пусть я на терапию не ходок
не торопи меня на холодок
не выгоняй меня на уличную стужу
хоть уже наш не станет кругозор
но вряд ли больший выпадет позор
когда вокруг ни мальчика ни мужа
ни пастбища ни леса ни озер
я начинал как враль и фантазер
я кончу никому не буду нужен
не поминальный теплится костер
а упований серый пепел кружит
где больше нет ни братьев ни сестер
я б написал что дальше будет хуже
но рукавом концовку эту стер
Отрывок из последнего Демьяна Кудрявцева
не торопи меня на холодок
не выгоняй меня на уличную стужу
хоть уже наш не станет кругозор
но вряд ли больший выпадет позор
когда вокруг ни мальчика ни мужа
ни пастбища ни леса ни озер
я начинал как враль и фантазер
я кончу никому не буду нужен
не поминальный теплится костер
а упований серый пепел кружит
где больше нет ни братьев ни сестер
я б написал что дальше будет хуже
но рукавом концовку эту стер
Отрывок из последнего Демьяна Кудрявцева
Александр Баширов по национальности хант и татарин, об этом редко вспоминают, когда речь заходит о его характерной внешности. Зато любят ёрничать по поводу отношения к алкоголю, часто не понимая, что это амплуа — русского выпивохи, маргинала и мошенника.
К актёрской деятельности Баширов пришёл не сразу, до этого была неудачная попытка поступления в художественное училище, ПТУ, работа на заводе в Выборге и служба в армии. Уже потом был ВГИК, где он учился вместе с Охлобыстиным и Фёдором Бондарчуком. Все, кто работал с Башировым, отмечают его тонкую душевную организацию, способность к импровизации, философский ум. Поэтому вместо Дюка из «Страны Оз», следует в первую очередь вспоминать его монолог Спартака из «Иглы»:
«И мы всё здесь перевернём!
Каждому только одно — свобода!
Независимость — это моя прерогатива!
Я, единственный, который способен дать возможность существованию!
Власти не существует!
Остаётся только одна мысль в каждом нашем теле!
Это мысль к существованию настоящему! Самостийному!
Бытиё — это не есть сознание, бытиё есть подсознание! Освобождаем себя!»
Актёру сегодня исполнилось 68 лет.
К актёрской деятельности Баширов пришёл не сразу, до этого была неудачная попытка поступления в художественное училище, ПТУ, работа на заводе в Выборге и служба в армии. Уже потом был ВГИК, где он учился вместе с Охлобыстиным и Фёдором Бондарчуком. Все, кто работал с Башировым, отмечают его тонкую душевную организацию, способность к импровизации, философский ум. Поэтому вместо Дюка из «Страны Оз», следует в первую очередь вспоминать его монолог Спартака из «Иглы»:
«И мы всё здесь перевернём!
Каждому только одно — свобода!
Независимость — это моя прерогатива!
Я, единственный, который способен дать возможность существованию!
Власти не существует!
Остаётся только одна мысль в каждом нашем теле!
Это мысль к существованию настоящему! Самостийному!
Бытиё — это не есть сознание, бытиё есть подсознание! Освобождаем себя!»
Актёру сегодня исполнилось 68 лет.
Бахчисарайские гвоздики
Photo
Дом Лансере — здание на углу Боброва и Милютинского переулка не раз оказывалось центром московских богемных историй. И если в конце 1910-х оно было долговременной заброшкой и огневой точкой времен гражданской войны, то в 2010-х часть подъездов дома стала едва ли не самым знаменитым московским «сквотом». Сквотом, конечно, не настоящим (время последних ушло в 90-е) — у здания был собственник, строительная компания, которой жильцы платили арендную плату.
В подвале здания до сих пор находится мастерская художника Митенёва, и через этот подвал когда-то можно было выйти в бесконечные катакомбы московского центра. В их первых залах порой устраивались выставки, квартиры превращались в андеграундные клубы и галереи, а в отдельных комнатах возникали бассейны, в которых плавали золотые рыбки. Выходящее в переулок окно Митеневской мастерской тоже было выставочным пространством — «Фортошной галереей».
Но, если художественные мастерские в Доме Лансере восходят ещё к глубоким советским временам, то знаменитый огромный «сквот» появился на городской карте лишь весной 2015 года. Именно тогда Петя Алаев, известный деятель андеграунда, обнаружил заброшенный подъезд в центре города и, связавшись с собственником, быстро обратил его в творческую коммуну.
Там проходили концерты и вечеринки: место стало центром московского академического музыкального андеграунда. Но 8 лет назад представления о поведении были иные и пьяные вусмерть деятели андеграунда регулярно бегали друг за другом с «розочками». Сквот быстро заметили — уже через полгода о нем наперебой писали Афиша, Фурфур и другие лайфстайл-медиа. Но век расцвета был недолог. Уже в 2017 дела пошли на спад, строительная компания относилась к жильцам всё негативнее, арендная плата в новом месте силы постоянно росла и место андеграундных художников постепенно начали занимать дизайнеры и полукоммерческие пространства, у которых были деньги на комнату в уникальном доме, приносившем в город дух берлинских 90-х.
Сегодня сквот ушёл в посмертие: Петя Алаев давным давно путешествует по Азии, подъезды джентрифицируются, а о прошлом напоминают лишь советские мастерские — постоянные, как и многое древнегосударственное в эфемерной стихии русской самоорганизации.
В подвале здания до сих пор находится мастерская художника Митенёва, и через этот подвал когда-то можно было выйти в бесконечные катакомбы московского центра. В их первых залах порой устраивались выставки, квартиры превращались в андеграундные клубы и галереи, а в отдельных комнатах возникали бассейны, в которых плавали золотые рыбки. Выходящее в переулок окно Митеневской мастерской тоже было выставочным пространством — «Фортошной галереей».
Но, если художественные мастерские в Доме Лансере восходят ещё к глубоким советским временам, то знаменитый огромный «сквот» появился на городской карте лишь весной 2015 года. Именно тогда Петя Алаев, известный деятель андеграунда, обнаружил заброшенный подъезд в центре города и, связавшись с собственником, быстро обратил его в творческую коммуну.
Там проходили концерты и вечеринки: место стало центром московского академического музыкального андеграунда. Но 8 лет назад представления о поведении были иные и пьяные вусмерть деятели андеграунда регулярно бегали друг за другом с «розочками». Сквот быстро заметили — уже через полгода о нем наперебой писали Афиша, Фурфур и другие лайфстайл-медиа. Но век расцвета был недолог. Уже в 2017 дела пошли на спад, строительная компания относилась к жильцам всё негативнее, арендная плата в новом месте силы постоянно росла и место андеграундных художников постепенно начали занимать дизайнеры и полукоммерческие пространства, у которых были деньги на комнату в уникальном доме, приносившем в город дух берлинских 90-х.
Сегодня сквот ушёл в посмертие: Петя Алаев давным давно путешествует по Азии, подъезды джентрифицируются, а о прошлом напоминают лишь советские мастерские — постоянные, как и многое древнегосударственное в эфемерной стихии русской самоорганизации.
Forwarded from Продюсер Kartoz
Снова в эфире наша рубрика «ВЕРНЕМ СОБЧАК В ПЕТЕРБУРГ!»
Серия 2
Наконец закончилось это марсианское, выжигающее воздух лето. Август скинул удавку с горла. Пора было возвращаться к жизни.
А жизнь была безвидна и пуста. Ведь нас покинула Елена Патрикеевна Летучая. Программа «Ревизорро» осиротела.
Достойной замены Лене не было.
И тут мы ужинаем с Собчак, и она говорит:
— Давай я буду вести «Ревизорро»? Это же абсолютно моя программа. Вспомни видео «Устрицы Белон».
Я подумал: хорошая идея. Из затролленных тобой можно составить город. И начнем мы всероссийскую проверку с твоего родного Петербурга. Собрал продюсеров, объяснил задачу. Они взяли в оперативную разработку 20 питерских ресторанов. Мы были готовы выезжать.
И вот сижу я у себя в кабинете, пью портвейн, и тут заходит Ксения Анатольевна. Улыбается и говорит:
— Коль, я должна тебе сказать: я иду в президенты!
Список неиспользованных в статье слов:
Пиздилище еблоногое, блядючий пиздоклюв, дискурс.
Серия 2
Наконец закончилось это марсианское, выжигающее воздух лето. Август скинул удавку с горла. Пора было возвращаться к жизни.
А жизнь была безвидна и пуста. Ведь нас покинула Елена Патрикеевна Летучая. Программа «Ревизорро» осиротела.
Достойной замены Лене не было.
И тут мы ужинаем с Собчак, и она говорит:
— Давай я буду вести «Ревизорро»? Это же абсолютно моя программа. Вспомни видео «Устрицы Белон».
Я подумал: хорошая идея. Из затролленных тобой можно составить город. И начнем мы всероссийскую проверку с твоего родного Петербурга. Собрал продюсеров, объяснил задачу. Они взяли в оперативную разработку 20 питерских ресторанов. Мы были готовы выезжать.
И вот сижу я у себя в кабинете, пью портвейн, и тут заходит Ксения Анатольевна. Улыбается и говорит:
— Коль, я должна тебе сказать: я иду в президенты!
Список неиспользованных в статье слов:
Пиздилище еблоногое, блядючий пиздоклюв, дискурс.