здесь, или алкотрипа длиною в жизнь:
 
Если вы на качели сели, А качели вас не качали, Если стали кружиться качели, И вы с качелей упали, Значит, вы сели не на качели, Это ясно. Значит, вы сели на карусели, Ну и прекрасно.
 
Близок к этой традиции и московский поэт Герман Лукомников, также пишущий в манере примитивизма, но без северного колорита, с уклоном в заумь и палиндромы:  
 
Женщины — клевые люди.
У них красивые груди.
 
В сущности, искусство Лубнина, на первый взгляд маргинальное, не претендующее на то, чтобы быть «большим искусством», наследует магистральной линии в русской литературе — линии «маленького человека», линии гоголевской «Шинели», сдобренной чеховско-брехтовским юмором с ноткой алкоголической питерской феноменологии и абсурдизма. До этого маленького человека никому нет дела, — как не было в 90-е, так нет и сейчас. А он есть. И на него, по совести сказать, вся надежда.

Даже когда за окном все оттенки серого, а golden hour ждать еще полгода, «Гвоздики» стараются не забывать, что красоту можно создать своими силами.

В книжке Алёны Долецкой была фраза: «Дурнушке природе надо помогать», и это тот самый случай. Сейчас тем более это просто — у «Золотого яблока», кроме лучшего выбора в стране, в честь дня рождения еще и скидки. И доставка бесплатная, и возможность оплаты долями. А вот любимые проверенные продукты:

KEVYN AUCOIN sculpting powder — лучшая пудра для коррекции, не желтит, нежная и супер стойкая. Косметика Кевина вообще выше всяких похвал, не зря он был любимчиком-визажистом супермоделей. А уже потом, по заявкам, создал бренд.

SISLEY phyto-cernes eclat — идеальная скорая помощь перед мероприятием. Бренд давно любимчик, а этот продукт жемчужина линейки. Отличный корректор с кисточкой, чтобы быстро освежить взгляд перед мероприятием.

LA MER skincolor illuminator — этот праймер самый любимый уже несколько лет. Лёгкий жемчужный эффект, увлажняющая формула, можно наносить даже без тона. Делает кожу холеной и дополнительно увлажняет, то что надо для отопительного сезона.

VIVIENNE SABO cabaret premiere — об этой туши знают все, но лучше ее и правда нет. Просто легенда за 350 рублей создаёт идеальные ресницы и не осыпается. Если не пробовали, точно надо!

LA SULTANE DE SABA ayurvedic — самый любимый скраб после душа. Не маслянистый, с потрясающим ароматом, очень хорошо полирующий кожу. Лучше этого нет, и никакой масляной пленки потом, только красивая кожа с восточным ароматом (который, кстати, очень стойкий).

А в Золотом Яблоке в честь 5-го Дня Рождения интернет-магазина до 22 октября огромное количество брендов со скидками до 60%, подарки при покупке (косметичка с 10 вариантами наполнения при заказе от 7000₽) и промокоды ЕЩЕ10: -10% от 4000₽ и ЕЩЕ20: -20% от 10000₽.

Реклама ООО "Екатеринбург Яблоко"
erid:LatgC6wer

«Гвоздики» открывают для себя неизведанное. Шансон тема для русского человека священная, особенно если помнить сомнительную фразу — «полстраны сидело, полстраны охраняло». А тут нашла коса на камень, и родился особый жанр — священнное в священном….

А когда доходит до Лимонова её уже нельзя есть — старая и сухая.

Любовь к поиску расистов докатилась и до Яёи Кусама. Теперь японка должна извиняться за сексуализацию людей с африканскими корнями в её текстах 20 и 40-летней давности. Ведь политкорректность сегодня должна быть политкорректностью вчера.

Заодно и новые издания мемуаров нужно отчистить от «неправильных» пассажей. То есть, конечно, возмущение афроамериканских критиков, патыющихся справиться с многовековой историей расизма в своей стране понять можно и, пожалуй, нужно. Но вот с требованием извинений от человека из совершенно иного контекста дело обстоит всё же странновато.

Сергея Геннадьевича Новикова «Гвоздики» знают как человека многогранного и талантливого, но больше всего нам он нравится как оперный режиссёр.

В прошлый четверг в Нижегородском государственном академическом театре оперы и балета имени А.С. Пушкина давали его «Онегина» и это — лучшая из всех опер Новикова (можем ответственно говорить, ведь мы все и смотрели). У друзей редакции разделились мнения, какой из составов лучше, первый или второй, выступавшие в четверг и пятницу соответственно. Но все сошлись во мнении, что декорации художника Саши Купаляна — это шедевр.

Редакция и сама под глубоким впечатлением, и другие гости тоже. Губернатор Никитин, например, на ужине после премьеры бодро обсуждал с первым заместителем председателя правительства Белоусовым группу гобоев. А губернатор Лимаренко пригласил оперу на гастроли на Сахалин. Пронять такую публику трудно, но у оперы Новикова получилось.

Короче, поздравляем, Сергей Геннадьевич. Определённо, успех.

P.S. На фото слева направо: соавтор «Гвоздик» Вадим Ветерков, постановщик Сергей Новиков, худрук театра Алексей Трифонов, художник Александр Купалян.

БГ и какой-то ноунейм справа.

Но самое удивительное, что в 1989-м в одном из ресторанов Нью-Йорка беседовали они о… войне с мусульманским миром:

«Дэвид Боуи лет 15 назад говорил мне что-то про войну с мусульманским миром, но я не запомнил. Не запоминаю, что люди говорят про войну: когда Земле будет нужна очередная война — она будет. Мы же, по сути, не понимаем, почему возникают войны. Война может начаться в любую секунду, сейчас, например, — и перерасти в мировую».

Первая жена Лимонова, Анна Рубинштейн, на обложке французского сингла группы «Кино».

Примечательно, что в 1990 году Рубинштейн покончит с собой, а Цой погибнет в аварии.