Forwarded from Леонардо Ди Ванче
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
суббота
Леонид Андреев — вот, что обеспечит вам заряд оптимизма на выходные:
«Утро. То, что можно назвать настоящим отвращением к жизни. Все, в чем есть малейший намек на глупость или уродство, вызывает отвращение, чувство порою физической тошноты. Люди, дома, устройство их жизни, их слова, чувства, желания. Такое отвращение я испытал недавно в Гельсингфорсе, глядя на чистенькие улицы, архитектурно немецкие домики, самодовольных, плоских и тупых людей».
«Утро. То, что можно назвать настоящим отвращением к жизни. Все, в чем есть малейший намек на глупость или уродство, вызывает отвращение, чувство порою физической тошноты. Люди, дома, устройство их жизни, их слова, чувства, желания. Такое отвращение я испытал недавно в Гельсингфорсе, глядя на чистенькие улицы, архитектурно немецкие домики, самодовольных, плоских и тупых людей».
Судьба завела меня на Валаам. Живу тут рядом с храмом, просыпаюсь от колокольного звона, сквозь который кричат жирные чайки. Читаю воспоминания о Бродском, ем перезрелый крыжовник, слушаю дудук Гаспаряна, хожу за местными кошками и издалека любуюсь монахами в их черных одеждах. В общем, провожаю август, пытаясь осознать счастье утекающего сквозь пальцы лета.
Конечно, иногда раздражаюсь, когда пропадает связь или мне делают замечания в храме. Удивляют ремни (настоящие) с текстами молитв в церковной лавке, какие-то опустошено-трагичные лица прихожан (и почему в православии все такие грустные?), а также таблички в стиле «вход только по благословлению».
Мистического религиозного экстаза испытывать не умею, поэтому по обыкновению любуюсь всяческой кутерьмой вокруг. Вообще, Валаамский монастырь (у которого даже есть свой тг-канал!) — такие «патрики» от рпц. Благодушный настоятель с лицом Деда Мороза, резной новодел, пышные яблоневые сады, монахи на производстве грюйера и еноты с ламами на ферме. Даже коты тут по-особенному холёные.
Но в голове звонко и ясно, мыслей нет, пустота — пленительная и столь труднодостижимая. Вспоминаю Бродского: «Распахиваешь окно, и комнату вмиг затопляет та уличная, наполненная колокольным гулом дымка, которая частью сырой кислород, частью кофе и молитвы. Неважно, какие таблетки и сколько надо проглотить в это утро, — ты понимаешь, что не все кончено. Неважно и насколько ты автономен, сколько раз тебя предавали, насколько досконально и удручающе твое представление о себе, — тут допускаешь, что еще есть надежда, по меньшей мере — будущее».
Вот и тут на Вааламе так. Тело — степь, мое одиночество. Смерти нет, но всегда пожалуйста.
Конечно, иногда раздражаюсь, когда пропадает связь или мне делают замечания в храме. Удивляют ремни (настоящие) с текстами молитв в церковной лавке, какие-то опустошено-трагичные лица прихожан (и почему в православии все такие грустные?), а также таблички в стиле «вход только по благословлению».
Мистического религиозного экстаза испытывать не умею, поэтому по обыкновению любуюсь всяческой кутерьмой вокруг. Вообще, Валаамский монастырь (у которого даже есть свой тг-канал!) — такие «патрики» от рпц. Благодушный настоятель с лицом Деда Мороза, резной новодел, пышные яблоневые сады, монахи на производстве грюйера и еноты с ламами на ферме. Даже коты тут по-особенному холёные.
Но в голове звонко и ясно, мыслей нет, пустота — пленительная и столь труднодостижимая. Вспоминаю Бродского: «Распахиваешь окно, и комнату вмиг затопляет та уличная, наполненная колокольным гулом дымка, которая частью сырой кислород, частью кофе и молитвы. Неважно, какие таблетки и сколько надо проглотить в это утро, — ты понимаешь, что не все кончено. Неважно и насколько ты автономен, сколько раз тебя предавали, насколько досконально и удручающе твое представление о себе, — тут допускаешь, что еще есть надежда, по меньшей мере — будущее».
Вот и тут на Вааламе так. Тело — степь, мое одиночество. Смерти нет, но всегда пожалуйста.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Когда я работала в политической сфере и обучала команды губернаторов работать с социальными сетями, понимала, что один из существенных недостатков публичной политики в стране — это то, что политики говорят с населением совершенно на чуждом друг другу языке, когда официоз заменяет насущную реальность.
Но Собянина всегда ставлю в пример. Во-первых, потому что он симпатичный мужчина. Во-вторых, вот, например, есть пример! На Московском урбанистическом форуме на днях мэр презентовал основные направления развития города. Вышел на сцену из вагона мцд и рассказал про основные направления развития Москвы. Наконец, формат презентации легкий: понятные тезисы, простая человеческая эмоциональность и визуал. Современный формат такого рода – отличный шаг к взаимопониманию.
Но Собянина всегда ставлю в пример. Во-первых, потому что он симпатичный мужчина. Во-вторых, вот, например, есть пример! На Московском урбанистическом форуме на днях мэр презентовал основные направления развития города. Вышел на сцену из вагона мцд и рассказал про основные направления развития Москвы. Наконец, формат презентации легкий: понятные тезисы, простая человеческая эмоциональность и визуал. Современный формат такого рода – отличный шаг к взаимопониманию.
Умер режиссер Глеб Панфилов. Ему было 89 лет. Перефразируя один легендарный канал — режиссеры живут долго. Про его искусство кинематографа выдающихся слов не подобрать, разве что отметить Инну Чурикову. А плохого говорить «Гвоздики» не будут. Особенно про экранизации Солженицына. Земля пухом, в общем.
Чурикову на 8 месяцев пережил, получается, всего.
Чурикову на 8 месяцев пережил, получается, всего.
Иван Грозный на картине Васнецова в кабинете Дамблдора, конечно, выглядит, как идеальный мрачный восточный волшебник. Но если зайти чуть дальше, то можно предположить и осознанную «пасхалку».
Дело в том, что «опричное войско», да и сам царь очень любили Англию и действовали в еë интересах. Собственно, британские купцы имели монополию на торговлю российскими ресурсами, а также на транзит по русским рекам в Иран (покорение Казани и Астрахани пришлось очень кстати).
Так что в древних друзьях Хогвартса упомянутому властителю загадочного царства у границ бесконечной Тартарии как раз самое место!
Дело в том, что «опричное войско», да и сам царь очень любили Англию и действовали в еë интересах. Собственно, британские купцы имели монополию на торговлю российскими ресурсами, а также на транзит по русским рекам в Иран (покорение Казани и Астрахани пришлось очень кстати).
Так что в древних друзьях Хогвартса упомянутому властителю загадочного царства у границ бесконечной Тартарии как раз самое место!
Telegram
Парнасский пересмешник
Как известно, в кабинете Дамблдора висят портреты предыдущих директоров Хогвартса, знаменитых волшебников и других выдающихся персон магического мира. Но если внимательно приглядеться, среди этих чародеев можно найти Ивана Грозного, написанного Васнецовым.…
Forwarded from НЕПРОЗАМУЖ
великие женщины
Ариадна Арендт – советский скульптор, график. Она происходит из очень известной семьи, где до нее были по большей части врачи (очень известные — прародитель, Николай Арендт, после дуэли с Дантесом облегчал последние часы Александра Пушкина).
Во ВХУТЕМАСе Ариадна познакомилась с будущим мужем, Мейером Айзенштадтом, тоже скульпотором, родила ребенка, но скоро с ней случилась трагедия — она спешила на работу, попала под трамвай, а очнулась уже в больнице без обеих ног. Ей было 30 лет.
Потом встала на протезы и приняла решение расстаться с Айзенштадтом.
«Когда мне отняли ноги и я проснулась после наркоза, первая моя мысль была: теперь я слабее, чем он, и теперь я могу его оставить», — напишет она позже.
И прибавит: «Трагедии не было. Если смотреть на свою жизнь извне, чуть-чуть как зритель, и уметь не сосредотачиваться на своей персоне, тогда это легко получается. Ведь инвалиды существуют, значит, в их числе и я, только и всего. Общая картина мира от этого не стала хуже».
Вскоре она опять вышла замуж.
Вспоминает ее внучка, Мария: «Бабушка была образцом невероятной душевной силы. И судьба послала ей ангела-хранителя. В Ариадну давно был влюблен скульптор Анатолий Иванович Григорьев (во ВХУТЕИНе он учился на два курса старше), но восхищался издали, все не решаясь подступиться к этой царственной красавице. В начале войны они сблизились».
В 1948 на Григорьева завели уголовное дело «Антисоветское теософское подполье» и посадили. За него не побоялись вступиться и Вера Мухина, и Родченко — приговор смягчили, но он все равно отсидел 7 лет в лагере под Норильском, где работал в открытых рудниках на страшном морозе.
Ариадну же выгнали из творческих мастерских – она перебивалась частными заказами. Но в это время у нее все же появилась возможность построить дом в Коктебеле — семья была из Симферополя, и ее тянуло на родину, в Крым. Кроме того она очень дружила с поэтом Максимилианом Волошиным, который и «придумал» Коктебель — ну, как точку силы творческих людей. Это было для нее особое место.
Долгое время она жила между Коктебелем и Москвой, но в старости, конечно, осела на полуострове, где умерла в 91 год.
В детстве мы с отцом приходили пару раз к ней в дом – и мне даже в голову не пришло, что у нее нет ног. Сидела такая крупная интересная дама, прекрасный скульптор, никакой особой немощи (хоть она и была, конечно, уже стара и плоха). Очень сильные о ней воспоминания — хоть и туманные, детские.
Ариадна Арендт – советский скульптор, график. Она происходит из очень известной семьи, где до нее были по большей части врачи (очень известные — прародитель, Николай Арендт, после дуэли с Дантесом облегчал последние часы Александра Пушкина).
Во ВХУТЕМАСе Ариадна познакомилась с будущим мужем, Мейером Айзенштадтом, тоже скульпотором, родила ребенка, но скоро с ней случилась трагедия — она спешила на работу, попала под трамвай, а очнулась уже в больнице без обеих ног. Ей было 30 лет.
Потом встала на протезы и приняла решение расстаться с Айзенштадтом.
«Когда мне отняли ноги и я проснулась после наркоза, первая моя мысль была: теперь я слабее, чем он, и теперь я могу его оставить», — напишет она позже.
И прибавит: «Трагедии не было. Если смотреть на свою жизнь извне, чуть-чуть как зритель, и уметь не сосредотачиваться на своей персоне, тогда это легко получается. Ведь инвалиды существуют, значит, в их числе и я, только и всего. Общая картина мира от этого не стала хуже».
Вскоре она опять вышла замуж.
Вспоминает ее внучка, Мария: «Бабушка была образцом невероятной душевной силы. И судьба послала ей ангела-хранителя. В Ариадну давно был влюблен скульптор Анатолий Иванович Григорьев (во ВХУТЕИНе он учился на два курса старше), но восхищался издали, все не решаясь подступиться к этой царственной красавице. В начале войны они сблизились».
В 1948 на Григорьева завели уголовное дело «Антисоветское теософское подполье» и посадили. За него не побоялись вступиться и Вера Мухина, и Родченко — приговор смягчили, но он все равно отсидел 7 лет в лагере под Норильском, где работал в открытых рудниках на страшном морозе.
Ариадну же выгнали из творческих мастерских – она перебивалась частными заказами. Но в это время у нее все же появилась возможность построить дом в Коктебеле — семья была из Симферополя, и ее тянуло на родину, в Крым. Кроме того она очень дружила с поэтом Максимилианом Волошиным, который и «придумал» Коктебель — ну, как точку силы творческих людей. Это было для нее особое место.
Долгое время она жила между Коктебелем и Москвой, но в старости, конечно, осела на полуострове, где умерла в 91 год.
В детстве мы с отцом приходили пару раз к ней в дом – и мне даже в голову не пришло, что у нее нет ног. Сидела такая крупная интересная дама, прекрасный скульптор, никакой особой немощи (хоть она и была, конечно, уже стара и плоха). Очень сильные о ней воспоминания — хоть и туманные, детские.
Последний выходной нынешнего лета и День российского кино в одном. Всё сошлось! Умом Россию не понять, как известно, зато кинематографом запросто. О сущности нашей Родины сняты десятки прекрасных картин, а мы редакцией «Гвоздик» в рамках рубрики #киновыходногодня выбрали те, что резонируют именно сегодня. Предыдущую подборку о любимых фильмах Кончаловского читайте здесь!
Астенический синдром — Кира Муратова, 1989.
Болезненное повествование из двух частей: чёрно-белой и цветной. И в общем-то сюжет их не так важен, а важно пронизывающее тебя насквозь ощущение безнадёжности от уходящей эпохи, которая оставляет раны в любом человеке, буквально порождая у тебя этот самый астенический синдром. Матерный монолог в конце — шедевр. И, что примечательно, это первое появление мата в советском кино.
Дюба-дюба — Александр Хван, 1992.
Недооценённая картина по сценарию Луцика с Саморядовым про студента ВГИКа, терзающегося в попытках спасти девушку. Молодой Меньшиков. О чем тут говорить? (посмотреть с концептуальной спутницей).
Страна Оз — Василий Сигарёв, 2015.
Энциклопедия русской жизни про бессмысленную и беспощадную стихию Нового Года в России. Гениальная Яна Троянова в главной роли и пасхалки в виде Цыганова, Куценко, Баширова, Хазановой и Евгения Ройзмана в роли самого себя. Новейшая Россия во всей красе своего абсурда.
Танец Дели — Иван Вырыпаев, 2012.
Семь разных историй о любви, смерти и танце с одними и теми же героями. Действие происходит в одной и той же городской больнице, где герои встречаются, любят, переживают смерть близких и пытаются найти гармонию, покой и любовь. Кино настолько душевынимающее, что я как-то посмотрела его три раза подряд.
Я тоже хочу — Алексей Балабанов, 2012.
Бандит, его друг Матвей со стариком-отцом, Музыкант (которого кстати играл Гаркуша) и проститутка ищут Колокольню Счастья, которая, по слухам, находится где-то между Питером и Угличем, рядом с уже давно неработающей атомной станцией. Колокольня забирает людей. Но не всех, только достойных быть избранными.
Астенический синдром — Кира Муратова, 1989.
Болезненное повествование из двух частей: чёрно-белой и цветной. И в общем-то сюжет их не так важен, а важно пронизывающее тебя насквозь ощущение безнадёжности от уходящей эпохи, которая оставляет раны в любом человеке, буквально порождая у тебя этот самый астенический синдром. Матерный монолог в конце — шедевр. И, что примечательно, это первое появление мата в советском кино.
Дюба-дюба — Александр Хван, 1992.
Недооценённая картина по сценарию Луцика с Саморядовым про студента ВГИКа, терзающегося в попытках спасти девушку. Молодой Меньшиков. О чем тут говорить? (посмотреть с концептуальной спутницей).
Страна Оз — Василий Сигарёв, 2015.
Энциклопедия русской жизни про бессмысленную и беспощадную стихию Нового Года в России. Гениальная Яна Троянова в главной роли и пасхалки в виде Цыганова, Куценко, Баширова, Хазановой и Евгения Ройзмана в роли самого себя. Новейшая Россия во всей красе своего абсурда.
Танец Дели — Иван Вырыпаев, 2012.
Семь разных историй о любви, смерти и танце с одними и теми же героями. Действие происходит в одной и той же городской больнице, где герои встречаются, любят, переживают смерть близких и пытаются найти гармонию, покой и любовь. Кино настолько душевынимающее, что я как-то посмотрела его три раза подряд.
Я тоже хочу — Алексей Балабанов, 2012.
Бандит, его друг Матвей со стариком-отцом, Музыкант (которого кстати играл Гаркуша) и проститутка ищут Колокольню Счастья, которая, по слухам, находится где-то между Питером и Угличем, рядом с уже давно неработающей атомной станцией. Колокольня забирает людей. Но не всех, только достойных быть избранными.