«Смерть вкрадывается в жизнь незаметно. Если не узнаешь о существовании смерти в чрезвычайной ситуации, то она вползает в твое сознание потихоньку. Это как тихий стук в дверь, который ты долго не хочешь замечать», — 86 лет исполняется сегодня Андрею Кончаловскому, одному из немногих по-настоящему выдающихся живых мастеров. По этому случаю — рубрика #киновыходногодня и любимые фильмы режиссера нашей по мнению редакции. А предыдущую подборку о самых «жарких» шедеврах смотрите здесь!

Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына, 2014 — кино о глубинной России в её лучшем воплощении. Почтальон — в роли связующего звена между территориями, не шагающими нога в ногу с цивилизацией. Серебряный лев Венецианского кинофестиваля.

Рай, 2016 — переплетение судеб русской аристократки, офицера СС и коллаборациониста. Ницшеанский нарратив о природе морали: способен ли человек за ней следовать, и существует ли мораль как таковая? В особенности, в военную эпоху.

История Ася Клячиной, которая любила, да не вышла замуж, 1967 — одно из ключевых высказываний кинематографа советской эпохи о «женской доле». История любви деревенской девушки к непутевому шоферу. Операторская работа Георгия Рерберга.

Сибириада, 1978 — грандиозное полотно о глухом селе Елань, ставшее высказыванием о всей России. Притча о том, как изменения претят человеку, в то же время являясь неизбывной частью его будущего. Картина, в которой Кончаловскому удалось сказать о многом в эпоху, когда высказываться было не положено.

Дом дураков, 2002 — где проходит граница между безумием социального и безумием личного? Районная клиника для душевнобольных в Чечне, оставленная медицинским персоналом в качестве лакмусовой бумажки о парадоксальности эпохи. Кажется, с 2002 ничего в корне и не изменилось.

Донскую икону Божией матери временно переместят из Третьяковской галереи в Донской монастырь. Происходит это с начала 1990-х каждый год и никаких скандалов в отличие от переезда «Троицы» Рублева не вызывает.

А почему? Всё дело в том, что эти ситуации и вправду коренным образом отличаются друг от друга. Дело в том, что «Троица» Андрея Рублева с одной стороны никакого культового статуса никогда не имела, а с другой — сохранилась гораздо хуже. На протяжении столетий она много раз переписывалась заново, была закрыта тяжелым окладом, а лики не были видны за потемневшей олифой. К тому же они были доступны лишь издалека. Ведь икона находилась в иконостасе. И современный визуальный образ и само историко-культурное значение «Троицы» — результат работы советских реставраторов и искусствоведов.

Донская икона, принадлежащая кисти то ли Феофана Грека, то ли какого-то из его учеников, имеет в историческом русском православии принципиально иной статус. Она почитается как чудотворная, а также является одним из религиозных символов Московского царства. Перед ней молился Иван Грозный перед Казанским походом, ей был благословлен на царство Борис Годунов.

Физическая сохранность иконы также гораздо лучше. От нее не отшелушивается красочный слой, она не разваливается на отдельные доски, а перевозит её каждый год в пределах Москвы целая команда специалистов ГТГ. Разницу можно увидеть даже на фотографиях!

Немногие знают, что Мона Лиза стала популярной ровно 112 лет назад. До этого портрет был рядовой работой Леонардо, но 21 августа 1911 года некто решил украсть картину из галереи. О краже писали во всех газетах, поэтому полотно быстро стало узнаваемым. Искали три года, под подозрение даже попал Гийом Аполлинер, который тоже подворовывал из Лувра скульптуры через своего приятеля Оноре Пьере. В конечном итоге картина нашлась у декоратора Лувра Винченцо Перуджа. В своё оправдание Винченцо сказал, что хотел восстановить историческую справедливость и вернуть картину в Италию.

За три года поисков полотно стало самым узнаваемым художественным произведением в мире. Теперь к нему ходят на поклон в Лувр и отстаивают огромные очереди, чтобы взглянуть на «улыбку Джоконды», всё волшебство которой создано внезапной пиар-технологией.

На изображениях две рефлексии по поводу культа полотна — «Композиция с Моной Лизой» Малевича, написанная через четыре года после кражи и L.H.O.O.Q. Дюшана, созданная через восемь лет после инцидента.

На съемках фильма «Вечное сияние чистого разума».