Forwarded from Сдали и приняли
Ожидаемо, что один из самых интересных лотов на аукционе библиотеки Ирины Александровны Антоновой аудиторией недооценён.
Это я про книгу Игоря Холина с иллюстрациями Виктора Пивоварова и с их же автографами. Шутка ли, автографы Холина и Пивоварова из библиотеки Антоновой? Но нет, там лидируют ставки чёрт-те на что.
Ну, ладно. Пишу Арине Холиной, а стоит ли за книгой какая история? Ведь должна же. А истории никакой и не стоит. Просто были Холин (замечательный поэт) и Пивоваров (замечательный художник) лучшими друзьями, первый каждое лето бывал у второго в Праге. И второй просто сделал иллюстрации к книге первого.
Я начал было расстраиваться, а потом перестал. Иногда, когда никакой истории нет, это — самое лучшее.
Это я про книгу Игоря Холина с иллюстрациями Виктора Пивоварова и с их же автографами. Шутка ли, автографы Холина и Пивоварова из библиотеки Антоновой? Но нет, там лидируют ставки чёрт-те на что.
Ну, ладно. Пишу Арине Холиной, а стоит ли за книгой какая история? Ведь должна же. А истории никакой и не стоит. Просто были Холин (замечательный поэт) и Пивоваров (замечательный художник) лучшими друзьями, первый каждое лето бывал у второго в Праге. И второй просто сделал иллюстрации к книге первого.
Я начал было расстраиваться, а потом перестал. Иногда, когда никакой истории нет, это — самое лучшее.
«Гвоздики» имеют честь быть инфопартнёрами Электротеатра Станиславский, где в этом сезоне будут представлены сразу три процессуальных искусства — постдрама, опера и балет.
В прежние времена сериал «Сверлийцы» был главным событием Москвы — первая опера в пространстве Электротеатра, блестящий состав композиторов и актёров, современная постановка, которой не было равных. Сейчас это уже история, но легенда живёт вечно — сегодня оперу можно узреть в виде инсталляции.
«Опера нон-стоп» — это проект Электротеатра Станиславский, который представляет трансляции опер в режиме инсталляции. Внутри неё можно находиться сколько угодно, видеоинсталляция идёт в «трёхмерном» пространстве с 12.00 до 22.00. В рамках проекта покажут весь оперный репертуар театра, а «Сверлицев» можно будет посмотреть с 6 по 10 ноября. Билеты здесь.
В прежние времена сериал «Сверлийцы» был главным событием Москвы — первая опера в пространстве Электротеатра, блестящий состав композиторов и актёров, современная постановка, которой не было равных. Сейчас это уже история, но легенда живёт вечно — сегодня оперу можно узреть в виде инсталляции.
«Опера нон-стоп» — это проект Электротеатра Станиславский, который представляет трансляции опер в режиме инсталляции. Внутри неё можно находиться сколько угодно, видеоинсталляция идёт в «трёхмерном» пространстве с 12.00 до 22.00. В рамках проекта покажут весь оперный репертуар театра, а «Сверлицев» можно будет посмотреть с 6 по 10 ноября. Билеты здесь.
Forwarded from Печенюшки&Co
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Dmitry Danilov
МОСКОВСКИЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ДИАМЕТР, D4
Открыли
Московский Центральный Диаметр
D4
Прекрасную железную дорогу
От Апрелевки до Железнодорожной
Дорогу через всю Москву
Как это прекрасно
Как это хорошо
Проехал по этой линии
Туда и обратно
Хорошо ехать
Из лесов и дач
Через гигантский мегаполис
Обратно в леса и дачи
Что-то есть в этом
Да, что-то необычайное
Есть в этом
Что-то, что трудно объяснить
Что-то вроде
Рождения и смерти
Рождение в тишине
Шум кажущейся важной жизни
И тихая смерть
Два часа
Родился, пожил и умер
Конечные пункты
Торжественны и сияющи
Как рожденье и смерть
Апрелевка — светлый вокзал рождения
Железнодорожная — торжественный
Светлый, сияющий
Вокзал смерти
Или наоборот
Глупая какая-то аналогия
Путешествие как жизнь
Как рождение и смерть
Глупо это как-то
Смешно, обхохочешься
Кто только не писал об этом
Глупо, наивно, да
И тем не менее
Всё-таки думаешь
Вялым мозгом своим
Что проедешь по этой линии
Всего несколько раз
Или один раз
Или вообще не проедешь
Неприятно и нелегко умирать
Как сказал Введенский
Придётся скоро
Ознакомиться с этим
На личном опыте
Неприятно и нелегко умирать
Но иногда кажется
Возникает такая мысль
Что если постоянно
Каждый день
Ездить просто так
Без цели
От сияющей Железнодорожной
До светлой Апрелевки
И обратно
Просто так, без цели
Ради ритмичного движения
То смерть, может быть
Отступит
И может быть не придётся
Неприятно и нелегко умирать
И получится умереть
Приятно
Торжественно и легко
Где-нибудь на соединительной линии
Между Белорусским и Киевским
Направлениями
На этой новой, прекрасной линии
Замереть, заснуть
Бросив последний взгляд
На небоскрёбы Сити
На реку невеликую нашу
На развязки и потоки машин
И подумать, вяло подумать
Что хорошо, что жил
В этом городе
Лучшем Городе Земли
Как поётся в песне
Хорошо, что видел это всё
Этот живописный хаос
Это нагромождение
Всего и вся
Эти страшные
Монструозные здания
Эти маленькие
Уютные домики
Это тепло и уют
И этот холод и сталь
Хорошо, что было всё это
А по большому счёту
И не хорошо
Было это, не было
Всё равно
Всё равно
Всё равно
И эта утлая лодочка
С названием «Всё равно»
Уносит нас в какую-то даль
В те самые «далёкие края»
О которых говорил Добычин
После собрания
Ленинградских писателей
В марте 1936 года.
Открыли
Московский Центральный Диаметр
D4
Прекрасную железную дорогу
От Апрелевки до Железнодорожной
Дорогу через всю Москву
Как это прекрасно
Как это хорошо
Проехал по этой линии
Туда и обратно
Хорошо ехать
Из лесов и дач
Через гигантский мегаполис
Обратно в леса и дачи
Что-то есть в этом
Да, что-то необычайное
Есть в этом
Что-то, что трудно объяснить
Что-то вроде
Рождения и смерти
Рождение в тишине
Шум кажущейся важной жизни
И тихая смерть
Два часа
Родился, пожил и умер
Конечные пункты
Торжественны и сияющи
Как рожденье и смерть
Апрелевка — светлый вокзал рождения
Железнодорожная — торжественный
Светлый, сияющий
Вокзал смерти
Или наоборот
Глупая какая-то аналогия
Путешествие как жизнь
Как рождение и смерть
Глупо это как-то
Смешно, обхохочешься
Кто только не писал об этом
Глупо, наивно, да
И тем не менее
Всё-таки думаешь
Вялым мозгом своим
Что проедешь по этой линии
Всего несколько раз
Или один раз
Или вообще не проедешь
Неприятно и нелегко умирать
Как сказал Введенский
Придётся скоро
Ознакомиться с этим
На личном опыте
Неприятно и нелегко умирать
Но иногда кажется
Возникает такая мысль
Что если постоянно
Каждый день
Ездить просто так
Без цели
От сияющей Железнодорожной
До светлой Апрелевки
И обратно
Просто так, без цели
Ради ритмичного движения
То смерть, может быть
Отступит
И может быть не придётся
Неприятно и нелегко умирать
И получится умереть
Приятно
Торжественно и легко
Где-нибудь на соединительной линии
Между Белорусским и Киевским
Направлениями
На этой новой, прекрасной линии
Замереть, заснуть
Бросив последний взгляд
На небоскрёбы Сити
На реку невеликую нашу
На развязки и потоки машин
И подумать, вяло подумать
Что хорошо, что жил
В этом городе
Лучшем Городе Земли
Как поётся в песне
Хорошо, что видел это всё
Этот живописный хаос
Это нагромождение
Всего и вся
Эти страшные
Монструозные здания
Эти маленькие
Уютные домики
Это тепло и уют
И этот холод и сталь
Хорошо, что было всё это
А по большому счёту
И не хорошо
Было это, не было
Всё равно
Всё равно
Всё равно
И эта утлая лодочка
С названием «Всё равно»
Уносит нас в какую-то даль
В те самые «далёкие края»
О которых говорил Добычин
После собрания
Ленинградских писателей
В марте 1936 года.
Одна из главных актрис современности, Тильда Суинтон, не раз приезжала в Россию. И не только на открытие «Кофемании», а ещё и на достаточно продолжительный период — фильм «Орландо» Салли Портер по роману Вирджинии Вульф, а точнее ее главу «Любовь» снимали в Санкт-Петербурге в 1992 году.
Сам перевод романа Вирджинии Вульф был представлен в России только в 1994 году, но за два года большая делегация в составе режиссёра, актеров и художника по костюмам, остановилась в гостинице «Санкт-Петербург» с видом на крейсер «Аврору». Оператором был назначен Алексей Родионов, а в мастерских Ленфильма находили исторические костюмы и шокировали костюмерш заказами боярских мантий мехом наружу, что было совершенно не исторично. Ольга Хорошилова, историк костюма, вспоминала:
«Она решила костюмы бояр в таком диком фавистском ключе. Весь мех наружу, всё должно было соответствовать тому представлению тех британцев и представлению британцев 90-х годов о дикой России, трансформирующейся в постсоветское время».
И только у нас за копейки в то время возможно было снять исторические интерьеры 18 века. Именно поэтому Хэтвилд-Хаус хотели заменить подмосковным Марфино, но передумали. А Константинополь снимали в Узбекистане.
Посмотрите один из любимых отрывков гвоздик в фильме, как раз на берегу Невы, и пересмотрите фильм, он совершенно гипнотический.
Сам перевод романа Вирджинии Вульф был представлен в России только в 1994 году, но за два года большая делегация в составе режиссёра, актеров и художника по костюмам, остановилась в гостинице «Санкт-Петербург» с видом на крейсер «Аврору». Оператором был назначен Алексей Родионов, а в мастерских Ленфильма находили исторические костюмы и шокировали костюмерш заказами боярских мантий мехом наружу, что было совершенно не исторично. Ольга Хорошилова, историк костюма, вспоминала:
«Она решила костюмы бояр в таком диком фавистском ключе. Весь мех наружу, всё должно было соответствовать тому представлению тех британцев и представлению британцев 90-х годов о дикой России, трансформирующейся в постсоветское время».
И только у нас за копейки в то время возможно было снять исторические интерьеры 18 века. Именно поэтому Хэтвилд-Хаус хотели заменить подмосковным Марфино, но передумали. А Константинополь снимали в Узбекистане.
Посмотрите один из любимых отрывков гвоздик в фильме, как раз на берегу Невы, и пересмотрите фильм, он совершенно гипнотический.